1.2. Психологическая подготовка к культурной революции

Внезапный и сенсационный — для иностранцев — отказ советского правительства в 1932 году от новой архитектуры в пользу исторических стилизаций изнутри СССР выглядел не началом, а кульминацией процесса перестройки советской культуры. Смена стиля не вызвала никаких эксцессов и открытых возмущений в профессиональной среде, потому что была хорошо подготовлена.

Смена стиля была абсолютно неожиданной. Ей предшествовала психологическая перестройка. Архитекторов (как и всех советских людей) приучали к послушанию и готовности с воодушевлением встречать любые, самые неожиданные идеологические кульбиты. Главной добродетелью новой эпохи должна была стать осознанная и принципиальная беспринципность.

Все сформировавшиеся в начале двадцатых годов творческие течения и организации — ОСА, АСНОВА, АРУ, МАО8 и другие, предельно лояльные по отношению к советской власти и не устающие подчеркивать свою лояльность, работали на государство в лице разнообразных наркоматов, профсоюзов и трестов. Все радовались отмене частной собственности, дающей возможность проектировать комплексно, улицами и городами. Все смирились с потерей частного заказчика⁵.

Сталин явно относился по-разному к деятелям разных видов искусств. Писателей, журналистов, литераторов сажал и убивал без счета, даже самых преданных. Видимо, считал потери легко восполняемыми. Артистов, режиссеров, музыкантов — и архитекторов — очевидно берег. Надо полагать, учитывал, что их мало, а готовить сложно и долго.

Все лидеры творческих течений двадцатых годов умерли своей смертью, многие — обремененные титулами и званиями.

1.3. Инкубационный период развития стиля. 1932-1933

В июле 1932 года были распущены все творческие организации и созданы единые Союзы, в том числе Союз советских архитекторов. Советские историки архитектуры последующих десятилетий воспринимали концентрацию всех архитекторов СССР в едином Союзе архитекторов как благо, способствующее творческой деятельности. Прежнее деление на творческие группировки было в глазах исследователей, напротив, недостатком, требующим преодоления.

С весны 1932 года до лета 1933 года длится инкубационный период стилевой революции. По публикациям журнала «Советская архитектура», вплоть до третьего номера (май-июнь 1933 г.) включительно, определить наступление нового стиля практически невозможно. Публикуются и разбираются проекты в современном стиле. Только при очень внимательном разглядывании можно заметить многозначительные детали.

В июле 1933 начинает выходить журнал «Архитектура СССР», орган Союза архитекторов. «Журнал выходил регулярно до начала Великой отечественной войны, и все эти годы его ответственным редактором был Алабян, а его заместителем (с 1934 года) Д. Аркин. Состав редколлегии никогда не публиковался в журнале»⁶.

Новый журнал резко отличается от «Советской архитектуры», характер которой определяется главным редактором Николаем Милютиным и окружавшими его воинственными вопровцами.

Инкубационный период заканчивается публикацией в первом номере нового журнала и четвертом номере (июль-август 1933 г.) «Советской архитектуры» конкурсного проекта Дворца Советов Бориса Иофана (IV этап). Он взят за основу для дальнейшего проектирования.

В августовском номере журнала «Архитектура СССР» в передовой статье объявлена главная задача советских архитекторов — «борьба за архитектурное качество». Борьба должна идти в двух направлениях — участие архитектора в контроле за строительством, чтобы «архитектурный замысел не подвергался искажению», и — главное — «решительный и бесповоротный разрыв с безликим примитивом „домов-коробок“, с псевдорациональным архитектурным штампом». Рационализм больше не имеет положительного смысла, он — псевдорационализм. Рвать с «домами-коробками» следует путем стремления к «обогащению средств художественной выразительности, к ритмическому членению объемов, к свободным сочетаниям разных типов и масштабов... окон, к введению скульптуры, к акцентировке ряда пластических элементов здания, к применению разнородных способов обработки и облицовки фасадов»⁷. Все это — безоговорочный приговор левой архитектуре в любом варианте.

Можно сделать вывод — несмотря на некоторую неуверенность в обращении с конструктивистскими постройками (они еще публикуются в 1933—1935 гг.), уже летом 1933 года основные идеологические принципы сталинской архитектуры были найдены и внятно сформулированы. В будущем потребовались только незначительные корректировки и уточнения.