Накануне восстания
Из воспоминаний М. А. Бестужева
«…Шумно и бурливо совещание накануне 14-го в квартире Рылеева. Многолюдное собрание было в каком-то лихорадочно-высоконастроенном состоянии. Тут слышались отчаянные фразы, неудобоисполнимые предложения и распоряжения, слова без дел… Чаще других слышались хвастливые возгласы Якубовича и Щепкина-Ростовского. Первый был храбрый офицер, но хвастун…
Зато как прекрасен был в этот вечер Рылеев!».
(Цит. по: России верные сыны / Сост. В. Г. Тюкавкин)
Из «Записок декабриста» А. Е. Розена
«…вечером был я приглашен на совещание к Рылееву… Постановлено было в день, назначенный для новой присяги, собраться на Сенатской площади, ввести туда сколько возможно будет войска под предлогом поддержания прав Константина, вверить начальство над войском князю Трубецкому… Если главная сила будет на нашей стороне, то объявить престол упраздненным и ввести немедленно временное правление из пяти человек… В числе пяти называли заранее И. С. Мордвинова, М. М. Сперанского и П. П. Пестеля… В случае достаточного числа войск положено было занять дворец, главные правительственные места, банки и почтамт для избежания всяких беспорядков. В случае малочисленности военной силы и неудачи надлежало отступить к Новгородским военным поселениям…
“Да, мало видов на успех, но все-таки надо, все-таки надо начать, начало и пример принесут плоды”. Еще теперь слышу звуки, интонацию — все-таки надо, — то сказал мне Кондратий Федорович Рылеев».
(Цит. по: России верные сыны / Сост. В. Г. Тюкавкин)
Из «Манифеста к русскому народу» (Проект)
Текст проекта написан рукою С. П. Трубецкого, принят декабристами накануне восстания. Манифест предполагалось опубликовать в случае успеха восстания.
«В манифесте Сената объявляется:
1. Уничтожение бывшего Правления.
2. Учреждение временного до установления постоянного, выборными.
5. Уничтожение права собственности распространяющейся на людей.
6. Равенство всех сословий перед законом…»
(Хрестоматия по истории СССР / Сост. С. С. Дмитриев, М. В. Нечкина. Т. II)
14 Декабря 1825 года. Сенатская площадь
Из воспоминаний М. А. Бестужева
«Брат (Александр. — Авт.) послушался меня — мы пошли. Брат говорил солдатам, что он адъютант императора Константина, что его задержали по дороге в Петербург и хотят заставить гвардию присягнуть Николаю и пр. и пр. Солдаты отвечали в один голос:
— Не хотим Николая — ура, Константин!!..
Вышедши на Сенатскую площадь, мы ее нашли совершенно пустою…
Мы стояли более двух часов… Прибытие и размещение войск не было одновременно, но сопровождалось большими паузами и суматохою…
День был сумрачный — ветер дул холодный. Солдаты, затянутые в парадную форму с 5 часов утра, стояли на площади уже более семи часов. Со всех сторон мы были окружены войсками — без главного начальства (потому что диктатор Трубецкой не являлся), без артиллерии, без кавалерии, словом лишенные всех моральных и физических опор для поддержания храбрости солдат. Они с необычайною энергиею оставались неколебимы и, дрожа от холода, стояли в рядах, как на параде».
(Цит. по: России верные сыны / Сост. В. Г. Тюкавкин)
Из «Записок декабриста» А. Е. Розена
«Всего было на Сенатской площади в рядах восставших больше 2000 солдат. Эта сила в руках одного начальника, в виду собравшегося тысячами вокруг народа, готового содействовать, могла бы все решить, и тем легче, что при наступательном действии много баталионов пристало бы к возмутившимся, которые при десятиградусном морозе, выпадающем снеге с восточным резким ветром, в одних мундирах, ограничивались страдательным положением и грелись только неумолкаемыми возгласами: “Ура!”. Не видать было диктатора, да и помощники его были не на месте… Было в полном смысле безначалие: без всяких распоряжений, — все командовали, все чего-то ожидали, и в ожидании дружно отбивали атаки, упорно отказывались сдаться и гордо отвергли обещанное помилование…
Великий князь Михаил Павлович… с самоотвержением подъехал к каре, стал уговаривать солдат и едва не сделался жертвой смелости. В. К. Кюхельбекер, видя, что великому князю может удасться отклонить солдат, уже прицелился в него пистолетом, Петр Бестужев отвел его руку… Граф М. А. Милорадович, любимый вождь всех воинов, спокойно въехал в каре и пытался уговорить солдат… В эту минуту пули Каховского и еще двух солдат смертельно ранили смелого воина…»
(Цит. по: России верные сыны / Сост. В. Г. Тюкавкин)