2.2. Структура лексико – семантического поля «одиночество». Ядерный элемент поля

ЛСП является фрагментом не только узуальной, но и индивидуальной языковой картины мира - отдельного носителя языка (в том числе художника слова), входя в его идиолект. Наиболее широкое ЛСП в лирике Иннокентия Федоровича Анненского - поле «одиночество». Оно дает самую общую картину авторского мировидения, охватывая и самые ранние стихи («Еще один», 1903), и зрелые, вошедшие в посмертные сборники.

ЛСП «одиночество», являясь ключевым в лирике сборника Анненского «Кипарисовый ларец», содержит в своем составе более 50 лексических единиц, находящихся в парадигматических, синтагматических и ассоциативных отношениях в контексте. По своим общим морфологическим свойствам одиночество - абстрактное имя существительное. Лексема одиночество служит для выражения непредметной семантики качества и состояния.

ЛСП «одиночество» имеет сложную структуру: 1) ядро вербализовано лексемой одиночество и ее немногочисленными синонимами (сиротство); 2) центр включает словообразовательное гнездо одиночество - одинокий (-ая; ой) - одиноко - одно (-ин), которое насчитывает около 10 употреблений всех входящих в него лексем; слова - контекстуальные синонимы, которые начитывают более 15 единиц 3) периферия содержит ассоциативное пространство с семантикой одиночества и включает в себя более 13 употреблений слов - ассоциатов.

Вершина словообразовательного гнезда - одиночество - имеет одно лексическое значение.

Одиночество - состояние одинокого человека (МАС). Деривационно существительное связано с прилагательным одинокий, которое в свою очередь является полисемантом, имея четыре лексико - семантических варианта и один оттенок.

Одинокий - 1. Находящийся, пребывающий где-л. отдельно от других.

2. Не имеющий семьи, родственников, близких || Имеющий мало общего с окружающими, чуждый им, далекий от них.

3. Проходящий, протекающий без семьи, родных, близких, исполненный одиночества || Происходящий, совершаемый без других, в отсутствие других.

4. Устар. Предназначенный для одного человека; одиночный.

В творчестве И. Ф. Анненского лексема одиночество представлена во всех значениях прилагательного одинокий. Крымская война и потеря родителей прервали детство поэта. С юных лет и до конца дней над жизнью и поэзией Анненского всегда стояло его раннее сиротство. Позже эта тема зазвучит в строках:

Осталась бурая кайма Да горький чад…воспоминанья <…> Как обгорелого письма Неповторимое признанье.

(«Еще один», 1903 г.)

В подобном значении лексема одиночество реализуется в более поздней лирике, звучит тема всеобщего «сиротства» человечества:

Звоны, возьмите меня!

Сердце так слабо и сиро…

(«Закатный звон в поле», 1908 г.)

Частотны случаи, когда лексема одиночество опирается на оттенок второго ЛСВ прилагательного одинокий: «имеющий мало общего с окружающими, чуждый им, далекий от них».

И в сердце сознанье глубоко,

Что с ним родился только страх,

Что в мире оно одиноко,

Как старая кукла в волнах...

(«То было на Валлен-Коски», 1909 г.)

Анненского-поэта отличает намеренная замкнутость лирики на личной психической сфере. Лирический герой остро ощущает невозможность слияния с миром, с другими людьми, отчего чувство одиночества вызывает в нем страх. Кроме того, автор подчеркивает разрушающую силу этого мира, которая усугубляет человеческое одиночество:

Ее факел был огнен и ал,

Он был талый и сумрачный снег:

Он глядел на нее и сгорал,

И сгорал от непознанных нег.

<…>

Одинокая грезит вдова -

И холодные воды кипят...

(«Трое», 1910 г.)

В данном значении лексема одиноко сочетается с местоимениями, существительными.

В лирическом пространстве поэта наряду с состоянием одиночества, возникающим как в окружающем мире, так и в душе поэта, появляется картина идеального мира, где нет места гнетущим поэта чувствам. Воссоздавая картину прекрасного и высокого, Анненский не отступает от собственной философской категории «невозможности». Конец стихотворений всегда трагичен. Аспект двоемирия (мира реального и мира мечты) можно проследить на произведении «Я люблю» (1906):

Я люблю замирание эха

После бешеной тройки в лесу,

За сверканьем задорного смеха

Я истомы люблю полосу.

Зимним утром люблю надо мною

Я лиловой разлив полутьмы

И, где солнце горело весною,

Только розовый отблеск зимы.

Я люблю на бледнеющей шири

В переливах растаявший цвет…

Я люблю все, чему в этом мире

Ни созвучья, ни отзвука нет.

Анненский категоричен, он с твердой уверенностью заявляет, что в мире нет ничего похожего на воображаемый, существующий только в сознании автора мир. Контраст формирует стилевую систему поэта, в которой стиль поэтически - изысканный соседствует с прозаизмами, элементами разговорного стиля.

И вдруг я весь стал существо иное...

Постель... Свеча горит. На грустный тон

Лепечет дождь... Я спал и видел сон.

(«Кошмары», 1910 г.)

Стихов с общественной темой у Анненского немного, сборник «Кипарисовый ларец» не включает в себя подобной тематики.

Мотивы лирики Анненского замкнуты в сфере настроений одиночества, тоски бытия. Поэтому столь часто в его стихах встречаются образы и картины увядания, сумерек, закатов.

В этот сумеречный день

Все еще он тянет нитку

И никак не кончит пытку

В этот сумеречный день...

Хоть бы ночь скорее, ночь!

(«Умирание», 1910 г.)

Зачастую лексема одиночество ассоциируется с ночью, мглой и даже смертью.

Таким образом, И. Анненский выделяет множество причин внутреннего одиночества, одна из них связана с мгновенностью чувства любви - взаимной, всеохватной, вселенской. Лирический герой не ощущает полноты этого чувства, отсюда и одиночество, тоска, негодование.

Два паруса лодки одной,

Одним и дыханьем мы полны.

<…>

Сгорая, коснуться друг друга,

Одним парусам не дано...

(«Два паруса лодки одной», 1904 г.)

Таким образом, в поэтическом сборнике «Кипарисовый ларец» на уровне ядра реализуются узуальные значения лексемы одиночество. Синонимом доминанты выступает лексема сиротство. Широко представлены и антонимические отношения: мечта, миг, далекое, желание, сказка. Анненский, используя все значения доминанты, усиливает трагичность бытия, показывая общечеловеческое одиночество, сиротство.