1. Миф и культура. Современное мифотворчество

Мифы являются составной частью культуры. Знания мифов необходимы для более полного раскрытия многих исторических, литературных, искусствоведческих сюжетов во многих культурах. Само слово «миф» имеет древнегреческое происхождение и означает именно «предание», «сказание». Европейским народам вплоть до XVI-XVII вв. были известны лишь греческие и римские мифы, позже им стало известно об арабских, индейских, германских, славянских, индийских сказаниях и их героях. Со временем сначала ученым, а потом и более широкой публике оказались доступны мифы народов Австралии, Океании, Африки. Выяснилось, что в основе священных книг христиан, мусульман, буддистов также лежат различные, подвергшиеся переработке мифологические предания. Также обнаружилось, что на определенной стадии исторического развития более или менее развитая мифология существовала практически у всех известных науке народов, что некоторые сюжеты и рассказы в той или иной мере повторяются в мифологических циклах разных народов. Сегодня большинство ученых склоняются к тому мнению, что секрет происхождения мифа следует искать в том, что мифологическое сознание явилось древнейшей формой понимания и осмысления мира, понимания природы, общества и человека. Миф - это вид мировоззрения, образное представление о природе и коллективной жизни. В мифах объединились зачатки знаний, религиозных верований.

В мифе нет абстрактных понятий, в нем все - очень конкретно, персонифицировано, одушевлено. Мифологическое сознание мыслит символами: каждый образ, герой, действующее лицо обозначает стоящее за ним явление или понятие. Миф живет в своем, особенном времени - времени «первоначала», «первотворения», к которому неприложимы человеческие представления о течении времени. Миф мыслит образами, живет эмоциями, ему чужды доводы рассудка, он объясняет мир, исходя не из знания, а из веры.

Мифологическому мышлению с первобытности свойственно отчетливое разделение субъекта и объекта, предмета и знака, вещи и слова, существа и его имени, пространственных и временных отношений, происхождения и сущности, безразличия к противоречию и т.п. Мифы утверждали принятую в данном обществе систему ценностей, поддерживали и санкционировали определенные нормы поведения.

Мифологическое мироощущение выражалось не только в повествованиях, но и в действах (обрядах, танцах). Миф и обряд в древних культурах составляли известное единство - мировоззренческое, функциональное, структурное, являя собой как бы два аспекта первобытной культуры - словесный и действенный, «теоретический» и «практический».

Мифы прошли несколько стадий своего развития – тотемизм, анимизм, фетишизм, магия. Магия уже предполагала наличие у человека абстрактного мышления – на этом этапе божества принимают человеческий облик (Богиня-мать, культы умирающих и воскресающих божеств природы).

Процесс создания мифов, т.е. мифотворчество не завершилось в древности, а получило новое качественное развитие. С развитием рационалистического мышления, изменением научной картины мира современное мифотворчество связано с материалами естественных или гуманитарных знаний.

Прежний миф включал в себя и науку, и искусство. Современный миф рождается в трех сферах - в науке, в области популяризации знаний и в сфере собственно искусства. При этом оно не захватывает, разумеется, всю науку или все искусство. В искусстве активным натурфилософским и социальным, прогностическим мифотворчеством захвачена научная фантастика. В тех областях науки, где господствуют доказательные рассуждения, миф возникнуть не может. К.А. Тимирязев выделял три этапа в научном исследовании: в начале интуиция и догадка, затем доказательство и, наконец, эксперимент. На двух последних этапах мифу места нет.

Современный миф рождается, вырастая из научного знания в той области, где точное знание кончается, в области догадок, сомнений. Он обязательно включает и будущее, точнее, он ориентирован в будущее, как прежний миф был ориентирован в прошлое.

Вообще наука по отношению к современному мифу выполняет двойную роль: с одной стороны, она помогает его рождению, участвует в его создании, с другой - сразу же, не успел миф по-настоящему родиться, начинает работу по его разрушению. Искусство тоже не только помогает рождению мифов нашего времени, но и получает из мифов огромный запас образов, ибо те образные модели действительности, которые рождаются в мифах, используются затем в искусстве, начинают жить в нем в ином качестве.

Однако отношения между наукой, искусством и новым мифом в тех областях, где этот миф формируется, этим не ограничиваются, и общая картина оказывается довольно сложной. Ведь рождаясь в недрах искусства и науки, формирующийся миф практически от них неотделим. Современный миф, сохраняя немало общего с древней мифологией (общей является задача создания модели мира и одновременно «модели поведения»), вместе с тем значительно от него отличается. Он не только не поглощает науку и искусство, как это было в древнем мифе, но весьма ограничивает сферу своей деятельности. Ему, безусловно, нет места там, где господствуют «доказательные рассуждения», он вынужден поселиться в области полузнания, в области веры и сомнения. А это приводит к тому, что современный миф приобретает новое свойство - он становится вероятностным. Такова функция любого мифотворчества - оно не врет, но и не говорит правду. Его дело - заменить то, в чем мы уже начали сомневаться, чем-либо более для нас приемлемым.

Основной чертой современной мифологии является ее «промышленный» характер. Современный миф создается также как автомобиль, телевизор и т.п. - по предварительному проекту, в условиях производственной дисциплины, с использованием изощренной техники. Мифологические построения включают несколько обязательных повторяющихся приемов: 1) игнорирование реальности – идет ли речь о прошлом или настоящем; 2) стремление избегать свидетельства первоисточников; 3) произвольный выбор критериев для оценки результатов деятельности властей.

В настоящее время примером подобного мифа служит «удвоение ВВП». При правильной политике оно вполне реально, поскольку для его удвоения за 10 лет требуется среднегодовой прирост всего на 7,2 процента, что неоднократно достигалось во многих странах - в том числе и в нашей стране. Возможны и более высокие темпы роста, хотя при неправильной политике столь же возможно и отсутствие роста. Однако удвоение ВВП само по себе не может служить стратегической целью для России уже потому, что для достижения нынешних стандартов жизни развитых стран нам необходимо увеличить ВВП в 8-10 раз. Иначе говоря, надо лет 30 развиваться темпами, дающими удвоение каждые 10 лет. Однако власть не решается начать честный разговор с народом ни о масштабах и длительности предстоящей работы, ни о ее возможной социальной цене, ни об условиях реализации таких достижений. В результате неплохо придуманный лозунг превращается в очередной миф.

Выделяют 4 группы современных мифов:

1) мифы политической и общественной жизни, которые создаются, главным образом, политиками и журналистами;

2) мифы этнической и религиозной самоидентификации - например, различные мифы о России и православии, их прошлом и современном состоянии;

3) мифы, связанные с нерелигиозными верованиями - например, об НЛО и инопланетянах, о снежном человеке, о всесильных экстрасенсах-целителях и т.д.;

4) мифы массовой культуры, и среди них, несомненно, центральный - миф об Америке и американском образе жизни.

Для XX века большое значение приобретает политический (идеологический) миф, ведущий к сакрализации государства, «нации», «расы», и т.д., что с наибольшей полнотой проявилось в идеологии фашизма. Причем он оказывается то традиционно религиозным, как древнегерманская мифология; то сконструированным в рамках буржуазной философии; то демагогически абсолютизированной реальной общностью, как «нация», «народ» и др. Почти все идеологии, реализуемые на практике, превращались в мифы - к ним можно отнести и мифологический национализм (великая история и славное прошлое государства как лозунги). Любая идея, ставшая мифом, становится инструментом подавления личности (фашистская Италия, Германия, СССР). Такие идеологические мифы предназначены, прежде всего, для защиты тоталитарных режимов.

Некоторые особенности мифологического мышления могут сохраняться в массовом сознании наряду с элементами философского и научного знания, строгой научной логикой. Во время «перестройки» считалось, что нужно просто отбросить обветшавшие мифы и строить новый мир без иллюзий и лжи. Однако крах тоталитарной мифологии не привел к демифологизации общественного сознания, а стал мощным стимулом нового мифотворчества. Подпиткой современного мифотворчества являются социальное расслоение, этнические конфликты, локальные войны и террористические акты, ложь и бездействие политиков. Это выливается в массовую доверчивость ко всякого рода слухам и скандальным разоблачениям (конец света, глобальное потепление, тотальная коррупция в высших эшелонах власти и т.п.).