Атрибуты времени

• Длительность – указывает на способность времени отражать продолжительность существования объектов, последовательность смены состояний и темп протекания процессов.

• Однородность – указывает на равноправие всех точек во времени.

• Одномерность– указывает на наличие у времени только одного измерения.

• Необратимость– указывает на наличие у времени одного только направления.

Субстанциальная и реляционная концепция пространства и времени

• Пространство и время существуют независимо от материи.

Пространство и время – это чистая протяженность и чистая длительность, они неизменны и постоянны. Если из них «извлечь» материальные объекты, то пространство и время все равно останутся.

• Пространство и время в рамках – это формы и отношения существования самой материи; их метрические свойства определяются такими свойствами материи как распределение и взаимодействие материальных масс, т.е. гравитация, и скорость движения.

Обоснование реляционной концепции пространства и времени

Согласно теории относительности, вблизи больших тяготеющих масс происходит искривление пространства и замедление хода времени.

Если же плотность вещества превышает 10 ^-29г/см^³, то пространство будет замкнутым, а время будет иметь несколько особых точек, в которых Метагалактика может сжиматься до сверхплотного состояния, когда ее размеры для внешнего наблюдателя становятся меньше размеров элементарных частиц.

При приближении скорости тела к скорости света временные процессы замедляются, а пространственные размеры сокращаются.

Пространство и время как философская проблема. Особенности пространственно-временных свойств на различных уровнях организации материи

пространство и время- важные атрибуты материи, которые в то же время представляют собой и особые формы бытия.

Пространство – это всеобщая, объективная форма существования материи, которая выражает порядок расположения одновременно существующих объектов.

Свойства присущи пространству:

1. свойство протяженности (у каждого материального объекта есть свое местоположение: один объект существует рядом с другим)

2. пространство реального бытия трехмерно (трехмерности пространства проявляются его бесконечность и неисчерпаемость. Трехмерность пространства - это эмпирически установленный факт, который характеризует макроскопический мир)

3. однородность и изотропность. Однородность пространства связана с отсутствием в нем «выделенных» каким-либо образом точек. Изотропность пространства означает равноправность в нем любого из возможных направлений. + локальные свойства. Это характеристики различных материальных систем: симметрия и асимметрия, их форма и размеры, расстояние между элементами или подсистемами, границы между ними и т.п.

С философской точки зрения, время - это всеобщая, объективная форма существования материи, характеризующаяся длительностью, одномерностью, асимметричностью, необратимостью и последовательностью.

В отличие от пространства, время характеризует не сосуществование объектов, а их сменяемость, последовательность их изменений, возникновения и исчезновения.

В истории философской и научной мысли на пространство и время смотрели по-разному.

1. субстанциальная концепция. Древнегреческие атомисты и их последователи считали, что пространство есть все то, что остается после того, как исчезнут вещи. В этом случае, по их мнению, в мире не останется ничего, кроме пустоты. И пространство, и время выступали здесь самостоятельными, независимыми от материи субстанциям.

Когда Ньютон открыл законы классической механики, он сделал вывод об абсолютности пространства и времени 2. Другая наиболее известная концепция пространства и времени основана на идее взаимосвязи, тесного взаимоотношения пространственных и временных характеристик, как между собой, так и в зависимости от природы того или иного объекта. Вне взаимодействия между собой они не существуют. Это реляционная концепция(ее обосновывал Эйштейн, Лобачевский в неевклидовой геометрии) Теория относительности подтвердила факт зависимости пространственно-временных свойств от характера движения материального объекта. Весьма существенной стороной пространственно-временных отношений оказалась нерасторжимая связь пространства и времени между собой. Последовательное признание материалистической точки зрения приводит к осознанию предпочтительностиреляционной концепции пространства и времени, к пониманию этих атрибутов материи как форм ее бытия, нерасторжимо связанных с движением.

Основные положения эпистемологии

ЭПИСТЕМОЛОГИЯ (греч. episteme - знание, logos - учение) -философско-методологическая дисциплина, в которой исследуется знание как таковое, его строение,структура, функционирование и развитие. Традиционно отождествляется с теорией познания. Однако внеклассической философии может быть зафиксирована тенденция к различению Э. и гносеологии, котороеосновано на исходных категориальных оппозициях. Если гносеология разворачивает свои представлениявокруг оппозиции «субъект-объект», то для Э. базовой является оппозиция «объект - знание». Эпистемологиисходят не из «гносеологического субъекта», осуществляющего познание, а скорее из объективных структурсамого знания. Основные эпистемологические проблемы: Как устроено знание? Каковы механизмы егообъективации и реализации в научно-теоретической и практической деятельности? Какие бывают типызнаний? Каковы общие законы «жизни», изменения и развития знаний? При этом, механизм сознания,участвующий в процессе познания, учитывается опосредовано, через наличие в знании интенциональныхсвязей (номинации, референции, значения и др). Объект при этом может рассматриваться как элемент вструктуре самого знания (идеальный объект) или как материальная действительность отнесения знаний(реальность).(Исторически, эпистемологические представления и проблематика возникают раньшегносеологических и складываются уже в античности. Таковы, например, «идеи» Платона и предложенная имреферен-ционная концепция «истины», апории Зенона, тропы скептиков, логика Аристотеля. Античныепредставления о знании имели не столько описательный, сколько проблематизирую-щий и нормативно-методологический характер. Например, апории Зенона фиксировали факт отнесения противоречивых знанийк одному и тому же объекту и задавали таким образом эпистемологическую проблему. Аристотель пыталсяснять накопившиеся проблемы за счет нормировки научных рассуждений и введения общих принциповорганизации знания. Это позволило в дальнейшем создать образцы систематической организации знания. «Начала» Евклида можно рассматривать не только как продукт обобщения и сведения геометрическихзнаний, но и как реализацию нормативных эпистемологических концепций Платона и Аристотеля. В средниевека критическая и исследовательская составляющие Э. в большой степени сковываются и ограничиваютсянормативным характером аристотелевской логики. Яркое выражение средневековой Э. - схоластический спор«номиналистов» и «реалистов». Новые мотивы вносит Возрождение. Пробуждается интерес к опытномузнанию, меняется представление о месте и назначении знания в общей картине мира. Николай Кузанскийвводит представление о проблемах как «ученом незнании», т.е. знании о незнании, что формирует вперспективе новую эпистемологическую стратегию. С другой стороны, философская рефлексия все большеобращается к субъекту и его познавательным способностям. В этой связи актуализируется введенноефактически уже Петром Абеляром понятие сознания как индивидуальной способности и действительностисуществования концептов. «Великое усовершенствование наук», провозглашенное Ф. Бэконом иразвернувшееся в 17-18 вв., порождает новую формацию знания - новоевропейскую науку. Новаяорганизация знания требовала критической рефлексии и теоретического оформления. Эпистемологическиесхемы античности и средневековья не могли решить этих задач. На их месте начинает складыватьсягносеологическая концепция познания, которая переорганизует философско-методологическиепредставления о знании на основе субъект-объектных схем. До 20 в. Э. не имела собственныхинституциональных форм, а соответствующая ей проблематика развивалась в основном в логике (преждевсего в английской аналитической традиции) и в рамках гносеологии. Однако уже с конца 19 в.эпистемологическая проблематика начинает эмансипироваться от гносеологической. Исследователи (преждевсего логики) стремились уйти от субъективизма и психологизма, порождаемого сенсуалистическими ипозитивистскими трактовками субъект-объектных схем. В 20 в. этот процесс приводит к оформлению новыхфилософско-методологических направлений и подходов. Развиваются аналитические, операциональные,нормативные, стуктурно-функциональные приемы и методы исследования знания. В 1970-х Поппер далонтологическое обоснование эмансипации Э., выдвинув концепцию «третьего мира» (объективногосодержания знания) и «познания без познающего субъекта». Среди факторов, определяющих современноесостояние эпистемологических исследований, необходимо отметить следующие: 1) отношение знания иобъекта выходит за рамки чисто познавательных ситуаций. Складываются комплексные практики, где помимопознания, необходимо рассматривать функционирование знания в других типах деятельности: инженерии,проектировании, управлении, обучении; 2) классическое отношение «истинности» дополняется (а иногда изамещается) рядом других отношений: «непротиворечивости», «полноты», «интерпретируемости», «реализуемости» и др.; 3) типология знания становится все более разветвленной и дифференцированной:наряду с практико-методологическим, естественно-научным, гуманитарным и инженерно-техническимзнанием выделяются более частные его варианты; 4) особым предметом исследования становитсясемиотическая структура знания; 5) помимо «знания» интенсивно исследуются и другие эпистемологическиеединицы (например, «языки»); 6) обозначился кризис сциентизма: научное знание перестаетрассматриваться как основная форма знания, все больший интерес вызывают когнитивные комплексы,связанные с различными историческими и духовными практиками, выходящими за рамки традиционныхпредставлений о рациональности.

3. Субъект и объект в познании

Познание - это общественно-исторический процесс творческой деятельности людей, формирующий их знания, на основе которых возникают цели и мотивы человеческих действий. Особенность человеческого познания — его осознанность. Иначе говоря, познание неразрывно связано сосо­знанием того, что собой представляет та или иная вещь, в каких отношениях она находится с другими вещами, какое значение она имеет для познающего субъекта. С точки зрения современной науки такое осознание присуще только человеку.

При анализе процесса познания в его структуре выделяются два главных элемента:субъект и объект познания.

Субъект познания – это активный элемент познавательного процесса, источник познавательной активности, тот, кто осуществляет процесс познания. В качестве субъекта познания может выступать отдельный человек, но не как природное, а как социальное существо, поскольку именно общество сформировало его как личность, поставило перед ним познавательные цели и задачи, наделило его техническими возможностями для их решения. Субъектом познания может быть коллектив (например, работни НИИ), но в самом широком смысле слова субъектом познания является общество в целом, поскольку именно оно хранит знания, полученные разными людьми и коллективами, и передает их последующим поколениям – субъектам познавательного процесса будущего.

Объект познания – это то, на что направлена познавательная деятельность субъекта. В самом общем понимании объектом познания является окружающий человека мир, но в действительности объект познания составляет только часть реальности, это та часть мира, с которой субъект познания вступил в практически-познавательные отношения.Иначе говоря, в зависимости от уровня развития общества и общественно-исторической практики объектами познания в различные эпохи становятся те или иные предметы и явления. (Элементарные частицы, к примеру, существовали всегда, но объектами изучения стали только в ХХ веке). Причем предметами познания могут быть не только материальные, но и идеальные объекты (мысленные модели и теоретические понятия, созданные человеком для изучения реальных явлений) Результаты познания – идеи, научные теории, научные факты и т.п. также могут сталь объектами познания (см. 3.4.2).

Понятия «субъект» и «объект» познания соотносительны, поскольку и индивид, и коллектив, и общество в целом являются не только субъектами познания, но могут выступать как объекты познания (и самопознания).

Процесс познания – это процесс отражения действительности в сознании человека, но это не пассивное, зеркальное отображение видимого мира.В современной гносеологии принцип отражения сочетается с принципом деятельности. Познание не сводится к одностороннему воздействию объекта на органы чувств человека (субъекта) и пассивному восприятию им этого воздействия. Познавательное отражение не носит «зеркальный» характер, оно активно и имеет деятельную природу. Познание во многом определяется и регулируется потребностями человека (материальными и духовными), его эмоциями и интересами (изучается то, что интересно изучать, что доставляет удовольствие), ценностными ориентациями (изучается то, что человек считает полезным знать) и т.п.

Мысль человека в процессе познания способна проникнуть в сущность вещей и явлений, конструировать мысленные образы предметов, не существующих в реальности, предвидеть ход природных и социальных процессов (так называемое «опережающее отражение).

Люди осуществляют свою познавательную деятельность, в основном, сознательно и целенаправленно в исторически сложившихся социальных формах (деятельность научных центров, исследовательских институтов, лабораторий ученых и т.п.)

Основой познания является общественно-историческая практика: познание возникло как средство достижения целей, которые субъект познания ставил перед собой в трудовом процессе. На ранних этапах развития человечества познание было непосредственно «вплетено» в трудовую деятельность и объекты познания были связаны с характером труда (интерес к «приметам» смены погоды у земледельцев, умение ориентироваться по звездам у мореплавателей и т.п.). Лишь постепенно познание выделяется в особый вид деятельности, но и сейчас объекты изучения зачастую выбираются субъектом из соображений «практической пользы» или «практической необходимости». (О роли практики в познании см. также 3.3.3)

Итак, познание – это активный процесс отражения объекта субъектом, который более точно было бы назвать процессом взаимодействия субъекта познания и объекта познания.

Проблема истины и её критерия

Наука – это технология производства знаний о мире. Как и во всяком производстве, в науке необходимо обеспечивать качество производимой продукции. Истина– это главная качественная характеристика, которой должна обладать научная продукция и которую наука обязана обеспечить всеми имеющимися у нее средствами. Для ученого истина есть величайшая ценность, к которой он стремится в своей работе.

Это, конечно, не значит, что другим областям культуры истина не нужна. Познание истины происходит в самых различных видах человеческой деятельности – в практике обыденной жизни, в искусстве, в игре. Однако всюду, кроме науки, истина нужна ради решения каких-то других задач и к ней стремятся как к средству достижения других целей.

Познание истины в других сферах «вплетено» в деятельность, направленную на решение своих специфических задач. В науке же познание истины – не побочный процесс, сопутствующий деятельности, которая предпринимается ради каких-то иных целей, а главное и центральное дело. Наука, собственно говоря, и есть познание истины, обособившееся в самостоятельную сферу культурной деятельности. Целью науки является истина сама по себе, истина как таковая. Но наука нужна обществу, в конечном счете, потому, что добываемые ею знания помогают решать возникающие перед людьми задачи и ценятся из-за пользы, которую они приносят.

Понятие истины применимо только к знанию. Эмоции и желания, цели и мотивы действий, настроения и переживания – все это может оцениваться в терминах «хорошо» или «плохо», «полезно» или «бесполезно».

Понятие истины применимо не к любому знанию. Существуют такие знания, истинностная оценка которых невозможна. Это представления людей о нравственных, художественных, социальных, политических и других ценностях, продукты художественного творчества.

Научная истина – это знание, соответствующее объекту. Такое понимание называется классической концепцией истины. Помимо классической концепции истины, в философии существуют и иные подходы к ее пониманию. В одних истинность знания связывается с его согласованностью, непротиворечивостью (когерентнаятеория истины), в других – с его практической полезностью (прагматическаятеория). Эти свойства знания, несомненно, очень важны, и классическая концепция истины не отрицает этого. Она не исключает когерентный и прагматический подходы и может быть соединена с ними.

Однако истина остается истиной независимо от того, согласуется ли она с другими или противоречит им, полезна она или вредна. Когерентная и прагматическая концепции выражают не столько сущность истины, сколько требования, которые к ней предъявляются.

Основные свойства истины следующие:

- Истина объективна.Ее содержание должно соответствовать действительности, а потому оно не может зависеть от субъекта, от его мнений или желаний. Объективность истины не означает, что она вообще полностью независима от субъекта. Истина возникает в человеческом сознании как результат познавательной деятельности людей. Человек ведет поиск истины там, где это ему нужно, и от него зависит направление ее поиска. Объективные истины – это человеческие истины. Они соответствуют в той мере, в какой способы человеческого познания позволяют их постичь.

- Истина конкретна.Невозможно говорить об истинности знания, взятого абстрактно без учета тех условий, в которых оно получено. Конкретность истины означает, что истинность знания определяется не только соответствием реальности, но и конкретными условиями, при которых оно соотносится с этой реальностью.

- Всякая истина и относительна, и абсолютна.Необходимость различать понятия «относительная истина» и «абсолютная истина» связана с тем, что истинное знание может соответствовать своему предмету с разной степенью точности и полноты. Под относительной истиной понимается относительно точное, недостаточно полное знание о предмете, под абсолютной истиной – абсолютно точное и полное знание. Всякая истина относительна, ибо она ограничена конкретными условиями ее постижения и за их пределами остается в каких-то отношениях неточной и неполной. Но вместе с тем в каждой истине, несмотря на ее относительность, есть элемент абсолютной истины, поскольку ее достаточно для решения некоторого конкретного вопроса. Если бы в человеческих знаниях не было ни крупицы абсолютной истины, они были бы сплошным заблуждением. Абсолютная истина есть лишь предел, к которому человеческое познание способно только бесконечно стремиться, никогда не достигая его.

Для того, кто понимает единство абсолютного и относительного в человеческих знаниях, одинаково неприемлемы как догматизм, возводящий относительные истины в абсолют, так и релятивизм, провозглашающий, что все наши знания только относительны и не содержат ничего абсолютного. Релятивизм – это путь к скептицизму (позиции всеобщего сомнения) и агностицизму (учению о непознаваемости мира). Догматизм и скептицизм иногда становятся само собой разумеющимися установками общественного сознания.

ЖК Миллениум Цена от 10 500 грн/м2. r-building.com.ua

Забота о малыше! Детское питание, только натуральные продукты. rozetka.ua

Волшебная форма Delimano Stone Legend. На плиту или в духовку? topshoptv.com.ua 1 199 грн

Полный полив! Шланги для сада по лучшей цене. rozetka.ua

От А до Я Садовая техника. Доставка по всей Украине! rozetka.ua

Проблема критериев истины. Критерий истины – это способ, с помощью которого мы можем узнать, является ли некоторая информация истиной. Поскольку истинность знания означает его соответствие предмету, постольку для установления истинность необходимо сопоставить, сличить знание с этим предметом. Решение этой задачи наталкивается на ряд трудностей.

Главной гносеологической проблемой является то, что напрямую сличить знание с его предметом можно только тогда, когда дело касается идеальных объектов, представленных в нашем сознании. Если же предметом знания служит материальный объект, то ситуация существенно меняется: непосредственное сопоставление знания с объектом представляется невозможным. Мы воспроизводим объект в сознании только в том виде, в каком мы его знаем, и сопоставляем лишь одно знание о нем с другим.

Кант и некоторые другие философы делают отсюда вывод, что мы абсолютно не в состоянии иметь какое-либо знание о природе вещей самих по себе и у нас нет никаких критериев для установления истины. А. Пуанкаре в начале ХХ в. выдвинул идею, что вообще не нужно искать никакого обоснования истины. Обоснованием может служить конвенция – произвольное соглашение относительно того, что следует принимать за истину. Ученые приходят к согласию в выборе исходных постулатов научной теории, руководствуясь соображениями удобства, целесообразности, полезности, принципом «экономии мышления».

Однако критерии истины есть. Это, во-первых, логический критерий, и, во-вторых, практический критерий.

Логический критерий связан с требованием согласованности знаний. Если объект наблюдается, по крайней мере, двумя различными и притом независимыми друг от друга способами, то закономерная зависимость результатов наблюдений друг от друга при независимости самих наблюдений может быть рационально понята только при допущении существования некоторого объекта, независимого от этих наблюдений. В науке логическая совместимость сведений об объекте, полученных разными путями независимо друг от друга, является веским аргументом, на основании которого признается их истинность. Поэтому ученые считают необходимым повторять наблюдения и эксперименты. Отсутствие повторяемости внушает сомнение в истинности.

Согласованность знаний предполагает их логическую непротиворечивость. Обоснование ее обычно опирается на логическое доказательство.Доказанные суждения условно истинны, т.е. истинны при условии, что истинны посылки, из которых они логически выводимы. Таким образом, логическое доказательство есть способ переноса истинности с исходных посылок на делаемые из них выводы. Однако можно строить логически правильные выводы из необоснованных и даже заведомо неверных посылок. В результате мы способны создавать разнообразные фантазии, которые внутренне непротиворечивы, но которым в реальности ничего не соответствует. Поэтому логическая непротиворечивость есть необходимый, но недостаточный критерий истины. Непротиворечивое знание – «претендент» на звание истины. Зато противоречивость знания есть достаточный (но не необходимый) критерий его ложности.

Но если надежность логического критерия истины зависит от того, истинны ли посылки, на которых основываются доказательства, то встает вопрос: как проверить истинность таких посылок? Ответ на этот вопрос следует искать в практике, в обращении к опыту.

Практический критерий истины выводит проверку истинность знания за пределы сознания и психики вообще. Практика есть способ взаимодействия человека с действительностью. В противоположность логическому критерию истины, который «работает» с тем, что находится «внутри» сознания, практика обнаруживает, насколько знание соответствует объективным, существующим вне нашего сознанияусловиям жизни человека в материальном мире – условиям, которые фиксируются не только органами чувств человека, но и всем его существом, всем ходом жизненных процессов, сопровождающих и определяющих его бытие. Что практикой подтверждается – истинно, что ею опровергается – ложно.

Эффективность практического критерия имеет свои границы. У него есть свои сильные и слабые стороны.

Практика подтверждает истинность наших знаний о действительности тем, что наше взаимодействие с объектами действительности происходит в соответствии с нашими ожиданиями. Когда практика оправдывает ожидания, это еще не значит, что она подтверждает истинность всех тех представлений, на которых они основаны. Но многократное подтверждение практикой прогнозов, основанных на какой-либо теории, дает основание думать, что эта теория соответствует действительности. Практика подтверждает истинность косвенно. Постоянная и систематическая реализация в общественной практике множества конкретных предсказаний и проектов, построенных на основе науки, позволяет говорить об истинности (относительной) научного знания.

Специфика научного познания. Критерии научности

Специфика научного познания и критерии научности. Функции науки. Уровни научного исследования. Специфика научного познания. Наука как своеобразная форма познания начала развиваться относительно самостоятельно в эпоху становления капиталистического способа производства (XVI-XVII вв.). Основные особенности научного познания: 1. Первая и основная задача научного познания, как мы уже выяснили, — обнаружение объективных законов действительности — природных, социальных (общественных), законов самого познания, мышления и др. 2. Непосредственная цель и высшая ценность научного познания — объективная истина, постигаемая преимущественно рациональными средствами и методами, но, разумеется, не без участия живого созерцания. 3. Наука в большей мере, чем другие формы познания, ориентирована на практическую воплощенность. Жизненный смысл научного изыскания может быть выражен формулой: «Знать, чтобы предвидеть, предвидеть, чтобы практически действовать». 4. Научное познание в гносеологическом плане — это сложный, противоречивый процесс воспроизводства знаний, которые образуют целостную развивающуюся систему понятий, теорий, гипотез, законов и других идеальных форм, закрепленных в языке. 5. В процессе научного познания применяются такие специфические материальные средства, как приборы, инструменты, другое т. н. «научное оборудование», зачастую очень сложное и дорогостоящее. 6. Научному познанию присущи строгая доказательность, обоснованность полученных результатов, достоверность выводов. Вместе с тем в нем немало гипотез, догадок, предположений, вероятностных суждений. В современной методологии выделяют различные критерии научности. К ним относят, кроме выше названных, такие, как внутренняя системность знания, его формальная непротиворечивость, опытная проверяемость, воспроизводимость, открытость для критики, свобода от предвзятости, строгость и др. Критерии научности. Критерии научности: 1) Объективность, или принцип объективности. Научное знание связано с раскрытием природных объектов, взятых «самих по себе», как «вещи в себе» (не в кантовском понимании, а как еще не познанных, но познаваемых). 2) Рациональность, рационалистическая обоснованность, доказательность. Как отмечают некоторые исследователи, обыденное знание носит, помимо прочего, ссылочный характер, опирается на «мнения», «авторитет»; в научном же знании не просто что-то сообщается, а приводятся необходимые основания, по которым это содержание истинно; здесь действует принцип достаточного основания. 3) Эссенциалистская направленность, т.е. нацеленность на воспроизведение сущности, закономерностей объекта (отражение повторяющихся, но несущественных свойств объекта тоже подчинено этой цели). 4) Особая организация, особая системность знания; не просто упорядоченность, как в обыденном знании, а упорядоченность по осознанным принципам; упорядоченность в форме теории и развернутого теоретического понятия. 5) Проверяемость; здесь и обращение к научному наблюдению, к практике, и испытание логикой, логическим путем; научная истина характеризует знания, которые в принципе проверяемы и в конечном счете оказываются подтвержденными. Проверяемость научных истин, их воспроизводимость через практику придает им свойство общезначимости. Общезначимость сама по себе не есть критериальный признак истинности того или иного положения. Тот факт, что большинство проголосует за какое-то положение, вовсе не означает, что оно истинно. Функции науки. В методологии науки выделяются такие функции науки, как описание, объяснение, предвидение, понимание. При всем свойственном Конту эмпиризме он не склонен был сводить науку к собранию единичных фактов. Предвидение он считал основной функцией науки.   Э.Мах единственной функцией науки объявил описание.   Объяснение и предвидение Мах по сути сводил к описанию. Теории с его точки зрения - это как бы спрессованная эмпирия.   В. Дильтей разделял науки о природе и "науки о духе" (гуманитарные). Он считал, что основная познавательная функция наук о природе - объяснение, а "наук о духе" - понимание.   Однако науки о природе также выполняют функцию понимания.   Объяснение связано с пониманием, поскольку объяснение аргументированно демонстрирует нам осмысленность существования объекта, а значит, позволяет понять его. Уровни научного исследования. Научное познание есть процесс, т. е. развивающаяся система знания. Она включает в себя два основных уровня — эмпирический и теоретический. На эмпирическом уровне преобладает живое созерцание (чувственное познание), рациональный момент и его формы (суждения, понятия и др.) здесь присутствуют, но имеют подчиненное значение. Поэтому объект исследуется преимущественно со стороны своих внешних связей и отношений, доступных живому созерцанию. Сбор фактов, их первичное обобщение, описание наблюдаемых и экспериментальных данных, их систематизация, классификация и иная фактофиксирующая деятельность — характерные признаки эмпирического познания. Эмпирическое исследование направлено непосредственно на свой объект. Оно осваивает его с помощью таких приемов и средств, как сравнение, измерение, наблюдение, эксперимент, анализ, индукция. Специфику теоретического уровня научного познания определяет преобладание рационального момента — понятий, теорий, законов и других форм и «мыслительных операций». Эмпирический и теоретический уровни познания взаимосвязаны, граница между ними условна и подвижна. В определенных точках развития науки эмпирическое переходит в теоретическое и наоборот. Однако недопустимо абсолютизировать один из этих уровней в ущерб другому.

Соотношение эмпирии, теории и практики в науке

Соотношение практики и теории. Понятие «практика» играет весьма важную роль в философском изучении познавательной деятельности, поведения человека и социальной реальности. Практика выступает в качестве формы активности человека как социального, надприродного существа. Практикой в философии называются любые действия человека по преобразованию окружающего мира. Напомним, что одно из главных отличий человека от животных заключается в том, что животные для выживания изменяются сами, приспосабливаясь к среде обитания; человек же в результате сознательной деятельности (практики) изменяет, преобразовывает сам окружающий мир. Практическая деятельность людей не носит инстинктивного характера и поэтому человек может проявить себя не только в какой-либо одной сфере деятельности. Человеческая практика в отличие от поведения животных носит не только целесообразный, но и целеполагающий характер – человек сознательно ставит задачи и осознанно добивается их реализации путём преобразования реальности. Также напомним, что практика у человека всегда носит орудийный характер: деятельность осуществляется не с помощью биологических органов, а посредством специально создаваемых орудий труда, образовавших так наз. техносферу. Человеческая практика всегда носит социально-общественный характер. В результате практической деятельности происходит изучение, освоение и преобразование ради удовлетворения потребностей человека природных объектов и социальной реальности. Базовой формой человеческой практики выступают процессы трудовой деятельности, имеющие своей целью создание материальных благ. Однако формы практики в обществе весьма многообразны. К практике кроме собственно производственной деятельности относятся также деятельность по научному познанию мира, педагогическая деятельность, управление социальными процессами, предпринимательство, художественная творческая деятельность. Практика в конечном итоге обуславливается потребностями общества, которые оно в той или иной форме доносит до индивидов. Каждый пытается осуществлять практическую деятельность по удовлетворению общественных и личных потребностей в соответствии со своими способностями, социальным статусом и пр. Практика всегда является исторически обусловленной, цели практики, её средства, формы осуществления зависят от уровня развития производительных сил общества на определённой стадии его существования. В связи с ростом производительных сил, увеличением познания мира, совершенствованием общественной структуры появляются новые формы практической деятельности. Особенно показателен в этом отношении современный этап развития человечества, связанный с переходом к постиндустиальной информационной цивилизации. Практическая деятельность всегда имеет перечисляемые ниже основные элементы своей структуры. Субъект – тот, кто осуществляет практику (напомним, он может быть индивидуальным или коллективным); предмет практики – то, на что направлена практическая активность человека; цель, существующая сначала как идеальная модель желаемого результата в сознании осуществляющих практику людей; средства практики – применяемые для достижения цели методы и орудия; потребности – состояние нехватки чего-либо необходимого для нормального существования; мотивы – внутренняя устойчивая психологическая причина деятельности. Практика самым тесным образом связана с познанием мира человеком; сама познавательная деятельность может считаться разновидностью практики. Познание мира обогащает арсенал средств преобразования действительности и наоборот, с помощью практической деятельности человек достигает ещё более глубокого познания мира. Ещё начиная с Ф. Бэкона, утвердилось представление о моментах практики в познавательном процессе (экспериментаторской деятельности человека), а также о расширении практических возможностей воздействия на природу по мере роста имеющихся у человека знаний о мире. Сама практическая деятельность служит развитию субъекта познания, расширяя его кругозор, разнообразие интересов, содействуя появлению и закреплению необходимых для осуществления познания личностных качеств. Элементы познавательной деятельности непосредственно не связанные с практикой называются теорией. Теории связываются с рациональным уровнем познания действительности; в отличие от эмпирического (чувственного) уровня познания теории описывают не реально существующие в мироздании объекты, а то, что создаётся в результате деятельности разума при помощи операций идеализации, абстрагирования, обобщения и пр. Позитивная роль теорий в познании мира проявляется в усмотрении глубинного уровня закономерностей, не всегда доступных эмпирическому изучению. Отношения практики и теории весьма многогранны. В определённой степени практика служит основанием для развития теории. Так, всё более распространённая практика лечения животных содействовала становлению теоретического базиса ветеринарной медицины. Взаимосвязь теории и практики проявляется в создании и совершенствовании инструментов, используемых как для познания (приборы), так и для практической деятельности (сложнейшие механизмы, автоматизированные и информационные системы и пр.). В практике усиление роли теоретического начала, как правило, ведёт к повышению эффективности практической деятельности. Итак, теория и практика должны взаимодействуя между собой, обогащать друг друга содержанием и методами ради успеха практики и более глубокого и разностороннего познания мира. Однако содействовать успешному познанию мира и эффективности практики может только правильная теория, действительно адекватно отражающая реальность. Практика, являясь самым надёжным критерием истины, будет играть решающую роль в определении истинности или ложности теории. Ценность практики как критерия истины заключается в том, что практика в себе соединяет элементы субъективного и объективного. Теория принадлежит полностью к миру сознания, в котором приемлемо всё, не являющееся противоречивым (возможные миры). Однако далеко не всё являющееся возможным существует в действительности и соответствует ей. Поэтому, как сказано в ответе на предыдущий вопрос, непротиворечивость теории ещё не может служить свидетельством её истинности, т.е. того, что она отражает действительное положение вещей. В процессе практики человек совершает выход за пределы субъективного и сталкивается с объективной действительностью, не зависящей от его сознания. Вы помните, что истина определяется как соответствие между объектом и знанием о нём. В ходе акта практики выясняется степень истинности теоретических положений, лежащих в основе попыток человека преобразовать реальность. Если в основе практики лежат теоретические знания, соответствующие реальности, в процессе практической деятельности человеку не встретится препятствий, мешающих удачно завершить деятельность достижением поставленной цели. В случае же наличия неистинных теоретических предпосылок, не соответствующих адекватному познанию реальности, действительность будет «сопротивляться» попыткам её преобразования и «свидетельствовать» об отсутствии в теоретических предпосылках верного отражения реальности. В результате деятельность, основанная на неправильной (пусть даже логически чёткой и последовательной) теории, закончится неудачей, и человек не добьется поставленной цели. Напомним, что роль практики в качестве критерия истинности теоретического познания подчёркивает диалектический материализм (К. Маркс и его последователи), а также со значительными элементами субъективного идеализма американский прагматизм. Животные же осуществляют узкий круг действий, направленных для выживания (бобры только строят плотины, птицы могут строить гнёзда только определённой для каждого вида формы и т.д.).  Так, когда к ветеринарному врачу приводят на лечение животное, он осматривает его, ставит диагноз и прописывает лечение. Успешное выздоровление животного будет свидетельством того, что врач исходил из верных теоретических предпосылок лечения, правильно поставил диагноз и прописал правильное лечение. В случае невыздоровления или смерти животного, врачу не удалось достичь поставленной цели (излечения животного), что свидетельствует о его ошибке при постановке диагноза или назначении 

Научный метод и методология. Классификация методов научного познания

Метод (от греч. методос - «путь к чему-либо») — это совокупность определенных правил, способов, норм познания и действия, способ социальной деятельности в любой ее форме, а не только в познавательной.

Понятие «методология» имеет два основных значения:

1) система определенных способов, приемов и операций, применяемых в той или иной сфере деятельности (в науке, политике, искусстве и т. п.);

2) учение об этой системе, теория метода.

Так, методология науки исследует структуру и развитие научного знания, средства и методы научного исследования, способы обоснования его результатов, механизмы и формы реализации знания в практике. Однако неверно сводить полностью методологическое к рациональному. «Все сущее не делится на разум без остатка», так как существуют и внерациональные средства и приемы познания.

Итак, метод (в той или иной своей форме) – система предписаний, принципов, требований, которые ориентируют субъекта на решение конкретной задачи, достижение определенного результата в данной сфере деятельности. Он дисциплинирует поиск истины, позволяет (если правильный) экономить силы и время, двигаться к цели кратчайшим путем. Основная функция метода — регулирование познавательной и иных форм деятельности.

Любой метод разрабатывается на основе определенной теории, которая тем самым выступает его необходимой предпосылкой. Эффективность, сила каждого метода обусловлены содержательностью, глубиной, фундаментальностью теории, которая «сжимается в метод». В свою очередь, метод расширяется в систему, т. е. используется для дальнейшего углубления и развертывания знания, его материализации в практике.

Метод существует, развивается только в сложной диалектике субъективного и объективного, при определяющей роли последнего. В этом смысле любой метод прежде всего объективен, содержателен, фактичен. Вместе с тем он одновременно субъективен, но не как совокупность умозрительных приемов, правил и процедур, а как продолжение и завершение объективности, из которой он вырастает.

В современной науке все методы научного познания по степени общности и сфере действия делят на пять основных групп:

I. ФИЛОСОФСКИЕ МЕТОДЫ, среди которых наиболее древними являются диалектический и метафизический. К их числу также относятся аналитический, интуитивный, феноменологический, герменевтический и др.

II. ОБЩЕНАУЧНЫЕ ПОДХОДЫ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Они широко развиваются и применяются в науке XX. в. и представляют собой своеобразную промежуточную методологию между философией и фундаментальными теоретико-методологическими положениями специальных наук. К общенаучным чаде всего относят такие понятия, как информация, модель, изоморфизм (от греч. изос — одинаковый и морфо — форма), структура, функция, система, элемент и т. д.

На основе общенаучных понятий и концепций формулируются соответствующие методы и принципы познания, которые и обеспечивают связь и оптимальное взаимодействие философской методологии со специально-научным знанием и его методами. К числу общенаучных принципов и подходов относятся системный и структурно-функциональный, кибернетический, вероятностный, моделирование. формализация и др. Важная роль названных подходов состоит в том, что в силу своего промежуточного характера они опосредствуют взаимопереход философского и частнонаучного знания (и соответствующих методов).

III. ЧАСТНОНАУЧНЫЕ МЕТОДЫ, т. е. совокупность способов, принципов познания, исследовательских приемов и процедур, применяемых в той или иной отрасли науки, соответствующей данной основной форме движения материи. Это методы механики, физики, химии, биологии и гуманитарных (социальных) наук.

IV. ДИСЦИПЛИНАРНЫЕ МЕТОДЫ, т. е. системы приемов, применяемых в той или иной дисциплине, входящей в какую-либо отрасль науки или возникшей на стыке наук. Каждая фундаментальная наука, как мы уже выяснили, представляет собой комплекс дисциплин, которые имеют специфический предмет и своеобразные методы исследования.

V. МЕТОДЫ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ как совокупность ряда синтетических, интегративных способов (возникших в результате сочетания элементов различных уровней методологии), нацеленных главным образом на стыки научных дисциплин.

Таким образом, в научном познании функционирует сложная, динамичная, целостная, субординированная система многообразных методов разных уровней, сфер действий, направленности и т. п., которые всегда реализуются с учетом конкретных условий.

Рассмотрим кратко некоторые методы, приемы и средства научного исследования, применяемые на разных его этапах и уровнях.

НАУЧНЫМИ МЕТОДАМ ЭМПИРИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ являются НАБЛЮДЕНИЕ — целенаправленное восприятие явлений действительности (связанное с их описанием и измерением), СРАВНЕНИЕ и ЭКСПЕРИМЕНТ, где происходит активное вмешательство в протекание изучаемых процессов.

ЖК на Прорезной Цена от 9 750 грн/м2 naproreznoy.com

От А до Я Садовая техника. Доставка по всей Украине! rozetka.ua

Домашний йогурт! Здоровое и вкусное питание это просто! Йогуртницы здесь. rozetka.ua от 317 грн

ЖК 7’Я Оберіть бонус! domira.com.ua

ЖК Миллениум Цена от 10 500 грн/м2. r-building.com.ua

Среди НАУЧНЫХ МЕТОДОВ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ чаще всего выделяют формализацию, аксиоматический и гипотетико-дедуктивный методы;

1. ФОРМАЛИЗАЦИЯ — отображение содержательного знания в знаковой форме (формализованный язык). Он создается для точного выражения мыслей с целью исключения возможности неоднозначного понимания. При формализации рассуждения об объектах переносятся в плоскость оперирования знаками (формулами). Отношения знаков заменяют собой высказывания о свойствах и отношениях предметов. Формализации играет существенную роль в уточнении научных понятий. Однако формальный метод — даже при последовательном его проведении — не охватывает всех проблем логики научного познания (на что уповали логические позитивисты).

2. АКСИОМАТИЧЕСКИЙ МЕТОД — способ построения научной теории, основанный на некоторых исходных положениях-аксиомах (постулатах), из которых все остальные утверждения этой теории выводятся чисто логическим путем, посредством доказательства. Для вывода теорем из аксиом (и вообще одних формул из других) формулируются специальные правила вывода.

3. ГИПОТЕТИКО-ДЕДУКТИВНЫЙ МЕТОД — способ теоретического исследования, сущность которого заключается в создании системы дедуктивно связанных между собой гипотез, из которых в конечном счете выводятся утверждения об эмпирических фактах. Тем самым этот метод основан на выведении (дедукции) заключений из гипотез и других посылок, истинностное значение которых неизвестно. А это значит, что заключение, полученное на основе данного метода, неизбежно будет иметь лишь вероятностный характер.

В науке широко используются т. н. ОБЩЕЛОГИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ И ПРИЕМЫ ИССЛЕДОВАНИЯ. Из них можно выделить:

1. АНАЛИЗ — реальное или мысленное разделение объекта на составные части и СИНТЕЗ — их объединение в единое целое.

2. АБСТРАГИРОВАНИЕ — процесс отвлечения от ряда свойств и отношений изучаемого явления с одновременным выделением интересующих исследователя свойств.

3. ИДЕАЛИЗАЦИЯ — мыслительная процедура, связанная с образованием абстрактных (идеализированных) объектов, принципиально не осуществимых в действительности («точка», «идеальный газ», «абсолютно черное тело» и т. п.). Данные объекты не есть «чистые фикции», а весьма сложное и очень опосредованное выражение реальных процессов. Они представляют собой некоторые предельные случаи последних, служат средством их анализа и построения теоретических представлений о них. Идеализация тесно связана с абстрагированием и мысленным экспериментом.

4. ИНДУКЦИЯ — движение мысли от единичного (опыта, фактов) к общему (их обобщениям в выводах) и ДЕДУКЦИЯ — восхождение процесса познания от общего к единичному.

5. АНАЛОГИЯ (соответствие, сходство) — установление сходства в некоторых сторонах, свойствах и отношениях между нетождественными объектами. На основании выявленного сходства делается соответствующий вывод — умозаключение по аналогии. Его общая схема: объект В обладает признаками а, в, с, д; объект С обладает признаками в, с, д; следовательно,, объект С, возможно, обладает признаком а. Тем самым аналогия дает не достоверное, а вероятное знание.

6. МОДЕЛИРОВАНИЕ — метод исследования определенных объектов путем воспроизведения их характеристик на другом объекте — модели, которая представляет собой аналог того или иного фрагмента действительности (вещного или мыслительного) — оригинала модели. Между моделью и объектом, интересующим исследователя, должно существовать известное подобие (сходство) в физических характеристиках, структуре, функциях и др. Формы моделирования весьма многообразны. Например, предметное (физическое) и знаковое. Важной формой последнего является математическое (компьютерное) моделирование.

Методология научного познания, как и сама наука, — явление конкретно-историческое. Что касается современного, ПОСТНЕКЛАССИЧЕСКОГО этапа развития науки, то для него характерны следующие основные МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ НОВАЦИИ:

1. Изменение характера объекта исследования (им все чаще становится саморазвивающиеся открытые сложные «человекоразмерные системы») и усиление роли междисциплинарных, комплексных программ в их изучении.

2. Осознание необходимости глобального всестороннего взгляда на мир. Отсюда — сближение естественных и социальных наук (и обмен их методами), восточного и западного мышления, рациональных и иррациональных, научных и вненаучных подходов и т. п. Все более характерным для современной науки становится методологический плюрализм.

3. Широкое внедрение во все частные науки и научные дисциплины идей и методов синергетики — теории самоорганизации, ориентированной на поиск законов эволюции открытых неравновесных систем любой природы — природных, социальных, познавательных.

4. Выдвижение на передовые позиции таких понятий, как неопределенность (вид взаимодействий, лишенный конечной устойчивой формы), схоластичность, вероятность, порядок и хаос, нелинейность, информация и др., выражающих характеристики нашего неравновесного, нестабильного мира в целом и каждой из его сфер. Обрели вторую жизнь и плодотворно работают в современной науке категории случайности, возможности, развития и противоречия, причинности.

5. Внедрение времени во все научные дисциплины, все более широкое распространение идеи развития — «историзация», «диалектизация» науки.

6. Соединение объективного мира и человека, разрушение жесткого разветвления естественных и социальных наук, сближение и взаимодействие их методов, все более растущее значение «антропного принципа», устанавливающего связь между Вселенной и эволюции жизни человека на Земле.

7. Усиливающаяся математизация научных теорий и возрастающий уровень их абстрактности и сложности, повышение роли количественных формально-абстрактных методов познания. Этот процесс тесно переплетается с ростом значимости философских методов, без которых сегодня не может обойтись ни одна наука.

8. Повышение роли «понимающих методик» (аппарата герменевтики), «личностных методов» (например, биографического), ценностного и информационного подходов, метода социально-гуманитарных экспертиз, ролевых и имитационных игр, количественных и статистически-вероятных приемов и средств познания и др.

Проблема методологических различий естественнонаучного и гуманитарного познания

Возникший в конце XIX в. спор о том, отличаются ли социально-гуманитарные науки, породил, наряду с другими и проблему специфики методов и методологии этих ветвей познания. Как вы помните из предыдущих лекций, в этом вопросе сложились две полярные точки зрения: сторонники первой отстаивают тезис о том, что между социальным познанием и познанием природы нет различий, а стало быть, их нет ни в методах, ни в методологии в целом. Такая точка зрения приводит к абсолютизации методов естественных наук и к редукции первых к последним. Науки, не совпадающие по своим методам с естественно-научными, попадают в разряд не наук (религия, мораль, культура и т.д.).

Вторая точка зрения, напротив, абсолютизируя специфику гуманитарного познания, приводит к выводам о том, что это две разные формы познания, не имеющие между собой ничего общего. Такая точка зрения отстаивалась В.Дильтеем, представителями баденской школы неокантианства в лице уже известных нам из предыдущих лекций Риккерта, Виндельбанда, а также их последователей – Гадамера, Рикёра, Хайдеггера и др.

Очевидно, что обе эти позиции имеют тупиковый характер: они не приводят к позитивному решению проблемы. Не может быть обособленных методов познания, процесс познавательной деятельности неизбежно включает в себя все накопленные наукой методы – как общенаучные, так и философские. В то же время следует учитывать специфику социально-гуманитарного познания и вытекающее отсюда своеобразие приемов познавательной деятельности.

Для наглядности рассмотрим общие для естественных и гуманитарных наук методы и их отличия.

К примеру, метод наблюдения используется и в той, и в другой формах познания, однако в естественных науках познающий собирает факты, наблюдает события как бы со стороны, в то время как в гуманитарном познании наблюдение предполагает «вживание» в конкретную ситуацию, среду, что позволяет анализировать события «изнутри». Иными являются и результаты: в гуманитарном познании они во многом носят субъективный характер, зависят от интересов и предпочтений наблюдателя, в то время как в естественных науках наблюдатель целенаправленно «идет» к объективному, «не зависящему от объекта и субъекта» знанию (хотя, как теперь установлено, и здесь в процесс включен субъект).

Отличительной чертой этого метода в гуманитарном познании является то, что оно (наблюдение) необходимо должно быть дополнено пониманием.

Эксперимент как метод в естествознании в гуманитарном познании также имеет место и осуществляется в форме социальных экспериментов, объектом которых являются определенные группы людей, а исследователь сам становится включенным в исследовательскую ситуацию.

Примером применения эксперимента можно считать психологию, в которой выделяют естественный, лабораторный, экспериментально-психологический и другие виды экспериментов. Широко применяется эксперимент в социологии (социальная инженерия), педагогике.

Как и в естественных науках, в гуманитарном познании используется метод сравнения (или компаративистский метод) с целью выявления общего и особенного в развитии какого-либо явления или разных явлений. Компаративистский метод нашел широкое применение в психологии, культурологии, религиоведении, философии, истории.

Можно назвать такие общие для обеих ветвей познания методы, как анализ, методы опроса: анкетирование, интервью, тестирование, метод социометрии, требующий применения математических средств к изучению социальных явлений.

Вместе с тем, гуманитарное познание опирается на методы, специфические только для него и отличающиеся от общенаучных. К таковым принято относить биографический метод, в котором биография, личная жизнь, личные документы становятся объектом анализа с целью объяснения событий, ситуаций, в которых проживал герой, к примеру, литературного текста, либо рассматривается биография автора текста опять же с целью понимания и рационального объяснения тех или иных перипетий и событий, изложенных в тексте.

К специфическим для гуманитарного познания методам относят также диалог, посредством которого рождается новый смысл – этап жизни, традиции и особенности самого текста. Диалог позволяет выявить из текста смыслы, соотносимые с современностью.

Специфическим только для гуманитарных наук признан идеографический метод. Само понятие было введено в язык представителями баденской школы неокантианства, конкретно – В.Виндельбандом. Разграничивая естественно-научное и историческое познание (в духе И.Канта), неокантианцы указали на тот факт, что существующий в естествознании метод познания – номотетический (греч. nomos – закон и tetio – устанавливать), имеющий целью выявление и формулировку общих законов, выражающих устойчивые и повторяющиеся связи, не может быть методом гуманитарных, в частности, исторических наук, поскольку эти науки, сама история имеют целью фиксацию уникальных, неповторимых фактов, выявление их специфики в однократности, в неповторимости. Здесь «работает» идеографический метод (греч. idios – особенный, необычный и grapho - пишу). Оговоримся, что Виндельбанд не заострял внимание на принципиальном отличии этих двух методов, он лишь указывал на то, что это, по существу, разные стили мышления, сложившиеся в европейской культуре, и что один и тот же объект может стать предметом рассмотрения как «номотетического мышления», так и «… идеографического».

Идеальная форма Приготовьте семейный ужин и десерт вместе с Delimano Stone topshoptv.com.ua 1 199 грн

Электрочайники Быстрое кипение, интересный дизайн! rozetka.ua от 199 грн

ЖК 7’Я Оберіть бонус! domira.com.ua

Забота о малыше! Детское питание, только натуральные продукты. rozetka.ua

Экономьте с нами Каждому хозяину - свой набор инструментов! rozetka.ua

Идеи В.Виндельбанда продолжил Риккерт. Он сформулировал идею о двух методах образования понятий: «генерализирующем» и «индивидуализирующем». Естествознание, пользуясь генерализирующим методом, ищет общие законы, руководствуясь линейным мышлением, в то время как гуманитарное познание не ищет линейные, обязательные связи, а занято поиском особого, случайного, индивидуального.

Риккерт, так же, как и Виндельбанд, не разделяет эти методы: в процессе познания они дополняют друг друга. Однако в европейской традиции сложилась ситуация (обусловленная сциентизмом), когда генерализирующий (номотетический) метод признается универсальным, истинно научным, в то время как идея анализа единичного, уникального, неповторимого является прерогативой гуманитарных дисциплин, которым отказано (именно по этой причине) в научности.

Сегодня можно говорить о радикальном пересмотре соотношения этих двух установок в пользу идеографизма (индивидуализирующего метода). Объясняется это целым рядом событий, имеющих место как в естествознании, так и в гуманитарных науках. Успехи в области синергетики, концептуальные установки постмодернизма в культуре, с одной стороны, были обусловлены идеей уникального события, отказом от принципа универсализма, с другой – послужили стимулом к размыванию жестких установок универсализма (к примеру, в биологии жизнь интерпретируется также и как уникальное событие, исключительность которого надо сознавать: в экзистенциализме, персонализме акцентируется внимание на уникальной индивидуальности, в физике – на динамике, а не на статике и др.).

Таким образом, можно говорить как об общих, так и специфических методах естественных и социальных наук, которые необходимо применять на основе принципа дополнительности.

Как уже говорилось в предыдущей лекции, полем исследования в науках о культуре является текст в широком значении этого понятия. Текст – это любая знаково-символическая система, созданная человеком. Текст следует понимать и в обычном смысле – книги, научная и художественная литература, и в переносном – музыка, живопись, театр, архитектура и вся культура в целом.

Поскольку текст нацелен на понимание, интерпретацию знаковой структуры, а также структуры самого текста, представители философии науки обратились к исследовательским программам, уже сложившимся в культуре XIX-XX столетий и имеющим свою историю, – герменевтике, структурализму, феноменологии.

Герменевтика. Термин «герменевтика» переводится с греческого как искусство толкования текстов (hermeneutike) и имеет на сегодняшний день разные трактовки. Первое значение мы уже привели. Кроме этого, данный термин употребляется в теоретическом значении как теория понимания, постижения смысла, как искусство постижения чужой индивидуальности («психологическая герменевтика») и, наконец, как учение о принципах гуманитарных наук. В этом значении она претендует на роль философской дисциплины и методологии гуманитарного познания.

Как отмечают специалисты в области герменевтики и как об этом свидетельствует история этой практики, возникает она всегда как ответ на конкретные социальные запросы.

Впервые к практике истолкования текстов обратились софисты – первые греческие филологи, когда греческий полис потребовал новой интерпретации и истолкования текстов Гомера, который по отношению к софистам был древним автором. Ко времени софистов произошли большие изменения в языке, в его смыслах, потребовались новые переводы Гомера, поскольку на его произведениях (как и других древних авторов) дети обучались грамоте, воспитывались на героических примерах своей истории, мифологии. Какой-либо исследовательской программы софисты не составили, они лишь прибегали к искусству перевода с элементами комментаторства.

Следующий этап развития герменевтики – проникновение в греческий мир христианства. Два важных обстоятельства способствовали оживлению интереса к герменевтике: распространение христианства, необходимость интерпретации христианских текстов Священного писания и культурный обмен философскими и научными трактатами между Востоком и Западом, что вызвало необходимость обращения к искусству перевода. Перевод Ветхого завета на греческий язык также вызвал необходимость трактовки христианских текстов. В этот период сформировались две крупнейшие философские научные школы – Александрийская и Пергамская, в рамках которых обсуждались и герменевтические проблемы (наряду с другими). Отмечается, что основной проблемой этого направления был вопрос о том, сколько смыслов имеет слово – один или более. Александрийцы считали – смыслов много, представители Пергамской школы – один.

Первым законченным трудом по герменевтике можно считать работу средневекового философа, теолога Августина Аврелия «Христианская наука», в которой изложены основные принципы герменевтики, актуальные и по сегодняшний день. К таковым относятся принцип контекстуального подхода, который подразумевает, что понимание слова и знаков происходит не изолированно друг от друга, а в определенном контексте, и принцип интерпретации текстов Священного писания.

Августин заложил основы экзегетики (греч. exegeomai – истолковываю) – раздела теологии, занимающегося истолкованием текста Священного писания. В связи с этим Августин вводит центральное понятие в герменевтике – понимание, рассматривая его не только как наполнение текста смыслом, но и как правильное понимание, т.е. реконструкция исходного смысла. Августин разработал типологию знаков (труд «Знаки») и метод познания знаков – психологический, который поясняет, что поскольку людские души родственны друг другу, постольку, соприкасаясь, они распознают знаки. Такое понимание знака (значения) просуществовало вплоть до XX века, заложив основы семиотики. В новой концепции, разработанной в XX веке русскими мыслителями Г.Шпетом и М.Бахтиным, допускается, что знаки-высказывания или текст в целом несут в себе смысловую информацию лишь в контексте более крупных, значащих единиц. Впоследствии их идеи послужили толчком к созданию Тартуской школы структурализма.

И еще один внешний запрос, способствующий развитию герменевтики в рамках средневековья: в XI веке (1080 г.) были обнаружены важные документы – свод Римского права. Так появилась Болонская юридическая школа, а затем начались целенаправленное обучение и подготовка профессиональных, квалифицированных юристов. Так возникла дисциплина – юридическая герменевтика, опирающаяся на материалы юриспруденции и теологии.

К XVI веку юридическая герменевтика становится разделом теории права, в которой главное внимание уделяется толкованию статей Римского права, а юридическое образование опирается на схоластический метод и диалектику, понимаемую не только как столкновение противоречий, но и их снятие, объяснение. Не случайно поэтому в это время появляется работа голландского гуманиста Гуго Гроция (1583-1645) «О толковании», в которой он подробно излагает приемы интерпретации слов и технических терминов, их значений в широком и узком смысле слова в зависимости от контекста, дает рекомендации, как следует поступать в случае обнаружения в юридических текстах противоречий, антиномий, двусмысленностей. Заслугой Гроция является то, что он ввел разные виды интерпретации: грамматическую, логическую, историческую, техническую, рекомендательную (для юридической практики).

Очередной поворот к герменевтике был обусловлен практическими задачами Реформации, когда возникла необходимость критики католицизма, обоснования нового религиозного движения и, соответственно, функционирования в этих новых обстоятельствах текстов Священного писания. Здесь возникает фигура немецкого ученого Матиаса Флациуса (XVI в.), который в труде «Ключ к истолкованию Священного писания» обосновал новые принципы герменевтики, которых не было у Августина Аврелия. В целом продолжая традицию Пергамской школы, а также заимствуя идею Августина о контексте, Флациус утверждает, что подлинный смысл любого слова, в том числе и Священного писания, всегда один, но различные контексты употребления данного слова конкретизируют его смысловые вариации. Однако в добавление к разработанным Августином принципам Флациус вводит новые – принцип учета цели и замысла автора текста, различия понимания и интерпретации (понимание – цель герменевтического искусства, интерпретация – метод). Заслугой Флациуса являются введение и обоснование принципа герменевтического круга (требование истолкования целого, исходя из смысла входящих в него частей), вошедшего впоследствии во все виды герменевтики. В целом к этому времени можно говорить о преимущественно филологической и религиозной герменевтике.

В XVIII веке немецкий философ И. Хладениус расширил предмет герменевтики до исторической проблематики, применив эту технику не только к текстам Священного писания, но и к истории. Одновременно происходит слияние герменевтических приемов с логическими методами, что привело к появлению особой, герменевтической, логики. Герменевтика становится методом и методологией исторического познания, и опирается на конкретно-научную основу – психологию.

XVIII и начало XIX веков в истории герменевтики ознаменованы расширением ее предмета. Таковым становится язык как деятельность, работа «духа», создающего звуки, пригодные для понимания. Крупным философомязыка в это время становится В. Гумбольдт. Он выявил ряд проблем и принципов, новых как для языкознания, так и для герменевтики. К ним относятся принцип диалога как метода анализа языковых явлений, проблемы анализа понимания, смысла языкового сознания, языка как порождающего устройства. Важнейшей в изысканиях Гумбольдта является идея, согласно которой язык - это система, внутренне содержащая в лексике и способах выражения мысли миросозерцание народа: многие представления об устройстве мира человек получает из языка, минуя практический опыт. Наконец, Гумбольдт определяет языкознание как метод герменевтики, наряду с психологией. Таким образом, был сделан важный вывод о том, что герменевтика – методологическая дисциплина, имеющая общенаучный характер. Оставалось лишь выявить то общее, что характерно для всех предметных областей герменевтики. Это сделал гениальный мыслитель («гений жизни» назвал его один из современников), крупнейший немецкий богослов, философ и филолог Фридрих Шлейермахер (1768-1834).

Прежде всего, он высказал мысль о том, что предметом герменевтики является текст. Тексты – это памятники, отделенные от исследователя временем, историческими, культурными, языковыми традициями. Отсюда -существуют «барьеры», препятствующие проникновению в смысл памятника (текста). Цель герменевтики – устранение этих барьеров, а потому необходимо уметь и переводить, и интерпретировать, и комментировать, и владеть искусством диалога (текст – «застывшая речь», а потому методом его истолкования может быть диалог между интерпретатором и текстом), и др. Застывшая речь имеет две стороны - объективную, предметом которой является грамматическая интерпретация, где выясняется отношение к языку, как он существует объективно, и субъективную, психологическую, когда отношение к речи рассматривается как к некоторой производной от ее инициатора. Понимание в данном случае обеспечивается взаимодополнением этих двух моментов. Грамматическая и психологическая интерпретации взаимодополняют друг друга, что не мешает преобладанию одной стороны над другой – все зависит от того, что является предметом исследования: художественный текст, исторический роман или научный трактат.

Шлейермахер дополняет герменевтику новыми принципами: принципом «лучшего понимания», когда исследователь ставит цель: понять текст и его автора лучше, чем автор понимал себя и собственное творение. В дальнейшем, уже в современной герменевтике, этот принцип широко дискутируется и уточняется.

Важнейшим принципом герменевтики Шлейермахер считает принцип герменевтического круга (идея Флациуса и Ф. Аста). Шлейермахер указыветна то, что целью работы герменевта является вживание во внутренний мир автора, поскольку текст представляет собой содержательный и грамматический планы, то необходимо создать условия вживания, эмпатии, вчуствования в субъективность автора и воспроизведения его творческой мысли. Как это возможно? Шлейермахер предлагает технику истолкования текста: а) сначала производится общий обзор произведения; б) одновременно с ним раскрывается бытие понятий с помощью грамматической и психологической интерпретаций; в) только «увязав» обе эти интепретации, можно двигаться дальше; г) необходимо возвращаться назад, если они не согласуются, и так следует поступать до тех пор, пока не будет найдена причина рассогласования грамматической и психологической интерпретаций. При этом, что весьма важно, герменевт заранее знает, что ему необходимо понять, поскольку только так и можно что-либо понимать. В общепринятом, логически оправданном приеме, чтобы понять целое, необходимо понять его части и, наоборот, целое понимается из частей. В герменевтике же, чтобы отнести какие-либо события или фрагменты текста к целому, надо заранее иметь идею этого целого, а не другого. Указанные выше приемы, как и метод предварительного понимания, напоминают движение в некоем «круге», поскольку, во-первых, понимание целого возникает не из понимания частей и, во-вторых, части могут интерпретироваться из уже понятого целого.

Таким образом, можно сказать, что Шлейермахер представил первое систематическое изложение герменевтического метода, которое было одновременно и попыткой создать методологию исследования гуманитарных наук, однако, как считают специалисты в области герменевтики, Шлейермахеру не удалось создать герменевтическую философию: его герменевтика представляет собой одну из ее разновидностей – это филологическая герменевтика. Главное, что ему не удалось, – это ответить на вопрос: как произведение прошлого обретает новую жизнь в современной интерпретатору культуре? Его герменевтика не решает важнейшей проблемы взаимодействия истории и современности.

Линию развития герменевтической традиции и превращения ее из конкретно-научной, методологической дисциплины в общенаучную, философскую предложил В. Дильтей (1833-1911).

Первое, что сделал Дильтей, - разделил весь комплекс наук на науки о природе и «науки о духе». В произведении «Введение в науки о духе» он указывает на тот факт, что знания «о духе» не именуются наукой и что сам он присоединяется к тем, кто именует их «науками» (науки о духе). Второе важное указание: обе эти сферы отличаются друг от друга весьма относительно, поскольку мир природы и духовный мир теснейшим образом связаны. Вместе с тем, поскольку любые духовные сущности как «проявления» жизни не существуют независимо от человека, что отличает их от природных явлений, их способ познания должен быть иным.

Какие же принципы и методы познания в науках о духе приемлемы?

Основополагающим методом наук о духе, считает Дильтей, является понимание как непосредственное постижение некоторой духовной целостности, проникновение во внутренний мир автора текста, которое неразрывно от процедуры реконструкции культурного контекста последнего.

Метод понимания у Дильтея – это метод непосредственного постижения духовной целостности. Предмет понимания – внутренний мир человека, внешний мир и культура прошлого. Понимание внутреннего мира осуществляется при помощи интроспекции (самонаблюдения), для понимания внешнего мира и культуры прошлого Дильтей предлагает использовать герменевтику. «Понимание и истолкование - …метод, используемый в науках о духе… Понимание и истолкование содержат в себе все истины наук о духе».

В каких же формах осуществляется интепретационная деятельность в гуманитарных науках? Дильтей указывает, что в гуманитарных явлениях заложены, с одной стороны, факторы, которые можно постичь с помощью рационального познания, с другой – связанные с бессознательной деятельностью. К формам рационального понимания относится «истолкование одного отдельного проявления жизни», выраженное в аналогии. Это элементарные формы понимания. Есть и высшие формы понимания, логической формой выражения которых является индукция, но не как вывод, направленный от частного к общему, а как вывод, направленный от части к целому жизненного единства. Однако в жизненном единстве целого существует некоторая часть, которая не может быть познана рациональными методами. Здесь мы имеем дело с бессознательным, для познания которого необходимы особые методы: сопереживание, вчувствование, симпатическое проникновение во внутренний мир другого.

Еще один важный момент – под науки о духе Дильтей предлагает подвести психологический фундамент, указывая на то, что существуют два вида психологии: «описательная» и «объясняющая». Описательная опирается на внутренний мир человека, на ее основе возникает комплекс наук о духе.

Позже В. Дильтей объявляет о том, что метод описательной психологии с ее интроспекцией не может адекватно отражать и постигать культурные реалии, нужна новая методология – это герменевтика, которую он понимает двояко: как искусство интерпретации и как теория такого искусства. Так наметился выход герменевтики в общетеоретические, философские сферы.

Следует отметить, что такое обращение к герменевтике частично объясняется стремлением автора пересмотреть свой психологизм, однако Дильтей, определяя ее как метод интерпретации и теорию этого метода, сделал вывод о том, что герменевтика – это не только теория познания общественно-исторической практики, но и логика гуманитарных наук. Так произошла «гносеологизация» герменевтики.

Современная герменевтика.В конце ХIХ – начале ХХ вв. происходит дальнейший поворот в сторону герменевтики, ее «философизации» - она становится учением о бытии, его принципах («онтологизация»). Такому повороту во многом способствовали труды и идеи немецкого философа М. Хайдеггера (1889-1976).

Прежде всего, Хайдеггер, оперируя такими базисными понятиями герменевтики, как понимание, текст, интерпретация и истолкование, смысл и др., приходит к ряду собственно сконструированных положений.

Учение М. Хайдеггера определяют как герменевтику фактичности и деконструкции. Предметом герменевтического анализа у него становится язык: слово не только проясняет, но и затемняет. Язык (а не человек) является субъектом речи и выступает как сущностное свойство человеческого бытия. Он противопоставляет язык фактичности и язык метафизический – как возможен между ними разговор? Отвергая традиционную дилемму «истины разума – истины факта» (Августин, Лейбниц), «аналитические и синтетические суждения», «эмпирическое и теоретическое знание», «формальные и фактические науки», он приходит к выводам о том, что следует фиксировать внимание не на их сосуществовании, а на собственном существовании в фактичности, на понимании, истолковании и интерпретации бытия фактичности, прояснении его смысла. «Само существование является герменевтическим, истолковывающим», оно само себя истолковывает, проясняет. Как ответить на важнейшие вопросы: «Каков смысл человеческого существования? Каков смысл человеческой истории»? Как человечеству «удалось», наделенному разумом и огромным научным потенциалом, загнать себя в почти беспросветную ситуацию, грозящую самоуничтожением? Для того чтобы ответить на эти вопросы, необходимо обратиться к первоосновам данной проблемы, началу всех начал: мышлению, первоначальному знанию. Таковыми являются языковые традиции, обычаи, фон и контекст фактичности человеческого бытия. Они, как правило, при обычном способе исследования остаются «за кадром», в бездонных пучинах бессознательного. В обращении к первоначальным опытам языкового мышления Хайдеггер указывает на метод прояснения сущего, который скрыт в языковых конструкциях. Этот метод он называет деконструкцией (не в смысле разрушения, а в смысле обнаружения и обнажения первоначальных смыслов слова, смутно просвечивающих через завесу латинских, арабских, современных переводов). На примере деконструкции таких понятий, как «бытие», «экзистенция», Хайдеггер показывает, как истолкование этих слов в современном значении уводит от фактичности бытия, отчуждает от бытия, превращает бытие всего лишь в слово, первоначальное значение которого улетучилось. В конечном итоге, такое отчуждение от языка, первоначального смысла слова привело к трагическим последствиям в западном мышлении, самым значительным из которых является разрыв метафизики как теоретической области знания и ее практического применения. У греков теоретическая часть была основой, практическая – венцом теоретических изысканий, всякое философское мышление должно было заканчиваться практическими, нравственными, педагогическими наставлениями. Философия греков была предназначена для человека, чего не скажешь о современной философии и науке.

Большое внимание Хайдеггер уделяет герменевтическому кругу. Отталкиваясь от идеи Шлейермахера о том, что в процессе понимания мы движемся в некоем круге или в расширяющихся кругах, и это движение подчинено принципу циркулярности, Хайдеггер рассматривает герменевтический круг как механизм, с помощью которого осуществляется процесс «смыслового движения понимания и истолкования». Комментируя хайдеггеровское понятие герменевтического круга, его последователь Гадамер в работе «Истина и метод», указывает на то, что Хайдеггер внес существенный оттенок в понимание герменевтического круга, заключающийся в идее: чтобы понять текст, необходимо иметь о нем некое предположение («…текст читают со значительным ожиданием определенного смысла»). И еще: «чтобы войти в круг, необходимо из него выйти». Так был сделан шаг на пути к разрешению проблемы взаимодействия истории и современности, поскольку вопросы к тексту мы задаем из современности.

Яркой фигурой герменевтической проблематики является немецкий философ ХХ века Ганс Георг Гадамер. Он обобщил идеи Шлейермахера, Хайдеггера и, переосмыслив их критически, предложил собственный подход (Работа «Истина и метод»).

Гадамер задумал совершить «онтологический поворот герменевтики к путеводной нити языка». В этом он продолжатель идей Хайдеггера. Гадамер использует многие из его категорий, такие как предпонимание, традиция, предрассудок, горизонт понимания и др.

Предпонимание - предпосылка понимания, обусловленная традицией. Традиция - одна из форм авторитета, связывающая историю и современность. Предрассудок - суждение, которое имеет место до окончательной проверки всех фактически определяющих моментов. Горизонт понимания - совокупность предрассудков и «предсуждений», обусловленных традицией. В современности живы элементы традиции, или предрассудки.

Далее Гадамер заявляет: любая традиция связана с языком, им обусловлена (идея Гумбольдта – язык есть мировоззрение народа), а потому первейшим предметом и источником герменевтической рефлексии и герменевтического опыта является язык как структурный элемент целого – культуры.

Все есть в языке, но, как считает Гадамер, здесь возникает трудность: каким образом язык сохраняет, кроме переносимого смысла, предпосылки понимания (объективного и субъективного)? Ответ Гадамер ищет у Хайдеггера. Вот его идеи: язык – мир, который окружает человека, без него невозможны ни жизнь, ни сознание, ни мышление, ни чувства, ни история, ни общество. Язык – не только «дом бытия» (Хайдеггер), но и способ бытия человека, его сущностное свойство. Он – условие познавательной деятельности человека, а понимание – его функция (наряду с говорением). Связанное таким образом с языком понимание становится модусом бытия(приобретает онтологический статус). Так меняется оценка герменевтики: из методологической дисциплины она превращается в философию, в учение о человеческом бытии, становится своеобразной философской антропологией.

Герменевтический методологический стандарт.История герменевтики, приведенная в предыдущем тексте, позволяет выявить специфические особенности герменевтики как методологии гуманитарных наук.

Специфика любой науки зависит от двух важных моментов: предмета и методов ее исследования. В гуманитарных науках, как уже указывалось раньше, таким предметом являются знаково-символические системы, которые условно определяются понятием текст.

Из знаковой природы текста вытекает такая специфическая их особенность, как способность быть носителем информации. Однако информация требует расшифровки, раскрытия смыслов в том случае, если этот смысл «закрыт» и его необходимо понять, дешифровать, усвоить, интерпретировать. В таком аспекте категория «понимание» выступает как фундаментальная в герменевтике, а интерпретационные методы являются важнейшими методологическими приемами.

Постижение и усвоение смысла текстов – процедура, качественно отличающаяся от объяснения природных явлений, хотя объяснение необходимо и в гуманитарном познании. Здесь возникает важнейшая проблема обоснования истинности гуманитарных теорий.

Специфической особенностью гуманитарного методологического стандарта является тот факт, что главным средством анализа гуманитарных явлений выступает язык. Слово здесь является и средоточием всех гуманитарных проблем, и системообразующим элементом культуры. Из этого следует, что принципы анализа слова должны быть распространены на анализ культуры.

К особенностям герменевтического методологического стандарта относится его диалоговый характер. Методы исследования диалога изложены у Аристотеля в труде «Топика», диалоговый характер гуманитарного познания – критерий его отличия от естественных наук (монологической формы знания).

Еще одна специфическая черта герменевтического стандарта – наличие психологического фактора.

Субъективные пристрастия и намерения автора, особенности его внутреннего мира, сформированного системой воспитания, образования и ценностей определенной культуры, его принадлежность к определенному социальному сословию, материальные условия его жизни и (одним словом – биография) – все это фон, оказывающий существенное влияние на смысл текста. Это внелингвистический контекст. Ему особое внимание уделялось в период ранних методологических концепций в герменевтике (когда понимание отождествлялось с эмпатией, сопереживанием, вживанием во внутренний мир автора). В современной герменевтике понимание все в большей степени связано не с психологическим моментом, а трактуется как семантическая и общефилософская категория.

Важное место в герменевтическом стандарте принадлежит интерпретации, терпимости ко множественности интерпретаций (поскольку это творческий акт). Понимание и интерпретация обеспечиваются такими методологическими приемами, как герменевтический круг, вопросно-ответные методики (анкетирование), психологические и семиотические приемы.

Кроме герменевтического стандарта исследований в методологии гуманитарных наук сложились и такие стандарты, как исторический, психологический, логико-семантический, феноменологический, структуралистский. На последнем мы остановим внимание.

Структурализм.Герменевтическая исследовательская методология порождает ряд важных проблем, не имеющих однозначных ответов. Главная из них – как в гуманитарных науках добиться объективной картины мира, которую дают естественные науки? Если вся культура – это текст, то что в нем искать? Ведь текст говорит что-то важное для конкретного, индивидуального человека. Каждый читает, прежде всего, для себя, а потом только для того, чтобы что-то понять в нем. Далее – как докопаться до источника текста? Искать его в биографии автора? Да, но так ли четко привязаны биография автора и содержание текста? Насколько верно текст описывает реалии прошлых эпох? Быть может, это искаженная реальность, квазиреальность? Далее – язык. Может ли он быть объективным показателем и трансформатором реалий прошлого? Гумбольдт, упоминаемый нами в предыдущем тексте, едва ли не главная фигура в языкознании, указывает тот факт, что изучая историю примитивных народов, можно прийти к выводу, что нет примитивного языка. Язык есть энергия. Если бы не было языка, мы не смогли бы даже есть, поскольку не смогли бы объяснить, что нам надо. Но коммуникативная функция языка не является главной, поскольку если бы был только один индивид, у него был бы свой язык.

Эти и ряд других методологических проблем чрезвычайно сложны и требуют их разрешения.

В начале ХХ века выходит в свет работа швейцарского лингвиста Ф.де Соссюра «Курс общей лингвистики», положившая начало новой методологии исследования феноменов культуры (в частности, и языка), которая впоследствии была названа его критиками структурализмом. Эта работа для нашей темы имеет значение, потому что в ней представлена философия языка. Основные идеи работы в данном направлении следующие:

Язык объявляется Соссюром как система, в которой следует различать элементы: собственно язык и речь. Язык – общее, речь – единичное, конкретное проявление языка, его вариации, система значений.

Как быть с вариациями? У любого знака есть две стороны: внешняя (то, как звучит слово), его акустический образ - означающее и вторая сторона – означаемое, подразумеваемое, то, что имеет в виду говорящий, собственно коллективное психическое содержание. Задача лингвистики как науки – изучать означаемое. Как это делать?

3. Соссюр вводит тезис о синхронии и диахронии. Согласно синхронии, в языке мы имеем дело с фразами (фрагментами языка), а потому следует уделять внимание тому, что понятно из фразы. Задача лингвиста – установить связи понятий и означаемого, которые существуют в одно и то же время. Синхрония отражает логические и психические отношения, связывающие сосуществующие в единстве элементы языка и образующие его как систему. Диахрония – это отношения следующих друг за другом элементов языка, а не существующих в единстве, в которых нет системы и которые не воспринимаются одним и тем же коллективным сознанием. Соссюр делает вывод, что источник способности языка обозначать и выражать нечто – во взаимосвязи каждого его элемента с другими, включенности его элементов в систему отношений.

Идеи Соссюра положили начало появлению различных школ структурной лингвистики (пражскому лингвистическому кружку, Копенгагенской глоссеоматике, американской дескриптивной лингвистике и др.), а также оказали влияние на такое течение, как русский формализм, французский структурализм (Клод Леви-Стросс).

Можно говорить о двух волнах структурализма:

20-30-е гг. ХХ века – русский структурализм.

60-е годы ХХ века – собственно структурализм, или французский структурализм, в лице таких его представителей, как Леви-Стросс, Р.Барт, Ж.Лакан.

В начале 70-х годов наступает период критики структурализма, что привело к постструктурализму (Делёз, Фуко, Деррида и др.).

В 1928 году вышла работа русского исследователя В.Проппа «Морфология сказки», положившая начало структурному анализу текста. На богатом материале собранных Афанасьевым сказок Пропп обнаружил следующее: в них бросается в глаза кажущаяся пестрота их персонажей. Однако если отвлечься от сюжетной канвы, то можно создать некий функциональный каркас – каждый герой выполняет строго определенные функции. Во всех сказках можно обнаружить главного героя (х), с которым происходят некие события, у него есть помощник (у) (волк, Конек-Горбунок, Коровушка и т.д.). Есть злые персонажи – Кащей-бессмертный, Баба-Яга, Мачеха (Z), советник, который предостерегает, советует. Проанализировав более 100 сказок, Пропп обнаруживает, что всех персонажей не так уж много – 17. И далее, рассматривая их функциональные отношения, Пропп пришел к выводу: все сказки имеют одинаковую структуру. Главный герой нарушает общепринятые нормы поведения, устоявшийся порядок, запрет, после чего с ним происходят, как правило, 3 приключения. В итоге герой изменяется, он переходит в новое качество, резко меняется его жизнь. Пропп объясняет это тем, что у многих древних народов (у славян, в частности) существовал обычай – обряд инициации (посвящения), когда человека готовили к взрослой жизни и с этой целью устраивали для него различные испытания.

Однако для нас важны следующие выводы, к которым пришел Пропп:

В текстах заложены объективные, не зависимые от человека автоматизмы или алгоритмы мышления, по которым он движется и освещает реальность.

Эти алгоритмы необходимо обнаружить, выявить, разбив на единицы мышления: анализ и синтез, поскольку они лежат не на поверхности.

В результате – вывод: существуют объективные структуры языка вне связи с субъектом (позже Леви-Стросс выразил это так: не люди думают мифами, а мифы думаются между собой).

Таким образом, если у Соссюра язык – единая структура действительности, то у Проппа – логическая структура – объективная реальность, существующая по своим законам и вне связи с субъектом.

В 50-е годы выходит работа Леви-Стросса «Структурная антропология», определившая новый этап в развитии структурализма – собственно структурализм (или, как его называют, французский структурализм). Леви-Стросс работает с мифами и в них обнаруживает несколько типов ситуаций. К примеру, в мифе об Эдипе описывается сложная ситуация, определяемая как парное родство (бинарная оппозиция); далее – как правило, при переводе имен мифических героев с греческого обнаруживается их некая физическая ущербность (хромоногость, уязвимость какой-то части тела…), т.е. зерно мифа – парнородство и недостача природы. На основе изучения богатого этнографического материала и мифологии Леви-Стросс приходит к выводу о том, что мифы – алгоритм освоения мира. Все культурные проявления – разные вариации проявления одной и той же структуры. Однако само понятие «структура» имеет различные языковые нюансы: структура – что-то жесткое, структура - много разных комбинаций, структура – это возможности, то, что может сложиться. Основная установка структурализма – есть некие объективные структуры, которые действуют и существуют вне связи с субъектом и которые проявляются в его структуральном воображении, в «ментальных структурах» («не люди думают мифами, а мифы думают между собой»).

В начале 70-х годов наступает период критики структурализма, что привело к появлению постструктурализма. Основными представителями этого течения являются Р.Барт, Ж.Деррида, Ж.Делез, Ю.Кристева, В.Гваттари.

Основная установка постструктурализма – разрушить сложившееся в классическом структурализме представление о том, что структуры – необходимый и главный момент всякой упорядоченной действительности. Постструктуралисты указывают на тот факт, что внутри всякой структуры есть некие неструктуируемые элементы, более важные, нежели сама структура, поскольку, если они выйдут из-под контроля структуры, то они могут ее разрушить. Примером тому могут служить различные социальные потрясения: бунты, революции и прочее.

Таким образом, структуры меняются, что-то уходит, они могут проявлять себя бурно – это первое.

Второе – почему структура как способ обработки мира должна быть логичной? Как показывают события, структурные отношения можно отодвинуть, перешагнуть через них.

Третье – структурализм формулирует вариации, но они не сводимы одна к другой. Одна и та же внешне структуируемая форма может иметь разное содержание.

Критикуя классические установки, постструктуралисты строят иные концепции. Однако установка на то, что есть некие объективные структуры, которые действуют в нашей голове, остается и в этих концепциях.

У истоков постмодернистского структурализма стоит фигура французского философа, лингвиста и литературного критика Юлии Кристевой (1941 г.). Круг интересов этой женщины широк – она специалист в области семиотики, психоанализа, культурологии.

Кристева предлагает к исследованию феноменов культуры применять интердисциплинарный подход (на стыке философии структурализма, психоанализа, лингвистики и семиотики). Этот метод она называет «семанализом». Понятие «текст» является предметом такого семанализа. Кристева рассматривает текст как «транслингвистический аппарат», распределяющий порядок языка, текст не рассматривается в качестве языка общения, он не репрезентует реальное, он трансформирует реальность. Не являясь средством коммуникации между адресантом и адресатом, текст выполняет, однако, важную функцию – порождения новых смыслов.

Под влиянием идей Бахтина, анализом творчества которого она занималась и который представлял текст как множество голосов, формирующих полифоническую структуру, Кристева вводит понятие «интертекстуальность», в котором отражено представление о тексте как о пересечении и взаимодействии множества различных текстов и кодов, поглощающих и трансформирующих другие тексты. Интертекстуальность охватывает все поле современного и исторического языка.

Другие два понятия – «генотекст» и «фенотекст», введенные Кристевой, соотносятся между собой применительно к анализу текста как поверхностьи глубина, как структура с присущим ей значением и как процедура означивания, как символика.

Генотекст – глубинная основа языка, уровень, находящийся за пределами лингвистических структур языка. Генотекст – принципиальная, а не структурная множественность смыслов, которой не присущи субъективность и коммуникативный вектор. Генотекст артикулирует нестабильные и не способные к означиванию структуры, которые порождают матрицы высказывания, предшествуют дискурсу (словесно или письменно артикулируемой формы объективации содержания сознания). Генотекст, таким образом, представляет собой основу, располагающуюся на доязыковом уровне. А далее он локализуется в фенотексте.

Фенотекст – это процедура означивания смыслов в соответствии с существующими, сложившимися в культуре нормативами, ограничениями, это структура, подчиненная правилам коммуникации и предполагающая как субъекта высказывания (адресанта), так и его адресата. Фенотекст – это продукт языка, в котором естественным образом обосновались скрытые коды и сакральные формулы религиозного и идеологического содержания.

В целом постструктурализм, в отличие от структурализма, опираясь на семиотическое истолкование реальности, центрирует внимание на «внутриструктурных параметрах, «изнанке» структуры. Их объединяет то, что как структурализм, так и поструктурализм проявляют интерес к проблемам языка и опираются на концепцию знака как единства означающего и означаемого.

Для постструктурализма реальность – это языковая реальность или текстуализированный мир. Указывая на такую особенность классической метафизики, как логоцентризм, стремление во всем найти порядок и смысл, отыскать первопричину, они обвиняют ее в навязывании этой доктрины миру, человеку, всему, на что направлена мысль человека, и в неспособности понять алогичную сущность мира, в наложении запрета на любые свободные интерпретации, в навязывании тексту его формы говорящим субъектом.

Согласно постструктурализму, текст всегда задан собственным комментарием, текст всегда есть своя собственная интерпретация и не может быть объектом интерпретации.

Постструктуралисты ввели в философский оборот ряд понятий, с помощью которых им удается противопоставлять свою философскую парадигму классической.

Так, понятие «ризома», переводимое как клубневидная система, корневище, они противопоставляют «корню» или «стержню», которые представляют метафизическое обозначение структурализма. Структура – это корень, стержень, в отличие отмочковатости, размытости ризомы. «Корень» или «стержень» одномерен в своем стремлении постичь глубину, в то время как «клубень», «луковица» содержат в себе скрытый стебель, который может развиваться куда угодно и каким угодно образом. Таким образом, ризома – семиотическое звено как клубень, в котором спрессованы разнообразные виды деятельности: лингвистической, жестикуляционной, познавательной. Логика корня (Делёз, Гваттари) – логика древовидных, жестко ориентированных структур, логика ризомы – логика неравновесной целостности, отличающейся неизбывной креативной подвижностью. Ризома не стабильна, она метастабильна.

И далее, согласно Делёзу, ризома – хаосмос – корешок (среда, обладающая безграничным, имманентным потенциалом смысловыражения) занял место мира корня, это среда, всегда готовая к космическому упорядочиванию.

В постструктуралистской концепции была высказана идея «смерти автора» - метафора, в которой раскрывается концепт о независимости существования текста от внешних взаимодействий.

Критикуя классическую философию за идею о том, что в ней результаты какой-либо деятельности всегда связаны с субъектом (индивидуальным или коллективным), с автором, постструктуралисты (Барт) делают вывод о том, что авторство следует понимать по-другому - не как предписание текста некой персоне с ее биографией, а как способ бытия текста этого автора. Так, Фуко указывает на то, что Гермеса Трисмегита не существовало в том смысле, как существовал, например, Бальзак, а то, что ряд текстов поставлены под одно и то же имя, говорит о том, что между ними установились отношения преемственности, гомогенности, взаимного разъяснения. Здесь текст существует независимо от автора, он не продуцируется на деятельность субъекта, автора или читателя, а является имманентной процессуальностью языка. Деррида высказывается еще жестче – в тексте реально имеет место не интерпретационная деятельность субъекта, а моменты истолкования мысли.

Фуко – структуры языка производят эффект мысли; Кристева – структуры языка обладают безличной продуктивностью.

Барт – чтение и письмо – это не правда человека, а правда языка; уже не «Я», а сам язык действует, перфолирует. «…высказывание … превосходно совершается само собой, так что нет нужды наполнять его личностным содержанием говорящих; «язык учит нас понимать человека, а не наоборот».

Из краткого обзора концептов постструктурализма можно сделать следующие выводы:

Постструктурализм, в противовес структурализму, пытается осмыслить неструктурное в структуре, обозначить парадоксы, возникающие в процессе осмысления и объективного познания человека и общества с помощью языковых структур. В нем содержится попытка преодоления лингвистического редукционизма, построения новых практик прочтения текста.

Одной из главных задач постструктурализма является критика западноевропейской метафизики с ее логоцентризмом, стремление обнаружить за самыми разнообразными явлениями и мыслительными схемами язык власти и власть языка. Здесь необходимо указать на важный момент: постструктурализм возникает как отклик на политические события мая 1868 года, когда на улицы Парижа вышли толпы людей, протестуя против власти и общественного порядка. Так был сформулирован вывод: структуры не выходят на улицы, но коль скоро это совершается (строятся баррикады, разрушаются здания, улицы и т.д.), следовательно, в структуре есть нечто, более главное, чем она сама, – что-то, что выходит за ее пределы. Если структура – это закон, то за его рамками находятся случай, событие, шанс, свобода; за рамками структуры находятся аффекты, жест, тело. Эти нарушения структурности и системности наводят на мысль: структуры либо вообще нет, либо она существует, но не действует, либо действует, но в столь измененном виде, что нормой становится ее поломка, деструкция, а не правильное функционирование.

Внутри постструктурализма можно выделить два направления: одно – с ориентацией на текстовую реальность с девизом: «…вне текста нет ничего» (Деррида), другое – с ориентацией на политическую реальность – «все в конечном итоге – политика» (Делёз).

Постструктуралисты, стремясь обновить не только методы, но и язык философии, вводят обилие слов и понятий, придавая им новый смысл и ограничивая прежний («ризома», «хаосмос», «смерть автора»).

В лице постструктурализма философия заявила о себе как конструктивная сила, непосредственно участвующая в формировании новых культурных объектов, новых отношений между духовной и практической деятельностью. Эта новая для нее роль остается до конца не осознанной. Нерешенными для ее судьбы остаются вопросы: можем ли мы оспорить, проблематизировать разум в формах самого разума? Можем ли мы жертвовать развитой, концептуально проработанной мыслью ради зыбкой, лишь стремящейся родиться мысли – без образов и понятий? В любом случае перед нами простирается важная область умственных усилий: спектр шансов открытого разума.

В завершение следует указать на многими признанный факт: несмотря на отдельные находки, на сегодняшний день систематизированной и специализированной методологии социально-гуманитарного познания не сложилось. Это познание стоит на пороге методологической революции, которая требует изменений в самом фундаменте мышления, замене старой парадигмы новой (формирования нелинейного мышления, внедрения синергетического подхода к моделированию социальных явлений, повороту от субъект-объектных отношений к субъективному фактору) и др.

В то же время недопустимы абсолютизация методов и методологии социально-гуманитарных наук, отрыв от других, сложившихся, имеющихся и используемых методов и методологии знания.

Наука и моральность. Проблемы этики науки

Хотя наука и техника выступают сегодня в ряду факторов, приводящих к необходимости создания некоей новой или универсальной этики, но возможно эта задача в позитивистском духе невыполнима, и тем тревожнее слышать предупреждения биологов, генетиков, медиков о том, что мы стоим перед опасностью разрушения человечества как вида, деформации даже его телесных основ.

Расшатывание генофонда, лихие шаги генной инженерии, открывающей настолько новые горизонты, но и зловещие возможности: порождения «призрака Франкенштейна», выход из-под контроля «мутантных генов», могущих исказить эволюционные приспособления человека, массовое порождение искусственных мутантов. Не исключена возможность ломки основного генетического кода в результате непродуманных вмешательств в его структуру. Нарастает генетическая отягощенность человеческих популяций. Повсеместно фиксируется резкое ослабление иммунного аппарата человека под воздействием ксенобиотиков и многочисленных социальных и личных стрессов.

Возможно, этика ненасилия и диалога из полуэкзотической и наивно-утопической конструкции становиться одним из центральных моментов этической мысли и выживания человечества в этом стремительно меняющимся мире. Поэтому дискуссии происходящие по этическим аспектам в биологии, медицине, генетике имеют не только чисто теоретический интерес, но и практический, касающийся всех нас так или иначе.

В научной литературе понятия «мораль» и «этика» часто употребляются как взаимозаменяемые (хотя они и нетождественны). Например, мы говорим: нормы профессиональной этики, этика ученого, моральные, нравственные, этические нормы и т.д. Это происходит оттого, что сама мораль как реальность содержит в себе разные элементы, тесно переплетенные между собой -- сознание, отношения, поступки (деятельность), то есть содержит и определенное обоснование своих норм и принципов, точно так же, как наука о морали -- этика -- не ограничивается лишь пассивным теоретическим отражением моральной стороны нравов, а сама имеет нормативное содержание вырабатывает конкретные образцы поведения, обоснование должного.

Термин «этика» произошел от древнегреческого ,,s (обычай, характер, образ мыслей) и получил признание в работах Аристотеля. Латинским аналогом этого слова является mosmores(нрав, обычай, характер, поведение). Отсюда наряду с греческим ,(учение о добродетелях), появляется латинское moralitas(степень моральности человека). Другими словами, по своему первоначальному значению греческое и латинское moralitas в основном совпадают, однако в процессе развития культуры, философии термины «этика» и «мораль».

Особенности научно-технической революции не могли не оказать влияния и на постановку этических проблем современного естествознания, в частности на отношение ученых к проблеме ответственности. Как постановка, так и решение проблемы ответственности естествоиспытателя находятся в прямой зависимости от более общей проблемы взаимоотношения науки, морали и этики.

Для обозначения максимально широкого круга философско-методологических и социологических проблем, отражающих разносторонние аспекты этого взаимодействия, употребляют термин «этика науки».

Этика ученого -- более узкое по своему объему понятие, чем этика науки, поскольку она охватывает преимущественно регулятивистские аспекты действия морали в науке, обосновывает профессиональную мораль ученых и является частью, одним из аспектов этики науки.

Этика науки представляет собой философское и социологическое изучение взаимоотношений науки и морали:

а) в плане воздействия науки на мораль, знаний и научного прогресса на моральность, нравы людей и нравственный прогресс общества, влияние ценностей науки на мораль, соотношение истины и добра, истинности моральных явлений;

б) в плане воздействия морали на науку, ценностей и норм морали на отношение в науке и ее результаты, мировоззренческих установок ученого на познание действия морали как регулятора научной деятельности и научного общения, раскрытия содержания гражданской и моральной ответственности ученых.

В нормах научной этики находят свое воплощение общечеловеческие моральные требования и запреты, приспособленные, разумеется, к особенностям научной деятельности.

Этические нормы служат для утверждения и защиты специфических, характерных именно для науки, ценностей. Первой из них является бескорыстный поиск и отстаивание истины. В повседневной научной деятельности обычно бывает непросто сразу же оценить полученное знание как истину либо как заблуждение. И это обстоятельство находит отражение в нормах научной этики, которые не требуют, чтобы результаты были новыми знаниями, и так или иначе логически, экспериментально или иначе обоснованными. Ответственность за соблюдение такого рода требований лежит на самом ученом.

Электрочайники Быстрое кипение, интересный дизайн! rozetka.ua от 199 грн

ЖК на Прорезной Цена от 9 750 грн/м2 naproreznoy.com

Перейти на RST.ua Машины продают на сайте RST rst.ua

Волшебная форма Delimano Stone Legend. На плиту или в духовку? topshoptv.com.ua 1 199 грн

Победить легко Игровые мыши, которые соответствует Вашим потребностям rozetka.ua от 159 грн

Проблема ответственности ученого перед обществом уже давно привлекает к себе большое внимание. Она сложна и многообразна, складывается из немалого числа факторов, тесно сплетается с более широкой проблемой этических аспектов пауки, которую здесь затрагивать не будем.

Ученый в своей деятельности естественным образом несет ответственность, если можно так выразиться, общечеловеческого характера. Он ответствен за полноценность вырабатываемого им научного «продукта»: от него ожидается безупречная требовательность к достоверности материала, корректность в использовании работы своих собратьев, строгость анализа и прочная обоснованность делаемых выводов. Это элементарные, сами собой разумеющиеся стороны ответственности ученого, так сказать, его персональная этика.

Гораздо шире становится ответственность ученого, когда вопрос встает о формах и результатах использования его трудов через посредство техники и экономики. Наивно думать, что действия, поведение отдельного ученого скажутся на возникновении или протекании того или иного кризиса. Речь идет здесь об ином -- о голосе содружества ученых, об их профессиональной позиции.

Последние десятилетия отмечены чрезвычайным развитием нейробиологии, в рамках которой возникли и успешно развиваются новые направления, изучающие структуру и функции центральной нервной системы человека. Результаты этих исследований, как имеющие подлинно научное значение, так и представляющие собой скоропалительные, необоснованные или явно сфальсифицированные «сенсации» таят опасность их антигуманного использования отнюдь не в целях излечения психических расстройств, а в качестве средства «модификации поведения». Бурное развитие химии и фармакологии в течение последних десятилетий обогатило медицину большим количеством новых активных лекарственных средств, воздействующих на психику человека и его поведение. Успехи нейрохирургии позволили проводить тонкие и сложные операции на мозге. Все эти достижения научно-технического прогресса и естественное стремление ученых проникнуть в тайны деятельности мозга человека выдвинули ряд важных морально-этических и правовых проблем.

Одной из особенностей современной науки является ее все большее сближение с производством, уменьшается дистанция от момента научного открытия до его практического воплощения, ответственность ученого увеличивается. Появляется необходимость того научного риска, без которого невозможно претворение лабораторных результатов и научных выводов в производство в широком масштабе.

Таким образом, вопрос о практическом применении научных открытий заключает в себе проблему риска, то есть осознания ученым необходимости той смелости, которая выступает одной из конкретных форм проявления ответственности.

Формы проявления научного риска многообразны, но всегда вопрос о нем тесно связан с проблемой моральной ответственности ученого. В осознании ученым возможности или необходимости определенного научного риска проявляется противоречивый характер свободы научного творчества, с одной стороны, и ответственности -- с другой.

Ответственность ученого является оборотной стороной свободы его научного творчества. С одной стороны, ответственность немыслима без свободы, с другой -- свобода без ответственности становится произволом.

Когда четкие нравственные критерии утрачивает современный ученый, вооруженный всей мощью современной техники и поддерживаемый всеми «активами» современных государств, когда он «в интересах науки», а не из нравственности, а часто и из чисто «эстетического» интереса к «делу», к открытию и творчеству, как таковому, изобретает наборы ядов, атомное, бактериальное, психопатогенное и др. оружие, это смертельно для человечества, не говоря о том, что это смертельно и для науки.

Среди областей научного знания, в которых особенно остро и напряженно обсуждаются вопросы социальной ответственности ученого и нравственно-этической оценки его деятельности, особое место занимают генная инженерия, биотехнология, биомедецинские и генетические исследования человека, все они довольно близко соприкасаются между собой.

Именно развитие генной инженерии привело к уникальному в истории науки событию, когда в 1975 году ведущие ученые мира добровольно заключили мораторий, временно приостановив ряд исследований, потенциально опасных не только для человека, но и для других форм жизни на нашей планете. Мораторию предшествовал резкий рывок в исследованиях по молекулярной генетике. Однако другой стороной этого прорыва в области генетики явились таящиеся в нем потенциальные угрозы для человека и человечества. Такого рода опасения и заставили ученых пойти на столь беспрецедентный шаг, как установление добровольного моратория. Тем не менее, дискуссии вокруг этических проблем генной инженерии отнюдь не утихли.

Проблема ответственности ученого с большой ясностью и отчетливостью встает, когда он сталкивается с дилеммой «за» или «против», как это имело место, например, в медицине в начале XX века, при эпохальном открытии Эрлихом его первого радикального средства против сифилиса -- препарата «606».

Медицинская наука и вместе с ней практика в те времена управлялась принципом «прежде всего не вреди», да и теперь еще он фигурирует в «гиппократовой клятве». Эрлих выдвинул и мужественно отстаивал другой принцип: «прежде всего приноси пользу». Эти принципы прямо адресованы к ответственности, к совести ученого. Ясно, что они выходят далеко за рамки одной лишь медицинской науки, имеют самое широкое общее значение. Такие проблемы встают многократно, и здесь нет абсолютного рецепта. Каждый раз ученые должны взвешивать «за» и «против» и брать на себя ответственность, как поступать.

В случае Эрлиха ответственность ученого была необычайно высокая, можно сказать, гигантская. На одной чаше весов была страшнейшая болезнь, имеющая колоссальное распространение повсеместно. На другой чаше -- многообещающее, но до конца неизведанное лечебное средство с опасностью вторичных, быть может, тяжелых побочных явлений. Но уверенность в своей правоте, в надежности проверок способствовала тому, что принцип «прежде всего приноси пользу» восторжествовал. Несмотря на риск некоторого, предположительно возможного вреда, была побеждена тяжелейшая, подлинно глобальная болезнь.

Проблема сознания в философии. Роль науки в исследовании сознания

Сущность, структура сознания. 4. Источники сознания. 5. Функции сознания. 6. Самосознание и его уровни. 7. Рефлексия, сознательность. 8. Сознательное и бессознательное. 9. Выводы и вопросы для самоконтроля.

Проблема сознания по-прежнему остается одной из самых трудных и самых загадочных. Она находится в центре внимания всех философских систем. Сознание, наряду с философией, изучают многие другие науки. К ним относятся: психология, физиология, кибернетика, социология, медицина, бионика и др.

Однако философское решение проблемы сознания имеет особое значение, поскольку от этого зависит определение роли и места человека в мире, специфики взаимоотношений его с окружающим миром. Кроме того, для философии решение проблемы сознания важно и в том смысле, что она затрагивает исходные мировоззренческие методологические установки любого специально-научного направления.

Анализируя проблему сознания, имеет смысл рассмотреть ее историю. «Чтобы понять современное состояние мысли, вернейший путь - вспомнить, как человечество дошло до него»[30].

Все многообразие решения проблемы сознания в философии тяготеет к двум основным направлениям – материалистическому и идеалистическому его пониманию.

Идеалисты и богословы отстаивают мысль о первичности сознания по отношению к материи, рассматривая сознание или искру «божественного разума» или как нечто, возникающее в тайниках человеческой души. Идеалист утверждают, что сознание не имеет никакого отношения к мозгу. Дух полностью освобождается от внешнего мира и своего собственного тела. Дух не рождается, не возникает, не становится: он живет своей собственной жизнью и в своем развитии порождает явления природы и руководит движением всемирной историй.

Материализм всегда рассматривал сознание как отражение мира в мозгу человека, как функцию особым образом организованной материй. Другие философские системы разделяли мнение религии, считая, что в организме человека есть особая сила – душа, которая является носителем и причиной его мыслей, чувств, желаний. С возникновением анимизма каждая вещь начинает мыслиться как обладающая душой, душа – как индивидуализация разумного начала, а тело - суть индивидуализация начала материального. Согласно учению о перевоплощении и переселении, душа после оставления ею тела поступает в надлунный мир, где она проходит очищение от земной скверны, после этого душа поступает в Высшие сферы, где в соответствии со своей природой она проводит время в созерцаний идей и вкушает блаженство, пока не наступит период «воспламенения» всего мира и пока воспламененный мир вновь не разделится на те или иные сферы, где она вновь найдет свое очередное тело.

Однако подход к этой проблеме не был в философии однозначным, по-разному подходили к нему мыслители в различные эпохи.

Гераклит трактовал душу (психею) как нечто огненное. Огонь - одухотворяющее, мудрое и благородное начало. Дух представлялся Гераклиту в виде пламени, горящего тем ярче и сильнее, чем интенсивнее духовная, умственная жизнь человека, чем живее и свободнее его связь с огнем всемирного разума - Логоса, выступающего в качестве причины устроения мира.

Согласно атомистическим воззрениям душа состоит из мелких и крупных атомов. Вплоть до Сократа греческая философская мысль не знала понятия идеального. Вслед за Сократом Платон выделяет понятие идеального, как некой противоположности материальному. Платон развивает идеалистическое учение о душе, душа для него – вечная «идея», бессменная сущность, отделенная от тела. Ум, воплощенный в космосе, а именно в правильном и вечном движении неба, устраивает и поддерживает все существующее. Центральным в учении Платона является положение об идеях как о самостоятельно существующей субстанциональной действительности, определяющей собой и всю материальную реальность.

Для Аристотеля душа и тело неотделимы друг от друга, как форма и материя, душа – организующий принцип органической жизни. Аристотель сформировал идею развития применительно к психике. Он отличает три вида души – растительный, животный и разумный. Каждый из них относится к определенному уровню органической жизни: растению, животному, человеку, обладающему познающим и деятельным разумом. Античная философия космична, душа - отражение космоса. Над умом и сердцем человека властвуют - боги, действия которых подчинены судьбе.

Если античный разум космичен и является обобщением действительного мира, проявляется в психической деятельности индивидуумов, то в Средние века разум рассматривает как надмировое начало, которое существует до природы и творит ее из ничто по собственному произволу.

Перейти на RST.ua Машины продают на сайте RST rst.ua

От А до Я Садовая техника. Доставка по всей Украине! rozetka.ua

ЖК 7’Я Оберіть бонус! domira.com.ua

Идеальная форма Приготовьте семейный ужин и десерт вместе с Delimano Stone topshoptv.com.ua 1 199 грн

ЖК Миллениум Цена от 10 500 грн/м2. r-building.com.ua

Для философии Нового времени характерен индивидуалистический подход к человеку и его сознанию. Рене Декарт впервые вводит понятие сознания. Оно коренным образом отличается от понятия «души». Однако Декарт отождествляет сознание с мышлением избегая термина «сознание».

Идеалистическая тенденция Р. Декарта получила развитие у Г.Лейбница, который заменил термин «сознание» понятием «апперцепция». Джон Локк разделил точку зрения Декарта, согласно которой «сознание есть восприятие того, что происходит у человека в его собственном уме»[31].

Бенедикт (Барух) Спиноза подверг критике Декарта, провозгласив единственной субстанцией природу. Индивидуальное мышление для него есть качество, присущее человеку от природы. Он сформулировал принцип, согласно которому в человеке мыслит сама природа, а не природное существо. Спиноза считает, что мышление является самосознанием природы. В этом состоит его монизм.

Иммануил Кант исходил из принципа отличия сознания от бытия, которые представляют чуждый друг другу мир. По Канту, «Я мыслю», то есть имею сознание. «Я» и есть сознание. Кант различает материалистическое и трансцендентальное сознание.

Георг Гегель вплотную подошел к социально-исторической природе сознания, рассматривая сознание как исторически развивающееся явление. В системе Гегеля подлинной реальностью является всеобщее, представленное в виде абсолютной идеи, из которой все развивается. Гегель отождествляет бытие и мышление, для него материальный мир есть лишь форма инобытия идеи.

Философы, стоящие на позиции материализма, полагают, что материя обладает определенным свойством, родственным с ощущением, - свойством отражения. Отражение рассматривается как всеобщее свойство материи, то есть такое, которое существует на всех уровнях структурной организации материи. Но от того, что это разные уровни, общее свойство отражения на каждом из них проявляется по-разному.

Генезис сознания.Наиболее разработанная и лучше согласующаяся с современным естествознанием философская концепция сознания остается, на наш взгляд, за материалистической школой. В попытках объяснить возникновение сознания исключительно как результат эволюционного развития живой материи, возникшей естественным путем из неживой, материалисты в качестве исходного и основного пункта своего понимания природы сознания вводят понятие «отражение».

Отражениекак всеобщее свойство материи заключается в «воспроизведении признаков, свойств и отношений отражаемого объекта и проявляется на всех уровнях организации материи: в неживой, живой и социальной природе»[32].

С каждой форой структурной организации материи соотнесена и особая форма отражения. В настоящее время принято рассматривать следующие группы форм отражения:

• отражение в неживой природе, что соответствует первым трем формам движения материи (механической, физической, химической);

• отражение в живой природе, что соответствует биологической форме движения материи;

• отражение в обществе, что соответствует социальной форме движения материи.

В истории развития отражения в качестве важнейшей предпосылки сознания выступает психическое отражение. Оно существует у высших животных и представляет собой наиболее высокую форму отражения, достигнутую в рамках биологической формы движения материи.

Психическое отражение позволяет не только пассивно фиксировать определенную ситуацию в системе чувственных образов, но и совершать соответствующие действия, это форма внутренней психической активности животных.

Другой особенностью психического отражения является то, что на уровне психического отражения сами образы и действия с ними не осознаются, отсутствует механизм самосознания самоконтроля. Животное не выделяет себя из среды и не анализирует свою психическую деятельность.

Новый тип отражения возникает с появлением нового типа деятельности - социальной. Этот процесс связан с историей возникновения человеческого общества. Поэтому для понимания того, в силу каких обстоятельств возникло и развивалось сознание, надо рассматривать человека в системе общественных отношений.

В основе отражения лежит принцип сигнализации, который имеет решающее значение в жизни животных и человека. Предупреждающее действие сигнала, или так называемое опережающее отражение, заранее готовит организм к определенной реакции. Опережающее отражение реальности у животных осуществляется элементарными формами психики – ощущениями, восприятиями, представлениями.

Согласно теории И.П. Павлова (1849-1936гг.), это первая сигнальная система. У человека опережающее отражение осуществляется взаимодействием двух сигнальных систем – механизма речи и понятийного мышления.

Первый признак психических явлений – это отражательный характер, второй – их невидимость, неощутимость, внепространственность, недоступность чувственному восприятию, то есть идеальность.

Идеальное – в противоположность объективно-реальному - есть нечто существующее не в действительности, а лишь в восприятии в представлении, в воображении, в мышлении.

В истории науки предпринимались неоднократные попытки отказаться от категории идеального. Так, вульгарные материалисты использовали следующую логику: если мысль неотделима от мыслящей материи и является ее продуктом, то не есть ли она разновидность материи? Каждый естествоиспытатель, считал К. Фогт, должен прийти к убеждению, что «все способности, известные под названием душевных деятельностей, суть только функции мозга или, выражаясь несколько грубее, что мысль находится почти в таком же отношении к головному мозгу, как желчь к печени»[33].

Одной из разновидностей вульгарного материализма является рассмотрение психического как особо тонкой энергии, витающей в мироздании (А. Штумпф). Некоторые из них полагали, что всякая материя имеет психическую природу. «Душевный мир с его субъективной формой нашего «Я» есть лишь простая разновидность единой мировой энергии»[34].

Обратимся теперь к сущности сознания. Философская концепция сознания включает в себя несколько, проблем, самой важной среди них является проблема сущности сознания. Определить сущность сознания - значит выделить такие его свойства, в совокупности которых сознание и существует как относительно самостоятельное явление.

Философский анализ сущности сознания можно осуществлять в различных аспектах:

• онтологическом: как реальное существование мыслей и чувств;

• гносеологическом: как отражение действительности;

• феноменологическом как направленность сознания на внутренний объект, смысл;

• ценностном (аксиологическом): как отношение к миру череззначимость духовных и материальных ориентиров;

• праксеологическом как духовно преобразующее отношение к действительности и др.

Материалистический аспект в исследовании сознания в онтологическом представлении опирается на данные медицины, в частности нейрофизиологии, физиологии высшей нервной деятельности. Именно эти частнонаучные знания позволили сделать философский вывод о том, что сознание есть высший уровень психической активности, есть функция особым образом организованной материи - головного мозга человека.

Гносеологический подход наиболее разработан и чаще всего реализуется в философской литературе. Выяснение характера соотношения сознания со своей противоположностью материей есть гносеологический аспект сущности сознания. В этом смысле сознание в материализме определяется как субъективный, идеальный образ объективной действительности. Это означает, что в гносеологическом подходе материя и сознание взаимоисключаются, противостоят друг другу.

Феноменологический подход обосновал немецкий философ Эдмунд Гуссерль. Для него сознание - особый регион бытия, утверждение принципиальной несводимости внутренних определений сознания ни к каким иным отношениям: ни к предметным, ни к социальным, ни к бессознательной основе самого сознания. Данный подход фиксирует в сущности сознания одну характерную черту - интенциальность, т. е. направленность на внутренний объект, смысл. Из этого следует, что сознанием является умение сосредоточиваться на тех состояниях внутреннего духовного опыта, которые его сопровождают. Это особое состояние человека, в котором ему доступны и мир, и он сам.

Такая концентрация на смысловых связях и смыслах называемых «феноменами», представляет сознание как поток феноменов - идеальных объектов мысли, на которых сознание всегда сосредоточивается. Э. Гуссерля интересовало не столько содержание феноменов, сколько то, как именно сознание их предполагает и конструирует Феноменологический метод успешно применяется в психологии, социологии, онтологии, философии, математике и др. Ценностный (аксиологический) и праксеологический подходы в понимании сознания предполагают связь сознания с практической деятельностью людей. Прежде чем действовать, человек планирует результат как цель в виде осознанного образа. Поэтому невозможно отделить и выделить из процесса деятельности становление человека, формирование его сознания, поскольку это единый процесс. В деятельности человек реализует поставленные цели, познает предмет, делает его мерой и сущностью своей активности, развивает свои творческие силы.

Подытоживая сказанное об онтологическом, гносеологическом, феноменологическом, аксиологическом и праксеологическом аспектах сознания, предлагаем следующее определение этого понятия. Сознание есть функциональное свойство мозга общественного человека, которое представляет собой идеальное отражение действительности во внутреннем духовном опыте человека и выступает регулятором деятельности и самоконтроля субъекта.

Для того чтобы выяснить структуру сознания, следует определить совокупность его устойчивых связей, обеспечивающих целостность объекта, используя для этого конкретные критерии.

Применяя психологический подход для определения структуры сознания, наряду с ощущениями, восприятиями, представлениями и понятийным мышлением выделяют еще и эмоции, волю, память, интуицию, цели, желания, ценностные ориентиры и другие компоненты. Все эти элементы необходимо рассматривать в двух плоскостях - осознанной и неосознанной психической деятельности. Грань между этими двумя плоскостями подвижна. Осознанное и неосознанное относительно самостоятельны, между ними часты противоречия, но они взаимосвязаны, взаимодействуют друг с другом и способны достичь гармоничного единства.

Сознание может и должно контролировать бессознательное, определять общую стратегию жизнедеятельности человека. В генезисе психики человека бессознательное выступает первым, а сознательнее - вторым элементом ее формирования и развития. С возникновением сознании бессознательное не растворяется в нем, оно становится необходимым элементом психики человека, но под влиянием эволюции сознания бессознательное развивается, изменяется и обогащается. И, наконец, бессознательное в субъекте очеловечивается и социализируется.

Сознание можно структурировать и по его носителям. В этом случае различают сознание индивидуальное и сознание общества (группы,коллектива, класса, государства и др.). Разделение это носит довольно условный характер, так как они друг без друга не существуют. Сознание индивида появляется благодаря сознанию близких к нему людей и тем самым содержит в себе элементы сознания общества, в котором он живет и действует. Сознание общества не имеет материального носителя как сознание индивидуальное, поэтому оно существует благодаря личности данного общества.

Отсюда - сознание индивида и индивидуально, и социально, это сознание, которое выражает индивидуальное бытие и духовный мир конкретной личности. В нем своеобразно сочетаются черты как общие, соответствующие эпохе, так и особенные, связанные с индивидуальным воспитанием, способностями и личными биофизическими признаками человека.

Рассматривая сущность сознания, нельзя обойти стороной проблему его источников, тем более, что в течение длительного времени она была и остается предметом анализа философов и естествоиспытателей. При этом сложились разные стратегии его исследования, реалистическая, объективно-идеалистическая, вульгарно-материалистическая, феноменологическая и др.

Философско-реалистическое направление в понимании источников сознания выделяет среди множества известных и неизвестных еще науке факторов, обусловливающих содержание сознания, следующие:

во-первых, внешний предметный и духовный мир; природные, социальные и духовные явления отражаются в сознании в виде конкретно-чувственных понятийных образов;

вторым источником сознания является социокультурная среда, общие понятия, этические, эстетические установки, социальные идеалы, правовые нормы, накопленные обществом знаки; средства, способы, формы познавательной деятельности;

третьим источником сознания выступает весь, духовный мир индивида, его собственный уникальный опыт жизни и переживаний: в отсутствии непосредственных внешних воздействий человек способен осмысливать свое прошлое, конструировать свое будущее и т.п.;

четвертый источник сознания мозг как макроструктурная природная система, состоящая из множества нейронов, их связей и обеспечивающая на клеточном (или клеточно-тканевом) уровне организации материи осуществление общих функций сознание. Не только условно-рефлекторная деятельность мозга, но и его биохимическая организация воздействуют на сознание, его состояние. Вероятно, на этом уровне влияет и космическое информационно-смысловое поле, одним из звеньев которого выступает эволюция сознания.

В заключение отметим, что при формировании актуального содержания сознания все выделенные источники сознания взаимосвязаны. При этом внешние источники преломляются через внутренний мир человека; далеко не все, идущее извне (допустим, от общества), включается в сознание.

С появлением сознания произошли существенные изменения в жизнедеятельности человека. Сознание стало обеспечивать выполнение человеком жизненно важных для него функций. Перечислим основные функции сознания.

• Первейшая функция сознания - познание как верное, адекватное отражение действительности. С помощью сознания человек проникает в сущность явлений, получает необходимую информацию.

• Функция накопления знаний. Сознание не только обеспечивает знанием, оно решает задачу накопления знаний.

• Сознание выполняет функцию - самосознания, в котором оценивается не только внешний мир, но и мир внутренний, личностный.

• Функция постановки целей. Опережая события, сознание смотрит в будущее, определяет пути его достижения, то есть ставит цели и планирует действия.

• Конструктивно-творческая функция. Она заключается в мыслительном конструировании принципиально нового. Сознание может предвосхитить будущее, при этом создается то, что не имеет аналогов в действительности.

Таковы важнейшие функции сознания. Все они взаимосвязаны и в своей совокупности создают предпосылки социальной активности сознания, а, следовательно, и человека.

Сознание способно к самосознанию и рефлексии. Сознание предполагает выделение субъектом самого себя в качестве носителя определенной активной позиции по отношению к миру. Это выделение себя, отношение к себе, - оценка своих возможностей, которые являются необходимым компонентом всякого сознания, и образуют разные уровни той специфической характеристики человека, которая, именуется самосознанием.

Самосознание - это осознание человеком своих действий, чувств, мыслей, мотивов поведения, интересов, своего положения в обществе. Самосознание - динамичное исторически развивающееся образование, выступающее на разных уровнях.

Каковы же основные уровни сознания.

Первый уровень самосознания который иногда называют самочувствием, - это элементарное осознание своего тела и его вписанности в мир окружающих вещей и людей. Оказывается, что простое восприятие предметов в качестве существующих вне данного человека и независимо от его сознания уже предполагает определенные формы самоотнесенности, то есть некоторый вид самосознания.

Для того чтобы увидеть тот или иной предмет как нечто существующее объективно, в сам процесс восприятия должен быть как бы «встроен» определенный механизм, учитывающий место тела человека среди других тел - как природных, так и социальных - и изменения, которые происходят с телом человека в отличие от того, что совершается во внешнем мире.

Следующий, более высокий уровень самосознания связан с осознанием себя в качестве принадлежащего к тому или иному человеческому сообществу той или иной культуре и социальной группе.

Наконец, самый высокий уровень самосознания - это возникновение сознания «я» как совершенно особого образования, похожего на «я» других людей и вместе с тем в чем-то уникального и неповторимого, могущего совершать свободные поступки и нести за них ответственность, что с необходимостью предполагает, возможность контроля над своими действиями и их оценку.

Познавая себя, человек никогда не остается вполне таким же, каким он был прежде. Самосознание возникло не в качестве духовного зеркала для праздного самолюбования человека. Оно появилось в ответ на зов общественных условий жизни, которые с самого начала требовали от каждого человека умения оценивать свои поступки, слова и мысли с позиции определенных социальных норм. Жизнь своими строгими уроками научила человека осуществлять самоконтроль и саморегулирование деятельности и поведения. Регулируя свои действия и предусматривая результаты этих действий, самосознающий, человек берет на себя полную ответственность за их последствия.

Самосознание тесно связано с феноменом рефлексии, как бы расширяя его смысловое поле. Рефлексия - размышление личности о самой себе, когда она вглядывается в сокровенные глубины своей внутренней духовной жизни. Не рефлексируя, человек не может осознать того, что происходит в его душе, в его внутреннем духовном мире. Рефлексия погружает нас в глубину нашей самости. Здесь важны для человека постоянные обдумывания содеянного.

Поскольку человек понимает себя как разумное существо, рефлексия, принадлежит его природе, его социальной наполненности через механизмы коммуникации: рефлексия не может зародиться в недрах обособленной личности, вне коммуникации, вне приобщения к сокровищам цивилизации и культуры человечества.

Анализируя сознание и самосознание, мы должны осмыслить такой их аспект, как сознательность. Что значит сознательный поступок? Это поступок, который обладает качеством сознательности, поскольку он есть выражение умысла, намерения, цели, предвосхищающих результат действия. Нет абсолютной меры сознательности. Масштабы осознания субъектом своей психической деятельности простираются от смутного понимания того, что происходит в душе, до глубокого и ясного самосознания.

Сознательность характеризуется, прежде всего, тем, в какой мере человек способен осознавать общественные последствия своей деятельности. Чем большее место в мотивах деятельности занимает понимание общественного долга, тем выше уровень сознательности. Сознательным считается человек, способный правильно понять действительность и, сообразуясь с этим, управлять своими поступками.

Сознательность - неотъемлемое свойство душевно здоровой человеческой личности. Возможность понимания последствий поступка резко сужена и даже отсутствует полностью у детей; а также у душевнобольных, подчас совершающих действия, поражающие своей нелепостью, а порой ведущие к трагическим последствиям и для личности самого больного, и для окружающих. Больной психике недоступно благоразумие: полная обдуманность действий зиждется только на ясном сознании.

Сознательность суть нравственно-психологическая характеристика действий личности, которая основывается на сознании и оценке себя, своих возможностей, намерений целей.

В человеке рядом с сознательным тесно уживается бессознательное. Основателем учения о бессознательном считается австрийский врач 3. Фрейд. Занимаясь на практике психоанализом, он не просто подтвердил наличие в психике людей бессознательного, но обнаружил, что оно выступает в качестве скрытой причины их сознания и сознательных действий.

3. Фрейд считал, что большая часть психики человека бессознательна, что человек находится в постоянном стремлении к удовлетворению своих влечений, желаний, а общество составляет враждебное окружение, стремящееся ограничить или полностью лишить человека удовлетворения его страстей. Исходя из фрейдистских представлений и с учетом достижений современной науки, выделяют четыре уровня психической деятельности человека.

• Самый верхний этаж сознания - первый уровень - занимает сознательное, или «Сверх-Я» (Супер-эго). «Сверх-Я» является как высшим существом в человеке. Это внутренне усвоенные индивидом социально значимые нормы и заповеди, социальные запреты (табу) власти, родителей и общества.

• Второй уровень (наиболее четко выраженный в понятийном мышлении) составляет сознательное, т.е. та часть психической деятельности индивида, которая непосредственно открыта для него и, в общем, вполне контролируется им. Ему принадлежит решающая роль в отражении как явлений внешнего мира, так и внутреннего состояния человека в регуляции на этой основе его поведения.

• Третий уровень представляет собой подсознательное, т.е. тот слой психической деятельности личности, который в данный конкретный момент не может появиться в поле зрения индивида (забытые переживания, мысли, тревоги и другие состояния). Однако такого рода сведения или воспоминания могут самопроизвольно всплывать в сознании.

• К четвертому уровню относится бессознательное - особый пласт психики, включающий такие феномены, структуры и механизмы, которые никогда не появляются в поле сознания - ни по воле субъекта, ни спонтанно. Среди них есть неявные знания, а также такие импульсы или переживания, которые систематически подавляются, или угнетаются сознанием и всем образом жизни, однако время от времени берут реванш.

Сам З.Фрейд сводил бессознательное, а также подсознательное почти исключительно к половому влечению. Бессознательное он считал центральным компонентом человеческой психики, наиболее полно выражающим, ее сущность. Впоследствии фрейдизм придал бессознательному более широкий, универсальный смысл, трактуя, правда, его несколько иначе.

Заслуга Фрейда в том, что он выделил сферу бессознательного и подверг ее профессиональному анализу. Но он явно преувеличил ее роль в поведении нормального, здорового человека, который, как правило, в своем поведении руководствуется разумом, адекватно отражающим логику вещей и событий. Человек - это, прежде всего сознательное, разумное существо. Не только мышление, но и эмоции пронизаны сознанием.

Выводы

1. Возникновение и функционирование сознания является сложным и продолжительным процессом, который связан, с одной стороны, с эволюцией форм отражения в живой природе, а с другой - с социальной формой движения материи, благодаря которой сознание приобретает социальною сущность. Она может быть раскрыта лишь путем анализа общественных факторов, способствующих становлению такого явления, как сознание.

2. Сознание - это высшая, свойственная только человеку, связанная с речью функция мозга, заключающаяся в обобщенном оценочном и целенаправленном отражении и конструктивно-творческом преобразовании действительности.

3. Сознание является идеальным (в отличие от физического, чувственно-материального). Это означает, что оно формирует завершенные, конечные и эталонные предметные характеристики реальности, обретая способность измерять и оценивать все что угодно. С другой стороны, это означает, что сознание не имеет пространственно-временных измерений.

4. Могущество и уникальность сознания ярко проявляются в его сложном строении, которое раскрывается через систему функций, единство которых в итоге и обеспечивает человеку особый способ бытия.

Человек как предмет философского анализа

Человек – главный предмет философского исследования. Это исследование начинается с Сократа и его проекта «Познай самого себя» и продолжается до настоящего времени. Оно не закончится никогда, пока существует человек, т.к. человек не имеет постоянной сущности, определив которую можно было бы сказать, что такое человек. Сущностная характеристика человека – свобода. Человек есть проект, он живет «из будущего», ставя перед собой определенные цели и реализуя их. Деятельностная сущность человека была осознана немецкой классической философией. Затем деятельностный подход к человеку был развит марксизмом, который исследовал человека как общественное существо. Человек – существо природное и в этом качестве его изучают естественные науки – биология, физиология, генетика и т.д. философия пытается создать целостный образ человека, найти его главные бытийные характеристики. Антропология - этот термин впервые употребил Аристотель для обозначения той части философии, которая изучает человека. Человек на протяжении развития всей философии был в центре внимания философов. Это центральная философская проблема. Философия познаёт, изучает природу и сущность человека. Природа человека – исходные биологические начала в человеке: разумность, прямохождение, членораздельная речь, т.е. всё, что выражает особенности человека как живого существа во все времена независимо от биологической эволюции исторического процесса. Сущность человека – основное качество человека, его основная отличительная черта; то, что делает человека человеком.

В античной философии образ человека космоцентричен, т.е. человека сопоставляют с внешним миром, космосом - человек в своих возможностях и задатках определяется природой – натуралистическое понимание человека. Анаксимандр вывел первые догадки об эволюционном развитии человека. У Демокрита человек состоит из атомов. Он рассматривает происхождение речи как результат общения и деятельного отношения к миру. С Сократа начинается антропологический поворот философии. Он впервые обосновывает принцип, что добродетель есть знание, поэтому человек, познавший, что такое добро и справедливость не будет поступать дурно и справедливо. Платон рассматривает человека с позиции дуализма, он разделил душу и тело человека. В 18в. франц. материализм: душа – результат психической деятельности человека. В философии Фейербаха: человек – часть природы, результат эволюции. Марксисты: человек – совокупность общественных отношений. С сер. 19в. (Шопенгауэр, Ницше, Кьеркегор) рассматриваются элементы бессознательного в человеке. Кьеркегор – основоположник экзистенционализма: человек – основной предмет изучения. Человек по природе свободен → полная ответственность за свои поступки. Задача: помочь человеку познать свою сущность. Человек может познать себя сам в пограничных ситуациях. Философская антропология (Шеллер): задача – на основе частных наук о человеке воссоздать целостное представление о нем. Человек слишком сложное образование чтоб только методами философии или конкретных наук познать его.Выводы: в процессе исторического развития антропологических взглядов в философии были выделены основные признаки, характеризующие родовую сущность человека: 1) одушевленность и разумность; 2) деятельность; 3) социальность.

28. Многомерность человеческого бытия. Взаимодействие духовного и телесного, биологического и социального начал в человеке. Дуалистические, монистические, биологизаторские и социологизаторские концепции человека.

Основные противоречия человеческой природы: биологические и духовные противоречия. Понимание этих противоречий помогает понять сущность человека. Античная философия: человек – микрокосм, находится в гармонии с природой. Телесное ассоциируется с эмоциями, страстями человека, духовное – с разумностью. Человек рассматривается как существо, способное сдерживать свои страсти с помощью разума. Тело совершенное, гармоничное и именно оно уподобляется космосу. Средневековье. В системе христианского мировоззрения человек воспринимается как существо, в котором изначально неразрывно и противоречиво связаны дух и тело (возвышенное и низменное). Человек постоянно стремится освободиться от дьявольских пут, стремится к постижению божественного света истины. Отношение к биологическому началу, как к низменному в человеке, нашло своё отражение в искусстве. Новое время. Проблема духовного и телесного понимается механистически. Дуализм Декарта: тело относится к протяжённости, душа – к мышлению. Они не связаны между собой. Т.е. характерно упрощение духовного и телесного. Телесность связана с механизацией, а духовное упрощено, т.к. оно связано только с разумом. Теория Дарвина позволяет по-новому взглянуть на происхождение человека. Марксистская философия. Труд – условие становления человека. Труд отличает его от животного. Человек сам творит мир духовной и материальной культуры. Развитие трудовой активности глобально изменило его природную сущность. Труд повлёк за собой формирование новых социальных качеств человека (язык, мышление, общение, убеждение, ценностные ориентации, мировоззрение). Сущность человека формируется внешними условиями (воспитание, соц. среда). XXвек. Понятие жизнь теперь получает самостоятельную ценность. Под жизнью понимается саморазвитие, самовоспроизводство. Понятие дух ассоциируется с человеческим разумом, моралью, свободой. В антропологии 20в. под духом понимается следующие сферы: религиозная, нравственная, эстетическая. Эти потребности человека рассматриваются как высшие, очень часто человека определяют как духовное существо (Шеллер). В конце 20в. развивается социобиология, которая пытается применить биологические и социальные подходы к этой проблеме. Биология выражается в анатомо-физиологических, генетических явлениях, а также в нервно-мозговых процессах человеческого организма. Социальное воздействие выражается во влиянии на человека общества, социального окружения, коллектива, семьи, СМИ, системы образования. Рассматривая проблемы природы человека, можно выделить ряд концепций: 1) Дуалистическая концепция возникла еще в античности: человек – это существо состоящее из материального организма, а с другой стороны из нематериальной души, которая и управляет этим организмом. 2) Монистические концепции опираются на то, что сознание, душа – результат жизнедеятельности нервных клеток головного мозга. Среди этих концепций можно выделить биологизаторские концепции. Наиболее известным сторонником этой концепции является Мальтус, который предложил рассматривать общество, как арену борьбы людей за существование. Наряду с этими есть социологизаторские концепции, которые говорят, что лишь общество определяет сущность человека, противопоставляя тем самым социальное биологическому. Марксистскую концепцию можно рассматривать как теорию антропосоциобиогенеза. Человек – часть природы, но одновременно огромная роль отводится общественным отношениям. Итак, человек представляет собой целостное единство биологических, психических и социальных уровней, которые формируются из природного и социального, наследственного и прижизненно приобретенного. При этом человеческий индивид – это не простая сумма биологического, психического и социального, а их интегральное единство.

. Свобода как философская проблема

Свобода - это специфический способ бытия человека, связанный с его способностью выбирать решение и совершать поступок в соответствии со своими целями. Абсолютной, безграничной свободы быть не может ни в физическом, ни в социальном аспекте существования человека. Полная свобода одного означала бы произвол в отношении другого.  Соотношение категорий свободы и необходимости можно рассмотреть посредством анализа гегелевского афоризма: "свобода есть познанная необходимость". Все в мире подчинено силам, действующим непреложно, неотвратимо. Эти силы подчиняют себе и деятельность человека. Если эта необходимость не осмыслена, не осознана человеком - он ее раб, если же она познана, то человек обретает "способность принимать решение со знанием дела". В этом выражается свобода воли человека.  Но какова природа "необходимости"? Необходимость, считает ряд философов, существует в природе и обществе в виде объективных, т.е. независимых от сознания человека, законов. Иначе говоря, необходимость есть выражение закономерного, объективно обусловленного хода развития событий. Сторонники этой позиции не считают, что все в мире, особенно в общественной жизни, жестко и однозначно определено, они не отрицают наличие случайностей. Но общая закономерная линия развития, отклоняемая случайностями в ту или другую сторону, все равно пробьет себе дорогу.  Помимо объективной природной необходимости человека побуждают действовать так, а не иначе и определенные общественные условия. Существуют нормы морали и права, традиции и общественное мнение. Под их влиянием и складывается модель "должного поведения". С учетом этих правил человек поступает и действует, принимает те или иные решения.  Ответственность - саморегулятор деятельности личности, показатель социальной и нравственной зрелости личности. Ответственность предполагает наличие у человека чувства долга и совести, умения осуществлять самоконтроль и самоуправление. Совесть выступает как контролер всех действий человека. Сделанный человеком выбор, принятое решение означают, что человек готов взять на себя всю полноту ответственности и даже за то, что он не смог предусмотреть. Неизбежность риска сделать "не то" или "не так", предполагает наличие у человека мужества, необходимого на всех этапах его деятельности: и при принятии решения, и в процессе его реализации, и, особенно в случае неудачи. Таким образом, свобода связана не только с необходимостью и ответственностью, но и с умением человека сделать правильный выбор, с его мужеством и с рядом других факторов.  Необходимо обратить внимание на соотношение свобод и гражданских обязанностей. Расширение личных прав и свобод и укрепление законности. Свобода и историческая необходимость.  Волюнтаризм (от лат. voluntas - воля) - направление в философии и психологии. Характеризуется положением в основу миропонимания процессов воли, которые могут противопоставляться разуму и объективным законам природы и общества. Волюнтаризм в психологии проявляется как утверждение воли в качестве первичной способности, обусловленной только субъектом и определяющей все другие психические процессы и явления (В. Вундт, У. Джемс, Н. Лосский).  ФАТАЛИЗМ (лат. fatalis - роковой, предопределенный судьбой) - 1) - философская концепция о существовании предопределенности высшей волей, роком, судьбой событий в природе, обществе и в жизни каждого человека; 2) - соответствующий поведенческий принцип. Уже в древней мифологии встречаются представления о господстве рока не только над людьми, но даже над богами. Ф. пронизывает вероучения теистических религий. Различную интерпретацию получил Ф. в философских концепциях: окказионализм, предустановленная гармония, детерминизм Лапласа и др. В историко-философской традиции Ф. противостоит волюнтаризм.

Основные проблемы философии религии

ФИЛОСОФИЯ РЕЛИГИИ

— в самом общем значении — филос. размышления о религии. При таком понимании Ф.р. представленамножеством различных направлений, трудов, суждений, высказанных более чем за двухтысячелетнююисторию философии. Их содержание и мера новизны могут быть оценены лишь в контексте духовной жизниконкретной эпохи. В западноевропейской культуре 18 в. утверждается понятие Ф.р. в более узком смысле, аименно: как самостоятельная филос. дисциплина, посвященная изучению религии как специфическойформы культуры.  Филос. размышления о религии могут преследовать две цели. Во-первых, филос. средствами решить тевопросы, которые относятся к компетенции религии. Философия в этом качестве выступает как филос.теология. У Аристотеля, напр., теология представляет собой раздел его метафизики, тогда как у ФомыАквинского «естественная теология» — это часть богословской системы, в которой человеческий разумсобственными усилиями познает Бога и стремится выработать доказательства его бытия. Античность иСредние века знали Ф.р. преимущественно в этом виде. В зависимости от решения проблемы соотношенияверы и разума, философия выступала в роли либо «служанки богословия», либо с независимых или дажекритических по отношению к церковному учению позиций (напр., аверроизм). Во-вторых, осуществить филос.анализ феномена религии, т.е. найти ответ на вопрос, «что есть религия?», используя с этой цельюсобственный метод и категориальный аппарат. Религия выступает в данном случае как предмет филос.осмысления. Современное понимание религии возникает в эпоху Просвещения. Филос. мысль того временидемонстрирует различное отношение к религии, в конечном счете вырастающее из характерного дляевропейской культуры противостояния веры и знания.  Само христианское учение формировалось усилиями «отцов церкви» (представителей патристики,впоследствии схоластики), стремившихся выявить универсальное, общезначимое содержание Библии какпревосходящее все прежние языческие верования и антич. философию, тем самым сделав новую религиюпонятной и доступной эллинскому миру. Таковы были главная задача и специфика формирующейсярелигиозной философии. Постепенно, однако, выяснялось, что христианскую истину спасения невозможноадекватно выразить в категориях, свойственных философии. Именно это стремление соединить интуитивнопостигаемую религиозную веру и рациональное филос. знание, «Афины и Иерусалим, Академию и Церковь» (Тертуллиан), а говоря проще, осуществить синтез религии (теологии) и философии, представляло главнуюзаботу и непреодолимую коллизию христианского философствования, не утратившую своей остроты ипоныне.  Неизбежность конфронтации религии (теологии) и философии была обусловлена их глубокимтипологическим различием. Христианство и его теоретическое (теологическое) выражение развивались вжестком русле, очерченном Библией и Священным Преданием, традицией, официальным каноном,символикой богослужения. Что же касается философии, то ее установки иные: критический анализ всехформ культуры с позиции разума, опора на опытное знание, свободное исследование, не подчиненноесвященным авторитетам. Становление филос. критицизма отражало успехи науки в познании мира,совершенствование ее теоретического инструментария, повышение в общественном сознании авторитета ироли достоверного знания, одним словом, стремительные изменения всей социокультурной обстановки,отличающие европейскую техногенную («фаустовскую») цивилизацию, в конечном счете обусловившиепроцесс секуляризации общества.  Как самостоятельная дисциплина Ф.р. формируется в эпоху Просвещения (17—18 вв.). Прежде всегофилософы отстаивали право самостоятельно судить о проблемах религии. «Два вопроса, — пишет Р. Декартв 1641, — о Боге и душе — всегда считались мною важнейшими среди тех, которые следует доказыватьскорее посредством доводов философии, чем богословия». Ярким этапом формирования Ф.р. сталотворчество Б. Спинозы, утверждавшего тождество Бога и природы, которую он понимал как единую, вечную ибесконечную субстанцию, как причину самой себя (causa sui). Он же в «Богословско-политическом трактате» (1670) заложил основы критически-научного прочтения Ветхого Завета. Существенный вклад внесла иразработка Д. Юмом понятия «естественной религии»: противопоставленное «позитивной» или«исторической религии», оно открывало возможности филос. анализа религии как спекулятивнойконструкции, а также эмпирического исследования конкретных религий.  Выдающуюся роль в становлении Ф.р. сыграли нем. мыслители, прежде всего И. Кант, Ф. Шлейермахер иГ.В.Ф. Гегель. Они предложили понимание религии, ориентированное на разные области сознания — волю(Кант), чувство (Шлейермахер) и разум (Гегель). Главные черты грядущей «эпохи Просвещения», по Канту, — повсеместное торжество свободного разума, мужество и умение пользоваться собственным умом.Религия, настаивает он, которая не задумываясь объявляет войну разуму, не сможет долго устоять противнего. Кант вводит Бога как постулат практического разума («моральное доказательство»): «Все, что кромедоброго образа жизни, человек предполагает делать, чтобы быть угодным Богу, есть только религиознаяиллюзия и лжеслужение Богу». Истинная религия — это моральная религия, т.е. «познание всех нашихобязанностей в качестве божественных заповедей», а Ф.р. — учение, извлекающее рациональноесодержание из мифов и религиозных представлений.  Наследуя установки Канта, философы стремились постичь сущность религии, разработать ее общую«теорию». Для этого было необходимо выразить в филос. категориях внутренний духовный опыт религиозно-творческих личностей. Классическим образцом осуществления такого замысла можно считать Ф.р. Гегеля, вкоторой религиозные чувства и представления рассматриваются в качестве формы выражения абсолютнойистины. Тождественные в своем содержании, философия и религия постигают Бога различными методами,первая — в понятиях, вторая — в представлениях. Религия в гегелевской системе занимает почетное место,но последнее слово принадлежит философии, как более высокой форме познания абсолютного духа.Высшей («абсолютной») религией является христианство, в котором произошло примирение Бога ичеловека, а религия достигла ступени самосознания. При этом, настаивает Гегель, не следует принимать наверу каждое слово Священного Писания или оправдывать любой христианский обряд. Филос. взгляд нарелигию критичен, он основывается на принципах разума и в отличие от теологии не связан субъективно сверой и откровением, а объективно — с церковью как социальным ин-том.  Ф.р. была детищем эпохи, когда филос. мысль стремится критически объяснить религию с позициирационализма и тем самым обрести общезначимый фундамент культуры: если вера разъединяет людей поконфессиям, то разум, напротив, — их общее достояние. Мера радикальности такой критики быларазличной: религия должна либо быть очищена от «бессмысленных догм и суеверий», либо отброшенавообще как плод обмана и невежества (фр. материализм 18 в.). Поверхностность такого понимания религиибыла показана нем. философами, начиная от Канта и кончая Л. Фейербахом, выдвинувшими концепцию«отчуждения», материалистический вариант которой впоследствии был блестяще разработан К. Марксом.  С сер. 19 в. наступает новый период истории — век буржуазного прогресса, торжества позитивизма. РазвитиеФ.р. пошло разными путями: от открытой критики религиозного сознания до его теологической апологетики,или «приватной теологии», разрабатывавшейся мыслителями, не связанными церковной дисциплиной. Так,О. Конт и Г. Спенсер в рамках позитивизма разрабатывают социологический подход, разрушительный длятрадиционного богословия. На почве эволюционной теории возникают многообразные формы естественно-научного атеизма; это время расцвета агностицизма Т. Гексли, монизма Э. Геккеля, вульгарногоматериализма, «натурализма» Д. Дьюи и др. направлений религии, время, по-своему завершившеесямрачной констатацией Ф. Ницше «Бог умер!». Растет влияние и др. новейших концепций: философии«процесса» А.Н. Уайтхеда, экзистенциалистской, феноменологической, структуралистской и др.  Современная Ф.р. прежде всего пытается понять отношение между философией и религией каксамостоятельными формами культуры, так или иначе связанными между собой. Не только разум постоянновторгается в дела религии и участвует в них, но и последняя активно проявляет себя как культуротворческийфактор в области философии, в науке и в искусстве. В своей исходной основе религия остаетсяпринципиально отличной от философии, несмотря на все попытки преодолеть как «мнимую» несводимость«сущности» религии к определениям, которые были бы понятны для филос. разума. «Между Богомфилософов и Богом Авраама, Исаака и Иакова всегда было не только различие, но и конфликт» (Н.А.Бердяев). Попытки ввести всю философию в русло «религиозной философии» как единственно истинногоспособа философствования до конца оказываются неприемлемыми ни для одной из сторон, поскольку таят всебе угрозу утраты идентификации религии как философии.  Вопрос о будущем Ф.р. остается открытым. Повторяющиеся декларации о «смерти Бога» и «концефилософии» делают весьма проблематичным дальнейшее существование Ф.р. в качестве отдельнойисследовательской, а не образовательной дисциплины. В то же время крупнейшие философы 20 в. (Ф.Маутнер, Уайтхед, Л. Витгенштейн, М. Хайдеггер, К. Ясперс, Э. Блох и др.), как правило, уделялипристальное внимание коренным проблемам Ф.р., стремясь открыть философии новые аспектыинтеллектуального опыта, дающие возможность понять религиозное и даже мистическое в качественеотъемлемого компонента человеческого опыта в целом. Возможно, что философия, идущая этим путем,окажется способной помочь историческим религиям и сложившимся теологиям точнее оценитьоправданность их притязания на обладание конечной истиной, в результате чего будет достигнуто трезвоевзаимопонимание между философом и Homo religiosus.

Философия: Энциклопедический словарь. — М.: Гардарики. Под редакцией А.А. Ивина. 2004.

ФИЛОСОФИЯ РЕЛИГИИ

философский анализ феномена религии, в частности теория познания, логика и метафизика религии.Истоки современной философии религии восходят ко времени возникновения в 17 в. понятия естественнойрелигии. Религией также была и возникшая тогда «естественная теология» (в противовес религииоткровения). Для систематического обоснования философии религии основополагающими являютсяследующие работы: Кант. Религия в пределах чистого разума, 1793 (М., 1908); Schleiermacher. Reden ьber dieReligion, 1799; Гегель. Философия религии, 2 т., 1831 (M., 1975-1977). Если тогда философия религиизвучала в унисон с церковным учением, то в 19 в., особенно со времени Шопенгауэра и Фейербаха, онастала критикой христианства (Ницше). В 20 в. религия все чаще возвращается от вопроса о значимостирелигии к вопросу о ее сущности, если не принимать во внимание конфессиональную философию религии,которая защищает всеобщезначимость своих вероисповеданий.

Философский энциклопедический словарь. 2010.

ФИЛОСОФИЯ РЕЛИГИИ

    ФИЛОСОФИЯ РЕЛИГИИ в самом широком смысле слова означает достаточно разнородные, ноостающиеся в пределах рационального дискурса суждения относительно религии, включая содержательноерассмотрение предлагаемых теми или иными религиями решений онто-теологических, этико-антропологических и сотериологических проблем На этом основании к философии религии могут бытьотнесены, напр, “О природе богов” Цицерона, “Диалоги о естественной религии” Юма или “Сущностьхристианства” Фейербаха. Философия религии основывает свое видение религии на принципах разума и вотличие от теологии не связана субъективно с верой и откровением, а объективно — с церковью каксоциальным институтом. Для философа, занимающегося религией, точкой отсчета (“абсолютом”) являетсяне “религия”, но “разум”, “наука”. Рациональный дискурс о боге и его отношении к человеку и миру без ссылкина откровение и его источники исторически был представлен и в рамках церковной теологии, выступая втаком случае как “естественная теология” (в отличие от “теологии откровения”) Наиболее типичный пример— “Суммы” Фомы Аквинского. В англоязычной литературе “естественная теология” до сих пор частоименуется “философией религии” Напротив, жесткое отрицание с позиций церковной теологии возможностии правомерности “философии религии”, всякого участия независимого разума в обсуждении дел верыпредставлено в современной теологии К. Бартом. “Естественная теология” конституируется, наконец, каксоставная часть в системах традиционной метафизики. Она представляет собой попытку вывести изчеловеческого разума априори значимые суждения о боге и, таким образом, вынести на обсуждениевопросы, перешедшие затем и в философию религии, — о Боге и его атрибутах, о сущности религиознойверы, о человеке и его свободе, о взаимоотношениях между верой и разумом и т π Философия религии вузком и собственном смысле обозначает самостоятельную философскую дисциплину, предметом которойявляется религия. Впервые термин “философия религии” появился в Германии в кон 18 в, егонаправленность четко раскрывает название работы Канта “Религия в пределах только разума”. Религиявыступает здесь как предмет философского осмысления в качестве одного из феноменов культуры наряду снаукой, правом, искусством и т д. В том случае, когда религия становится предметом философскогоанализа.” критики и оценки с позиций разработанных наукой методов и теорий, философия религииконституируется как составная часть “науки о религии”, или религиеведения, наряду с такими дисциплинами,как психология, социология и история религии. Если же осмысление религии не руководствуется научнымикритериями и методами, оно может выступать в качестве “приватной”, или “светской”, теологии Но в любомслучае философия религии,— даже если она не ставит, подобно Гегелю, философию выше религии,—отстаивает возможность и плодотворность “разговора о боге” помимо откровения В этом отношениифилософия религии — детище Нового времени, когда автономный критически мыслящий субъект стремитсяпознать бога и религию с помощью собственного разума и не довольствуется просто верой. По-разномуопределяемое и интерпретируемое отношение между философией и религией в европейской культуревырастает из общей основы — из того парадоксального противостояния веры и разума, в котором ониоказываются неразрывно связанными Исторически оно начинается со встречи иудаизма и эллинизма иполучает первоначальное выражение в учении Филона Александрийского о Логосе. Оно должно было связатьдогмы иудейской религии с греческой философией и представить иудейский “Закон” в качестве закона“природы”, имеющего значение для всех — не только иудеев, но и эллинов.

    Христианское учение формировалось усилиями “отцов церкви”, стремившихся выявить универсальное,общезначимое содержание Библии как превосходящее все прежние языческие верования и античнуюфилософию, но в то же время понятное и доступное эллинскому миру. Речь шла о выражении религии наязыке античной философии; при этом исходным, непререкаемым источником истины признавалосьСвященное Писание, а философские размышления развивались как истолкование (герменевтика)сакральных текстов. Такова была задача и специфика формирующейся религиозной (христианской)философии, изначально апологетической в отношении новой религии. Была проделана громадная работа потеологическому освоению основных понятий античной философии (демиург, ум-перводвигатель, логос,гносис и т. п.), но постепенно выяснялось, что специфически христианскую истину Спасения невозможноадекватно выразить на специфическом языке философии. Именно стремление соединить интуитивнопостигаемую религиозную веру и рациональное философское знание, “Афины и Иерусалим, Академию иЦерковь” (Тертуллиан), стремление осуществить синтез религии (теологии) и философии составляли задачуи коллизию христианского философствования, не утратившие своей остроты до настоящего времени. Приэтом следует учитывать доминирующую роль теологии в культуре Средневековья: именно религиозная вераобеспечивала специфику и цельность средневековой культуры; в рамках религии происходило развитиеразличных форм культуры, в том числе и философии.

    Неизбежность конфронтации религии (теологии) и философии была обусловлена их глубокимтипологическим различием. Историческая религия (для Европы — это прежде всего христианство) и еетеоретическое (теологическое) выражение развивались в жестком русле, очерченном Библией и СвященнымПреданием, традицией, символикой богослужения. Любое знание признавалось и принималось лишь в тоймере, в которой оно соответствовало церковному канону и укрепляло предписываемое им благочестие. Чтоже касается философии, то ее установки противоположны по определению: критический анализ всех формкультуры с позиции разума, опора на опытное знание, свободное исследование, не подчиненное признаннымавторитетам и готовность к пересмотру фундаментальных положений и т. п. Приоритетный предметфилософской рефлексии — то, что можно назвать метафизическими основаниями вероучительной системы:конечная природа и источник Вселенной, предназначение человека, отношение к разуму и рациональности,истоки нравственности и т. д. За этим стоит естественное для философии стремление выйти за рамки однойрелигии и разработать ее типологию как специфической формы культуры.

    Философия религии Нового времени в своих важнейших проявлениях решительно отмежевывалась от“религиозной философии”, усматривая опасность утраты своих подлинных задач и назначения в выполнениифилософией служебной функции по отношению к религии. Философия вступала в конкуренцию с религиейименно там, где она самым глубоким образом определяла свое призвание (наиболее яркие примеры —Спиноза и Гегель). Философская критика религии была продиктована не негативным отношением к религиикак таковой, но выступала как неотъемлемый момент самого философского способа мышления ифилософского понятия религии.

    Если теология стремилась концептуально осмыслить и выразить реальную практику массовогорелигиозного сознания — житейский опыт людей, пытавшихся реализовать христианские ценности, тостановление философского критицизма фиксировало и обобщало в первую очередь достижения науки впознании мира, совершенствование ее теоретического инструментария, усиление роли достоверного знанияв развитии общества, т. е. изменения всей социокультурной обстановки в процессе становления техногеннойцивилизации с ее акцентом на развитие личности, плюрализм, свободную конкуренцию и т. д., — факторы, вконечном счете обусловившие секуляризацию европейского общества.

    По мере того как в Новое время утверждается примат знания над верой, “теология религии” уступаетведущие позиции в осмыслении религиозного феномена “философии религии”. При всем критическомотношении к религии, и особенно к церковной ортодоксии, философия религии сохраняет определеннуюпреемственность с рационалистическими акцентами и пафосом “естественной теологии”, с еепредставлением о сопоставимости, даже изоморфности божественного и человеческого ума.

    Философия религии как самостоятельная дисциплина формируется в эпоху Просвещения (17—18 вв.). Еенепосредственные предшественники — Дж. Бруно и английские деисид (Чербери, Толанд, Тиндаль, Коллинз),ее основоположники — Спиноза и Декарт; Гоббс, Локк, Юм в Англии, французские просветители иэнциклопедисты (Бейль, Вольтер, Руссо, Гольбах, Дидро), в Германии — Лессинг, Кант, Шлейермахер иГегель. Философы отстаивали право самостоятельно судить о проблемах религии, исходя из критериеврационального познания и данных науки. Эта идея ясно была выражена уже Декартом в “Метафизическихразмышлениях” (1641). “Два вопроса, — пишет он, — о Боге и душе — всегда считались мною важнейшимисреди тех, которые следует доказывать скорее посредством доводов философии, чем богословия” (Декарт Р.Избр. произв. М., 1950, с. 321). Ярким этапом формирования философии религии стало творчество Спинозы.Развивая традиции рационализма и пантеизма, он утверждал тождество Бога и природы, которую понималкак единую, вечную и бесконечную субстанцию, как причину самой себя (causa sui). Он заложил такжеосновы критически-научного прочтения Библии. Исходным пунктом современной философии религии сталаразработка Юмом понятия “естественная религия”: противопоставленное “позитивной” или “историческойрелигии”. Оно открывало возможности философского анализа религии как спекулятивной конструкции, атакже исследования эмпирически данных религий. При этом отвергалась вся предшествовавшаяинтерпретация религии как относящаяся к метафизике и догматике.

    Особая заслуга в разработке философии религии как новой дисциплины принадлежит немецкиммыслителям. Они предложили понимание религии, ориентированное на разные области сознания — волю(Кант), чувство (Шлейермахер) и разум (Гегель). С творчеством Канта связан и сам термин“Religionsphilosophie”: именно так он первоначально предполагал назвать свою работу “Религия в пределахтолько разума” (1793). Главная задача “эпохи Просвещения”, по Канту, — не просто освобождение от любыхполитических или религиозных догм, мифов, всех ограничений для мысли, а повсеместное торжествосвободного разума. Отсюда — программный девиз: “Имей мужество пользоваться собственным умом!”Религия, полагает Кант, которая не задумываясь объявляет войну разуму, не сможет долго устоять противнего.

    В отличие от просветительского атеизма Кант отрицает не бытие Бога, а традиционные способыдоказательства его существования и определенные, выраженные в них представления о Боге. Так, для негонеприемлемо представление о Боге как причине процессов, происходящих в природе: их научноеобъяснение оказывается вполне достаточным (“методологический атеизм”, по выражению К. Борта). Вместесо схоластической метафизикой и теологией Кант разрушил созданную ими картину мира, в которойСоздатель и его творение описывались с помощью единой системы космологических понятий. Кант вводитБога как постулат практического разума, вытекающий из понимания человеком самого себя как нравственноответственного существа (“моральное доказательство”). Во всей церковной жизни для Канта сохраняетзначение лишь моральное служение Богу, в котором Иисус предстает не как сын Божий, а как идеальныйчеловек; исторические сцены и моменты в Библии существенного значения для христианства не имеют, авсякого рода церковные церемонии не что иное, как предрассудки. Кант категорически утверждал приоритетморального сознания над сознанием религиозным: “Религия основывается на морали, а не мораль нарелигии”.

    Философия религии наследует эту установку Канта, рассматривая религию как самостоятельную область(наряду с моралью или искусством) культуры, стремится постичь сущность, истину и смысл религии,разрабатывая с этой целью “теорию религии”. Важнейшим отправным пунктом было понятие “религиозныйопыт”, с помощью которого должна была быть раскрыта сущность религии. При этом феномен религии мограссматриваться в плане как внутреннего опыта личности, так и опыта исторического. В обоих случаяхфиксировалась роль особых религиозно-творческих личностей, великих homini religiosi, основателейотдельных исторических религий. Таким образом открывалась возможность судить о “чужой” религиознойжизни, исходя из своего религиозного опыта, равно как и наоборот — религиозные переживания другихлюдей могли способствовать пониманию собственной веры. Однако, чтобы создать теорию религии, нужнобыло выразить этот опыт в специфических категориях философского знания.

    Классическим образцом осуществления такого замысла можно считать гегелевскую философию религии, вкоторой религиозные чувства и представления рассматриваются в качестве формы выражения абсолютнойистины. Тождественные в своем содержании философия и религия постигают Бога различными методами,первая — в представлениях, вторая — в понятиях. Религия в гегелевской системе занимает почетное место:вместе с философией она венчает грандиозное здание человеческого знания, но все же последнее словопринадлежит философии как более высокой форме познания абсолютного духа. Гегель полемизирует соШлейермахером, который ограничивал религию сферой чувства: религиозное переживание необходимое, нонедостаточное условие веры, поскольку чувство случайно, субъективно, а Бог должен быть познан в еговсеобщности. Форма всеобщности — разум, поэтому “Бог существенно есть в мышлении”. Смена религий вистории, по Гегелю, представляет собой единый закономерный процесс, последовательность необходимыхступеней все более глубо

    кого постижения Бога. В ходе этого процесса образ Бога все более очеловечивается. Идеал религии не впрошлом, а в будущем. Тем не менее христианство предстает у Гегеля как абсолютная религия, которая ужене может быть превзойдена: в христианстве произошло примирение Бога и человека, религия достигласамосознания. Однако имеется в виду не историческое “позитивное христианство” как любая случайнаяформа обретения истины (по Гегелю, католичество, напр., было ложной формой христианства). И Библия“позитивна” (“дьявол тоже цитирует Библию”), описанные в ней чудеса не существуют для разума: с позицийразума подтвердить духовность внешними проявлениями невозможно. Не следует, настаивает Гегель,принимать на веру каждое слово Священного Писания или непременно оправдывать любой христианскийобряд. Истинная религия — религия, отвечающая разумным критериям. Философский взгляд на религиюсамостоятелен, он не связан предварительными условиями и в этом смысле критичен по отношению крелигии. Таким образом, именно в силу самостоятельности философского взгляда на религию философиярелигии в различных своих вариантах предлагает разные ответы на вопрос о сущности религии: познаниенаших обязанностей в качестве божественных заповедей у Канта, созерцание и чувство бесконечного уШлейермахера, явление абстрактного духа, которое представляет собой знание божественным духом о себесамом через опосредование конечного, человеческого духа, — у Гегеля. С вопросом о сущности религиисвязан и вопрос о ее истине. Так, для Канта истина религии заключена в морали: “Все, что кроме доброгообраза жизни, человек предполагает делать, чтобы быть угодным богу, есть только религиозная иллюзия илжеслужение богу” (Кант И. Религия в пределах только разума. СПб., 1908, с. 179). Гегель не соглашается сэтим, ибо “моральность, по Канту”, есть, с точки зрения Гегеля, закабаление единичного всеобщим, а то, отчего человек зависит, не может иметь форму истины. По Гегелю, в религии обнаруживается еще чувствуемаяистина (которая в науке предстает уже как знание) в виде высказывания о том, что есть дух: религию следуетпонимать как собственную внутреннюю самосознательную жизнь, как “примирение самосознания ссознанием”.

    Философия религии — детище Нового времени и особенно эпохи Просвещения еще и в том смысле, чтокритическая философская мысль стремилась расшифровать понятие Бога и объяснить религию с помощьюразума, чтобы тем самым обрести общезначимый фундамент культуры и общественной жизни: если вераразъединяет людей по конфессиям, то разум является их общим достоянием. Поэтому философия религииотстаивает возможность говорить о Боге помимо откровения: понятия “Бог” и “религия” могут бытьабстрагированы из многообразия конкретных исторических форм “позитивных” религий, с тем чтобы раскрыть“сущность” религии. На этой основе получают развитие различные направления критики религии в ееисторических, искажающих подлинную “сущность религии” формах, подменяющих веру суеверием. Степеньрадикальности этой критики была различной: с точки зрения философского рационализма и позитивизмарелигия должна быть очищена от “бессмысленных догм и суеверий”, чтобы отвечать здравому человеческомурассудку, или отброшена вообще как воплощение “неразумия”, плод обмана и невежества (французскийматериализм 18 в.). Поверхностность такого понимания религии была показана немецкими философами,начиная от Канта и кончая Фейербахом, выдвинувшими концепцию “отчуждения”, материалистическийвариант которой впоследствии был детально разработан Марксом и до сих пор составляет основурационалистической критики религии (напр., у Рассела).

    С сер. 19 в. наступает новая эпоха — век буржуазного прогресса, торжества позитивизма. Посылки, накоторых покоился способ мышления классической философии религии, оказались разрушенными. Дальшеона пошла разными путями: от открытой критики религиозного сознания до его теологической апологетики,или“приватной теологии”, разрабатывавшейся мыслителями, не связанными церковной дисциплиной. Но влюбом варианте философия религии все более утрачивала былые притязания на роль духовной доминанты,на обоснование обязательной для общества морали, как это пытался сделать Кант. Противоречия развитиянаучно-технической цивилизации и торжество духа позитивизма вынудили обратить критическую мысль насаму “веру в Разум” и отодвинули всю эпоху Просвещения с ее “разумной религией” в уже пройденноепрошлое.

    Так, Конт и Спенсер разрабатывают социологический подход к религии как к одному из элементовобщества, закладывая основы сциентистски-позитивистского подхода, разрушительного для традиционногобогословия. На почве эволюционной теории возникают различные формы интерпретации религии; это времярасцвета агностицизма Т. Гексли, монизма Э. Геккеля, различных форм естественно-научного материализмаи атеизма. Итог подводит Ницше: “Бог умер!” Если прежняя философская критика религии прежде всегостремилась доказать ложность классической доктрины теизма, то в нач. 20 в. появляются концепции (преждевсего неопозитивистские), утверждающие, чторелигиозные высказывания — как и любые метафизическиеположения — лишены всякого смысла и что критерий истинности к ним неприложим.

    Современная философия тем не менее, начиная с неокантианства, сохраняет интенцию классическойфилософии религии, а именно обращение к религии как важному предмету философского размышления, нотеперь она уже не столько “исправляет” и наставляет религию на путь истинный с помощью разума, сколькопытается понять отношение между философией и религией как самостоятельными величинами, так илииначе связанными между собой. Не только разум постоянно вторгается и участвует в делах веры, так что безучета этого обстоятельства религия не может быть адекватно объяснена, но и наоборот — религия активнопроявляет себя как культуротворческий фактор в области самой философии, в науке и в искусстве. Вместе стем отношение между философией и религией неизбежно включает в себя большую или меньшуюнапряженность. Конституирующим религию моментом является существование рационально непостижимого(полностью или хотя бы частично) откровения. В этой исходной основе религия остается принципиальноотличной от философии, несмотря на все попытки преодолеть как “мнимую” несводимость “сущности”религии к таким определениям, которые были бы понятны философскому разуму. “Между Богом философови Богом Авраама, Исаака и Иакова всегда было не только различие, но и конфликт” (Бердяев Н. А.Философия свободного духа. М., 1994, с. 232).

    Предпосылкой “философии религии” в отличие от “религиозной философии” является признание того, что“философия имеет свои пути познания и свои доказательства, совершенно отличные от религии” (Чичерин Б.Н. Наука и религия. М., 1999, с. 202). Так что религия составляет для фило

    софии предмет исследования, а не источник познания. Чичерин представляет традиции европейскогорационализма, прежде всего гегельянства, в России. Он полемизирует с представителями “богословскойшколы”, которые “видят в религии единственный источник богопознания, а на философию смотрят как напустую игру человеческого ума”. Для Чичерина философия и религия расходятся в частных своихпроявлениях, в целом, однако, они совпадают и в будущем должны соединиться в “высшем синтезе”. Но этоне отменяет того, что в философии разум “становится судьею веры” (там же,с.201,203).

    Большим влиянием в русской философии 19—20 вв. пользовалась не эта рационалистическая линия, апротивоположная: всякая философия в основе своей религиозна. Для Вл. Соловьева познать истину —значит преступить пределы субъективного мышления и вступить в область существующего единства всеготого, что есть, т. е. абсолюта. Факты опыта и понятия мышления имеют смысл и значение не сами по себе, атолько на основе религиозного принципа. Поэтому цельное познание реальности приводит к религиозномумировоззрению. “Философия религии” для Вл. Соловьева — это “религиозная философия”,разворачивающая и обосновывающая христианское мировоззрение. С. Булгаков полемизирует с Гегелем идоказывает, что философия и религия, несмотря на религиозные корни философии, никогда не могутзаменить одна другую или рассматриваться как последовательные ступени одного и того же процесса. С еготочки зрения, “всякая подлинная философия мифична и постольку религиозна, и потому невозможнаиррелигиозная, “независимая”, “чистая” философия” (Булгаков С. Н. Свет невечерний. М., 1994, с. 77).Поэтому для Булгакова, например, Платон — “философствующий богослов” (там же, с. 71). Философское инаучное изучение религии уместно как выражение своеобразного “научного благочестия”, как проявлениерелигиозного творчества, и в таком случае религиозная философия имеет и должна иметь положительныйрелигиозный смысл и ценность — в противном случае она становится “нечестием”. П. А. Флоренскийуглубляет эту линию на основе критики кантовского критицизма: не Истина от разума, но разум от Истины. “Философия все свое берет от культа”, включая терминологию. И как только философия начинает притязатьна самостоятельность, на автономию от религии, она хиреет, извращается и перестает быть нужной(Флоренский П. А. Из богословского наследия. Богословские труды. Сб. 17. М., 1977, с. 128,130). Бердяевусматривает трагизм философии в том, что она не может и не хочет внешне зависеть от религии, но,отрываясь от религиозного опыта, она неизбежно истощается, удаляется от бытия: “философия всегда всущности питалась от религиозного источника” (Бердяев ff. А. Философия свободного духа. М., 1994, с. 284).Значение философии Бердяев видит в том, что она может иметь для религии очищающее значение,освобождать ее от сращенности с элементами нерелигиозного характера, не связанными с откровением, сотсталыми формами знания. Если философию и философов не любят люди религии, теологи, иерархицеркви и простые верующие (там же, с. 238), то это потому, что философ “стоит лицом к лицу с Богом безвсяких посредников и потому подвергается нападению со стороны “социализированной религии””.

    Попытки ввести всю философию в русло “религиозной философии” как единственно истинного способафилософствования оказываются неприемлемыми до конца ни одной из сторон, поскольку таят в себе угрозуутраты подлинной идентичности и религии, и философии. В России философия религии, не лежащая врусле религиозной философии, разрабатывалась в русском марксизме (Г. В. Плеханов, В. И. Ленин),неокантианстве (А. И. Введенский) и позитивизме (П. Л. Лавров).

    В философии религии 19 — нач. 20 в. совмещались противоречивые тенденции: наряду с поворотом крелигиозной философии под эгидой теологии развивается стремление выразить суть религии на языкефилософии и представить ее в качестве феномена культуры (напр., “философия символических форм”Кассирера). Если в 19 в. доминируют направления, возникающие как реакция на спекулятивные системы иочень разные по своим устремлениям (начиная от Шопенгауэра и Маркса и кончая Ницше и Фр. Маутнером),то в 20 в. к ним добавляется широкий спектр философских течений (психоанализ, “натурализм” Дьюи, “философия процесса” Уайтхеда, феноменологическая, экзистенциалистская, структуралистская и др.концепции), которые анализируют религию как феномен, стоящий в одном ряду с наукой и философией.Продолжается и традиция критики религии с позиций светского гуманизма (Б. Рассел, П. Куртц).

    Для философии религии 20 в. симптоматична концепция Уайтхеда. Мы осваиваем мир, настаивает он, припомощи различных познавательных форм, которые остаются друг для друга лишь частично доступными, но вто же время обладают общими чертами. Нужна “теория контактов” между различными формами познания,такими, напр., как научное и религиозное. Хотя каждый из специализированных способов познания решаетсвои четко разграниченные задачи, они взаимно дополняют друг друга. Доминирование научных парадигм вНовое время над этическими, религиозными и эстетическими вместе с успехами породило и затруднения;так, приходится признать, что религия играет важную роль в происходящих в культуре процессах.Метафизика Уайтхеда— пример выхода за пределы классической философской критики религии.

    Подходы к религии представителей психоанализа различаются весьма существенно. Критика 3. Фрейдомиллюзорного характера религии близка просветительской интерпретации религии, тогда как К. Г. Юнгпозитивно оценивает роль религиозной символики в коллективном бессознательном. В отличие от другихпсихоаналитиков Э. Фромм, переведя марксистскую теорию религиозного отчуждения напсихоаналитический язык, пришел к концепции гуманистической религии будущего как выражениюуниверсальной человеческой сущности.

    В философской антропологии (М. Шелер, Г. Плеснер, А. Гелен) проблематика религии рассматривается вконтексте определения сущности человека, его места в космосе, смыслополаГания в культуре; в этомконтексте религия предстает как необходимый компонент всякого знания.

    В критической теории Франкфуртской шкалы (Ю. Хабермас, М. Хоркхаймер, Т. Адорно и др.) проблемафилософии религии рассматривается в связи с феноменом утопии и “коммуникативной рациональности”;этот анализ приводит к выводу о позитивной функции религии в качестве критики существующего.Экзистенциализм, восходящий к Кьеркегору и Ницше, с различных позиций пересматривает концепциютрадиционного теизма. У Хайдеггера это критика онто-теологии, у Ясперса — критика догматического“овеществления” шифров трансценденции, которая снимает ответственность за принятие веры с самогочеловека. Сартр во имя свободы провозглашает ате

    изм; кошмару бытия-в-себе и становлению событий человек может противопоставить только веру в своюспособность создавать самого себя и—в силу того, что он обладает свободой, — превращаться из “вещи” в“ничто”: “осмысленное творение “ничто” — благородный почерк свободы”. Человеческое притязаниесоединить оба момента — существование человека и его сущность — соединение, именуемое в религияхбогом, — тщетно и представляет собой неосуществимый процесс.

    Внутренне неоднородная аналитическая философия связывает рассмотрение проблем религии санализом религиозного опыта и/или языка религии в качестве основы для проверки состоятельности икритики религии. Дж. Дьюи развивает прагматистский критерий проверки состоятельности и критики религии,предложенный У. Джемсом, и подвергает уничтожающей критике понятие сверхъестественного:трансцендентное не имеет реальности. Но этим не устраняется всякая религия вообще, поскольку любаяидея имеет ценность, будучи практически полезной. Критическое отрицание религии наиболее отчетливовыразил логический позитивизм (Б. Рассел, на определенном этапе Р. Карнап, Л. Витгенштейн, А. Айер).Позднейшая аналитическая философия тяготеет к более осторожной и дифференцированной критике языкарелигии (А Флю) или к признанию его позитивных функций (поздний Витгенштейн, Дж. Уисдом, Г. Р. Харре).К. Поппер в концепции критического рационализма, направленного сначала против позитивизма, обращаетзатем свою теорию фальсификации против притязаний религии на обладание абсолютной истиной и вособенности против догматического обоснования конечной цели теологии.

    Философия Нового времени внесла свой вклад в секуляризацию культуры, включая богословие и массовуюрелигиозность. Философская критика религии способствовала развитию самокритики в теологии 20 в. (К.Барт, Бультман, Нибуры, Тиллих, Бонхёффер и др.). В свою очередь философский анализ религии во многомстимулировал развитие и обогатил понимание самой философии, ее коммуникативных функций в культуре,способность “читать культуру” и осуществлять интердисциплинарные контакты, жизненно необходимые вусловиях плюралистической цивилизации. Вопрос о судьбах философии религии в постсовременную эпохуостается открытым. Из многих философских дисциплин ее в наибольшей степени затрагивают те темы,которые характерны для современной философской мысли. Крупнейшие философы 20 в., как правило,активно занимались обсуждением коренных проблем философии религии, больше обозначая, правда, еетрудности, чем предлагая решения. “Мистика без бога” Маутнера, “молчание” Витгенштейна, “трансцендирование без трансценденции” Блоха, “онтологическая разность” Хайдеггера — все это разныепопытки открыть философии новые аспекты интеллектуального опыта, дающие возможность понятьрелигиозное и даже мистическое в качестве возможного и оправданного момента человеческого опыта вцелом. Философия, идущая этим путем, возможно, окажется способной помочь исторически существующимрелигиям и теологиям лучше понять и оценить свои притязания на обладание истиной. И может быть,благодаря этим усилиям будет достигнуто взаимопонимание между философом и homo religiosus.

    Лит.: Аверинцев С. С. София — логос. Киев, 2000; Бердяев Н. А. Самопознание: опыт философскойавтобиографии. М., 1991; Бонхёффер Д. Сопротивление и покорность. М., 1994; Бутру Э. Наука и религия всовременной философии. М., 1910; ГараджаВ. И. Протестантские мыслители новейшего времени.— В кн.: ОтЛютера до Вайцзеккера. М., 1994; Гегель Г. В. Ф. Философия религии. В 2 т. М., 1975; Гёффдинг Г.Философия религии. СПб., 1903; Жшьсон Э. Философ и теология. М., 1995; К. Маркс и Ф. Энгельс обатеизме, религии и церкви. М., 1986; Кант И. Религия в пределах только разума.— Собр. соч. В 8 т. Т. 6. М.,1994; Кимелев Ю. А. Философия религии. М., 1998; Куртц П. Искушение потусторонним. М., 1999; Лавров П.Л. О религии. М., 1989; Лезов С. В. Попытка понимания. Избр. работы. М.—СПб., 1999; Ленин В. И.Философские тетради. М., 1990; Майоров Г. Г. Формирование средневековой философии. М., 1979;Мамардашвилч М. К. Философия и религия.— Он же. Мой опыт нетипичен. СПб., 2000, с. 258—279;МаритенЖ. Философ в мире. М., 1994; Митрохин Д. Н. Философия религии (опыт истолкования Марксованаследия). М., 1993; Неретина С. С. Верующий разум. К истории средневековой философии. Архангельск,1995; Плеханов Г. В. Об атеизме и религии в истории общества и культуры. М., 1977; Рассел Б. Почему я нехристианин. М., 1987; Сартр Ж.-П. Бытие и ничто. М., 2000; Соловьев Вл. С. Оправдание добра. М., 1996;ΊίυωυχΠ. Избранное. Теология культуры. М., 1995; Шлейермахер Ф. Речи о религии к образованным людямее презирающим. Монологи. М., 1994; Христос и культура. Избр. труды Ричарда Нибура и РайнхолвдаНибура. М., 1996; УайтхедА. Н. Избр. работы по философии. М., 1990; Фейербах Л. Сущность христианства.— Избр. филос. произв. В 2 т, Т. 1. М., 1955; Флоренский П. А. Столп и утверждение Истины. В 2т. М., 1990;Флороеский Г. Из прошлого русской мысли. М., 1998; Фома Аквинский. Сумма против язычников. Кн. 1. М.,2000; Фромм Э. Догмат о Христе. М., 1998; Эйкен Р. Основные проблемы современной философии религии.СПб., 1910; Юм Д. Естественная история религии.— Соч. В 2т. Т. 2. М., 1965; Юнг К. Г. Бог ибессознательное. М., 1998; Adorno Th. W., HorkheimerM. Dialektik der Aufklärung. B., 1947; DempfA.Religionsphilosophie. Dannstadt, 1937; Deweyf. A Common Faith. New Heaven, 1934; Flew A. God. A CriticalEnquire. L„ 1966; HickJ. Philosophy of Religion. L., 1973; Hudson Y. The Phuosophy of Religion. Mountain View,Calif., 1991; Mann U. Einführung in die Religinsphilosophie. В., 1970; NielsenK. Philosophy & Atheism. Buffalo,1985; Contemporary Classics in Philosophy of Religion. Ed. ву Ann Loades and Loyal D. Rue. La Salle, 1991;NygrenA. Sinn und Methode. Prolegommena zu einer wissenschaftlichen Religionsphilosophie. Basel, 1979;SchaefflerR. Religionsphilosophie. Freiburg— Munch., 1983; Weite B. Religionsphilosophie. Freiburg—Basel—Wien, 1983.

    В. И. Гараджа, Л. Н. Митрохин

Новая философская энциклопедия: В 4 тт. М.: Мысль. Под редакцией В. С. Стёпина. 2001.

.

• ФИЛОСОФИЯ ПОЛИТИКИ

• ФИЛОСОФИЯ СИМВОЛИЧЕСКИХ ФОРМ

Смотреть что такое "ФИЛОСОФИЯ РЕЛИГИИ" в других словарях:

• ФИЛОСОФИЯ РЕЛИГИИ — англ. philosophy of religion; нем. Religionsphilosophie. 1. В широком смысле совокупность философских установок по отношению к религии, концептуализации ее природы и функций, а также философских обоснований существовани