Новый порядок

Приблизительно в 510 году Теодорих Амал, остготский король Италии, писал императору Византии Анастасию: «Вы [Анастасий] – прекраснейшее украшение всех государств; вы – благотворная защита всего мира, к которой по праву обращаются все другие правители с благоговением: прежде всего мы [Теодорих], которые с Божьей помощью научились в вашей Республике искусству справедливого управления римлянами. Наша королевская власть – подражание вашей и создана по вашему образцу – образцу единственной империи».

На первый взгляд здесь потоки лести, но это не так. В 507–508 годах флот Анастасия регулярно наведывался к восточному побережью Италии, и император также поддерживал нападения франков на одного из основных союзников Теодориха – короля вестготов Алариха II. И на этом фоне становится ясно, что самая важная часть письма – следующие несколько его строк: «И в той мере, в какой мы следуем вам, мы превосходим другие народы… Мы полагаем, что вы не потерпите того, чтобы несогласия сохранялись между двумя Республиками, которые некогда были едины под властью прежних властителей и которые должны быть связаны не одним лишь чувством любви, но активно содействовать друг другу всеми своими силами. Пусть всегда в Римском государстве будет единая воля и единая цель».

Из первоначальной лести Теодориха вытекает грамотно сформулированный аргумент, который в этом контексте фактически представляет собой дипломатическое требование. Его можно перефразировать следующим образом: «Восточная империя – образец совершенной, божественной нравственности, и я полностью разделяю ее устремления; следовательно, я – единственный легитимный римский правитель в Риме, и мое королевство – как и ваше – стоит выше прочих государств-преемников. Вам следует заключить союз со мной, а не с франками». И его претензии были услышаны. Он преодолел кризис 507–508 годов, существенно упрочив свое положение. Франки разбили королевство вестготов в битве при Вуйе в 507 году, однако морские рейды Восточной Римской империи не помешали Теодориху отщипывать куски территорий там и тут. В 511 году он стал правителем Вестготского и Остготского королевств, объединив под своей властью Италию, Испанию и Южную Галлию. Он также правил частью Балкан, некогда принадлежавших римлянам, имел немалое влияние на королевства вандалов и бургундов и управлял союзом, протянувшимся до самой Тюрингии в Западной Германии. В расцвет своей власти он обрел господство на западном побережье Средиземного моря и управлял доброй третью (а то и половиной) старой Западной империи. Его стиль правления – как можно предположить по его письмам – также был римским. Он строил дворцы в римском стиле, проводил в них римские церемонии, следил за объектами общественной инфраструктуры и даже спонсировал обучение латинскому языку и литературе. И эти сигналы понять было несложно. Один из римских подданных Теодориха славил его как «августа», наделив самым высоким титулом из всех существующих^[454].

Глядя на Теодориха во всем его грозном великолепии, вы можете подумать: а изменилось ли что-нибудь после того, как Западная Римская империя пала в руки пришлых варваров? Во втором десятилетии, спустя сорок лет после смещения Ромула Августа в Западной Европе по-прежнему господствовала Средиземноморская империя. Тот факт, что власть теперь принадлежала совсем другим людям, словно ни на что не повлиял. Но первое впечатление бывает обманчивым. Восстановление Теодорихом Средиземноморской Западной империи оказалось мимолетным. Во второй половине тысячелетия центр имперской силы на западе располагался уже не на Средиземном море, а гораздо дальше на севере.