Земские соборы.
Важнейшим признаком сословно-представительной монархии в России, сложившейся во второй половине XVII в., было функционирование Земских соборов, в состав которых входил государь, Боярская дума, Освященный собор, состоявший из высших духовных чинов, и выборные представители дворянства — московского и городового, а так же городовых кругов и верхушка посада. Крестьяне, и то лишь в лице представителей участников Земского оплчения 1612 г., принимали участие только в Земском соборе 1613 г. Земские соборы были органами государства, а именно звеном государственного аппарата [2.21, c. 165 - 166].
Из истории России можно выяснить, что для обсуждения важнейших вопросов внешней и внутренней политики с середины XVI в. и стали созывать Земские соборы, которые и стали в качестве совещательного органа продолжать свое существование.
Земские соборы - это орган, пришедший на смену вечу, восприняв традиции участия общественных групп в решении правительственных вопросов, но заменив присущие ему элементы демократизма началами сословного представительства. Наименование, некоторые организационные и процедурные формы Земские соборы получили от церковных которые появились раньше их.
Состав участников собора зависел в значительной мере от причин его созыва и от содержания его деятельности. Как правило, это были: 1)духовенство, 2)боярство, 3)дворянство, 4)дъячество и приказной аппарат, 5) иногда купечество (верхушка посада). Исследователи отмечают, что участники сборов не пользовались равными правами. Обсуждение вопросов нередко проходило раздельно - по чинам или сословиям [2.17, c. 73 — 74].
Итак, в системе высших органов государственной власти относились Земские соборы, роль которых в первой половине XVII в. значительно выросла [2.17, c. 94 — 95].
Земские соборы заседали и участвовали во всех важнейших государственных актах в 1613-1615, 1616-1618, 1619-1621, 1651, 1653 гг.
Инициатива созыва собора исходила от государя, Боярской думы или преимущественно предшествующего Земского собора.
Заседания открывались общим собранием, на котором царь или от его имени думный дьяк мотивировал созыв собора и выдвигал вопросы для обсуждения. Иногда выборные информировались о деятельности правительства по решениям предыдущего собора. Затем вопросы обсуждались по сословным разрядам. Боярская дума, собор духовенства, собрание стольников, московских дворян, городовых дворян, стрельцов и т. д. Многочисленные разряды (например, городовых дворян) делились на статьи. Каждый разряд или статья подавали свое письменное мнение, в случае несогласия каждый член собора также мог подавать свое мнение. На втором общем собрании на основе общего мнения принималось единогласное решение, скрепляемое печатями царя, патриарха, представителей разрядов и крестоцелованием.
Земской собор неотделим о власти царя и Боярской думы, в принципе не мог быть оппозиционным органом и в этом смысле не являлся в чистом виде не только законодательным, ни только совещательным (а иногда выполнял и отдельные функции исполнительной власти). В этом также проявляется цивилизационная особенность русской православной государственности — самодержавия как соборной сословной монархии, где представительные органы обладая реальной властью выступают не противовесом, а важнейшим условием укреплении власти государя, играют видную роль в легитимации новой династии [2.17, c. 96].
Большое значение имел Земской собор 1648 - 1649 гг. завершивший свою работу составлением нового свода законов - Соборного уложения 1649 г. [2.16, c. 60]. Не имеющий аналогов в то время по своему объему (почти 1000 статей), это последний общерусский кодекс базирующийся на православном понимании политических и правовых аспектов. Он свидетельствует о высоком профессионализме русских дьяков XVII в. В кодексе провозглашался принцип равного суда для всех чинов. Защищалась любая личность, но с учетом его условного статуса. Уложение юридически оформило крепостное право, объявив бессрочный сыск беглых и прикрепило посадское население к городам, ликвидировав боломестные слободы, которые были высвобождены от посадских повинностей.
Особо опасными считались преступления против религии, затем государственные преступления против порядка управления. Уложение определяло положение основных сословий. Оно было ответом на многочисленные законодательные запросы с мест и стабилизировало правовое пространство государства. Это освобождало царскую администрацию и дало свободу для проведения самостоятельной политики, в том числе акций, которые не могли найти поддержки у представителей сословий [2.17, c. 96].
В 1653 г. был последний Земской собор, вынесший решение о присоединении Украины, был по существу итогом Земских соборов. После 1653 г. они превратились в совещание государя с представителями определенных сословий.
Уход Земских соборов с исторической сцены был обусловлен полным их бесправием в системе государственной власти. Иначе и не могло быть в военизированном до предела Московском государстве, в котором социальные группы и сословия, одинаково бесправные перед неограниченной царской властью, делились на тех, кто непосредственно сражался и тех, кто поддерживал бойцов материально или духовно.
В 1634 г. придворный Иван Битурлин предложил сделать Земские соборы постоянными, а всех их участников выборными, избирая последних ежегодно. С конца 40-х годов с мест стали поступать предложения. В этом случае Земские соборы могли приобрести свои неотъемлемые права, а со временем - «свою долю». Эти попытки соборов обрести самостоятельность были расценены как угроза царскому самодержавию. Дальновидный патриарх Никон посоветовал царю Земские соборы больше не созывать, ибо «умаляют они достоинство царское». Таким образом, сословно-представительная монархия во второй половине XVII в. переходила в монархию абсолютную, опиравшуюся на армию и бюрократию. Земские соборы оттеснились верховного управления Боярской думой и приказами [2.16, c. 60-61].
Уложение 1649 г., само явившееся результатом деятельности одного из наиболее важных по значению и представительных по составу Земских соборов и поэтому названное Соборным, тем не менее не отразило в своем составе Земских соборов как органов государственного управления. Можно назвать только два-три случая, когда составители Уложения, приводя новые законодательные установления, ссылаются на соборы как на основание таких решений. И все эти случаи относятся к ограничению прерогатив церкви - как в сфере поземельных владений, так и в сфере судебной компетенции.
Так, запрет высшим духовным чинам (патриарху, митрополиту и другим) и монастырям покупать, брать в заклад или в качестве вклада по душе родовые, выслуженные и купленные вотчины, а вотчинникам соответственно продавать или закладывать их духовным лицам и корпорациям был принят на соборе 1648 г. [2.21, c.166]. Эта статья заявляет, что формула жалованных вотчинных грамот 1627 г. не соответствует требование сегодняшнего дня. Взамен приводится решение Земского собора 1648 г. о запрете всем духовным чинам, начиная с патриарха, и монастырям покупать и брать в заклады чьи бы то ни было родовые, выслуженные и купленные вотчины. Нарушение закона впервые карается взятием вотчин на государя без всякой компенсации. В статье впервые говорится о том, государство снимает с себя бремя выкупа отданной по душе в монастырь вотчины в случае отказа родственников вкладчика, а взамен этого разрешает приказчикам продать эту вотчину на сторону, а деньги дать в монастырь по душе [1.6, c. 281].
Также принято решение о создании Монастырского приказа. Основанием такого решения указано челобитье царю служилых людей от стольников до детей боярских, гостей, торговых людей гостиной, суконной и иных сотен и слобод и посадских людей. В этом перечне авторов челобитья о создании Монастырского приказа отсутствуют думные чины и Освященный собор.
В условиях раздельных заседаний бояр и духовенства, с одной стороны, и выборных представлений от других сословий, с другой, правительство имело возможность в решении тех или иных вопросов опереться на одну из сторон, невзирая на несогласие другой стороны. Само по себе такое обстоятельство было уже признаком независимого положения царской власти и тем самым распада сословного представительства как определенной политической системы.
Помимо только что названных, Уложение содержит немало новых установлений, прямо или косвенно связанных с Собором 1648 г., но последний при этом не упоминается.
Ввиду усиления абсолютистских черт монархии, отраженной в Уложении 1649 г., и в силу того обстоятельства, что кодекс возник в преддверии упадка Земских соборов, становится понятным отсутствие каких-либо законоположений касающихся их деятельности [2.21, c. 167].
Таким образом, можно сделать вывод по всей главе «Земские соборы». В первые годы правления государя Михаила Романовича в условиях общей разрухи и тяжелого финансового положения после интервенции и социального положения правительство особенно нуждалось в непосредственной опоре в виде верхах феодального представительства. Земские соборы заседали почти непрерывно с 1613 и по 1615, начале 1616 и по 1619 и с 1620 по 1622 гг. основными вопросом которых были изыскание финансовых средств для пополнения государственной казны.
На этих и последующих соборах XVII в. поместное дворянство и посадские верхи были представлены шире, а их голоса были намного увереннее.
С 20-х г. XVII в. государственная власть несколько окрепла и Земские соборы стали собираться реже. В 30-е годы они были связанны с вопросами внешней политики и принятие решений о дополнительных налогах на ведение войны.
Одним из важнейших Земских соборов был собор 1648-1649 гг., собиравшийся в условиях классовой борьбы в стране, и после которого был подготовлен проект Соборного Уложения 1649 г. [2.14, c.53]. Все последующие Земские соборы были неполными и являлись фактически совещаниями государя с представителями определенных сословий. Земские соборы способствовали укреплению самодержавной власти царя и государственного аппарата. Созывая Земский собор, правительство возлагало надежды на получение от его членов информации о положении на местах, на моральную поддержку с их стороны различных внешнеполитических, финансовых и прочих мероприятий правительства.
Дворяне — помещики и посадские в земских соборах место, где можно было быстрее, минуя приказную волокиту, решить свои вопросы.
Инициатива созыва собора принадлежала правительству. Земские соборы становились не редко ареной борьбы группировок господствующего класса, отдельных сословий [2.21, c. 66].
Продолжительность Земских соборов была различной. От нескольких часов (1645) и дней (1642), до нескольких месяцев (1648-1649), и даже лет (1613 - 1615, 1615 - 1619, 1620 - 1622). Решения Земских соборов оформлялись в соборный акт - протокол за печатями царя, патриарха, высших чинов и крестоцелованием чинов пониже [2.42, c. 348].
Прибегая к Земским соборам, государи, можно сказать, стремились использовать возросший удельный вес в стане дворянства и верхушки городского населения. Соборы возникли не по требованию сословий для ограничения царской власти, а по инициативе царей для упрочнения их власти. Формально ограничивая царскую власть, Земские соборы объективно ее укрепляли. В этом состояла одна из особенностей сословных учреждений в Российском государстве. Восстановленная после событий начала XVII в. сословно-представительная монархия достигла наибольшего подъема в первые три десятилетия, а в середине века стал намечаться ее упадок в связи с укреплением центральной власти и ростом абсолютистских тенденций. Последние Земские соборы для решения вопросов большой государственной важности были собраны в конце 40-х - начале 50-х годов XVII в.
Таким образом, падение роли Земских соборов было тесно связано с глубокими социально-экономическими сдвигами, произошедшими в Российском государстве к середине XVII в.
IV