2.3. Центр лексико – семантического поля «одиночество»

В лексико - семантическое поле «одиночество» входят однокоренные слова, имеющие весьма богатую сочетаемость и образующие в лирике И. Ф. Анненского речевое словообразовательное гнездо (СГ), в котором наиболее полно и ярко отражаются специфические особенности языка. Автор посвящает теме одиночества отдельную часть в сборнике - «Трилистник одиночества». В СГ входят следующие лексемы: одинокий (-ая; ой) - одиноко - одно (-ин).

Эпидигма лексемы одинокий включает четыре узуальных значения и один семантический оттенок. В текстах сборника лексема реализуется во всех представленных в МАС семантических значений:

В недвижно-бессонной ночи

Их лязга не ждать не могу я:

Фитиль одинокой свечи

Мигает и пышет, тоскуя.

(«Тоска медленных капель», 1910г.)

Лексема одиноко - наречение, образованное от прилагательного одинокий, так же встречается в текстах сборника:

И в сердце сознанье глубоко,

Что с ним родился только страх,

Что в мире оно одиноко,

Как старая кукла в волнах...

(«То было на Валлен-Коски», г.)

В произведениях встречается количественное числительное один. Выступая в значении «находящийся, пребывающий где-л. отдельно от других» [МАС]. Числительное актуализирует значения отстраненности от других и индивидуальные формы восприятия окружения лирическим героем.

Оттолкнув соблазны красоты,

Я влюблюсь в ее миражи в дыме...

И огней нетленные цветы

Я один увижу голубыми...

(«Аромат лилеи мне тяжел», 1910 г.)

Создается ощущение, что состояние одиночества охватывает всю сущность лирического героя-автора и всего, что его окружает в мире.

Благословит немой ее полет

Среди людей, которые не слышат...

(«Другому», 1910 г.)

Центр ЛСП «одиночество» составляют контекстуальные синонимы - «слова близкие или тождественные по своему значению в условиях контекста» [МАС]. В тексте в качестве подобных выступают следующие лексемы: безмолвие, тоска, печаль, мука, томление, пустота, страдание. Многие из лексем предстают в измененных формах.

Темнеет... Комната пуста

С трудом я вспоминаю что-то… И безответна, хоть чиста,

За нотой умирает нота.

(«Он и я», 1910 г.)

Кончилась яркая чара,

Сердце очнулось пустым:

В сердце, как после пожара,

Ходит удушливый дым.

(«Пробуждение», 1910 г.)

В текстах мы встречаем сложные случаи словоупотребления - в одном лирическом произведении употребляется несколько контекстуальных синонимов, текст усложняется и одиночество становится невозможно тяжелым бременем.

Пуст и ровен путь мой дальний...

Лишь у черных деревень

Бесконечный все печальней,

Словно дождь косой, плетень.

(«Картинка», 1910 г.)

Индивидуальные лексические значения расширяют картину авторского мировидения и обогащают систему языка, делая ее более подвижно и динаминой.

2.4. Ассоциативная зона как периферия лексико - семантического поля «одиночество»

К периферии ЛСП «одиночество» в лирике И. Ф. Анненского относят слова - ассоциаты с семантикой одиночества, образующие ассоциативную зону, которая «составляет исходную базу для построения собственно семантического поля» [14, с. 136] включающую в себя слово, порождающее ассоциации, в качестве вершины, и лексемы, имеющие с ним связи. По мнению Е. В. Плахиной, ассоциативные связи играют большую роль при создании и восприятии образов поэтического текста, а их экспликация позволяет автору донести до читателя необходимую информацию [14, с. 136].

Каждое слово в поэзии И. Ф. Анненского значимо и не только называет объект реальной действительности, но и несет в себе авторскую оценку. Открытость и динамичность ЛСП «одиночество» вполне обосновывает соотнесение лексем, входящих в него, со словами, не имеющими на первый взгляд никакого отношения к данному полю, то есть со словами - ассоциатами, выступающими при этом в роли символов. Связь эта не формальная, а интуитивная.

Масштабы поэтических ассоциаций Анненского огромны. Применительно к исследуемому художественному материалу их можно разделить на две группы. Одной из смысловых основ структурирования ассоциативного пространства является цвет. Причем, в лирике сборника «Кипарисовый ларец» цветовой контраст наиболее заметен. Так цветовыми словами - ассоциатами выступают черный и желтый.

В аллею черные спустились небеса,

Но сердцу в эту ночь не превозмочь усталость... Погасшие огни, немые голоса,

Неужто это все, что от мечты осталось?

(«После концерта», 1910 г.)

Черный цвет словно поглощает мечту, уничтожает ее. Но в то же время, ночь - это время уединения, время побыть наедине с самим собой. Употребление ассоциата желтый в сборнике встречается гораздо чаще.

На твоем линяло-ветхом небе

Желтых туч томит меня развод.

(«Ты опять со мной», 1910 г.)

На страницах сборника особенно ярко и глубоко выглядят сочетания двух цветовых слов - ассоциатов:

Точно вымерло все в доме...

Желт и черен мой огонь,

Где-то тяжко по соломе

Переступит, звякнув, конь.

(«Тоска маятника», 1905г.)

На уровне цветовой характеристики так же проявляются антонимические отношения, которые выражают лексемы розовый, сиреневый, лиловый. Данные оттенки создают атмосферу романтичности, загадочности, отсутствия тревоги.

Зимним утром люблю надо мною

Я лиловый разлив полутьмы,

И, где солнце горело весною,

Только розовый отблеск зимы.

(«Я люблю», 1906 г.)

Цветовой контраст (черный, желтый - розовый, сиреневый) раскрывает проблему двоемирия, кардинального отличия мира мечты от реального.

Большую часть периферии занимают так называемые индивидуальные слова - ассоциаты и их различные реализации - луна, ночь, мгла, тьма, осень, страх, смерть.

Припадая к цветам сирени

Лунной ночью, лунной ночью мая,

Я твои ль целовал колени,

Разжимая их и сжимая,

В томных тенях, в томных тенях мая?

<…> Иль и ты лишь мое страданье,

Дорогая,

Оттого, что нам нет свиданья

Лунной ночью, лунной ночью мая...

(«Traeumerei», 1906 г.)

Автор умышленно накладывает слова - ассоциаты друг на друга, создавая сложную семантическую структуру стихотворения, что соответствует его глубокому пониманию бытия.

Языковое значение слова черный способствует пополнению словоряда во главе с этим цветом лексемами ночь, мрак, мгла, сумрак. Все они являются либо общеязыковыми синонимами (мрак, сумрак, тьма), либо контекстуальными (ночь - мрак, сумрак, тьма). Из - за того, что в их семантике лежит понятие «темнота» - «отсутствие света, освещения; мрак, тьма» [МАС], являясь внешними характеристиками, они усугубляют внутреннее одиночество лирического героя.

На бледном куполе погасли облака,

И ночь уже идет сквозь черные вершины...

(«Бронзовый поэт», 1910 г.)

Таким образом, в лирике посмертного сборника И. Ф. Анненского отражаются субъективные, случайные, индивидуальные ассоциации, так как он передает свое восприятие окружающего мира. Поэт использует большое количество слов с ассоциативным, символическим значением, что позволяет ему создать целостную образную картину.

Семантика одиночества обусловлена дисгармонией души лирического героя и поэта, среди причин выделяются ранняя потеря семьи, нарушение гармонии в мире, которое Анненский особо остро ощущал, безответная любовь. Мотивы тоски, смерти и отчаяния тесно переплетаются в произведениях поэта, который убежден, что без опыта страдания и «таланта» сострадания невозможно понять истинного смысла человеческого существования.