Вопрос 15. Проблемы гносеологии в философии Нового времени.

В данную эпоху в философии на первый план выходят проблемы гносеологии. Обусловлено это тем, что в XVII в. в Европе в связи с развитием капиталистических отношений начинается научная и технологическая революция. Все возрастающая роль знаний о природе в развитии экономики поставила вопросы о критериях и закономерностях получения научных знаний, которые стали предметом изучения философии. В свою очередь, успехи в познании природы при помощи науки породили своеобразную «новую веру» — веру в неограниченную мощь человеческого разума, способного решить любые, в том числе, и социальные проблемы. Эта ценностная установка во многом определяет хронологические границы философии Нового времени. Однако если в науке рационалистическая установка до сих пор является преобладающей, то в антропологическом плане исключительность рационалистической установки в XX в. с его социальными катаклизмами была поставлена под сомнение.

Формировавшийся в данный период тип научного знания принципиально отличался от тех, которые были характерны для Античности, Средневековья и Возрождения. Его основными чертами были теоретический характер, тесно связанный с математическим аппаратом, с одной стороны, и опора на опыт (эксперимент), — с другой. Такой тип научного знания, который существует и ныне, получил название экспериментально-математического естествознания. У истоков его создания стояли Г. Галилей, Р. Декарт, Ф. Бэкон.

Проблема соотношения первичных и вторичных качеств. Эволюцию новоевропейской философии, в ходе которой происходит радикальный поворот к проблемам гносеологии, невозможно понять без учета роли проблемы соотношения первичных и вторичных качеств. Еще в античности, прежде всего скептиками, было замечено, что проблема познания бытия наталкивается на одну фундаментальную трудность, связанную с тем, что сама природа наших познавательных способностей участвует в формировании образа вещей, причем так, что в принципе весьма затруднительно отделить то, что в нашем восприятии предмета соотносится с ним самим (так называемые первичные качества), а что привносится нашими познавательными способностями (вторичные качества). В плане гносеологической проблематики чрезвычайно важно выявить критерий для отличения объективного в нашем знании от субъективного, а в плане онтологической проблематики указать, какие именно свойства принадлежит объекту, а что привносится субъектом. Данная проблема вновь оказывается в центре внимания философов в эпоху Нового времени. К ней проявляют интерес Г. Галилей, Р. Декарт, Дж. Локк. Поначалу она не казалась такой сложной, и интерес к ней был продиктован преимущественно проблематикой онтологической: надо было узнать, какие атрибуты все-таки принадлежат субстанции. Ответ здесь давался примерно одинаковый: материальные тела объективно содержат в себе первичные качества (протяженность, размеры, вес и плотность), а вторичные качества (цвет, запах, вкус и т. п.) самим вещам не присущи, а возникают в человеке в результате воздействия предметов на его органы чувств. Конечно, обращение к данной проблеме в эпоху Нового времени с ее интересом к проблемам гносеологии не случайно. Вполне эта мысль выражена Дж. Локком, который считал, что прежде чем заниматься познанием, нужно знать возможности и пределы человеческого познания. Если человек не будет знать, что он может знать, это может привести его или к опасности ошибочного догматизма, или в болото скептицизма. Отвечая на вопрос об источнике наших знаний, Локк следует известной еще с античности сенсуалистической позиции. Его знаменитая фраза: «нет ничего в разуме, что не было бы прежде в чувствах». На первый взгляд, это вполне здравая идея, более того, созвучная познавательным установкам естествознания, поскольку кажется очевидным, что главным источником научного знания является опыт, источником которого в свою очередь является чувственное восприятие. На деле все оказалось гораздо сложнее. Обратим внимание на четыре момента, выяснение которых радикально изменило взгляд на проблему познания и способствовало переориентации философии преимущественно на проблемы гносеологии, причем важно, что причиной этой переориентации была не сама научная революция Нового времени, а внутренние тенденции развития философского знания. Момент первый. Существует глубокое внутренне противоречие между ролью чувственного опыта в научном познании и внеэмпирическом характере базовых понятий науки. Например, мы видим яблоко, падающее на землю, Луну, вращающуюся вокруг Земли и т. п., но понятие всемирного тяготения, которое объединяет эти факты, является понятием умозрительным; само тяготение не дано нам в непосредственном восприятии. Момент второй. Английскому философу Дж. Беркли удалось показать, что разницы между первичными и вторичными качествами не существует, по сути все качества являются вторичными; поэтому материальным предметам не принадлежат ни те, ни другие качества. Из этого следует, что мы в принципе не можем сказать, существуют ли сами материальные предметы независимо от субъекта (отсюда его знаменитая фраза: «существовать, значит быть воспринимаемым»); если же мы бе¬ремся утверждать их независимое существование, то нам необходимо ввести (сугубо постулативно, ак¬сиоматически) некоторые дополнительные условия, которые бу¬дут соответствовать субстанции как таковой. У Беркли в этой роли выступает Бог, у И. Канта — вещь в себе. Момент третий. Д. Юм отрицает, что причинно-следственные связи объективно существуют (есть лишь факты, которые мы пытаемся связать друг с другом), поскольку они эмпирически не регистрируются, а являются лишь предметом нашей веры. Наконец, четвертый момент. Несмотря на то, что вышеизложенные аргументы казалось бы исключают опыт как источник знания о материальном мире, научное знание, то есть знание о законах природы, тем не менее явно существует: нельзя сказать, что наши представления о мире ошибочны, научные теории безусловно преуспевают в описании реальности, что проявляется в многочисленных технических достижениях. Как это согласовать с тремя первыми моментами?

Таким образом, мы видим, что эволюция, которую проделала проблема соотношения первичных и вторичных качеств, привела к совершенно неожиданному результату. Вместо ответа на вопрос о том, какие именно качества являются первичными, то есть соответствуют атрибутам субстанции, выяснилось, что таковых нельзя назвать вообще.

В Англии, в которой еще в эпоху позднего Средневековья были сильны тенденции, связанные с опорой на опыт, постепенно наметилась тенденция, формированию которой способствовали работы: Джона Локка (1632-1704); Джорджа Беркли (1685-1753); Дэвида Юма (1711-1776), и которая нашла свое полное выражение в творчестве немецкого философа Иммануила Канта (1724-1804). Эта тенденция получила название критическая философия. В рамках критической философии впервые предметом исследования становится не внешний мир (бытие, субстанция), а познавательные способности человека (субъекта), поскольку указанным выше философам удается поставить под сомнение законность понятия «субстанции» и вообще возможность познания мира таковым, каков он на самом деле.