О жанре

«Дядя Ваня» весьма разнообразен не только в плане структуры и некоторых принципиальных вещей, касающихся времени и пространства, но и в контексте жанровой определённости. Очевидно, что при постановке вопроса о жанре стоит учитывать тот факт, что у пьесы есть несколько пластов: жанр, определённый Чеховым как нечто первостепенное, и второстепенное, т.е. элементы других жанров, встречающихся на протяжении всего произведения. Попробую раскрыть, что я имею ввиду под элементом второстепенного. Под элементом второстепенного я подразумеваю конкретные сцены и поведение конкретных персонажей, которые имеют элементы того или иного жанра, по классификации значительно меньшего, чем жанр, данный автором (например, мелодрама, комедия положений, фарс, трагифарс и т.д.).

Очевидно, что «Дядя Ваня» имеет все признаки драмы и драматического конфликта. И главный герой, Иван Петрович Войницкий, несомненный драматический персонаж. Главным признаком драматичности в пьесе является чётко обрисованный антагонизм, возникший между ним и профессором Серебряковым, который, как кажется самому Войницкому, не достоин своего довольно высоко и авторитетного положения в научных кругах. Безусловно драматична и любовная линия. И она обуславливается комплексом заблуждений героя. Из раза в раз признаваясь Елене Андреевне в любви, в его репликах, обращённых к ней, сквозит одна и та же мысль, которая наиболее чётко высказана ещё во втором акте: «…Если бы вы знали, как я страдаю от мысли, что рядом со мною в этом же доме гибнет другая жизнь - ваша! Чего вы ждете? Какая проклятая философия мешает вам?...». Так считает он, но что же происходит в душе Серебряковой? То, что Войницкий считает «проклятой философией» на деле оборачивается репликой «Неблагополучно в этом доме»

Это то, что в контексте исследования можно назвать первостепенным пластом. Второстепенный же не менее интересен. Рассмотрим это на примере нескольких немаловажных эпизодов. Например, эпизод страстного объяснения Астрова и Серебряковой и внезапный приход Войницкого с букетом в руках. Это очевидная комедия положений. Здесь ритм пьесы убыстряется вместе со скоростью реакции героев на происходящее. Заметив Войницкого с букетом «осенних роз», Елена Андреевна, отпрянув от Астрова, начинает испытывать чувство стыда. Мизансценически это выглядит не менее комично, ведь оба героя не сразу замечают, что их взяли с поличным. Букет роз в руках Ивана Петровича и его по-детски произнесённое «Я, Helene, всё видел, всё…» имеет как комическую, так и, несомненно, драматическую сторону, ведь увиденное подтолкнёт героя на непредсказуемый шаг. В пьесе присутствуют и мелодраматические нотки. Речь идёт о двух неудачных выстрелах в профессора Серебрякова («Пустите, Helene! Пустите меня! (Освободившись, вбегает и ищет глазами Серебрякова.) Где он? А, вот он! (Стреляет в него.) Бац!»). Здесь Иван Петрович смешон и нелеп, но этот эпизод нельзя целиком и полностью назвать мелодраматическим. В данном контексте главное отличие мелодрамы – серьёзность и подготовленность героя к решающему действию. Здесь же Войницкий не просто не был подготовлен заранее, он сделал два выстрела лишь на почве увиденной любовной сцены Астрова и Елены Андреевной вкупе с пренебрежительным отношением к нему Серебрякова. У него не было конкретного плана – всё было выполнено импульсивно и спонтанно.

Не стоит обделять вниманием и отдельных героев пьесы, которые, несомненно, любопытны с точки зрения жанрового отношения. Взять к примеру Илью Ильича Телегина. Комичность в нём проявляется уже буквально с первых реплик: «Ваня, я не люблю, когда ты так говоришь. Ну вот, право… Кто изменяет жене или мужу, тот, значит, неверный человек, тот может изменить и отечеству!...». Подобное перемешивание одного с другим обеспечивает не только комизм, но и неловкость ситуации. Также комическим персонажем, безусловно, является и Мария Васильевна Войницкая. Изредка в пьесе она называет своего сына «Жаном», что придаёт ей некую гротескность, карикатурность, нежели верность старым традициям, которые подчас с насмешкой назывались «смесью французского с нижегородским». Надо сказать, что несмотря на произошедшее в имении, никто из этих героев (плюс няня Марина) не изменился в плане характера, все трое живут так, как жили раньше.