I библиотека

А.Н.Афанасьев считал, что заговоры «представляют один из наибо­лее важных и интересных материалов для исследователя доисторической старины», поскольку рассматривал их как реликтовые остатки языческой древнеславянскои религии .Автор полагал, что основное содержание древнеязыческих молитв-заговоров — это миф об устройстве вселенной, мира, о его стихиях, содержащий в себе также и обращения к божествам этих стихий.

Большой интерес «Поэтические воззрения» представляют еще и по­тому, что эта работа стала первым в истории изучения заговоров трудом, где была сделана весьма успешная попытка охарактеризовать некоторые художественные образы славянских заговорных текстов, выявить их ми­фологическое и сакральное значение. Образы святых и нечистой силы, во­площения недугов и девица Заря-зарница, остров Буян, камень Алатырь и т.д. нашли свое толкование в исследовании А.Н.Афанасьева. Все они, по мнению автора, имели языческое происхождение, были элементами древ­ней славянской мифологии; и даже, казалось бы, абсолютно христианские персонажи, упоминаемые в заговорах, получали языческую окраску. «В эпоху христианскую эти древнейшие воззвания к стихийным божествам подновляются подстановкою имен Спасителя, Богородицы, апостолов и разных угодников; в народные заговоры проникает примесь воззрений, принадлежащих новому вероучению, и сливается воедино с языческими представлениями о могучих силах природы: Христос - «праведное солнце» отождествляется с божеством дневного света, Пречистая дева - с красной Зарею, Илья-пророк, Николай-угодник и Георгий-победоносец заступают место Перуна»⁷³.

Но уже современники отмечали и недостатки методологии А.Н.Афа­насьева: многие мифы исследователь толковал в отрыве от их жизненной, бытовой основы, а также чересчур увлекался в работе так называемой «ме­теорологической» теорией, рассматривая через призму природных и по­годных явлений древние славянские языческие мифы. Это - один из серь-

42

езных минусов работы, повод для споров и дальнейших размышлений в этой области.

Первым, кто выступил с возражением против мнения, что заговоры -это реликтовые остатки древних мифов, был О.Ф.Миллер. Придерживаясь в целом взглядов мифологической школы, он утверждал, что заговоры возникли в более древние «до-мифологические» времена. О.Ф.Миллер полагал, что не заговоры произошли из молитв, а наоборот, молитвы из заговоров. Подобно О.Ф.Миллеру выступал против той точки зрения, что заговоры - суть молитвы, и Н.В.Крушевский. Будучи тоже сторонником взглядов А.Н.Афанасьева, Крушевский рассматривал заговоры как языче­ские мифы, но не мифы-молитвы, а тексты-пожелания. «Заговор есть вы­раженное словами пожелание, соединенное с известным обрядом или без

7/»

него, пожелание, которое должно непременно исполниться» . Его толко­вание и дало начало психологическому изучению заговоров. Идею «заго­вора-пожелания» развивал в дальнейшем А.А.Потебня, считавший, что заговор — это не просьба-молитва, а пожелание-чара, что рассчитан он не на вымаливание желаемого у божества, а сам в себе содержит силу своего осуществления. «Вера в возможность достижения внешней цели посред­ством субъективного процесса сравнения и изображения предполагает

77 —

низкую степень различимости изображаемого и изображения» . Поэтому, предполагал исследователь, для выполнения желаемого, действие доста­точно выполнить символически или просто его «проговорить». Видимо, поэтому в заговорах так часто встречаются описания действий, которые якобы совершает заговаривающий. «Ложилась спать я, раба такая-то, в темную вечернюю зорю, темным-темно; вставала я, такая-то, в красноут-реннюю зорю, светлым-светло; умывалась свежею водою; утиралась бе­лым платком. Пошла я из дверей во двери, из ворот в вороты, и шла путем дорогою, сухим сухопутьем, ко Окиян-морю, на свят остров»⁷⁸. Подтвер­ждая это, Крушевский указывал на форму заговора, на обилие приводимых в заговорах сравнений: их «вся сущность состоит в сравнении желаемого с

43

чем-либо подобным, уже существующим» . Предположения Крушевского логически завершил и привел в систему А.А.Потебня. Определение загово­ра как пожелания он связывал с указанием Н.В.Крушевского на сравнение как на типичную для заговора форму . Таким образом, мы видим, что А.А. Потебня понимал заговор не как проявление мифического сознания, а как психологическое действие с использованием приемов сравнения и ассоци­ации. Этому вопросу также была посвящена и специальная работа Ф.Ю. Зелинского⁸¹.

Итак, исследователи психологической школы в изучении заговоров сосредотачивали свое внимание на формально-психологической их струк­туре, оставляя в стороне изучение самого содержания заговоров. Поэтому нельзя говорить о том, что мифологическая и психологическая школы оп­ровергали друг друга, а их сторонники соперничали в поисках истины. И та, и другая школы просто ставили перед собой разные задачи: мифологи­ческая - поиск мифической основы содержания заговоров; психологиче­ская же исследовала психические механизмы «работы» заговорных тек­стов. Таким образом, мифологическая и психологическая школы по раз­ному подходили к изучению заговоров; они не противоречили друг другу, а друг друга дополняли.

Для историков и этнографов наибольшее значение представляют тру­ды именно мифологической школы, которые раскрывали источниковедче­скую ценность заговоров, их роль в изучении сакральных представлений славян-язычников. Психологическая же школа интересна тем, что на осно­вании ее выводов можно строить дальнейшее изучение хронологических рамок возникновения заговора как фольклорного жанра. Однако здесь не­возможно будет обойтись без историко-мифологических разысканий, под­тверждающих абстрактные психологические выводы, поскольку, как уже говорилось, для психологической школы характерно изучение не содержа­ния заговоров, а самого факта существования заговора как такового, изу­чение этого явления как проявления психологического процесса человека.

44

Исследователи же, относящиеся к историко-сравнительной школе, максимальное внимание в своих работах уделяли как раз содержанию за­говорных текстов. Они рассматривались ими не как спонтанно сложив­шиеся текстовые формулы, а как четкая словесная формулировка, несущая конкретное содержание . И.Д.Мансветов и А.Н.Веселовский обнаружили родство славянских заговоров с византийской литературой, а В.Ф.Миллер — с ассирийскими заклинаниями .

В.И.Мансикка, еще один представитель историко-сравнительной школы, делая попытка вскрыть книжно-литературные источники загово­ров, сделал вывод о полном отсутствии в заговорах каких-либо элементов самостоятельно народного творчества. Заговоры составлялись, по его мне-

84 »-ч

нию, духовными лицами, «книжниками» . Эту точку зрения опровергал А.Н.Веселовский, который утверждал, что «фантазия средневекового че­ловека» творила без всякого отношения к «затаенной внутри мифологиче-

о;

ской основе» . Если А.Н.Афанасьев утверждал, что заговоры это только «отголоски поэтических воззрений глубочайшей древности», то А.Н.Весе­ловский исходил из тезиса о самостоятельности средневекового мифо­творчества. «Мифологический процесс с прежней силой продолжал со­вершаться в уме средневекового человека» - писал исследователь в своей работе «Заметки и сомнения в сравнительном изучении средневекового

ft/*

эпоса» . Опровергая мнение Ф.И.Буслаева о том, что заговоры идут непо­средственно из языческого периода, А.Н.Веселовский считал, что они про­должали создаваться и в дальнейшем, на почве соединения христианского мировоззрения с языческими суевериями. Таким образом, по мнению ис­следователя, большинство заклинательных текстов возникло в период «второй мифологической волны», в ходе христианизации и двоеверия.

Итак, мы видим, что исследователи, принадлежащие к мифологиче­ской школе, временем появления заговоров считали языческую эпоху, после которой создание заговоров практически прекратилось, и они сохра­нились до наших дней как реликты древнейших времен. Сторонники же

45

историко-сравнительной школы утверждали, что процесс создания загово­ров продолжался и в средневековье, причем, видимо, в силу традиции и народной памяти, мифы в этих «новых» заговорах воспроизводились уже на христианской основе.

В 1876 году вышла в свет работа Н.В.Крушевского «Заговоры как вид русской народной поэзии». Он применил к исследованию заговоров старый метод мифологической школы, но без ее односторонности, и до­полнил свои размышления психологическим анализом текстов. Зато с чис­то психологических позиций продолжал рассматривать заговоры П.Ива-щенко в книге «Следы языческих верований в южно-русских шептаниях» (Киев, 1878).

Во второй половине XIX века заговоры рассматривались учеными и как элемент традиционной народной медицины, во многом основанной на повериях , и как особая черта простонародного менталитета, как следст­вие «народного православия» (или двоеверия)⁸⁸. В это время заговоры ис­следовались и как своеобразный регулятор общественно-юридических от-

89

ношении в крестьянской среде , как традиционный элемент патриархаль­ного крестьянского быта⁹⁰. Новой чертой в изучении заговоров стала тек­стология заговорных текстов, а также анализ их художественных обра­зов⁹¹. Исследователи занимались изучением народных представлений о во­площениях недугов в заговорах, причинах их появления. Источниками бо­лезней, по заговорам, служили, в частности, сестры-лихорадки или трясо-вицы. Они предстают в заговорных текстах в обличьи злобных растрепан­ных женщин, «идущих в мир» сеять болезни. «Это, вернее всего, заговоры языческие, но сильно христианизированные. (...) В образе девы с огнены-ми волосами представляли лихорадку и персы»⁹². Многочисленные вари­анты имен лихорадок были подробно проанализированы И.Д.Мансвето-вым. Он связывал представления о лихорадках с халдейскими легендами о двенадцати духах, влияющих на судьбу человека⁹"*. Параллели между ела-

46

вянскими и ассирийскими заговорами, в том числе и от лихорадок, изучал в своей работе В.Ф. Миллер⁹⁴.

Особенно подробно был охарактеризован образ камня Алатыря в заговорах. Если представители мифологической школы видели в нем чаще всего воплощение солнца, то А.Н.Веселовский, проводя параллель межу понятиями «Алатырь» и «алтарь», сближал камень Алатырь с христиан­ским алтарем, считая название «Алатырь» производным от «алтарь»⁹³. В свою очередь А.И.Соболевский, сближая мифологические понятия «Ла-тырь» (один из вариантов названия камня Алатыря), «Латыгорь». «Баба-латыгорка» и т.д. пришел к оригинальному выводу, что первоначальное словосочетание «камень Латырь (Алатырь)» обозначало «Латышская гора» или «Латышский хребет» - географическое название, определявшее гра­ницу проникновения на запад славян⁹⁶.

В первой четверти XX века исследователи заговоров продолжали ра­ботать в рамках психологической школы. А.Ветухов, больше филолог, чем этнограф и историк, в своей работе, посвященной заговорам, попытался свести их суть к психологической вере человека в магическую силу сказан­ного слова. Достижением Ветухова можно считать то, что он впервые свя­зал происхождение заговоров с анимизмом - верой первобытных людей в то, что все в мире одушевлено⁹⁷. Психологическая школа, однако, не дала ответа на вопросы ни о происхождении заговоров, ни о их сущности. Во­прос об образовании и строении заговора оставался открытым. Эту про-блему попытался решить Н.Ф.Познанский . Его целью было построить «генетическую» теорию заговоров, исходя их предположения Потебни и Зелинского, что заговоры возникли из чар, но без психологической основы — ассоцианизма. Связь слова и действия при исполнении заговора Н.Ф.По­знанский рассматривал как генетическую, относя чары к более ранним, и заговоры к более поздним ступеням развития. Первичные формы чарова­ния, по мнению автора, состоят из простого действия, а на более позднем этапе появляется словесное сопровождение .В противоположность мне-

47

нию А.Ветухова о сущности заговора, для Н.Ф.ГТознанского словесная формула в заговоре - это всего лишь описание обряда, который на раннем этапе существования заговоров совершался реально, а со временем стал все чаще подменяться словесным описанием действия.

В начале XX века к полемике относительно сути и происхождения заговоров подключилась и Е.Н.Елеонская¹⁰⁰. Соглашаясь с А.Н.Веселов-ским относительно того, что создание заговоров не прекратилось на Руси с принятием христианства, Е.Н.Елеонская, более того, полагала, что оно продолжалось не только в эпоху средневековья, но и в ХУП-ХУШ веках. Заговор, по ее мнению, не стабильная четкая словесная формулировка, а в значительной степени экспромт его пользователя. «Простота приведенных заговорных речений заставляет предполагать, что многие из них составля­лись тотчас, как только в них являлась нужда»¹⁰¹. В то же время Е.Н.Еле­онская не учитывала того, что рядом с «простыми», элементарными заго­ворами (приводимыми ей в качестве примеров), сущесвовали древнейшие и сложные заговорные формулы, унаследованные от древнеславянских языческих времен.

Народная культура привлекала на только исследователей-специали­стов, но и людей творческих профессий. В 1908 году была опубликована статья А.Н. Блока «Поэзия заговоров и заклинаний», где автор дал высокую оценку и показал значение изучения заговоров для науки и культуры в

102

целом

Как и в XIX веке, рядом исследователей в первой четверти XX века заговоры продолжали рассматриваться как элемент «народного» уголов-

103 " ~ 104 ,-

ного права , крестьянской традиционной медицины , бытовых суеве­рий ^1(Ь, народной культуры в целом¹⁰⁶.

Конкретным художественным образам заговоров в первой четверти XX века было посвящено достаточно много исследований. Продолжалась полемика о сущности и значении в славянской мифологии камня Алатыря, начатая еще первыми исследователями заговоров Д.О.Шеппингом и А.Н.

48

Афанасьевым. В противоположность мнению А.Н.Веселовского Н.И.Ко-робка указал на языческое происхождение этого образа¹⁰⁷. Оспаривал мне­ние А.Н.Веселовского и Ц.И.Фасмер. Исследователь считал, что слово «Алатырь» никак не могло произойти от древнерусского «олътарь», что противоречит законам фонетики и этимологии. Фасмер считал, что «Ла-тырь-камень принадлежит к северо-западному кругу влияний в русской народной словесности (...), мог попасть в Россию в ХП-ХШ вв., но и по­сле, ввиду постоянных многовековых сношение России с германским се­вером (...). Черты его «алтарности» в заговорах получились главным обра­зом путем контаминации его с Сионским камнем (...). Название «Камня на распути» в былинах - Латырь-алатырь - это отражение «камня на морском распути» - магнита»¹⁰⁸.

Значению в заговорах одолень-травы, растения, наделенного огром­ной фантастической силой, уделено много внимания в работе Н.Ф.Золот-ницкого «Цветы в легендах и преданиях»¹⁰⁹ На данных преданий, песен и заговоров основывалась работа В.Н.Добровольского, посвященная роли в народных представлениях, суевериях и мифологии насекомых и червей, образов скорее отрицательных, символов «того света», смерти, болезни, атрибутов нечистой силы¹¹⁰. Обзор легенд, поверий и заговоров, где в ка­честве персонажа присутствует змея, был сделан Ф.И. Демичем. Змея -весьма распространенный фольклорный образ, рассматривался автором в его связи с традиционной народной медициной¹¹¹. Образам святых в заго­ворах, связи житий с заговорами и легендами посвящено исследование А.Кадлубовского. Ученым сделано интересное наблюдение о присутствии в языческих заговорах христианских святых; о достаточно частых вкрап­лениях в заговорные тексты элементов житий¹¹². Продолжали исследовать­ся и образы лихорадок-трясовиц. Н.Ф.Познанский отмечал, что магичес­кий текст под название «Сисиниева молитва» (существующий в разных вариантах) только у славян стал заговором именно от лихорадки: у других же народов он направлен против демонов, вредящих рожаницам¹¹³.

49

В этот период продолжал изучаться и вопрос о связи заговоров с языческими представлениями древних славян. Вслед за представителями мифологической школы XIX века, отголоски первобытных верований в фольклоре и, в частности, в заговорах, усматривал П.И.Житецкий¹¹⁴ О родстве заговора и мифа, об отражении в заговорах многих мифологиче­ских сюжетов говорил А.А.Потебня, разрабатывая теорию мифологиче­ского мышления древнего человека, связь слова и мифа, процесс склады­вания мифологического сюжета ³. Вслед за А.Н.Афанасьевым заговоры как раритетные остатки рассматривал С.Н.Браиловский¹¹⁶. Значение заго­воров для изучения язычества стало общепризнанным в науке этого време­ни. Е.Г.Кагаров по этому поводу писал: «...из-под покрова народных веро­ваний и обрядов перед нами всплывут при свете научного исследования более яркие и более правдивые картины прошлого славяно-русской рели­гии, нежели со страниц летописей, поучений и других литературных па­мятников, столь часто сообщающих нам сомнительные сведения»¹¹⁷.

В 20-30 годы XX века продолжали выходить в свет работы исследо­вательского характера о заговорах, но решающей роли в исследовании заговорных текстов они не сыграли¹¹⁸. В целом вторую четверть XX века можно охарактеризовать затуханием интереса к изучению заговоров в нау­ке, что связано, видимо, с государственной политикой в области истории, этнографии и фольклористики. Проблема изучения заговоров перестала быть актуальной вплоть до конца XX века¹¹⁹. Правда, продолжал изучаться (в учебной литературе) вопрос о смысле и значении термина «заговор», дефинициях этого и близкого ему понятий - «наговор», «шептание», «при-

120

четь» и т.д. .

Открытым оставался вопрос и о научном определении этого термина. Н.Ф.Познанский в уже упоминавшейся работе «Заговоры. Опыт исследо­вания происхождения и развития заговорных формул» охарактеризовал дореволюционные определения понятия «заговор» и дал собственное тол­кование: «заговор - это словесная формула, первоначально служившая

50

пояснением магического обряда» . Этот исследователь впервые в опреде­лении понятия заговор ввел такой существенный момент, как описание ма­гических действий. Автор предложил и другое определение этого понятия: «заговор есть словесная формула. Обладающая репутацией достаточного и неотразимого средства для достижения определенного результата, при условии соблюдения всех требующихся при этом предписаний, средства, противится которому не может ни закон природы, ни индивидуальная си­ла, если она не пользуется с этой целью какими бы то ни было чарами»¹²².

Однако уже Ю.М.Соколов и Р.Шор отметили, что «точное определе-ниє понятия «заговор» представляет большую трудность» ~\ Последую­щие годы дали новые варианты определения заговора. Н.П.Андреев опре­делял заговор следующим образом: «заговорами или заклинаниями назы­ваются такие прозаические словесные произведения, которым приписыва­лась магическая сила, т.е. способность вызывать определенные результаты во внешнем мире»¹²⁴. Ю.М.Соколов определял заговор и таким образом: «словесная формула, имеющая магическое значение»¹²³.

В третьей четверти XX века наблюдалось оживление интереса иссле­дователей к заговорам. Значительную роль в их изучении сыграла работа В.В.Иванова и В.Н.Топорова «К реконструкции праславянского текста»¹²⁶, где авторами было отмечено существование в заговорах устойчивых, часто повторяющихся в текстах мотивов. Выявлению таких мотивов в любовных заговорах была посвящена работа И.А.Чернова , где исследователем бы­ли собраны и проанализированы устойчивые текстологические элементы данных заговоров.

С конца 60-х годов особое внимание исследователей было обращено на устойчивые мотивы в заговорных текстах и в фольклоре вообще, - так называемые «формулы». Выявлением, анализом и сравнением этих фор­мул одним из первых начал заниматься В.Н.Топоров. Автор анализировал в своем исследовании два типа заговоров: «от червей» и любовные. Работа Топорова во многом упорядочила существовавшие прежде представления

51

о происхождении, генетических истоках и структуре заговоров¹'⁵. Ученый обозначил принципы нового подхода к исследованию заговорных текстов. Теперь в центре внимания оказались часто повторяющиеся в заговорах (порой в вариантах) образы и сюжеты, текстовые «формулы». В одной из последующих работ В.Н.Топоровым с этой точки зрения был проанализи­рован фольклорный образ дерева, весьма часто встречающийся в загово­рах. Дерево в заговорах, по мнению автора, аналогично мировому дереву — широко распространенному в культурах разных народов мифологическому образу. Мировое дерево было представлено автором как одна из основопо­лагающих и важнейших категорий индоевропейской мифологической тра­диции¹²⁹. Последующие работы В.Н.Топорова и В.В.Иванова стали про­должением и развитием сформированного им нового подхода к изучению фольклорных памятников, в том числе и заговоров ^J .

В этот период продолжалась также разработка вопросов о возможно­сти экспромтного сочинения заговорных текстов (см. выше работы Е.Н. Елеонской). З.И.Власова отмечала устойчивость словесной формулы заго­воров¹³¹. В свою очередь А.М.Астахова продолжала мысль Е.Н.Елеонской о возможности экспромтного сочинения заговорных текстов, точнее их фрагментов или кратких заклинаний в момент необходимости¹³².

В третьей четверти XX века славянские заговоры изучались также О.Терновской, Г.И.Успенским, С.А.Токаревым, К.Карташевой¹³³. Среди исследователей этого времени особое место занимал Б.А.Рыбаков, уде­ливший заговорам значительное внимание в своей работе «Языческое ми­ровоззрение русского средневековья». Автором было показано как языче­ские представления, сохранившиеся в крестьянской среде, по его мнению, благодаря двоеверию, были широко распространены в народе. Одним из сохранившихся элементов языческого мировоззрения были заговоры¹³⁴.

В этот период исследователи продолжали работать над изучением художественных образов заговоров¹³³. В.Б.Вилинбахов продолжил нача­тую исследователями еще в XIX веке работу по изучению сакральной

52

сущности и роли в славянской мифологии широко известного заговорного и сказочного образа острова Буяна. Этому вопросу были посвящены две его работы: «Тайна острова Буяна. Легенды и факты» и «Балтийско-сла­вянский Руян в отражении русского фольклора». Подробно рассматривая русские предания, легенды, сказки и заговоры, автор пришел к выводу, что мифологический остров Буян идентичен острову Руяну (Рюгену) в Балтий­ском море¹³⁶.

Продолжались также попытки дать определение и характеристику понятию «заговор», в частности, в работах А.А.Кайева и Э.В.Померанце­вой¹³⁷. П.Г.Богатырев, рассматривая соотношение заговора и сопровожда­ющего его действия, дал глубокую теоретическую разработку этого во­проса¹³⁸. Им же было предложено и новое определение термина «заговор»: «заговор есть словесная формула, обладающая репутацией неотразимого средства для достижения определенных результатов» ^Ь9, а также была дана новая попытка классификации заговоров¹⁴⁰.

С последней четверти XX века интерес к изучению заговоров еще более возрос. Оставались актуальными задачи изучения происхождения и исторической жизни заговоров, поставленные еще учеными мифологиче­ской школы, их сравнительного исследования; исследования художествен­ной специфики этого жанра, сакрального значения заговоров и заговорных образов и т.д. В частности, А.Ф.Журавлев свои работы посвятил изучению магических текстов, связанных с домашним скотом, его роли в народных поверьях и обрядах¹⁴¹. Э.В.Померанцева рассматривала заговоры как один из видов несказочной прозы¹⁴². А.Н.Мартынова провела параллель между заговорами и колыбельной песней, а И.В.Зырянов - между заговорами и элементами свадебного поэтического фольклора¹⁴³.

Н.И.Кравцовым и С.Г.Лазутиным был поставлен вопрос о ценности заговорных текстов как произведений искусства: «искусство на самых ранних ступенях своего развития имело не столько эстетическое, сколько утилитарно-практическое значение. К такому типу искусства относятся и

53

заговоры. Хотя заговоры и являются произведениями искусства, но их исполнителями не преследовались никакие эстетические цели» . В по­следней четверти XX века изучением заговоров занимались также Е.М. Мелетинский и В.К.Соколова¹⁴³. Также в 1994 году вышло в свет переиз­дание большинства трудов Е.Н.Елеонской (Сказка, заговор и колдовство в России. Сборник трудов. М.,1994). Особый интерес представляют работы В.П.Петрова и Л.Н.Виноградовой с Н.И.Толстым как попытки обобщения сведений о заговорах как фольклорном явлении. В.П.Петров подвел итог историографии проблемы заговоров, генезиса жанра, его поэтики и быто-

146

вания

В последней четверти XX века вслед за В.Н.Топоровым к изучению устойчивых заговорных формул подключились А.М.Песков и Н.И.Толс­той. В 1977 году была опубликована статья А.М.Пескова, в которой автор дал примерный каталог заговорных формул¹⁴⁷. В одной из своих после­дующих работ (вступительной статье к книге «Обрядовая поэзия Пине-жья», под редакцией Н.И.Савушкиной) автор подробно происхождение заговорных формул и значение этого понятия: «Заговоры формируются в устойчивых рамках традиции: тексты содержат лишь определенный набор элементов-формул. Эти элементы остаются неизменными по своей струк­туре и переходят из текста в текст, наполняясь конкретными мотивами. Устойчивость формы обусловлена спецификой жанра. На протяжении многовекового бытования заговор как магическое средство предполагал как можно более точную передачу текста и сопровождающих его ритуаль­ных действий. Поэтому возникла стабильность не только действий основ­ных персонажей заговора, но и минимальных элементов текста³⁴⁸. Далее исследователь поясняет понятия «мотив» и «формула» в отношении заго­воров: « под мотивом понимается минимальная единица сюжета или пред­метного мира заговора (персонажи, атрибуты персонажа, конкретное дей­ствие персонажа, топографические детали). Под формулами понимаются устойчивые, переходящие из заговора в заговор схемы, лежащие в основе

54

словесной части и наполняющиеся в конкретных текстах конкретными

149

мотивами»

В 1986 году была опубликована статья Н.И.Толстого, где автор по­мимо издания новых, оригинальных по форме и семантике заговоров, об­ратил внимание собирателей и исследователей фольклора на проблему выделения в заговорных текстах отдельных мотивов и связи этих частей и мотивов текстов с текстами других фольклорных и литературных жанров, а также с жанрами невербальными - обрядами, представлениями^1з°.

Продолжал оставаться актуальным вопрос о соотношении заговорно­го текста и сопутствующих ему действий. Можно ли считать их равноцен­ными по значимости при заговаривании либо один из этих элементов но­сит второстепенный, производный характер? В.Н.Топоров утверждал, что в заговоре и текст, и сопровождающее его действие неразрывно связаны и представляют единое целое¹³¹. Вопрос о соотношении заговора и действия рассматривала также и Л.Н.Виноградова, которая тоже утверждала нераз­рывную связь заговора и сопровождающего его действия¹⁵². В свою оче­редь В.И.Харитонова (весьма плодовитый исследователь, автор множества работ, посвященных заговорно-магической практике, занявшаяся подроб­нейшим изучением заговоров с середины 80-х годов) отмечала большое значение слова в процессе заговаривания¹³³. Этому вопросу посвящена также серьезная исследовательская работа С.И.Дмитриевой¹³⁴.

В.И.Харитонова предположила, что исполнитель заговора оказывает воздействие на «пациента», приходя с помощью исполнения заговорно-магического ритуала в измененное состояние сознания и воспринимаемая описываемые в заговоре действия и события как реальные. Появление работ Харитоновой свидетельствует, что изучение заговоров из области теории переходит в область практики. Заговоры рассматриваются автором не просто как элемент фольклора. Исследовательницу интересует главным образом практическое целительное применение заговоров, поскольку как жанр фольклора заговоры возникли именно с утилитарной целью¹³³.

55

В этот период продолжаются попытки усовершенствовать классифи­кацию заговоров. Этим занимались, в частности, В.И.Ильинская и В.И.Ха­ритонова, предложившая авторский вариант типологии заговорных тек­стов^1;>6. Среди работ В.И.Харитоновой интересна и статья «Заговорно-за-клинательный акт в народной культуре восточных славян»^ь7. В ней автор развивает идею, высказанную в науке ранее, что заговор — это текст, орга­низованный в специфическую стихотворную форму и представляющий собой молитвенно-просительное обращение к богу. Вопросом о стихо­творной форме заговора занимался, в частности, Б.П.Гончаров, утвер-ждавший, что заговор - это очень специфический стихотворный текст "

Значительное внимание исследователей конца XX века было уделено художественным образам (мотивам) заговоров. Как и ранее, множество работ было посвящено образам болезней в магических текстах. В работе Ю.М.Золотова рассматривались поверья об избавлении от детских болез­ней и их описание в заговорах¹³⁹. Статья Н.А.Миненко посвящена народ­ной медицине в Сибири и описаниям недугов в заговорных текстах, часто обладающих антропоморфным обликом¹⁶⁰. Д.С.Макаровым были рассмот­рены старинные народные мифологические представления, в частности, представления о причинах и сущности недугов¹⁶¹. Причины болезней, их происхождение, образы и способы борьбы с ними стали, также, темой для одной из работ С.И.Дмитриевой¹⁶². Исследователи единодушны в выводах, что в представлении народа болезни в большинстве случаев имели антро­поморфный, реже зооморфный облик и обладали чертами и качествами живых разумных существ. Лечение чаще всего заключалось в изгнании болезни при помощи уговоров или угроз. Без сомнения - подобные пред­ставления — суть остатки языческих верований.

Фольклорный образ мифического священного дуба и его отражение в заговорах рассматривал Г.Ю.Ивакин¹⁶³. Образ камня вообще и в частности камня Алатыря - изучала Е.Л.Демиденко¹⁶⁴. К работам общего характера можно отнести труды А.М.Пескова и М.А.Некрасовой. А.М.Песков разо-

56

брал мифологическое значение многих художественных образов в уже упомянутой работе «Об устойчивых поэтических элементах русского заго­вора», а М.А.Некрасова рассмотрела древние космогонические истоки многих образов заговоров и заговорных мотивов¹⁶³.

К числу новейших исследований в области славянского фольклора и мифологии, а также истории русской культуры, касающихся также и заго­воров. Можно отнести следующие работы: Виноградова Л. Народная де­монология и мифо-ритуальная традиция славян. М.,2000; Панкеев И. Тай­ны русских суеверий. М.,2000; Власова М. Русские суеверия. Энциклопе­дический словарь. СПб.,2000; Иванов В.И. Тайны чудесных исцелений. Заговоры и заклинания. М.,2000; Семенова М. Быт и верования древних славян. СПб.,2000; Найнджелл Пенник, Пруденс Джонс. История Языче­ской Европы. СПб.,2000. В этих работах, однако, заговоры упоминаются лишь среди прочих источников, внимания им уделяется мало. Исключени­ем является лишь работа В.И.Иванова, где, тем не менее, совсем не затра­гиваются вопросы содержания заговорных текстов и их художественные образы, а заговоры рассматриваются как элемент традиционной народной медицины и фольклора.

Подводя историографический итого вышеизложенному, стоит отме­тить, что до сих пор сравнительно мало изучено значение и происхожде­ние художественных фольклорных образов, отраженных в заговорах, а также сугубо заговорных образов, присущих только этому жанру. Вопрос о сущности образов острова Буяна и камня Алатыря до сих пор не решен. А они являются одними из самых распространенных в славянской мифоло­гии, и при этом наиболее часто и подробно описываются именно в загово­рах. До сих пор бытовавшие в науке мнения относительно этих образов либо весьма неубедительны, либо требуют конкретизации и пояснения. В этом - одна из задач данной работы, о чем уже говорилось выше. Из худо­жественных образов заговоров практически не изучен образ Богородицы, а именно в заговорах он выступает наиболее ярко и рельефно. В данной

57

работе предпринята попытка восполнить и этот пробел.

Практически никем из исследователей подробно не рассматривался вопрос об отражении в заговорах основных мифологических представле­ний - об устройстве вселенной, представлении о пространстве и времени. Были сделаны лишь самые общие выводы, хотя эта тема достойна более глубокого изучения, поскольку дает представление об основах мировоз­зрения и мировосприятия славян.

Более того, в новейшей историографии стали получать все большую популярность искаженные и пока бездоказательные идеи сомнительных исследований славянской культуры, древностей и мифологии. Одна из задач данной работы, определяющая ее практическое значение - попытка опровержения беспочвенных выводов, авторы которых спекулируют на том, что многие вопросы русской культуры (и славянской мифологии в частности) слабо изучены и потому предаются фантазированию, далекому от обстоятельных и обоснованных научных выводов. В настоящее время выходит в свет множество весьма спорных работ, выводы которых грани­чат с абсурдом и фантастикой, только благодаря тому, что официальная наука пока не только не вынесла относительно многих элементов русской культуры авторитетного мнения, но и не обращалась еще к ним вообще. Тем не менее, именно резко возросшим интересом к истории родной на­родной культуры можно охарактеризовать состояние современного рос­сийского общества.

В целом в историографии заговоров практически нет вопросов, не вызывающих разногласий исследователей. Бытование множества различ­ных мнений свидетельствуют о недостаточной разработке темы заговоров в современной науке. Характерно, что до сего времени не вышло в свет ни одной крупной работы, посвященной исключительно заговорам, как ис­точнику для изучения славянского язычества и традиционной славянской и русской культуры, духовной культуры русского народа. Состояние исто­риографии избранной проблемы определило задачи данной работы, изло-

58

женные выше.

**********

Поскольку христианская традиция не могла изменить народные представления о пространстве, устройстве вселенной и времени, то они до XIX века включительно сохранились в языческом варианте. Важнейшая задача данной работы - на основании данных заговоров составить пред­ставление о языческом видении времени и пространства в народной куль­туре XIX века, как об основных формах бытия, основе мировоззрения, на которой строятся все остальные представления о мире и человеке.

V Т* *г *Р т* ^г т Т Т ™

Структура работы находится в соответствии с авторской классифи­кацией заговорных текстов. Главное внимание уделено анализу языческой основы художественных образов русских заговоров в записях XIX века (остров Буян, камень Алатырь, огненная река и т.д.) В связи с актуализа­цией тендерного аспекта в изучении культуры, особо будут рассмотрены женские образы русских заговоров (Богородица и др.).

Первая глава - это попытка выяснить какими по заговорам представ­лялись нашим предкам мир и человек. Вторая и третья главы конкретно посвящены глобальным представлениям человека, отраженным в загово­рах, в соответствии с авторской классификацией. Глава вторая - анализи­рует образы, отражающие представления о пространстве, третья - о време­ни.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 История крестьянства в Европе. М.,1986. Т. 1-3; История крестьянст­ва СССР. В 5-ти т. М.,1993. Т.З; Ковальченко И.Д. Русское крепостное

59

крестьянство в первой половине XIX в. М.,1967; Козлов С.А. Аграр­ные традиции и новации в дореформенной России. М.,2002.

История крестьянства в Европе. Т.З. С.490.

История крестьянства СССР. Т.З. С.432-451; История крестьянства в Европе. Т.З. С.531-537.

Филд Д. История менталитета в зарубежной исторической литературе \\ Данилов В.П., Милов Л.В. (ред.) Менталитет и аграрное развитие России: Материалы международной конференции (Х1Х-ХХ вв.) М.,1996.С.7-21.

Гуревич А.Я. Изучение ментальностей: социальная история и поиски исторического синтеза \\ СЭ. 1988. №6.С. 16-24; Зубкова Е.Ю., Купри­янов А.И. Ментальное измерение истории: поиски метода \\ ВИ. 1995. №7. С. 153-160; Куприянов А.И. историческая антропология: Пробле­мы становления \\ Бордюгов Г.А. (ред.) Исторические исследдования в России: Тенденции последних лет. М.,1996; Орлова Э.А. Введение в социальную и культурную антропологию. М.,1994; Репина Л.П. Соци­альная история и историческая антропология: новейшие тенденции в современной британской и американской медиевистике \\ Гуревич А.Я. (ред.) Одиссей. М., 1990. С. 167-181.

«Данные о занятиях, семейном и общественном быте, мировоззрении, брачных, похоронных и других обычаях, об играх и развлечениях, круге чтения показывают, что городские низы в подавляющем боль­шинстве российских городов до середины XIX в., исключая, может быть, немногие большие города, обладали примерно той же духовной культурой и менталитетом, что и крестьяне, хотя отличались своей ма­териальной культурой (одеждой, жилищем и т.п.). Современники по­стоянно подчеркивали деревенский характер семейного и обществен­ного быта городских низов». (Миронов Б.Н. Социальная история Рос­сии. СПб., 1999. T.I. С.332.) См. также исследования и материалы: Бел-люстин. Внутренняя жизнь наших уездных городов \\ День. 1864.

60

№47-48; Быт простого народа в Бобрице \\ Одесский вестник. 1856. №26-27; Главные черты фабричного быта Москвы \\ Биржевые ведо­мости. 1862. №199-212; Свечин. Московская губерния \\ Военно-ста­тистическое обозрение Российской империи. СПб.,1853 С.122, 133, 150; Терещенко А. Быт русского народа. СПб.,1848. 4.1. С.386-387; Ушаков А.С. Наше купечество и торговля с серьезной и карикатурной стороны. М.,1865. Вып.1. С.73-80; Куприянов А.И. Общественные праздники в Омске в первой половине XIX в.\\ Русакова A.M., Минен-ко Л.А. (ред.) Культурно-бытовые процессы у русских Сибири ХУШ -начала XIX в. Новосибирск, 1985. С.53-62; Куприянов А.И. Празднич­но-общественные обряды и развлечения городского населения Запад­ной Сибири в первой половине XIX в. \\ Миненко Н.А. (ред.) Тради­ционные обряды и искусство русского и коренных народов Сибири. Новосибирск, 1987. С.23-33; Куприянов А.И. Правовая культура горо­жан Сибири первой половины XIX в. \\ Миненко Н.А. (ред.) Общест­венно-политическая мысль и культура сибиряков в ХУЛ - первой по­ловине XIX века. Новосибирск, 1990. С.81-101; Мосин А.Г. Круг чте­ния крестьян, горожан и мастеровых Вятского края ХУП - первой по­ловины XIX вв.: общие и специфические черты \\ Черкасова А.С. (ред.) Город и деревня Урала в эпоху феодализма: проблема взаимо­действия. Свердловсккк,1986. С. 117-131; Рабинович М.Г. Ответы на программу Русского Географического общества как источник для изу­чения этнографии города \\ Липец П.С. (ред.) Очерки истории этно­графии, фольклористики и антропологии. М.,1971. Вып.5. С.36-61; Ра­бинович М.Г. Очерки материальной культуры русского феодального города. М.,1988; Смирнов Д.Н. Нижегородская старина. Нижний Нов­город, 1995.

Миронов Б.Н. Указ. Соч. С.82-129. Там же. С. 160. Общий свод данных переписи 1897 г. Т.1. С.85; Миронов Б.Н. Указ.

61

соч. С.331-332.

Миронов Б.Н. Указ. соч. С.344.

Там же. С.327-332; Пушкарев Л.Н. Человек о мире и самом себе. (Ис­точники об умонастроениях русского общества рубежа ХУП-ХУШ вв.) М.,2000.

Миронов Б.Н. Указ. соч. С.346. Б.Н.Мироновым была сделана также попытка объяснения этого феномена - общности культуры и ментали­тета простолюдинов (крестьян и горожан). (Там же. С.347-349).

Козлов С.А. Указ. соч. С.96; См. также: Р.З. Беседа с горожанами: о народных предубеждениях противу медицины и врачей \\ Эконом. 1843. Т.5. Тетр.118. С. 105-109; Снегирев И.М. Русские простонарод­ные праздники и суеверные обряды. М., 1837-1838. Т. 1-4.

«В эмпирическом познании окружающего мира крестьянин опирался не только на коллективный опыт своей общины, но и на преемствен­ность опыта предшествующих поколений. Традиционность - неотъем­лемая черта крестьянской культуры. Вследствие относительной при­митивности орудий труда и неразвитости научных знаний самый про­цесс производства в феодальном обществе был возможен только бла­годаря закреплению и передаче опыта через традицию (...). Огромная роль преемственности, накопления опыта и межпоколенной передачи его в хозяйстве определяет и традиционность общественного созна­ния, ориентацию его на авторитет предков и стариков, на культивацию устойчивости основных элементов культуры. Проверка поколениями предшественников - важное мерило духовных ценностей в общест­венном сознании крестьянства». (История крестьянства в Европе. Т.З. С.530-531.)

Миронов Б.Н.Указ. соч. С.454.

История крестьянства в Европе. Т. 3. С.491.

Милов Л.В.Великорусский пахарь и особенности российского истори­ческого процесса. М.,1998. С.568-570.

62

Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. М.,1988. С.753.

Неклюдов СЮ. Структура и функция мифа \\ Мифы и мифология в современной России. М.,2000. С.20

Топоров В.Н. Предистория литературы у славян. Опыт реконструк­ции. М.,1998. С.59.

Об этом хорошо сказал Б.А.Рыбаков: «Язычество заключало в себе не только охрану человеческой жизни от разлитого в мире зла. Основная обрядность славян-земледельцев была направлена на то. Чтобы воз­действовать на силы неба, земли и воды, воспринимавшиеся как бла­гожелательные, с целью обеспечения урожая. До нас дошло большое количество древних святилищь, где в урочное время производились всем селом, а в иных местах и всем племенем торжественные обряды, далекими отголосками которых являются хороводы и детские игры Х1Х-ХХ вв». (Рыбаков Б.А. Указ. соч. С.767.)

Бернштам Т.А. Русская народная культура и народная религия \\ СЭ. 1989. №1. С 91.

Еремин И.П. Литературное наследие Феодосия Печерского \\ ТОДРЛ. М.,Л.,1947. Т.5. С.171-172.

Цит. по: Гальковский Н.М. Борьба христианства с остатками язычест­ва в Древней Руси. М.,1913. Т.2. С.41.

Аничков Е.В. Язычество и Древняя Русь. СПб., 1914. С.301.

Панченко А.А. Исследования в области народного православия. Дере­венские святыни Северо-Запада России. СПб., 1998. С.25

Путилов Б.Н. Фольклор и народная культура. СПб., 1994. С.59.

Зеленин Д.К. Избранные труды. Статьи по духовной культуре. 1901-1903. М.,1994; Он же. Очерки русской мифологии. Вып.1. Умершие неестественной смертью и русалки. М.,1995. Работы П.Г.Богатырева указаны ниже.

Зеленин Д.К. Очерки русской мифологии... С.38.

Богатырев П.Г. Магические действия, обряды и верования Закарпатья

63

\\ Вопросы теории народного искусства. М.,1971. С. 169-296.

Там же. С. 178.

Толстой Н.И. Язык и народная культура. Очерки по славянской мифо­логии и этнолингвистике. М.,1995. С.58-59.

Панченко А.А. Указ. соч. С.34-35.

Там же. С.35.

Рыбаков Б.А. Указ. соч. С.753.

Русское колдовство, ведовство, знахарство. СПб., 1997. С. 172-306.

Виноградова Л.Н., Толстой Н.И. Древнейшие черты славянской на­родной традиции \\ Очерки истории культуры славян. М.,1996. С.218.

Там же. С.220-221.

Там же. С.221.

Короленко В.Г. Глушь. Отрывки из дневника учителя \\ Собр. Соч. В 5-ти т. М.,1960. Т.З.

Снегирев И.М. Русские простонародные праздники и суеверные обря­ды. М.,1837. Т.1; Касторский М.И. Начертание славянской мифологии. СПб., 1841; Костомаров Н.И. Славянская мифология. КиевД847; Те­рещенко А.В. Указ. соч.; Шешшнг Д.О. Мифы славянского язычества. М.,1849ит.др.

Азадовский М.К. История русской фольклористики. М.,1958. Т.1. С.362.

Забелин И. Сыскное дело о ворожеях и колдунах при Михаиле Федо­ровиче \\ Альманах «Комета». 1851; Материалы по этнографии рус­ского населения Архангельской губернии, собранные П.С.Ефименко. 4.2. Народная словесность \\ ТЭОЛЕАЭ. 1878. Т.30. Кн.5. Вып.2; Рус­ский народ, его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия. Собр. М.Забылиным. М.,1880; Харузин Н.Н. Из материалов, собранных сре­ди крестьян Пудожского уезда Олонецкой губ. \\ ТЭОЛЕАЭ. 1889. Кн.9. Вып.61.

Несколько народных заговоров, собранных А.Н.Афанасьевым \\ Тихо-

64

нравов Н.С. Летописи русской литературы и древностей. М.,1862. Т.4; Майков Л.Н. Великорусские заклинания \\ ЗРГОЭ. 1869. Т.2; Вохин Н.Н. Народные заговоры против болезней начала ХУП в. \\ Родная старина. 1878. №7; Майков Л.Н. Заговоры донских казаков (из руко­писного сборника ХУШ в.) \\ЖС. 1891. №3; Соколов А.И. Заговоры из книги прошлого столетия. Сказания о немощах человеческих \\ ИОАИЭ. 1892 и др. Т.10. Вып.1-3.

Ефименко П.С. Сборник малороссийских заклинаний. М.,1874. Зенбидкий П. Заговоры конца ХУШ в. \\ ЖС. 1907. №2; Виноградов Н.Н. Заговоры, обереги, спасительные молитвы и проч. \\ ЖС. 1907-1909. №1-4; Бирюков Я. Сибирские заговоры \\ Алтайский сборник Барнаул,1912; Мансикка В. Заговоры Шенкурского уезда \\ ЖС. 1912. №1; Марков А.В. Несколько народных молитв \\ ЭО. 1912. Кн.92-93. №1-2; Срезневский И.Н. Описание рукописей и книг, собранных для Академии наук в Олонецком крае. Спб.,1913; Серебренников В.Н. На­родные заговоры, записанные в Оханском уезде Пермской губ. Пермь, 1918; Груздев В.Ф. Из народной медицины русских \\ ИОАИЭ. 1922. Т.32. Вып.1; Он же. Религиозные врачевания русских \\ ИОАИЭ. 1922. Т.32. Вып.З.

Лосев А. Народные заговоры Кунгурского округа \\ Кунгурско-Красноуфимский край. 1925. №2; Соболева А. Народные наговоры и заговоры \\ Бюллетень Северо-Восточного областного бюро краеведе­ния. 1926. Вып.З; Зернова А.Д. Материалы по сельскохозяйственной магии в Дмитровском уезде \\ СЭ. 1932. №3 Заговоры среди прочих фольклорных текстов были опубликованы и в следующих изданиях: Георгиевский А.Б. Русский язык. Сборник текстов и записей для прак­тических занятий по истории русского языка и русской диалектологии \\ Уч. Зап. Ист.-филолог, ф-та Дальневосточного ун-та. 1926. Т.З. Вып.1; Перегудов А. Гуслица \\ Новый мир. 1927. Вып.З; Голубых М. Казачья деревня. М.,Л.,1930; Колпакова Н. Сквозь лесную проседь.

65

Архангельск, 1935; Она же. Терский берег. Вологда, 1937; Ярославль-ский фольклор. Дооктябрьский. Ярославль, 1938; Успенский МИ. Из истории русских суеверий в ХУШ столетии \\ СЭ. 1940. №4; Яковлев А. Холопство и холопы в Московском государстве ХУШ в. (По архив­ным документам холопьего и посольского приказов, Оружейной пала­ты и разряда). М.,Л.,1943. Т.1.

Частушки, пословицы, загадки. Сост. К.Коничевым. Архангельск, 1954; Солоухин В.А.Олепинские пруды. М.,1973. (здесь даны, в част­ности, лечебные и приворотные заговоры Владимирской области. С. 178, 188-189.).

Русская свадебная поэзия Сибири. Новосибирск, 1984; Русские загово­ры. Сост. Н.И.Савушкина. М.,1993; Народные заговоры. М.,1997; Пла­тонова И.Э. Заговоры от порчи и сглаза. Спб.,1997; 777 заговоров и заклинаний русского народа. М.,1997; Обереги и заклинания русского народа. М.,1998; Русские заговоры и заклинания. М.,1998.

Традиционная русская магия в записях конца XX века. СПб., 1993.

Сказания русского народа, собранные И.П.Сахаровым. М.,1990. (Пе­реиздание 1841 г.); Русский народ, его обычаи, обряды, предания, суе­верия и поэзия. Собр. М.Забылиным. М.,1992. (Репринтное воспроиз­ведение издания 1880 г.); Материалы по этнографии...; Майков Л.Н. Великорусские заклинания...

Материалы по этнографии... С. 198. №4.

Там же. С.199.№6.

История крестьянства в Европе. С.542.

Домострой. M.J991.C.181-182.

Летопись по Лаврентьевскому списку, под 945 годом \\ ПСРЛ. Л., 1926. Стлб.73 и разночтения 11и 12.

Петров В.П. Заговоры \\ Из истории русской советской фольклористи­ки. Л., 1981. С.90-91.

Петров В.П. Указ. соч. С.91-92; Елеонская Е.Н. Заговоры и колдовство

66

на Руси в ХУП-ХУШ столетиях \\ Русский архив. 1912. Т.4 С.6П-624; Новомбергский Н.Я. Врачебное строение в допетровской Руси. Томск, 1907. С. 12-33.

Новомбергский Н.Я. Колдовство в Московской Руси ХУП века. СПб., 1906; Он же. Слово и дело Государевы (Процессы до издания Уложения Алексея Михайловича 1649 года). М, 1909-1911. Т. 1-2

Сказания русского народа о чернокнижии, собранные И.П.Сахаровым \\ Сказания русского народа о семейной жизни своих предков. СПб., 1841.

«Исключительный интерес представляют рукописные книги с загово­рами на многие случаи жизни. Здесь, в этих старинных руководствах по черной магии, читатель ХУ1-ХУП вв. находил не только точные тексты заговоров, но и подробное описание всех необходимых дейст­вий и потребного при их исполнении реквизита и снадобий». (Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. М.,1997. С. 183). Примером издания заговоров, собранных из разных источников, можно считать сборник Л.Н.Майкова. (Майков Л.Н. Великорусские заклинания...).

Буслаев Ф.И. О сродстве одного русского заклятия с немецким, отно­сящимся к эпохе языческой \\ Буслаев Ф.И. Исторические очерки рус­ской народной словесности и искусства. СПб.,1861. Т.1-2; Миллер В.Ф. Ассирийские заклинания и русские народные заговоры \\ Русская мысль. М.,1896. №7; Мансветов Д.И. Византийский материал для ска­зания о двенадцати трясовицах. М.,1881 и др.

Рыбаков Б.А. Язычество Древней Руси. С. 754-755.

Чулков М.Д. Абевега русских суеверий, идолопоклоннических жерт­воприношений, свадебных простонародных обрядов, колдовства, ша­манства и проч. М.,1786; Глинка Г.А. Древняя религия славян. Мита-ваД804; Кайсаров А.С. Славянская и российская мифология. М.,1810; Строев П. Краткое обозрение мифологии славян российских М.,1815.

Снегирев И.М. Русские простонародные праздники и суеверные обря-

67

ды. М.,1837-1839. Вып.1-4; Касторский МИ. Указ.соч.; Сказания... 1841; Костомаров НИ. Указ. соч.; Шеппинг Д.О. Указ. соч.

Шеппинг Д.О. Мифы славянского язычества М.,1997. С.110.

Срезневский И. Об обожании солнца у древних славян \\ ЖМНП. 1846. №7.

Терещенко А.В. Указ. соч.

«Эти сочинения бросили совершенно новый свет на науку нашей ми­фологии и отложили, наконец, в сторону тщетное желание полного фактического изучения всех подробностей форм и обрядов богослу­жения, замысловатых филологических выводов и сравнений; мы обра­тились наконец к истинному началу всех наших народных верований и к философскому воззрению на глубокое значение основной идеи наших мифов, соединяющей все разнородные материалы в одно целое здание религиозного мировоззрения славянина». (Шеппинг Д.О. Ми­фы славянского язычества. М.,1997. С.5).

Буслаев Ф.И. Дополнения и прибавления ко 2-му тому Сказаний рус­ского народа, собранных И.П.Сахаровым \\ Калачев Н.В. Архив исто-рико-юридических сведений, относящихся до России. М.,1850. Кн.1. Отд.4; Он же. О сродстве одного русского заклятия...; Он же. Народ­ная поэзия \\ Буслаев Ф.И. Исторические очерки. СПб.Л 887; Миллер В.Ф. Очерки русской народной словесности. М.,1897-1924. Т. 1-3; Афанасьев А.Н. Колдовство на Руси в старину \\ Современник. 1842. Т.26; Он же. Народные заговоры. М.,1869; Он же. Поэтические воз­зрения славян на природу. Опыт сравнительного изучения славянских преданий и верований в связи с мифическими сказаниями других род­ственных народов. М.,1865-1869. Т. 1-3.

«Заклинания идут непосредственно от периода языческого (...), стоят в теснейшей связи с первобытной эпической поэзией, входят в древ­нейший эпический миф как отдельные эпизоды». (Буслаев Ф.И. О сродстве одного русского заклятия... С.251.)

68

Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу. Опыт сравнительного изучения славянских преданий и верований в связи с мифическими сказаниями других родственных народов. М.,1994. Т.1. С.210.

Там же. С.23.

Там же.

Там же. С.212.

Крушевский Н.В. Заговор как вид русской народной поэзии \\ Варшав­ские университетские известия. Варшава, 1876. №3. С.81.

Потебня А.А. О некоторых символах в славянской народной поэзии. О связи некоторых представлений в языке. О купальских огнях и срод­ных с ними представлениях. О доле и сродных с нею существах. Харьков,1914. С.27.

Сказания... 1990. С.47.

Крушевский Н.В. Указ. соч. С.82.

«Мне кажется, основную форму заговора лучше определить так: это -словесное изображение сравнения данного или нарочно произведен­ного явления с желанным, имеющее здесь целью произвести послед­нее». (Там же. С. 82.)

Зелинский Ф.Ю. О заговорах. История развития заговора и главные его формальные черты \\ Сборник Харьковского ист.-филолог. общ-ва. Харьков,1897. СЛО.

Веселовский А.Н. Заметки и сомнения в сравнительном изучении средневекового эпоса \\ ЖМНП. 1866. №11. С.290; Он же. Разыскания в области русского духовного стиха. 3. \\ Записки АН. 1881. №4. Т.60. Приложение. С. 1-46; Он же. Психологический параллелизм и его формы в отражении поэтического стиля \\ ЖМНП. 1898. №3. Кн. 241; Мансветов И.Д. Византийский материал...

Миллер В.Ф. Ассирийские заклинания...

Мансикка В.И. Представители злого начала в русских заговорах \\ 777

69

заговоров и заклинаний русского народа. М.,1997. С.460.

Веселовский А.Н. Заметки и сомнения... С.290.

Там же. С.293. «Если старые мифические черты могли проникнуть там и сям в эти новые создания христианского эпоса, то не иначе как в ви­де исключения, а не как момент, определяющий развитие. (...) Во вто­рую пору великого мифического творчества, которое мы зовем сред­ними веками, он (мифологический процесс, - Е.Д.) мог создать ряд христианских мифов, в которых вследствие единства психологическо­го процесса могли самостоятельно воспроизвестись образы и приемы языческого суеверия». (Там же. С.290.)

Щуров И. Знахарство на Руси \\ ЧОИДР. 1867. Кн.4; Кириллов Н. Ин­терес изучения народной и Тибетской медицины в Забайкалье \\ ЭО. 1895. №4. Кн.27; Успенский Д.И. Родины и крестины, уход за родиль­ницей и новорожденным (По материалам, собранным в Тульской губ.) \\ ЭО. 1895. №4. Кн.27; Рубиинский Н. Знахарство в Скопинском и Даниловском уездах Рязанской губ. \\ ЖС. 1896. №2; Верещагин Г.О. О народных средствах врачевания в связи с поверьями \\ ЭО. 1898. №3. Кн.38 и др. работы.

Щапов А.П. Исторические очерки народного миросозерцания и суеве­рия (православного и старообрядческого) \\ ЖМНП. 1863. №1-5; Даль В.И. О повериях, суевериях и предрассудках русского народа. М, СПб. Д 880; Антонович В.Б. Колдовство. Документы. Процессы. Иссле­дования. СПб., 1887; Минх А. Народные обычаи, обряды, суеверия и предрассудки крестьян Саратовской губ. \\ ЗРГОЭ. СПб., 1890. Т. 19. Вып.2; Сумцов Н.С. Личные обереги от сглаза. Харьков, 1896 и др. ра­боты.

Якушкин Е.И. Заметки о влиянии религиозных верований и предрас­судков на народные юридические обычаи \\ ЭО. 1891. №2; Левенстим А.А. Суеверие и его отношение к уголовному праву \\ ЖМЮ. 1897. №1.

70

Якушкин Е.И. Молитвы и заговоры в Пошехонском уезде \\ Труды Ярославского губ. статистич. комитета. Ярославль, 1868. Вып. 5; Ива-ницкий Н.А. Материалы по этнографии Вологодской губ. Отд.2. Заго­воры \\ Сборник сведений для изучения быта крестьянского населения России. М.,1890. Вып.2; Барсов Н.И. К литературе об историческом значении русских народных заклинаний \\ Русская Старина. СПб.,1893. Вып. 1-3; Ушаков Д.Н. Материалы по народным веровани­ям великорусов \\ ЭО. 1896. №2-3. Кн.29-30; Будде Е.Ф. О тетрадке лживых молитв и заговоров, найденной в Казани. Казань, 1898.

Мансветов И.Д. Указ. соч.; Ляцкий Б.А. К вопросу о заговорах от тря­совин, \\ ЭО. 1893. №4; Редько А. Нечистая сила в судьбах женщины-матери \\ ЭО. 1899. №1-2.

Крушевский Н.В. Указ. соч. С.52.

Мансветов И.Д. Указ. соч. Сб.

Миллер В.Ф. Ассирийские заклинания...

Веселовский А.Н. Разыскания в области русского духовного стиха...

Соболевский А.И. Камень-Латырь \\ ЭО. 1891. №1. С.254-255.

Ветухов А. Заговоры, заклинания, обереги и другие виды народного врачевания, основанные на вере в силу слова \\ РФВ. 1902. Вып. 1-2. С. 188.

Познанский Н.Ф. Сисиниева легенда и сродные ей амулеты и заговоры \\ ЖС. 1912. №1 С.95-116; Он же. Заговоры. Опыт исследования про­исхождения и развития заговорных формул \\ Зап. ист.-филолог, ф-та Петрозаводского ун-та. Пг.,1917. 4.136.

Познанский Н.Ф. Заговоры... С. 142-152.

Елеонская Е.Н. Заговоры и колдовство на Руси в ХУП-ХУШ столети­ях...; Она же. Некоторые замечания по поводу сложения сказок. Заго­ворная формула в сказке \\ ЭО. 1912. №1-2; Она же. К изучению заго­вора и колдовства в России \\ ИКНС при ОЛЕАЭ. 1917. Вып. 1.

Елеонская Е.Н. Заговоры и колдовство... С.613.

71

Блок А.Н. Поэзия заговоров и заклинаний \\ История русской литера­туры. Под ред. Е.В.Аничкова. СПб.,1908. Т.1.

Антипов В. Суеверные средства, употребляемые крестьянами для открытия преступлений и преступников \\ ЖС. 1905. Вып.3-4.

Попов Г.И. Русская народно-бытовая медицина. СПб., 1903; Харузина В.Н. Несколько слов о родильных, крестинных обрядах и об уходе за детьми в Пудожском уезде Олонецкой губернии \\ ЭО. 1906. №1-2; Виноградов Г.С. Самоврачевание и скотолечение у русского старожи­лого населения Сибири \\ ЖС. 1915. №4; Он же. К изучению народной медицины у русского населения Сибири. Инструкция и программа. Иркутск, 1923.

Бурцев А.Е. Обзор русского народного быта Северного края. СПб., 1902; Новомбергский Н.Я. Колдовство в Московской Руси...; Толмачев П.М. Заговоры и поверья в Забайкалье \\ Сибирский архив. Томск, 1912. №3.

Мартынов СВ. Печорский край: Очерки природы и быта. Население, культура, промышленность. СПб., 1905; Состояние народной песни и обряда \\ ЖМНП. 1916. №8. Отд.З; Зимин М.М. Коверницкий край (Наблюдения и записки) \\ Труды Костромского научного обществ по изучению местного края. 1920. Вып. 17

«Образ чудесного камня гораздо более удовлетворительно объясняет­ся из особенностей примитивного миросозерцания, чем из христиан­ского источника. Не отрицая в иных случаях влияния христианства на представление о камне Алатыре, мы думаем, что воздействующий об­раз камня-алтаря сам усвоил элемент народно-поэтических верований. Это усвоение могло произойти на почве Греции, даже Палестины. Культ камня знаком и этим странам. (...) Культ камней у русских не позволяет сомневаться, что христианство застало уже в России пред­ставления о чудесных камнях». (Коробка Н.И. «Камень на море» и ка­мень Алатырь \\ ЖС. 1908. №4 С.425-426.

72

Фасмер Ц.И. Камень латырь и город Алатырь \\ ИОРЯС. 1914. Т. 19. Кн.2. С. 106-107.

Золотницкий Н.Ф. Цветы в легендах и преданиях. СПб., 1913. С. 159, 164-165.

Добровольский В.Н. Насекомые и черви в народной жизни \\ ЭО. 1901. №2.Кн.49. С. 159-164.

Демич Е.Ф. О змее в русской народной медицине \\ ЖС. 1912. №1. С.39-60.

Кадлубовский А.Очерки по истории древнерусской литературы житий святых. 1-5. Варшава,1902. С. 1-Ю, 15, 34-35 и т.д.

Познанский Н.Ф. Сисиниева легенда... С.95-116.

Житецкий П.И. Теория поэзии. Киев, 1904. С.22-36.

Потебня А.А. Из записок по теории словесности. Поэзия и проза. Тро­пы и фигуры. Мышление поэтическое и мифическое. Харьков, 1905 С. 398-618; Он же. О некоторых символах в славянской народной по­эзии. ..

Браиловский С.Н. Пробные листы по теории словесности \\ РФВ. 1909. №2. С.75-78.

Катаров Е.Г. Религия древних славян М., 1818. С.4.

Астахова A.M. Заговорное искусство на реке Пинеге \\ Крестьянское искусство СССР. Искусство Севера. Л., 1928. Т.2; Богатырев П.Г., Мансикка В.И. Заговоры Пудожского уезда Олонецкой губ. \\ Печать и революция. 1928. Кн.1; Черепнин Л.В. Из истории древнерусского колдовства ХУП в. \\ Этнография. 1929. №2; Зеленин Д.К. Магическая функция примитивных орудий \\ Изв. АН СССР. Сер.7. Отд. Обществ. Наук. 1931. №6; Он же. Магическая функция слов и словесных произ­ведений \\ академику Н.Я.Марру 45. М.,Л., 1935.

Из работ, затрагивающих вопрос художественных образов в загово­рах, можно назвать пожалуй только работу Д.К.Зеленина: Тотемы-деревья в сказаниях и обрядах европейских народов. М.,Л.,1937.

73

Разные варианты дефиниций понятия «заговор» и характеристики заговорного жанра были, в частности, представлены в работах: Колпа-кова Н. Книга о русском фольклоре. Л., 1948; Чичеров В.И. Русское народное творчество (фольклор). М.,1949.

Познанский Н.Ф. Заговоры... С. 162.

Там же. С. 102.

Соколов Ю.М., Шор Р. Заговор \\ Литературная энциклопедия. М.Д930.Т.4. С.276.

Андреев Н.П. Русский фольклор. Хрестоматия. М.,л.,1938. С.47.

Соколов ЮМ. Русский фольклор. М.,1941. С. 192.

Иванов В.В., Топоров В.Н. К реконструкции праславянского текста \\ Славянское языкознание. М.,1964.

Чернов И.А. О структуре русского любовного заговора \\ Уч. зап. Тар-тусскогогос. Ун-та. 1965. Вып. 181

Топоров В.Н. К реконструкции индоевропейского ритуала и ритуаль­но-поэтических формул (на материале заговоров) \\ ТЗС. 1969. Вып.4 С.9-43.Работа основывается на славянском, германском и древнеин­дийском материалах.

Топоров В.Н. О структуре некоторых архаических текстов, соотноси­мых с концепцией мирового дерева \\ ТЗС. 1971. Вып.5. С.9-62.

Топоров В.Н. К происхождению некоторых поэтических символов (Палеолитическая эпоха) \\ Ранние формы искусства. Сборник статей. М.,1972; Он же. К проблеме жанров в фольклоре \\ Материалы Всесо­юзного симпозиума по вторичным моделирующим системам. Тар­ту, 1974. 1(5); Иванов В.В., Топоров В.Н. Исследования в области сла­вянских древностей. Лексические и фразеологические вопросы рекон­струкции текстов. М.,1974.

Власова З.И. К изучению поэтики устных заговоров \\ РФ. 1972. №13. С. 194.

Астахова A.M. Импровизация в русском фольклоре \\ РФ. 1966. №10.

74

Успенский Г.И. Из деревенского дневника \\ Соч. в 9-ти т. М.,1956. Т.4; Токарев С.А. Религиозные верования восточнославянских наро­дов XIX - начала XX в. М.,Л.,1957; Каргашева К. Этнография диких вымыслов \\ Наука и религия. 1963. №10; Терновская О.А. Лексика, фразеология и синтаксис русских магических заклятий на урожай \\ Тартуский гос. ун-тет. Материалы ХХУП научной студенческой кон­ференции. 1972.

Рыбаков Б.А. Языческое мировоззрение русского средневековья \\ Вопросы истории. 1974. №1. С.3-30.

Астахова A.M. Художественный образ и мировоззренческий элемент в заговорах. М.,1964; Зарубин А. А. Образ Утренней Зари в «Ригведе» и в восточнославянском фольклоре \\ Краткие сообщения института на­родов Азии. М.,1965. Т.80; Мирончиков Л.Т. О тотемизме восточно­славянского волхования \\ Материалы 1У конференции историков-славистов. Минск, 1969 и др. работы.

Вилинбахов в.Б. Тайна острова Буяна. Легенды и факты \\ Наука и религия. 1964. №9. С.52-55; Он же. Балтийско-славянский Руян в от­ражении русского фольклора \\ РФ. 1968. №11.

Кайев А.А. Русская литература. М.,1958. С.69; Померанцева Э.В. За­говор \\ Краткая литературная энциклопедия. 1964. Т.2. С.971-972.

Богатырев П.Г. Вопросы теории народного творчества. М.,1971. С. 198.

Русское народное поэтическое творчество. Под ред. П.Г.Богатырева. М.,1954. С.219.

Русское народное поэтическое творчество. М.,1971. С.72.

Журавлев А.Ф. Из русской обрядовой лексики \\ Общеславянский лин­гвистический атлас. Материалы и исследования. 1976. М.,1978;Он же. Охранительные обряды, связанные с падежом скота и их географиче­ское распространение \\ СБФ. Генезис. Архаика. Традиции. 1978; Он же. Домашний скот в поверьях и магии восточных славян. Этнографи­ческие и этнолингвистические очерки. М.,1994.

75

Померанцева Э.В. Рассказы о колдунах и колдовстве. Тарту, 1975; Она же. Специфика несказочной прозы в свете изучения современных эт­нических процессов \\ СЭ. 1976. №2.

Мартынова А.Н. Колыбельная песня и заговор \\ Проблемы изучения русского устного народного творчества. Постоянно действующий межвуз. республик, научный сборник. М.,1975. Вып.1; Зырянов И.В. Заговор и свадебная поэзия \\ Фольклор и литература Урала. Пермь, 1975. Вып.2.

Кравцов Н.И., Лазутин С.Г. Русское устное народное творчество. М., 1977. С.68.

Соколова В.К. Заклинания и приговоры в календарных обрядах \\ Об­ряды и обрядовый фольклор. М.,1982; Мелетинский Е.М. Малые жан­ры фольклора и проблема жанровой эволюции в устной традиции. Малые формы фольклора. М.,1995.

Петров В.П. Указ. соч.; Виноградова Л.Н., Толстой Н.И. Древнейшие черты славянской народной традиции \\ Очерки истории культуры славян. М..1996.

Песков A.M. Об устойчивых поэтических элементах русских загово­ров \\ Филология. М.,1977. Вып.5.

Песков A.M. Вступительная статья \\ Обрядовая поэзия Пинежья. Под ред. Н.И.Савушкиной. М.Д980. С. 162.

Песков A.M. Вступительная статья... С.258; Агапкина Т.А., Топорков А. А. К реконструкции праславянских заговоров \\ Фольклор и этно­графия. Проблемы реконструкции фактов традиционной культуры. Л., 1990.

Толстой Н.И. Из наблюдений над полесскими заговорами \\ СБФ. 1986. С. 135; Он же. Из заметок по славянской демонологии. I: Откуда дьяволы разные? \\ Материалы всесоюзного симпозиума по вторич­ным моделирующим системам. Тарту, 1974. 1(5). С.27-32.

Топоров В.Н. О статусе и природе заговора (теоретический аспект) \\

76

Этнолингвистика текста. Семиотика малых форм. М.,1988. С.21-23; Топоров В.Н. Об индоевропейской заговорной традиции. (Избранные главы.) \\ Исследования в области балто-славянской духовной культу­ры. Заговор. М.,1993.

Виноградова Л.Н. Стереотипы древнеславянской этнической культуры и ритуальная практика христианства: антагонизм и взаимодействие \\ Введение христианства у народов центральной и восточной Европы. Крещение Руси. М.,1987. С.4-6; Она же. Заклинательные формулы в календарной поэзии славян и их обрядовые истоки \\ СБФ. 1978.

Харитонова В.И. Заговорно-заклинательный текст: композиционные основы, воздействие на пациента и заклинателя \\ Филологические науки. М.,1991. №5. С.45-54.

Дмитриева СИ. Слово и обряд в Мезенских заговорах \\ Обряды и обрядовый фольклор. М.,1982. С.36-48.

Харитонова В.И. Заговорно-заклинательный акт в народной культуре восточных славян \\ ЭО. 1993. №4.

Харитонова В.И. Заговорно-заклинательная поэзия восточных славян. Львов, 1992. С. 39-47; Она же. Методические указания к фольклорной практике на восточнославянской территории СССР. Львов, 1986; Иль­инская В.И. Заговоры и историческая действительность \\ РФ. Л., 1976. Вып. 16.

Харитонова В.И. Заговорно-заклинательный акт в народной культу­ре... См. также следующие работы В.И.Харитоновой: Восточносла­вянская причеть (проблемы поэтики, типологии и генезиса жанра). Автореф. дисс. канд. филолог, наук. М.,1983; Восточнославянская причеть и ее исполнители \\ Фольклор народов РСФСР. Межэтниче­ские фольклорные связи. Уфа, 1987; Черная и белая магия славян. М.,1990; Восточнославянская заговорно-заклинательная практика в свете шаманской традиции \\ Шаманизм как религия. Тезисы докла­дов. Якутск, 1992. С.27-28; Текст в заклинательном акте: черная и бе-

77

лая магия (аспект психотроники.) \\ 1 Международная конференция «Традиционные культуры и среда обитания». Тезисы докладов. М.,1993; Традиционная магико-медицинская практика и современное народное целительство: статьи и материалы \\ Российский этнограф. М.,1995. Вып.23.

Гончаров Б.П. Звуковая организация восточнославянских заговоров \\ Русская литература. Л.,1987. №3. С.112-123.

Золотов Ю.М. Остатки древнего святилища на реке Кимерше \\ Балто-славянские исследования. 1980. М.,1981. С.269-274.

Миненко НА. К истории русской народной медицины в Сибири ХУШ - п. пол. XIX в. \\ Традиции и инновации в быту и культуре народов Сибири. (Сб. научных трудов.) Новосибирск, 1983. С.98-99.

Макаров Д.С. Народная мудрость: знания и представления. Якутск, 1983. С. 119.

Дмитриева С.И.Народные представления о болезнях и борьбе с ними: (по материалам русского фольклора) \\ Всесоюзная сессия по итогам полевых этнографических и антропологических исследований. 1982-83 гг. Черновцы, 1984. 4.2. С.438-439.

Ивакин Г.Ю. Священный дуб Перуна \\ Древности Среднего Поднеп-ровья. (Сб. научных трудов) \\ Киев, 1981. С. 124-136.

Демиденко Е.Л. Значение и функции общефольклорного образа камня \\ РФ. 1987. Вып.24.

Некрасова М.А. Народное искусство России \\ Народное искусство как мир целостности. М., 1983. С. 11-64.

78