- •Михаил Филипченко Сборник диктантов по русскому языку для 5 – 11 классов
- •Аннотация
- •Михаил Филипченко Сборник диктантов по русскому языку для 5 – 11 классов От составителя
- •I раздел. 5–7 классы Орфография. Лексика. Словообразование. Морфология
- •1 Зайчата
- •2 Бар*censored*
- •4 Северные гости
- •6 Рябиновый дол
- •10 Мой питомец
- •8 Орешниковые сони
- •13 Дожди
- •14 Белочка-партизан
- •15 Мать рек русских
- •16 Кукушечья хитрость
- •27 Беличья сушилка
- •29 О культуре
- •31 Байкал
- •32 Перед экзаменами
- •34 Велосипед сегодня и завтра
- •35 Детство Антоши Чехонте
- •37 Следы
- •39 Шуба Земли
- •41 Дружная семейка
- •43 Лиса ловила рыбу
- •45 Глубокие корни
- •49 Семь ездовых и ослик
- •51 Удод
- •53 Наш Семка
- •54 В порту
- •57 Семеновы тополя
- •59 Березовое блюдце
- •68 Березки светлеют
- •73 Январское диво
- •74 Первые слезы
- •79 Беспокойное сердце
- •81 Зацвела медуница
- •82 Такое не забывается
- •83 Русская метелица
- •II раздел. 8–11 классы Синтаксис и пунктуация
- •1 Трясогузка
- •3 Домашний зверь – Боба
- •4 Гроза
- •5 Утки
- •8 Кто как ловит рыбу
- •18 Весенняя ночь
- •22 Настенькины одуванчики
- •23 Трогательная забота
- •24 Летний дождь
- •25 Что такое характер
- •27 Ложный дятел
- •28 Ранний снег
- •33 Сильный колос
- •34 Первые приметы
- •35 Деревья прихорашиваются
- •38 Шутка
- •39 Сластена
- •40 Весенние леденцы
- •42 Побежали ручьи
- •68 На медведя
- •74 В лесу зимой
- •81 Проснулись санитары
- •III раздел Комплексные диктанты
- •1 Воробышек
- •2 Торопливый май
- •3 Лебедь
- •4 Встреча с кукушкой
- •6 Прилетела Жар-птица
- •7 Начало грозы
- •8 Шмель
- •10 Цветут незабудки
- •12 Осторожнее, несмышленыши!
- •13 В лесу
- •16 Красавицы России
- •18 Три жизни
- •20 Луга цветут
- •22 Птицы-скороходы
- •23 Глухариный ток
- •24 Утром
- •25 Июльские грозы
- •29 Тетеревенок
- •30 Живые самоцветы
- •32 Сулой
- •33 Какая польза от крылышек
- •35 Королек среди птиц
- •39 Чайки над озером
- •41 Глубокой осенью
- •43 О чем твои думы?
- •44 Месторождение бокситов
- •45 Семь погод на дворе
- •46 На охоте
- •47 Прощание с лесом
- •52 Обыкновенная земля
- •56 Метель
- •57 Ночь в Балаклаве
- •58 На сенокосе
- •66 Суходол
- •68 Перед охотой
56 Метель
Долго мы ехали, но метель все не ослабевала, а, наоборот, как будто усиливалась. День был ветреный, и даже с подветренной стороны чувствовалось, как непрестанно гудит в какую-то скважину снизу. Ноги мои стали мерзнуть, и я напрасно старался набросить на них что-нибудь сверху. Ямщик то и дело поворачивал ко мне обветренное лицо с покрасневшими глазами и обындевевшими ресницами и что-то кричал, но мне не разобрать было ничего. Он, вероятно, пытался приободрить меня, так как рассчитывал на скорое окончание путешествия, но расчеты его не оправдались, и мы долго плутали во тьме. Он еще на станции уверял, что к ветрам всегда притерпеться можно, только я, южанин и домосед, претерпевал эти неудобства моего путешествия, скажу откровенно, с трудом. Меня не покидало ощущение, что предпринятая мною поездка вовсе не безопасна. Ямщик уже давно не тянул свою безыскусную песню; в поле была полная тишина, белая, застывшая; ни столба, ни сто га, ни ветряной мельницы – ничего не видно. К вечеру метель поутихла, но непроницаемый в поле мрак – тоже невеселая картина. Лошади как будто заторопились, и серебряные колокольчики зазвенели на дуге. Выйти из саней было нельзя: снегу навалило на пол-аршина, сани непрерывно въезжали в сугроб. Я насилу дождался, когда мы подъехали наконец к постоялому двору. Гостеприимные хозяева долго нянчились с нами: оттирали, обогревали, потчевали чаем, который, кстати сказать, здесь пьют настолько горячим, что я ожег себе язык, впрочем, это нисколько не мешало нам разговаривать по-дружески, будто мы век знакомы. Непреодолимая дрема, навеянная теплом и сытостью, нас, разумеется, клонила ко сну, и я, поставив свои валяные сапоги на протопленную печь, лег и ничего не слышал: ни пререканий ямщиков, ни перешептывания хозяев – заснул как убитый. Наутро хозяева накормили незваных гостей и вяленой олениной, и стреляными зайцами, и печенной в золе картошкой, напои ли теплым молоком. (По И. Голуб, В. Шейну)
57 Ночь в Балаклаве
В конце октября, когда дни еще по-осеннему ласковы, Балаклава начинает жить своеобразной жизнью. Уезжают обремененные чемоданами и баулами последние курортники, в течение долгого здешнего лета наслаждавшиеся солнцем и морем, и сразу становится просторно, свежо и по-домашнему деловито, точно после отъезда нашумевших непрошеных гостей. Поперек набережной расстилаются рыбачьи сети, и на полированных булыжниках мостовой они кажутся нежными и тонкими, словно паутина. Рыбаки, эти труженики моря, как их называют, ползают по разостланным сетям, как будто серо-черные пауки, исправляющие разорванную, воздушную пелену. Капитаны рыболовецких баркасов точат иступившиеся белужьи крючки, а у каменных колодцев, где беспрерывной серебряной струйкой лепечет вода, судачат, собираясь здесь в свободные минуты, темнолицые женщины – местные жительницы. Опускаясь за море, садится солнце, и вскоре звездная ночь, сменяя короткую вечернюю зарю, обволакивает землю. Весь город погружается в глубокий сон, и наступает тот час, когда ниоткуда не доносится ни звука. Лишь изредка хлюпает вода о прибрежный камень, и этот одинокий звук еще более подчеркивает ничем не нарушаемую тишину. Чувствуешь, как ночь и молчание слились в одном черном объятии. Нигде, по-моему, не услышишь такой совершенной, такой идеальной тишины, как в ночной Балаклаве. (По А. Куприну)
