§ 18. Государственная защита прав

48. Общий характер государственной защиты прав. Исторически процесс развился путем вытеснения и дисцигашнирования перво­ начального самоуправства и превращения государством борьбы сторон в рассмотрение споров органами государства. По внешно­ сти, магистрат и в классическом праве сохранял за собой ведение только предварительного процесса, где точно устанавливались правовые основания спора между сторонами и указывались сред­ ства его разрешения. Но этого было достаточно, чтобы обратить все фазы суда в орудие классового принуждения и проводить че­ рез суд выгодные для господствующей верхушки юридические воз­ зрения и нормы.

49. Юрисдикция. Право государственных судебных магистратов организовывать для разрешения каждого отдельного спора судеб­ ное разбирательство присяжных судей, решающих дело по сущест­ ву, называется юрисдикцией (iurisdictio). В тесном смысле она обозначает содействие магистрата по организации суда (iudicium)

-де-

по делу и принадлежала только магистратам, располагавшим выс­шей властью (imperium). Магистраты, которые пользовались выс­шей властью (консулы, преторы), имели право организовывать присяжные суды по спорам частных лиц. Когда юрисдикция со­средоточилась в руках претора, установилось формальное понятие юрисдикции. Судебное разбирательство считалось законным (iudi­cium legitimum), если оно было организовано в Риме или в преде­лах первого помильного камня от Рима (domi), между римскими гражданами, с участием одного судьи, тоже римского гражданина.

Всякое другое разбирательство, в котором отсутствовало одно из этих требований, считалось вытекающим непосредственно из высшей власти (iudicia imperio continenta); к этой юрисдикции об­щие процессуальные правила не применялись.

50. Подсудность. Принципиально все дела между гражданами могли разбираться только городскими магистратами Рима или то­го города, в котором лицо имело право гражаданства и свое мес­тожительство — forum originis и forum domicilii.

Incola et his magistratibus parere debet, apud quos incola est, et illis, apud quos civis est (D.50.1. 29). - Местный житель обязан подчи­няться и тем магистратам, где он проживает, и тем, где явля­ется гражданином.

Эти общие правила подсудности применялись соответствую­щим образом и во всех римских провинциях. Однако для римских граждан, проживавших в провинциях, была открыта возможность требовать перенесения их споров на рассмотрение городских ма­гистратов Рима. Roma communis nostra patria est, Рим — наше об­щее отечество (D. 50. 1. 33). И обратно, ответчик, временно пре­бывавший в Риме по разным причинам (как свидетель, арбитр, или судьи), имел право просить о переносе процесса на место сво­его жительства (D. 5. 1.2. 3). Применялись также правила специ­альной подсудности по роду дел. Таковы — подсудность по месту исполнения в исках из договоров; по месту совершения дея­ния при исках из недозволенных действий. В общем, однако, пра­вила о подсудности не имели в Риме принудительного характера. Соглашение сторон могло сделать некомпетентного магистрата уполномоченным на организацию суда, превышающего его компе­тенцию.

Consensisse autem videntur, qui sciant se non esse subiectos Juris­diction! eius et in eum consentient (D. 5.1. 2 pr.). - Считаются, од­нако, согласившимися те, кто, зная, что они не подлежат его юрисдикции, все же согласились на нем.

-49-

51. Судьи единоличные и коллегиальные. Судьей по всем спорам вообще мог быть всякий взрослый римский гражданин. Обычно его выбирали из лиц, внесенных в особые списки, составлявшие­ ся по соображениям политики то из сенаторов, то из всадников. Функционировал судья один (unus iudex) или в коллегии и назна­ чался претором индивидуально для каждого дела. Судья, который мог решать дела по свободному усмотрению (arbitrium), назывался arbiter и обычно назначался в тех спорах, где дело шло о производ­ стве оценок, установке меж, разделе.

52. lus и iudicium. Легисакционный и формулярный процессы. Ис­ торически выработалось разделение процесса на две фазы: а) пе­ ред магистратом — in hire и б)перед судьей (apud iudicem).

Судебная функция магистрата in iure состояла в обязанности дать правильную юридическую формулировку спору сторон. В на­чале республики стороны должны были пользоваться устными формулами, — строго согласованными с текстом законов, за чем и следил претор и почему производство in iure называлось легисак-ционным (legis actio).

Легисакционный процесс отличался строгим формализмом и обеспечивал защиту лишь в пределах узкого круга случаев, под­ходивших под букву закона. Развивавшийся оборот, обострявшие­ся противоречия интересов различных группировок рабовладель­цев требовали более гибкой процессуальной защиты. В практике перегринского претора (воспринятой потом и городским прето­ром) стал складываться новый порядок производства, получивший название формулярного от письменных формул, которые претор да­вал судье в качестве программы, и, вместе с тем, директивы, на ос­нове которой следовало вынести решение по делу.

Преимущество нового порядка состояло в том, что претор не был связан буквой закона, а давал формулу или отказывал в иске, исходя из всех конкретных обстоятельств дела. Учитывая запросы жизни, претор иногда отказывал в иске, когда по букве закона его следовало бы дать, и давал иск в случаях, не предусмотренных в законе. Закон Эбуция (середина II в. н.э.) предоставил сторонам факультативно пользоваться такого рода формулами; но вскоре формулярный процесс совершенно вытесняет Легисакционный.

53. Суд как орган принудительного осуществления прав. Юристы II—III вв. н.э. говорили: iudicio contrahimus — судебным разбира­ тельством мы вступаем в договор. Но, конечно, не договор, а власть магистрата заставить ответчика согласиться на процесс имела решающее значение. Еще в эпоху XII таблиц были ясно видны черты суда как органа принудительного осуществления пра­ ва. Ответчик, которого истец вызывал в суд (in ius vocatio), пред-

-50-

ставлял за себя поручителя. Последний перед магистратом прини­мал на себя дополнительную ответственность за явку ответчика в назначенный судом срок. Эта гарантийная форма вызова была лишь прикрыта особым производством внешне договорного харак­тера — vadimonium, о которой Гай сообщает:

Cum autem in ius vocatus fuerit adversarius, neque eo die finiri potuerit negotium, vadimonium ei faciendum est, id est ut promittat se certo die sisti (4.184). - Когда ответчик был вызван в суд, но де­ло не могло быть закончено в тот же день, ему надлежало про­делать vadimonium, т.е. он должен был обещать явиться в суд к определенному дню.

Ответчик представлял поручителей и обещал явиться в срок. Такое же vadimonium применялось, когда ответчик осуществлял указанное выше право перенести процесс к месту его жительства (п. 50).

Позднее этот порядок вызова в суд вышел из употребления и заменялся по виду соглашением ответчика с истцом о вступле­нии его в данное процессуальное отношение, а по существу была установлена обязанность ответчика вступить в процесс (п. 71).

-51-