2.2. Самобытность свадебного обряда и ритуала Восточного Туркменистана

Закономерно, что свадьба (обряд бракосочетания) занимает центральное место в диапазоне много­численных обрядовых праздников на всей территории Туркменистана, в том числе в восточных регионах страны. Она знаменует собой за­рождение новой семьи – осново­полагающей ячейки общества, и потому её принято отмечать в осо­бенно торжественной и радостной обстановке.

Вступление в законный брак – осознанное решение молодых отныне и навеки соединить свои судьбы. Волнующие и радостные одновременно, мгновения этого торжества запечатлеваются в созна­нии красочными обрядами и ритуала­ми, каждый из которых заключает в себе надежду на долгую и счаст­ливую совместную жизнь молодых.

В ментальной природе туркмен само понятие «счастье» неот­делимо от таких непреходящих духовных категорий, как семья, родной очаг, хлебосольный дом, радостный смех детей, уважение и почет в обществе, достигаемые верным служением священной Родине, интересам общества и государства. А свадьба, являющаяся одним из олицетворений зарождения семьи, а значит, счастья, становится событием неизменно радостным, волнующим, ожидаемым. Дату тор­жества намечают сообща, с учетом пожеланий сторон, выбирая для этого наиболее удачные, согласно исконным поверьям, дни – «сахетли гун» («благоприятный, благословенный день»). У жителей среднего течения Амударьи второй половины ХIХ – начала ХХ века дату праздника намечали на первый день недели, а самыми удачными и подходящи­ми для бракосочетания считали лунные месяцы мусульманского ка­лендаря – Курбан, Мерет, Рамадан. В наши дни свадебные торжества отмечают по средам, субботним и воскресным дням недели [4].

Как уже подчеркивалось, свадь­ба – важное событие в жизни каждого человека. Свадьба, как ни одно другое обрядовое торжество, обставлено многочисленными по­верьями, ритуалами, приметами. Представляет особый интерес об­ряд сватовства. Не писанный закон гостеприимства диктует собствен­ный кодекс бытового нормативного поведения. К примеру, считается неэтичным спрашивать у гостя при­чину его визита. Здесь кроется еще одна тонкость традиционного этике­та: гостеприимные хозяева в знак оказания почета пододвигают лице­вой стороной к гостю ярко расши­тую подушку – «гурамаяссык», что означает негласный намек на при­чину визита нежданных визитеров. Если гость в ответ поворачивает таким же образом (яркой лицевой стороной кверху) лежащую рядом подушку, он подтверждает смутную догадку хозяев. В первый же свой визит сваты приносят в знак уваже­ния узелок со сладостями, однако его концы не завязывают («дабы не завязалось в тугой узел девичье счастье»). Так повторяется из раза в раз, пока не будет совершен са­мобытный обряд бракосочетания – в этом случае узел завязывают дважды, крепкими узами, чтобы столь же прочными были согласие да любовь молодых, а созданный ими семейный очаг – нерушимым.

На следующее утро после свадь­бы концы белоснежного платка не­весты также завязывают двойным узлом на лбу, четыре заплетенные девичьи косы расплетают и вновь сплетают в две косы и перебрасы­вают за спину. Все это символизи­рует расставание с беззаботным девичеством и, вместе с тем, гордость за обретенное счастье и созданный семейный очаг [5].

У жителей Восточного Туркменистана за девять дней до свадьбы принято собирать девять атрибутов при­даного невесты – «докуз». В их числе – нарядные одеяния девуш­ки, вступающей в брак, искусно сотканная ковровая торба ручной работы, маленькая домотканая су­мочка для личных вещей, большие торбы для аккуратно укладываемых предметов одежды и личного оби­хода, постельные принадлежности (одеяла, матрацы, подушки). В селениях Койтендагского этрапа в приданое невесты обязательно входили десять стеганых теплых одеял, четырнадцать изящных гостевых перин-курпачей, 20 боль­ших подушек.

В других этрапах количество каж­дого из видов указанных предметов должно было быть только четным. Считалось, что все хорошее в жиз­ни человека должно иметь свое продолжение, свою «половинку» - любовь - к согласию, дети – к счастью, добро – к добру.

В отличие от других регионов на­шей страны, в некоторых селениях Биратинского, Гарашсызлыкского, Галкынышского, Сердарабатского, Сакарского, Саятского, Гарабеке­вюльского этрапов Лебапского ве­лаята, свадебные торжества в доме невесты устраиваются с большим размахом и торжественностью. При этом все расходы по их орга­низации и проведению оплачива­ются родными и друзьями жениха. Предполагается, что в обоих домах будет принято примерно одинако­вое число гостей, соответственно, и угощение готовилось с этим же расчетом.

И вот наступала дата долго­жданного свадебного торжества. С самого утра в доме невесты царило оживление – наперсницы готовили юную новобрачную к проводам в дом жениха. В селениях Саятского, Карабекевюльского и Атамурат­ского этрапов девушки и молодые женщины исполняли задорные девичьи песни – «оленг». Иногда юные озорницы импровизировали, по ходу действия рифмуя свои по­желания. Им, как правило, вторит веселая мелодия звонкого бубна, способствуя превращению всего происходящего в яркое, красочное действо. В некоторых селениях свадебные песни-«оленг» исполняются вполне профессионально – жен­щины зрелого возраста мастерски поют их под соответствующие их мелодиям удары в бубен.

Песни-«оленг» чрезвычайно ин­тересны с исполнительской точки зрения. По большей части, в них зарифмован текст полусатириче­ского содержания, подчеркиваю­щий достоинства либо в шутливой форме высмеивающий отдельные недостатки в характере жениха или его близких:

Не кормите скакуна,

Ржаным сеном никогда,

Не выдавайте юной девы,

За пустозвона никогда.

Обрядовые песнопения - «оленг» в некоторых селениях исполняются поочередно невестками с каждой стороны брачующихся по прибытии свадебного кортежа в дом невесты:

В ряд выставлены сундуки,

Полны всякой всячины.

Выстроились все сваты –

Быть здесь шумной свадьбе!

С веселыми прибаутками, песно­пениями и танцами родные и близ­кие жениха заходят в дом. Голову новобрачной покрывают белоснеж­ным платком – символом доброде­тели и целомудрия. Этому ритуалу предшествует импровизированная «потасовка»: подруги невесты при­меняют все ухищрения и уловки, чтобы не подпустить к невесте род­ных жениха. Несколько минут весе­лого, шутливого «противостояния» – и на голову невесты набрасывают большой белый платок. После этого ее готовят к отправке в дом жениха.

На пути следования новобрачной из дома к свадебному кортежу её подруги и снохи в шутливой форме прикрывают двери, требуя у друзей и родных жениха соответствующий выкуп. Этот обряд называется «держать двери». Затем друзьям жениха дозволяют забрать прида­ное невесты – и кортеж пускается в обратный путь. Раньше, когда невесту забирали в роскошно укра­шенном паланкине, установленном на верблюде, мальчишки перекры­вали дорогу, перетянув её изящно сплетенной веревкой – «аладжа». Вкусные сладости и гостинцы стано­вились платой юным озорникам – и свадебный кортеж двигался дальше.

Непосредственно у ворот сва­дебный кортеж встречают свекровь и другие родственники жениха. В некоторых селениях Гарашсыз­лыкского, Галкынышского, Серда­рабатского, Сакарского, Саятского этрапов на площадке перед во­ротами разжигают костер. Раньше верблюд с украшенным свадебным паланкином, а в наши дни – празд­нично оформленный автомобиль с невестой трижды объезжает этот костер, проходя обряд очищения священным огнем, и только после этого невесту заводят в дом. А в некоторых селениях Гарабеке­вюльского, Халачского, Атамуратского, Туркменбашинского этрапов невесту сначала трижды водят вокруг тамдыра в доме жениха, а затем в сопровождении родных и друзей, с песнями и танцами отво­дят в специально предназначенную для молодых комнату. Согласно существующим поверьям, именно в эти мгновения добрые ангелы- хранители этого очага привечают новобрачную, благословляя её на счастливую семейную жизнь [6].

Правой ногой невеста впервые переступает порог отныне родного для неё семейного очага. Отовсюду слышатся благие пожелания и до­брые напутствия. Ей желают добра, мира, изобилия в доме, согласия и процветания, окуная её правую руку в муку, а левую – в чашу с топленым маслом. Затем в каждую руку невесты дают по младенцу, символично желая ей много детей.

В некоторых селениях Атамурат­ского, Халачского, Гарабекевюль­ского этрапов Лебапского велаята на руки будущей свекрови дают ребенка и кладут их в центр ново­го стеганого одеяла из приданого невесты. Концы одеяла держат близкие родственницы жениха и, поочередно приподнимая концы одеяла, начинают катать их из стороны в сторону, желая, таким образом, молодым мира и согласия в доме, изобилия семейного очага, а свекрови – много внуков.

В Восточном Туркменистане об­ряды, совершаемые в доме жениха, считаются основными свадебными торжествами. Поэтому эти свадьбы проходят весело и интересно, при большом стечении народа. Иногда число приглашенных гостей пре­вышает тысячу человек и более. Раньше такие масштабные, яркие и красочные свадьбы называли «гонаклы той» («гонак» означает «гость»). Зрелищные конные скачки, традиционные национальные игры, схватки борцов-пальванов нацио­нальной борьбы «гореш» переме­жались с состязаниями самобытных сказителей-бахши. Атмосферу все­общей радости и веселья дополняли выступления мастеров-острословов. Надо отметить, что состязания эти проходили в очень занимательной форме, при большом скоплении зрителей и болельщиков. Наиболее отличившиеся становились облада­телями ценных призов – верблюда, быка или откормленного барана.

Традиционные национальные конные ристалища также являлись непременным атрибутом шумных, веселых свадеб. В книге уважае­мого Президента Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедова «Ахалтекинский скакун – наша гордость и слава» читаем: «Ска­кун для туркмена – это все. Ему отводилось центральное место на всех праздниках: будь то свадьбы, радостные торжества по случаю рождения сына или ритуального обрезания мальчиков – «сюннет­тойы». На всех этих празднествах обязательно устраивали зрелищ­ные конные скачки, традиционные национальные конные игры, состя­зания «овлакчапды»[7].

На следующее утро после свадьбы с головы новобрачной снимают боль­шой белый платок, волосы заплета­ют в две косички и перебрасывают за спину. Роскошное девичье укра­шение – тахья с гупбой (тюбетейка с украшениями), в которой невеста вошла в дом жениха, передают млад­шей сестре мужа – золовке. Голову невесты повязывают ярким алым Края платка завязывают двойным плотным узлом. В народе этот ритуал называют «баш салма».

Во многих селах Лебапского ве­лаята по завершении обряда «баш салма» невеста совершает своео­бразный ритуал – подносит ладонь правой руки к сердцу и слегка на­клонив голову, трижды здоровается с родственниками жениха. В ответ невесте принято дарить подарки и подношения. Этот обряд раньше длился до десяти дней, в настоящее время – три дня. Поднесённые при этом дары называют «салам хакы».

В Восточном Туркменистане об­рядовые торжества продолжаются и после свадьбы – подходит черед чествования сватов со стороны жениха и невесты. По этому случаю приглашают небольшое количество гостей (обычно не более 8-10 чело­век из числа близких родственни­ков). Называют это торжество «гуда чакылыгы». За щедрым угощением люди ближе узнают друг друга, таким образом, закладывается основа дружественных отношений, скрепленных узами родства. На прощание гостям принято препод­носить памятные подарки. Сначала гостей принимает сторона новоис­печённого мужа, затем наступает черед родственников со стороны новобрачной.

Свадебные обряды и ритуалы туркмен Восточного Туркмени­стана, впрочем, как и по всей территории страны, чрезвычайно богаты и многообразны. Древние и самобытные – они не утратили своей актуальности и в наши дни, и строго исполняются, утверждая в сознании людей преемственность исконных духовных истоков. Каж­дый из этих обрядов и ритуалов наполнен сакральным смыслом, особым содержанием. В них воплощается менталитет народа, его уклад жизни, формировавшиеся веками этикет и эстетические каноны. Они свидетельствуют о древних корнях и непреходящей ценности духовного наследия, являющегося неотъемлемой составной частью сокровищницы общечеловеческой культуры.