Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Лэнгле Теория эмоций.doc
Скачиваний:
2
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
349 Кб
Скачать
☆

«Да жизни» укрепляет внутреннюю соотнесенность человека с собственным бытием

Ценность можно сравнить со смыч­ком, который, дотрагиваясь до натяну­тых струн виолончели, заставляет ее зву­чать. Натянутые струны — это позиция человека по отношению к собственной жизни, его «Да жизни». Если, смычок лишь слегка касается струн (пережива­нию ценности было уделено слишком мало времени), то насыщенного звуча­ния не возникает. Но и интенсивные прикосновения не приводят к удовле­творительному результату, если натяже­ние струн ослабло (позиция сместилась в сторону «Нет жизни!»). Резонансный корпус виолончели, который придает зву­кам окраску и силу, — это тело челове­ка. Ценности лишь тогда вызывают яр­кие эмоции, когда для них имеется фи­зическая сила. В болезни переживание ценности блекнет [15].

У пациентов с индифферентным от­ношением к жизни или при отсутствии «Да лизни» (нарушение фундаменталь­ной ценности) нет предпосылок для ло-готерапии. Не подействует ни один ори­ентированный на смысл метод, так как он не затрагивает основу: ценности, ко­торые должны прорасти в смысл, пере­живаются не как ценности, а лишь как навязываемые извне указания и нормы. Кроме того, если отсутствует согласие по отношению к жизни, следует ожидать либо нежелания, либо сомнений по по­воду того, стоит ли вообще проходить терапию.

В случае отсутствия переживания фундаментальной ценности речь идет о таких тяжелых нарушениях, как, преж­де всего, полная депрессия, чувство, что «жизнь — это бремя». Жизненная по­зиция такого человека — это отрицание

наличного бытия: «Я не хочу того, что есть. Если бы это или то было бы иным, тогда я бы мог жить...» Такие разгово­ры являются разговорами по типу «Да, но...» — и согласие отсутствует. При этом латентная суицидальность может стать явной.

5. Работа над фундаментальной ценностью

Как может быть восстановлена нару­шенная фундаментальная ценность? Как человек, не ощущающий в себе «Да жиз­ни», может прийти к нему? Поскольку это не является темой данной статьи, скажем об этом достаточно коротко.

Зачастую уже само затрагивание тера­певтом темы отношения к собственной жизни позволяет пациентам осознать то, от чего они так долго страдали. Благо­даря атмосфере терапевтических бесед и терапевтическим отношениям для не­которых пациентов становится действи­тельно очевидной фундаментальная цен­ность.

Однако, в итоге, фундаментальную ценность нельзя найти иначе как в «при­косновении к бытию». Для этого также необходимы покой и бытие с самим со­бой в молчании.

Фундаментальная ценность обретается через «прикосновение к бытию»

Прикосновение к бытию происходит, например, когда человек общается с при­родой, созерцает произведения искусст­ва, слушает музыку. И в следующем за этим состоянии покоя. Или просто во время бытия с самим собой по принци­пу «я не делаю ничего и при этом — все». Дать себе быть, прислушиваясь к тому, что есть — к себе и к миру, — это и есть путь к соприкосновению с бытием.

Важно услышать, какой ответ при­ходит из собственной глубины, когда в тишине и покое задаешь себе вопрос: «Хорошо ли это — то, что я есть?» Если ответ отрицательный, то нужно понять, из-за чего он возник. Жизнь сама по се­бе не рождает враждебного отношения:

12

индивидуальная жизнь не является враж­дебной жизни как таковой. Здесь необ­ходима работа с биографией, потому что самым главным источником фундамен­тальной ценности являет личный опыт: «другие люди хотят, чтобы я был». Хо­тели ли этого мои родители? Из совме­стного бытия с людьми, которые хотят, чтобы я жил, формируется базис фун­даментальной ценности. Без позитивной установки других людей, которая обрам­ляет жизненный путь, человеку чрезвы­чайно сложно и, вероятно, даже невоз­можно развить чувствование фундамен­тальной ценности.

Индукция фундаментальной ценности происходит благодаря Ты

Однако недостаточно узнать от дру­гих людей, что это хорошо — то, что я есть. Если человек сам в переживании бытия не найдет путь к «Да жизни», то останется зависимость от других и де­фицит переживания ценностей. С точ­ки зрения экзистенциального анализа, вопрос фундаментальной ценности на­столько важен, что имеет значение вто­рого, а именно экзистенциального рож­дения: «Нравится ли мне эта жизнь? Хочу ли я проживать ее?»

Переживание фундаментальной цен­ности самым тесным образом связано с телесностью человека. Из отношения к своему телу, из принятия своего тела вырастает та витальная сила, благодаря которой ценности могут нас близко за­тронуть и вызвать эмоции. Предмет или событие могут быть пережиты как цен­ность только благодаря тому, что чело­век обладает телесностью, так как цен­ности вызывают физические вибрации в теле. Именно поэтому мы можем пере­жить впечатление как эмоцию. Пережи­вание фундаментальной ценности также связано с этой телесной вибрацией. Вы­ше мы использовали образ виолончели, струн которой, подобно смычку, каса­ются ценности. Их звучание возможно только при условии резонанса от за­тронутых струн в корпусе виолончели. По аналогии с этим ценности только тог-

да могут «стать слышны» в качестве эмо­ции, когда они вызывают в теле коле­бания через нейрохимические и вегета­тивные связи. Конституция, энергети­ка, физическая тренировка и общее со­стояние тела создают условия пережи­вания ценностей. Кто из нас не чувство­вал после хорошего отпуска (когда при­ходилось много двигаться и бывать на свежем воздухе), что мир словно приоб­рел другие краски?

Эмоция —- это пламя свечи, которое питается воском тела

Консультативная и психотерапевти­ческая работа ставит задачу способство­вать развитию открытости ценностям и расширению отношений пациента с са­мим собой и своим миром. При уже имеющейся фундаментальной ценности относительно легко подвести его к бо­лее глубокому переживанию ценностей

В рамках консультативной работы че­ловеку нужен лишь толчок, лишь ука­зание на то, где и каким образом мо­жет произойти его раскрытие ценностям Однако следует предоставить пациент? возможность самому пройти этот путь если у него для этого достаточно сил В случае, если у него отсутствует сила Я ему требуется сопровождение и руковод ство в этом процессе. Вот в чем заклю чается дилемма пациента, которая одно временно представляет собой обоснова ние необходимости психотерапии: на сколько человек может раскрыться и поз волить затронуть себя тому, что он пер вично и спонтанно ощущает как «пло хое», — потому что это причиняет бол! внушает страх, отнимает у него то, чт он хочет сохранить? Могут ли быть пе режиты обида, угроза, потеря, расстава ние? Может ли человек воспринять и вы нести столько близости по отношени) к тому, что переживается им как «плс хое», если существует опасность поиш нуть хрупкое, тонкое, вероятно, еще в совсем осмысленное «Да жизни»? Т< что переживается как «плохое», облад; ет силой для порождения и поддерж; ния «Нет жизни». Естественно, что ч<

ловек пытается сохранить по отношению к этому дистанцию.

Таким образом, мы описали терапев­тическую ситуацию, в которой пациент не может дальше идти один. Он стоит перед дилеммой. У него такое чувство, что если он подпустит к себе жизнен­ный опыт и полностью познает жизнь, это будет означать для него эмоциональ­ную смерть. Поэтому он не подпускает переживания близко к себе, оттесняет опыт, уходит от реальных жизненных ситуаций, которые могли бы причинить боль. Однако до тех пор, пока человек вот так «сторонится жизни», желая за­щитить себя, он и не живет. Жизнь на­полняет его недостаточно. Пока суще­ствует попытка не подпустить к себе жизнь, невозможно эту жизнь прожи­вать. Можно только выживать. И вместо того, чтобы жить, человек впадает в не­вротическую пассивность ожидания на­чала «настоящей» жизни.

Экзистенциально-аналитическая психотерапия предлагает пациенту «с от­крытыми глазами» встретить то, что при­чиняет боль, то, что он первично ощу­щает как «плохое», — чтобы, пережив чувства, прийти к эмоциональной уве­ренности: «Это не настолько плохо, что­бы могло сорвать экзистенцию с петель бытия». В этой фазе нерешительности и «боязливого нащупывания» терапевт по­стоянно оказывает поддержку, является для пациента опорой и ресурсом. Он и передает ему эту уверенность, что все не настолько плохо. Феноменологический взгляд на то, что кажется пациенту на­полненным бедой и страданием, часто приводит к пересмотру и корректировке ценностных суждений. И оказывается, что на самом деле все было не таким плохим, как казалось. Но бывает, что процесс идет в другом направлении. Ког­да подтверждается первичное спонтан­ное ощущение, что пережитое было ужас­ным, плохим для собственного фунда­ментального отношения к жизни, тогда требуется большое мужество и непосред­ственная поддержка психотерапевта, что-

бы признать: «Все пережитое, все отно­шения и опыт разрушали мое отноше­ние к бытию, препятствовали и угрожа­ли ему». В таком случае было бы цели­тельным распрощаться с этими людь­ми, с этими временами и с этими ситуа­циями. Для этого необходима не толь­ко поддержка психотерапевта, но и опыт надежных отношений с ним, которые помогут пережить расставание с ожида­ниями, связанными с родителями, парт­нерами и друзьями.

Это один из самых важных вопро­сов психотерапии: как можно прийти к подобным расставаниям? Расстаться можно только в том случае, если ранее были установлены отношения, что само собой разумеется. Прощание означает со­общение другому, что сейчас произой­дет расставание, как оно произойдет, на какой срок и почему. Конечно, вполне можно попрощаться с другим внутри себя самого, а не только в реально су­ществующих отношениях. Так можно и следует попрощаться с уже умершими.

В терапии часто речь идет о проща­нии с событиями, ситуациями или людь­ми, которые представляют помеху для жизни. Однако страдающего человека следует сначала подвести к мешающе­му воздействию, помочь ему открыться и установить отношения с «плохим». Это означает действовать так, «как если бы» помеха все же являлась чем-то важным, потому что только в данном случае мы в состоянии повернуться лицом к чему-либо и ощутить близость. «Хорошее в плохом» — собственная жизнь, попавшая в западню. Если начать яростно бить­ся, это мало поможет выпутаться из ко­лючих зарослей, в которые попала соб­ственная жизнь. Повреждений от шипов и сучьев будет только больше. Чтобы освободиться без дальнейших поврежде­ний, необходим внимательный взгляд: развязывание узлов требует кропотливо­сти и тщательности. Освобождение пле­ненной ценности также требует внима­ния и терпения.

14

Мы предполагаем рассмотреть мо­менты расставания на практических при­мерах. Но прежде следует обобщить пре­дыдущие рассуждения в теорию эмоций, которая будет служить основой для прак­тических шагов.

6. ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНО-АНАЛИТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ ЭМОЦИЙ

В диалогическом взаимодействии Per­son с окружающим миром каждая си­туация оказывает на человека то или иное влияние [12]. И это влияние, в свою очередь, соотносится с фундамен­тальным отношением человека к факту собственного бытия. Данное отношение может быть более или менее осознан­ным, однако оно всегда имеет определен­ную эмоциональную окраску. Чувство человека, что ему нравится жить, он должен жить, или наличие неясности по этому поводу качественно окрашивает все последующие переживания. Все вос­принимаемое и переживаемое соотно­сится с фоновым чувством фундамен­тальной ценности и равняется на не­го. То, что вызывает резонанс соответ­ствия с фундаментальной ценностью, первично и спонтанно переживается как «благо», вызывает положительные эмо­ции к желание уделить этому внимание и время.

Восприятие ценности проходит две ступени. Первое непосредственное пе­реживание объекта определяется близо­стью человека к воспринимаемому объ­екту. Здесь субъектом схватывается толь­ко качество воспринимаемого объекта — хороший он или плохой для моей жиз­ни. Как правило, эта близость ограни­чивается определенным сектором и еще не освобождает наш взгляд для того, чтобы увидеть весь жизненный горизонт, на котором располагается переживаемое. Воспринимаемая ценность соотносится исключительно с настоящей ситуацией и текущим моментом. Таким образом, в непосредственное переживание еще не включены создающие дистанцию и ин-

тегрирующие моменты. На этом этапе пока еще отсутствует временная дистан- ция по отношению к воспринимаемому и его встраивание в биографический контекст. Типичная позиция по отно- шению к ценности здесь подобна же- ланию. Она определяется стремлением к тому, чтобы объект, который нравит- ся, достался непременно мне.

В экзистенциальном анализе мы на- зываем такое непосредственное пережи- вание ценности первичной эмоцией. Она подобна вспышке, спонтанно озаряющей Person и ситуацию. Впоследствии это переживание будет иметь значительное влияние на поведение в ситуации и на дальнейшее обхождение с воспринятым. В терапии очень важно обнаружить эту первичную эмоцию, так как в ней на­мечаются те или иные установки, пер­вые блокировки и главные ценности. Лишь после этого нужно сделать сле­дующий шаг к интегрированной эмоцио­нальности.

Вторая ступень переживания ценно­сти — это интеграция первичной эмоцио­нальности в эмоциональную целостность, которую осуществляет Person. To, что спонтанно воспринимается как «благо» или «полезное для жизни», теперь по­мещается на ширину всего жизненного горизонта человека. Таким образом, пе­реживаемое уходит из непосредственной близости и отодвигается на некоторую дистанцию. Стремление к ценности на уровне желания становится возможным только при условии, что будет отставле­но в сторону все ради чего-то одного. Первичный импульс — например, «вели­колепно было бы сейчас поехать в Будапешт» — содержит в себе многое от ценности и красоты этого города, от психологического и физического состоя­ния человека, от его склонности к ак­тивным действиям. Однако затем сле­дует соотнести первичный импульс с дру­гими ценностями, которые неизбежно затрагиваются на пути к этой единствен­ной ценности: с кем ехать, надолго ли, какова стоимость поездки, что будет при

Введение в экзистенциально-аналитическую теорию эмоций 15

этом упущено дома. Может случиться так, что первичная эмоция беспрепят­ственно утвердится рядом с прочими ценностями. Тогда мы можем со спокой­ной совестью ехать в Будапешт. Но мо­жет случиться и так, что от спонтанного импульса придется с сожалением отка­заться по причине отсутствия денег, вре­мени, попутчика, замены на работе и т.д. Если окажется, что, в общем и целом, больше ценностей пострадает, чем бу­дет пережито, мы поедем в Будапешт с неспокойной совестью. Правильнее бы­ло бы остаться дома.

Позиция по отношению к ценности не может быть рационально рассчита­на, подобно смете. Она также является эмоцией. Особенность этой эмоции со­стоит в том, что она имеет интегратив-ный характер и тщательно «прощупы­вает» все возможные ценности, вступаю­щие в конфликт со спонтанно воспри­нятой ценностью. Результат получается из соотнесения и взвешивания отдель­ных областей ценностей. Только неко­торые части, например, финансовые рас­ходы, должны быть рационально про­считаны. Однако насколько на самом де­ле «велика» эта цена, не является толь­ко рациональным аргументом. Рацио­нальность — важное вспомогательное средство для интеграции эмоции, но не­достаточное.

На первый взгляд, экзистенциально-аналитическая теория эмоций обнаружи­вает высокую степень сходства с когни­тивной теорией [13], [17]4. Эта теория

4 Согласно А. Лэнгле, высокая степень сход­ства обнаруживается также между экзистенци­ально-аналитической теорией эмоций и гумани­стической теорией К. Роджерса (см.: Rogers C.R. On becoming a person. Boston: Houghton Miffin, 1961; на русском языке см.: Роджерс К. Р. Взгляд на психотерапию. Становление человека / Пер. с англ. М.: Издат. группа «Прогресс»; Универс, 1994. Глава 7. Понятие о психотерапии как о процессе. С. 172—208). Так, в частности, по­нятия «организмическое событие» и «полное (интегрированное) его переживание», разрабо­танные в рамках клиенто-центрированной пси­хотерапии, по своему содержанию во многом

также различает в эмоциональности две ступени, благодаря которым восприня­тое или представленное событие затра­гивает эмоциональную сферу человека. Сначала происходит «первичная оцен­ка»: осуществляется разделение воспри­нятого с точки зрения того, какое оно имеет значение для личного благополу­чия человека. Нерелевантные события не приводят к эмоциональной реакции. По­зитивные оценки приводят к положи­тельным эмоциям. Оценка «связано со стрессом» приводит к негативным эмо­циям".

При «вторичной оценке» оценивают­ся способности для преодоления стрес­са и сохранения «хорошего самочувст­вия». Благодаря этому происходит обрат­ное воздействие на первичную оценку, которая либо подтверждается, либо нет. Помимо этого событию приписывают­ся определенные причины, которые при­водят к атрибутивно-специфическому обусловливанию качества эмоциональ­ной реакции.

В экзистенциальном анализе мы бы выделили оценочный критерий более четко и не говорили бы просто о «хо­рошем самочувствии». По нашему мне­нию, точка отсчета расположена там же, где у Р. Лазаруса и В. Вайнера, однако она более строгая и четкая: это резо­нанс по отношению к собственному бы­тию, жизненный настрой и, в зрелой форме, позиция по отношению к жизни.

В качестве еще одного отличия сле­дует указать на то, что в экзистенци­ально-аналитической теории эмоций ос­нованием для второго шага является со­весть5 как глубинная интегрирующая

сходны с понятиями «первичная эмоция/эмо­циональность» и «эмоциональная целост­ность». — Примеч. рец.

5 В экзистенциальном анализе под «сове­стью» понимается интуитивное чутье в отно­шении иерархии ценностей в какой-либо си­туации. Совесть согласовывает ценности от­носительно друг друга и показывает, в каком направлении человеку идти, чтобы прожить наи­большую ценность. Это то направление, которое

16

эмоциональность человека. Р. Лазарус же и Б. Вайнер в большей степени исходят из положения, ориентированного на дей­ствие. Они рассматривают стресс как причину негативной оценки, а оценива­ние способностей к преодолению стрес­са — как вторичный эмоциональный шаг. С нашей точки зрения, этот шаг осуществляется в последнюю очередь. Оценка способностей к совладания и выбор стратегии совладания — это уро­вень реализации, который, помимо про­чего, связан также и с самоценностью.

Наконец, Р. Лазарус и Б. Вайнер свя­зывают свою теорию эмоций с принци­пом удовольствия и реальности, когда при описании второго шага говорят о преодолении угрозы «хорошему само­чувствию» с использованием подходящих стратегий и средств. Мы же, напротив, переводим эмоциональное переживание из исключительно психического измере­ния в разряд всеобъемлющих, духовно-персональных отношений человека со своим миром.

Представленная здесь экзистенци­ально-аналитическая теория эмоций ле­жит в основе практических психотера­певтических действий. На первом шаге следует обнаружить первичную эмоцио­нальность. Эту непосредственную затро-нутость событиями надлежит отыскать, освободить, допустить, признать. На вто­ром этапе нужно прийти к интегриро­ванной эмоциональности. Для этого не­обходимо понять, что отражают чувст­ва, о чем они говорят, что они означают, включить первичную эмоциональность в более обширные жизненные взаимо­связи, на основании собственной сове­сти вынести суждение и благодаря это­му занять по отношению к ситуации персональную позицию.

человек (Person) воспринимает как правильное. Совесть — это взгляд с помощью моей сущно­сти на других, на себя, на ситуацию, на то, как можно способствовать возникновению большей ценности из уже имеющихся. С точки зрения экзистенциального анализа, очень важно уметь различать в себе проявления совести и Супер-Эго. — Примеч. науч. ред.