20 Лет с "Покаянием" без покаяния [о 20-летней годовщине фильма "Покаяние"] ("Российская газета", 19 авг. 2004).

Но, как правило, техника каламбура очень низка, на уровне начала XIX века (если не ниже).

Газета "Завтра" (скромно именующая себя: "газета Государства Российского") - орган серьезный, каламбуры здесь редки, но каждый из них - "настоящий перл". Судите сами:

Вождица мировых контролеров рождаемости [об основателе "Международной федерации планирования семьи" Маргарет Зангер];

Форос - красный нос; Горбачёв целует локон Иуды [о Горбачёве, одном из "самых великих предателей в истории челове-чества"] (А. Проханов, авг. 2004).

Другие газеты (особенно "Московский комсомолец") также охотно используют каламбур, но и там он зачастую достаточно низкопробен, ср.:

20 марта 2003: Уголовное тело; Жизнь бьет скрипичным ключом; Культ без личности [о Василии Сталине]; США томагавкнули по Ираку; Антиобщественный транспорт.

24 марта 2003: Кредитка доверия; Обиженные и ОСКАРбленные [об отказе артистов участвовать в церемонии присуждения премии Оскар]; Ой, "нанисты" [о группе "На-на!"]; ОКАянные дни [о необычном высоком паводке на Оке весной 2003-го года].

10 октября: Ректоров проЕГЭнули [о вынужденном согласии столичных вузов при-нимать первокурсников по результатам ЕГЭ - единого госэкзамена]; "Яблоко" выка-тилось на финишную прямую; Думайте сами -решайте сами: давать или не давать.

13 октября 2003: Москвичи стали стукачами [о демонстрантах, стучавших крышка-ми по алюминиевым кастрюлям]; Кедровая политика Лужкова. Мэр Москвы умеет са-жать [О посадке кедров на Поклонной горе].

20 авг. 2004: Екимов не стар. Он - суперстар [о 38-летнем велосипедисте]; Лужков выйдет во двор [о турнире по мини-футболу].

"Советская Россия" 12 авг. 2004: С тяжелой думой о Думе (Через несколько месяцев -2 дек. 2004 г. этот каламбур повторили по отношению к Украинской раде "Известия": Рада не рада).

"Российская газета" 19 авг. 2004: Озолотились и побронзовели [о завоевании золотой и бронзовых медалей на Олимпиаде в Афинах]; Ядреная среда [о завоевании золотой медали в метании ядра в среду 18 авг. 2004].

Но и здесь, в СМИ, в последнее время наблюдается охлаждение к каламбуру (возможно, временное). Нужно оговориться: разумеется, отдельные примеры каламбурного обыгрывания в газетах встречаются, в первую очередь в "Новой газете" и "Московском комсомольце" (примеры приводились выше, в разд. 1). Нередки каламбуры в фольклоре (ср.: Сто грамм - не стоп-кран: дёрнешь - не остановишься; [О Василии Ивановиче]:

- А хорошо, Петьк, в деревне летом - встал, выпил кружку парного молока и в лес. - Да, Василь Иваныч, а потом слез и снова спать).

Да и в художественной литературе они встречаются, причем не только у юмористов, ср.:

Рекламный плакат: МЕБЕЛЬ. Мы вас обставим (М. Задорнов). [Пипка] рассказала, что нанялась юнгой на пароход, идущий в Японию,.. .что капитан отдавал ей честь, а помощник капитана - отбирал (Т. Толстая. Огонь и пыль).

[Детское восприятие разговоров взрослых]: .. .он повесился от болезни мочевого пузыря! А еще до этого его переехало колесом фортуны! Потому что он запутался в долгах и неправильно переходил улицу (Т. Толстая. Любишь - не любишь).

И у Иуды был преданный друг (А. Кнышев).

"Не видите - я занят", - надменно произнес туалет (А. Кнышев).

Россия - странный садовод

и всю планету поражает,

верша свой цикл наоборот:

сперва растит, потом сажает.

(И. Губерман).

На вопрос: "За что вы любите Пушкина?" Бонди ответил: за то, что он не Горький, не Бедный, не Голодный (М. Гаспаров).

Однако такие примеры сравнительно редки. Жанр "устал" от слишком частого использования и нуждается в отдыхе и обновлении. И все же каламбур живет, он вечен, как вечен питающий его язык - с его непоследовательностями, наименованием разных понятий одним и тем же словом и т. п.

Однако в настоящее время каламбур потеснили более изощренные приемы комического (в первую очередь - перепев, аллюзия, цитация, ирония и др.).

4. П е р е п е в, "перелицовка" широко известных художественных текстов (обычно стихов). Это явление представлялось несколько загадочным. Явное использование чужих стихов долгое время однозначно расценивалось как пародия, - до тех пор, пока не стало совершенно очевидным, что это делается подчас теми, которые не относятся враждебно или насмешливо к "пародируемым" авторам (таким, как Пушкин, Лермонтов), а даже "обожают" их и сами "пародируемые произведения"! Эта тема исчерпывающе полно исследована в блестящей работе о пародии Вл. Новикова (1989), к которой мы и отсылаем читателя. Вл. Новиков отмечает, что уничтожающая эпиграмма В. Курочкина, где фигурируют реакционный историк, юрист и философ Б. Чичерин и сверхреакционный журналист Фаддей Булгарин, направлена против них, а не против Пушкина, чьи стихи были использованы в эпиграмме:

Слышу умолкнувший звук ученой Чичерина речи.

Старца Булгарина тень чую смущенной душой.

Еще пример перепева:

И скучно, и грустно, и некого в карты задрать

В минуту карманной невзгоды.

Жену? ...но что толку жену обыграть -

Ведь ей же отдашь на расходы!

(Н. Некрасов)

Вл. Новиков пишет, что перепев - это "один из способов перевода художественной энергии вечных шедевров в сатирическую злободневную энергию" [Новиков 1989: 290].

Но в XX веке перепев, казавшийся в ХГХ веке новым, необычным и даже загадочным явлением (что это: пародия?), устаревает, хотя иногда используется вполне успешно. Ср.:

Не стесняйся, пьяница, носа своего,

он ведь с нашим знаменем цвета одного (И. Губерман) - перекличка со стихами С. Михалкова о красном пионерском галстуке:

Как наденешь галстук, береги его,

Он ведь с нашим знаменем цвета одного.

5. Перепев уступает место цитации, аллюзиям. Они также предполагают достаточно высокий культурный уровень читателя, знакомство с соответствующими используемыми произведениями, но они менее прямолинейны, более изощрены.

Они использовались и в предшествующий период (даже в XIX веке) - чаще всего для создания иронического эффекта.

[Немец-служащий Фридрих Шульц] - ведь я, говорю, господа, немец, шпрехензидейч, Иван Андрейч, колбасник (Н. Лесков. Островитяне. 5) [Цитата из Гоголя].

[Товарищ прокурора о даме легкого поведения Папильоткиной] Убитая была не простая дама, а дама приятная во многих отношениях <...> Она никому не делала зла, она, напротив, всем и каждому, по мере сил своих, стремилась доставить удовольствие. К ней, говоря словами поэта прошлого времени, "шел воин, купец и пастух" (В. Буре¬нин. Мертвая нога. IX) [Цитаты из Гоголя и Лермонтова].

Еще два примера - цитация стихотворения Пушкина "Памятник":

И дикий тунгус, и сын степей калмык - все будут говорить: майора Топтыгина послали супостата покорить, а он, вместо того, Чижика съел! (М. Салтыков-Щедрин. Сказки. Медведь на воеводстве).

- Слава? - перебил Кончеев [автор сборника стихов "Сообщение"]. - Не смешите. Кто знает мои стихи? <...> В будущем, может быть, отыграюсь, но что-то уж очень много времени пройдет, пока тунгус и калмык начнут друг у друга вырывать мое "Сообщение", под завистливым оком финна (В. Набоков. Дар).

В конце XX века подобные приемы стали более многочисленными и изощренными. Удачны в этом отношении многие стихи Иртеньева. Вот пример, где содержатся одновременно аллюзии и цитации целого ряда известных произведений - стихов Лермонтова, Есенина, Пастернака ("тысяча биноклей на оси"), советских песен - "Катюша", 'Три танкиста", "Широка страна моя родная":

Выхожу я как-то на дорогу

В старомодном ветхом шушуне,

Ночь тиха, пустыня внемлет Богу,

Впрочем, речь пойдет не обо мне.

На другом конце родного края,

Где по сопкам прыгают сурки,

В эту ночь решили самураи Перейти границу у реки. (...)

Хорошо, что в юбочке из плюша

Всем известна зренья остротой, Вышла своевременно Катюша

На высокий на берег крутой.

И направив прямо в сумрак ночи

Тысячу биноклей на оси,

Рявкнула Катюша что есть мочи:

- Ну-ка, брысь отседа, иваси!

И вдогон добавила весомо Слово, что не с ходу вставишь в стих.

Это слово каждому знакомо,

С ним везде находим мы родных.

Я другой страны такой не знаю,

Где оно так распространено,

И упали наземь самураи,

На груди рванувши кимоно.

По насыщенности цитациями рекорд принадлежит, видимо, Татьяне Толстой (он может быть внесен в книгу рекордов Гиннеса). В ее рассказе "Сюжет" рассматривается другой возможный исход дуэли Пушкина: убит на дуэли Дантес, а Пушкин — опасно ранен в грудь, но выздоравливает. Бред раненого Пушкина - сплошные аллюзии, интересные не только чрезвычайной концентрацией, но, главным образом, своей "вневременностью": в грезы Пушкина Толстая включает не только образы окружающих раненого реальных людей (его врача Даля) и не только цитаты из самого Пушкина и его современников, но и (что особенно интересно) цитаты из литературы послепушкинской, даже из литературы и фольклора ХХ-го века (Блок, Брюсов, Мандельштам, Пастернак, Хармс. Набоков, советские песни). Казалось бы: недостаточно оправданно! Но - не иллюстрация ли это неоднократно высказанной мысли, что вся наша литература "вышла из Пушкина"?

Пушкину грезятся огни, стрельба, крики, Полтавский бой, ущелья Кавказа, поросшие мелким и жестким кустарником, один в вышине, топот медных копыт, карла в красном колпаке, Грибоедовская телега, ему мерещится прохлада пятигорских журчащих вод - кто-то положил остужающую руку на горячечный лоб — Даль? - Даль. Даль заволакивает дымом, кто-то падает, подстреленный, на лужайке, среди кавказских кустиков, мушмулы и каперсов; это он сам, убит, - к чему теперь рыданья, пустых похвал ненужный хор? - шотландская луна льет печальный свет на печальные поляны, поросшие развесистой клюквой и могучей, до небес, морошкой; прекрасная калмычка, неистово, туберкулезно кашляя, - тварь дрожащая или право имеет? - переламывает над его головой зеленую палочку - гражданская казнь; что ты шьешь, калмычка? — Портка. - Кому? - Себя. Еще ты дремлешь, друг прелестный? Не спи, вставай, кудрявая! Бессмысленный и беспощадный мужичок, наклонившись, что-то делает с железом, и свеча, при которой Пушкин, трепеща и проклиная, с отвращением читает полную обмана жизнь свою, колеблется на ветру. Собаки рвут младенца, и мальчики кровавые в глазах. Расстрелять, - тихо и убежденно говорит он, - ибо я перестал слышать музыку, румынский оркестр и песни Грузии печальной, и мне на плечи кидается анчар, но не волк я по крови своей: и в горло я успел воткнуть и там два раза повернуть. Встал, жену убил, сонных зарубил своих малюток. Гул затих, я вышел на подмостки, я вышел рано, до звезды, был, да весь вышел, из дому вышел человек с дубинкой и мешком. Пушкин выходит из дома босиком, под мышкой сапоги, в сапогах дневники. Так души смотрят с высоты на ими сброшенное тело. Дневник писателя. Записки сумасшедшего. Записки из Мертвого дома. Ученые записки географического общества. Я синим пламенем пройду в душе народа, я красным пламе¬нем пройду по городам. Рыбки плавают в кармане, впереди неясен путь. Что ты там строишь, кому? Это, барин, дом казенный, Александровский централ. И музыка, музыка, музыка вплетается в пенье мое. И назовет меня всяк сущий в ней язык. Еду ли ночью по улице темной, то в кибитке, то в карете, то в вагоне из-под устриц, ich sterbe, - не тот это город, и полночь не та. Много разбойники пролили крови честных христиан! Конь, голубчик, послушай меня. ..Р, О, С,- нет, я букв не различаю... И понял вдруг, что я в аду.

6. Фокусы с оформлением характерны и для предшествующего периода, для XIX века. Это, например, уже приводимые мной в других работах фигурные стихи или расчленение словоформы, ср.:

Бокал из "Вены"

Испугались литераторы

разбежались плагиаторы

как в "Давыдку" я пришел

крикнул: "Пива!", сел за стол

меня вывели лакеи, взял

под ручку полисмен дал тихохонько по шее старый хрен просыпа-юсь, н ет п

У т и

Удивляюсь, изумляюсь я в Коломенской части.

(пародия Венского на стихи И. Рукавишникова) [Новиков 1989: 423].

К концу XX века вышли из употребления некоторые технические приемы, в частности, рискованное использование замысловатой составной рифмы с переносом посередине слова (цитирую по: (Рус. лит. XX в.)): Екатерина по Ехала в Царское Село...

(В. Тредиаковский).

Куполами серой жимолости Лампа светом тени вымела. Сте-Мнело...

(Вл. Нарбут. Стихи. 1909).

Развитие типографской базы подстегнуло в XX веке к новым "вольностям" - сочетание латинских и русских букв, крупного шрифта и мелкого: SOSedu - рубрика газеты "Московский комсомолец" о событиях в ближнем Зарубежье; Шоу must go on; BY3news ("Московский комсомолец", 25 сент. 2003); UeemKoff[o питерском певце Алексее Цвет-кове] ("Новости Петербурга");

Великая Victoria [название украинской выставки, злорадствующей над поражением России в Крымской войне 1953—56 гг.].

WELCOME?! Как поболеть за границей ("Советский спорт", 25 сент. 2003).

Популярно разбиение заголовка на первую, верхнюю часть и нижнюю (верхняя шокирует, привлекает внимание, но уточняется, а то и отменяется нижней, напечатанной обычно мелким шрифтом), ср.:

ВРАЧИ БОРЮТСЯ ЗА СМЕРТЬ ПАЦИЕНТА До их вмешательства…

("Коммерсант" 11 авг. 2004).

АНАТОЛИЮ ЧУБАЙСУ ДАЛИ ДВА ГОДА РАО "ЕЭС России" будет ликвидировано в 2006 году ("Известия", 6 дек. 2004).

5. АБСУРД, ПАРАДОКС, ИРОНИЯ

Эти виды словесной шутки принципиально отличаются от других, ранее рассмотренных (в первую очередь - от каламбура и парономазии), - настолько, что можно даже сомневаться в правомерности включения их в данное исследование, посвященное языковой шутке.

В каламбуре и парономазии превалирует формальная сторона (звуковое тождество или сходство слов или словосочетаний), смысловая отступает на второй план, а иногда ее и вообще нет, ср. минаевское:

На пикнике, под тенью ели

Мы пили более, чем ели.

Приращения смысла здесь нет. Если иметь в виду только смысловую сторону (отвлекаясь от рифмы, размера), то содержательно равноценными приведенным были бы строки

На пикнике, под тенью сосны (березы, клена, ивы и т. д.),

Мы пили более, чем ели.

В абсурдистской остроте, парадоксе, иронии- напротив, превалирует игра не с формой, а со смыслом. Иногда - исключительно со смыслом. 1.Абсурдистская острота- "нелепость" [Ожегов 1990]. По 3. Фрейду, это -"своеобразный бунт против тирании рассудка" [Дземидок 1974: 42]. Вот несколько ярких примеров этого "бунта" - из русского и английского фольклора:

Когда у кого заболит сердце и отяготеет утроба, и тому пристойные статьи: Взять мостового белого стуку 16 золотников, мелкого вещного топу 13 золотников, светлого тележного скрипу 16 золотников, а принимать то всё по 3 дни неетчи. в четвертый день принять в полдни, и потеть три дни на морозе нагому, покрывшись от солнечного жаркого луча неводными мережнъши крылами в однорядъ (Лечебник XVIII в.).

Зашел в избу. Вижу: тесто бабу месит. Я усмехнулся, а тесту не понравилось.

Ехала деревня мимо мужика, Вдруг из-под собаки лают ворота.

В прошлое воскресенье рано утречком, часов примерно в шесть вечера, я плыл на всех парусах через горы, когда повстречался вдруг с двумя всадниками в карете, сидевшими верхом на одном муле, и спросил их, не знают ли они, на какой час на-значена свадьба Билла Хэннефорда, которого отпевали вчера в нашей церкви ("Бабушкин дедушка").

Художественная литература пренебрегала и пренебрегает этим приемом. Впрочем и здесь (особенно в юмористической литературе) он иногда используется, ср.:

Старожилам особенно памятно цунами 1929 года, после которого никого из них в живых не осталось (А. Кнышев).

И очень интересно, что абсурд возродился (правда, в обновленной форме) в лимриках, в западной драме абсурда (но это особая тема, и мы не будем ее касаться).

2. Если абсурд - это "нелепость, бессмыслица" (MAC), то парадокс "выражает мысль на первый взгляд абсурдную, но, как потом выясняется, в известной мере справедливую" [Дземидок 1974: 88]. Ср.

У меня не было времени написать короткое письмо, и я написал длинное (Г. Лессинг).

Парадокс распространен на Западе, особенно в Англии (достаточно вспомнить О. Уайльда, Б. Шоу, Г.К. Честертона и других знаменитых английских писателей). Для России он менее характерен, хотя встречается с давних времен, в том числе и в фольклоре, и в народных представлениях (шутки скоморохов, раешники и т. д.), и в художественной литературе. Смотри, в частности, интересную статью [Ляпон 2001]. Приведем несколько примеров:

Сперва ты меня повози, а там я на тебе поезжу (В. Даль. Пословицы русского наро-да. I).

- Я доктор-лекарь из-под Каменного моста, ко мне приводят на ногах, а увозят на санях ("Доктор и больной". Рус. драма).

Две вещи я ненавижу больше всего на свете: негров и расизм.

Везде старается он поспеть. Всегда занят и никогда ничего не делает (И. Крылов. Похвальная речь науке убивать время).

Счастлив, кто, кто стихам не чувствуя охоты,

Проводит тихий век без горя, без заботы,

Своими одами журналы не тягчит

И над экспромтами недели не сидит!

(А. Пушкин. К другу стихотворцу)

По Невскому бежит собака,

За ней Буренин, тих и мил...

Городовой, смотри, однако,

Чтоб он ее не укусил!

(Д. Минаев - о ядовитом критике В.П. Буренине)

Девица Подзатылкина замечательна только тем, что ничем не замечательна (А. Чехов. Перед свадьбой).

- Вы, я вижу, бескорыстно любите деньги. Скажите, какая сумма вам нравится?

(И. Ильф, Е. Петров. Золотой теленок. П).

Нужно безжалостно отрывать башку всякому, кто порочит высокое звание гуманиста (А. Кнышев).

Демократия - наихудшая форма правления, если не считать всех остальных( « Правда», 15 фев. 1990).

3. Однако в XX веке и в России, и в других странах наибольшее распространение получает ирония. Самое простое и традиционное понимание иронии сводит ее к анти фразису, употреблению слов в отрицательном смысле, прямо противоположном буквальному, типа:

Эй ты, неутомимый труженик, иди-ка сюда! (по отношению к лежебоке, отлынивающему от работы).

По определению М.В. Ломоносова, "ирония есть, когда через то, что сказываем, противное разумеем" (по [Лук 1977]).

Этот прием широко использовался уже в Древней Руси, в частности, у Ивана Грозного и протопопа Аввакума, ср.:

.. .присланы к намъ гостинцы: повесили на Мезени в дому моемъ двухъ человековъ, детей моихъ духовныхъ (Житие протопопа Аввакума).

Несколько примеров из текстов русской художественной литературы:

Греков протянул руку. - Привет надежде русского вокала (М. Чулаки).

Товарищи ученые, Эйнштейны драгоценные,

Ньютоны ненаглядные, любимые до слез!

Ведь лягут в землю общую останки наши бренные,

Земле - ей все едино: апатиты и навоз (В. Высоцкий).

Я пришел к тебе с приветом,

я прочел твои тетради:

в прошлом веке неким Фетом

был ты жутко обокраден (И. Губерман).

Техника иронии (см. о ней [Походня 1989; Санников 2002]) изменилась на рубеже тысячелетий не очень существенно (все основные технические приемы были отработаны в предшествующий период), но резко возрос ее удельный вес в сфере комического. И это не только в России, но и в других странах. Многие исследователи, например, Д. Мюкке, отмечают, что ирония - это уже не только и даже не столько стилистический прием, сколько "способ мировосприятия", "состояние духа", "способ мышления, незаметно возникший как общая тенденция нашего времени".

Ирония нередко встречается и в СМИ (примеры см. выше).