Технические приемы

Наряду с содержательными приемами, часть из которых описана выше, массмедиа активно используют технические приемы манипуляции. Более того, собственно, с технической стороны все начинается. Ведь наше восприятие происходящего во многом предопределено самой структурой телевизионных репортажей, ракурсом съемки, нарезкой кадров, музыкальным сопровождением, интонацией закадровых комментариев.

Вот как выглядел типичный репортаж российского телевидения рубежа января – февраля 2014 г. о происходящем на Украине. В начале выпуска новостей шел леденящий душу анонс, что-нибудь вроде «украинская столица объята огнем и страхом». Сам репортаж под звуки тревожной, будоражащей музыки показывал бегущих куда-то людей в масках и с дубинками в руках, драки, горящие шины.

Мельтешение на телеэкране, да еще и сопровождаемое соответствующим музыкальным рядом, обладает трансовым эффектом. То есть оно вводит людей в легкое гипнотическое состояние, при котором люди приоткрываются для внушения и не способны воспринять информацию критически.

В этот момент закадровый голос, дрожа от волнения за братскую Украину, со скорбью рассказывает, как «плохие парни», финансируемые Госдепом США, свергают законную власть и ввергают Украину в страх, шок и трепет. А зрители внимают этому посланию, как кролики, загипнотизированные удавом.

Вуаля! Эффект влияния состоялся. Для его закрепления послание надо повторить много раз. И лучше, если на разные лады. Тогда у людей возникает иллюзия, что подобная точка зрения разделяется всеми без исключения. А это уже ведет к формированию «спирали молчания».

Вина, стыд и сострадание: как манипулировать лучшими человеческими чувствами

Человеческая эмоция, которую постоянно эксплуатируют манипуляторы, – это чувство вины. В ее силе любой из нас мог неоднократно убедиться на собственном опыте.

Совершая неблаговидный поступок, мы ищем возможность оправдать себя и/или представить собственный поступок для себя и для других «правильным». Ведь мы же никогда не бываем неправыми – неправыми бывают только другие. Или объективные обстоятельства складываются таким образом, что прямо-таки вынуждают нас к совершению определенных действий. Другими словами, мы оказываемся в «ловушке рационализации».

Вопреки названию этой ситуации, рациональный ум в ней чаще всего отказывает или слабеет. Мы всецело поглощены сильным и иррациональным желанием избавиться от чувства вины, игнорируя логику и аргументы.

На индивидуальном уровне каждый сам ищет возможность справиться с негативным диссонансом. Если им поражено общество в целом, то пути его преодоления подсказывают массмедиа. Однако что на индивидуальном, что на массовом уровне есть лишь два пути выхода из ловушки: понижательный и повышательный. Расскажу о них подробнее, начав с первого.

Вы совершили дурной поступок по отношению к кому-то или оскорбили человека. Как оправдать себя? Обвинить жертву! Она глупа, жадна, порочна, зла, в общем, наделена всеми мыслимыми и немыслимыми пороками. Потому и заслужила соответствующее обращение.

В мягком варианте виноваты обстоятельства. В 90-е годы была популярна фраза «лохов надо учить», оправдывавшая обман. Сейчас в ходу новый афоризм для самооправдания: «Не мы такие, жизнь такая».

Не могу не поделиться здесь личным опытом. Работал со мной как-то один человек, получивший два высших образования и весьма интеллигентной внешности (слова бранного за полтора года не произнес). Набрал у коллег и друзей взаймы, причем просил в прямом смысле слова со слезами на глазах: мама, мол, больна, нужны деньги на дорогие лекарства. Как понимаете, отказать в подобной просьбе невозможно. А потом взял и сбежал с работы. Не попрощавшись и денег не вернув. Да и мама, как выяснилось, у него вовсе не болела. А еще выяснилось, что нельзя было бумажники и ценные вещи оставлять наедине с ним в комнате.

Ну а когда стали сему «интеллигенту» намекать, что было бы неплохо вернуть долги, то он разразился в социальных сетях обвинениями в адрес своих бывших коллег: мол, и такие они, и сякие, и затирали его и прочее. Вот так он разрешил для себя когнитивный диссонанс, нашел самооправдание собственной лжи и нечистоплотности.

Да, чтобы не думали, что случай выдуманный. Зовут «героя» Антон Николаевич Попов (москвич с проспекта Мира). И все ходы у нас записаны.

А вот как с когнитивным диссонансом при помощи массмедиа справляется общество. СМИ легко могут демонизировать наших оппонентов и осуществить их антропологическую минимизацию, что, как правило, и происходит во время войны или острого конфликта. Тогда переживаемый обществом диссонанс (как мы, достойные люди, можем бомбить мирные селения?) разрешается чудовищным, но привычным способом: мы отказываем нашим противникам в праве считаться людьми (по крайней мере такими же достойными людьми, как мы), а против нелюдей, само собой, можно использовать любые средства.

Однако возможен и повышательный путь использования чувства вины. Осознание вины за свое поведение способно привести к преображению человека. К сожалению, происходит это редко. Настолько редко, что даже Священное Писание сочло возможным запечатлеть превращение жестоковыйного гонителя Савла в достойного христианина Павла. Как правило, люди запоминают именно то, что выделяется и отличается, а не носящее распространенный характер.

Парадоксально, но на коллективном уровне вызвать чувство вины легче, чем на индивидуальном. По крайней мере массмедиа доказали свою способность к этому. Чувство вины у немцев за преследование евреев в 30 – 40-е годы прошлого века было сформировано целенаправленной культурно-идеологической политикой и пропагандой.

Последнюю четверть века СМИ целенаправленно формируют у западного общества чувство вины по отношению к этническим, расовым и сексуальным меньшинствам, подвергавшимся реальной или мнимой дискриминации и преследованиям. Признание вины, как известно, ведет к раскаянию. А раскаяние выражается в действиях, компенсирующих принесенные в прошлом вины и обиды – не важно, реальные или мнимые. Как правило, эти компенсаторные действия сводятся к той или иной модели политики «позитивной дискриминации» – предоставлению когда-то угнетавшимся меньшинствам социальных, материальных и символических преимуществ и преференций за счет когда-то угнетавшего их большинства.

Фактически на сегодняшние поколения возлагается вина за действия предшествующих поколений. С правовой точки зрения ситуация абсурдна, если не выразиться сильнее. Во­первых, вводится принцип коллективной ответственности: хотя виновны были конкретные люди, ответственность возлагается на всех. Во-вторых, преступления совершали деды, а наказывают внуков.

Но попробуйте только возразить этой политике! Попробуйте сказать, что администрация президента Обамы самая слабая за всю послевоенную историю США. Тут же последует намек на ваш латентный расизм и нежелание признавать историческую вину за рабство.

Попробуйте робко заикнуться, что гражданское равенство вовсе не требует предоставления гомосексуальным парам права на брак и тем более усыновление. Вам неумолимо отчеканят: Гитлер преследовал гомосексуалистов. Вы что же, поддерживаете Гитлера?!

Любые соображения разума и рациональные аргументы отступают перед мощным и целенаправленным культивированием чувства вины. Вроде бы мотивы здесь благородные. Но по существу, это та же манипуляция на эмоциях, что и игра на страхе и гневе.

Чувства вины, стыда и раскаяния абсолютно необходимы для моральной саморегуляции индивида и общества. Без них люди, вероятно, оставались бы животными. Однако важно помнить об опасностях и негативных аспектах этих эмоций. Они могут быть избыточными, могут преувеличивать незначительные проступки прошлого, могут педалировать давно искупленные грехи, могут возлагать на нас ответственность за то, что мы не делали. Наконец – и это самое важное в контексте моего изложения, – через эти эмоции нас могут «подцепить» на крючок, а затем будут нами манипулировать.

Поэтому стоит настороженно относиться к любым призывам коллективного покаяния и посыпания головы пеплом. Особенно когда речь идет о «делах давно минувших дней», к коим современники никоим боком не причастны.

Со стыдом и чувством вины тесно связана эмоция жалости и сострадания. Думаю, всем знакомо расхожее выражение «бить на жалость». Уже сам факт его существования показывает, что люди видят, как ими пытаются манипулировать, взывая к состраданию и жалости. Слезы, нарочитая беспомощность и неуклюжесть, демонстрация увечий, жалостливые рассказы – кто не сталкивался с этими простенькими, но все равно действенными методами. И кто время от времени не покупался на них!

Пробужденные жалость и сострадание, в свою очередь, вызовут у нас чувство вины. Вины по отношению к тем, от чьего имени направляется послание: обойденных здоровьем, вниманием, судьбой. Невольно мы ощущаем себя виноватыми рядом с увечными, пострадавшими, больными, ограниченными в социальных возможностях. А от чувства вины мы, конечно же, хотим избавиться.

И нам технологично предлагают этот путь избавления: пожертвуйте, сделайте взнос, отдайте ненужные вам вещи, купите поделку или значок и прочее.

Экспериментально доказано, что люди, испытывающие вину, гораздо охотнее откликаются на просьбу и считают себя морально связанными своим первоначальным обещанием. Думаю, у каждого из нас хватает личного опыта на сей счет.

В медиаманипулировании чувства жалости и сострадания вызываются посредством изображения человеческих бедствий и страданий. Причем жалость и сострадание могут перерастать в гнев и ярость. Именно на эффект конвертации эмоций рассчитаны пропагандистские репортажи. Истории о «распятом мальчике», «изнасилованных женщинах», «предательски расстрелянных солдатах ВСУ» должны вызывать сострадание в адрес своих и гнев по отношению к врагам.

В какие действия могут конвертироваться сострадание и гнев? От вступления в добровольческие отряды и вооруженное ополчение, чтобы дать отпор врагу, до сбора средств для помощи пострадавшим. Пусть эти действия даже символические и незначительные: футболка с определенной политической символикой, наклейка, значок, голосование за конкретного кандидата. Но они должны быть. Хоть какие-то. В этом и состоит конечный смысл и предназначение вызываемых эмоций: побуждение к действию.

Однако в России именно с этим – с политическим и социальным действием – серьезнейшая проблема. На протяжении последних полутора десятков лет российское телевидение занималось исключительно тем, что отчуждало общество от политики и любых социальных действий, внушало и убеждало, что любая политическая и социальная активность нежелательна, а то и опасна, что политические инициативы – исключительная прерогатива государства и назначенных им организаций и людей.

Другими словами, власть в России пожирала и без того хилое гражданское общество. И наконец пожрала его. Но тем самым здание российской государственности оказалось стоящим на болоте. Пока болото подморожено.

В целом эмоциональное состояние, вызываемое манипуляцией, крайне редко бывает однозначным. В подавляющем большинстве случаев оно противоречиво. Более того, противоречивость эмоций, их быстрая смена и психоэмоциональный дисбаланс при просмотре телевидения как раз свидетельствуют о том, что вами пытаются манипулировать. Ведь чтобы повлиять, манипуляторам надо отключить или ослабить человеческое рацио и раскачать нашу психику на эмоциональных качелях. Значит, надо вызвать сильные эмоции и ввести людей в ажитацию.

Телевизионщики делают это настолько успешно и столь часто, что, по оценкам психологов и психиатров, регулярный просмотр российских и украинских новостей и так называемых аналитических передач откровенно опасен для психики. Людям с психоэмоциональными проблемами, неуравновешенным, склонным к депрессиям, смотреть новости и «аналитику» крайне нежелательно, а то и опасно.

Телевидение не просто оглупляет. Оно еще и делает нас больными. Депрессивными – совершенно точно.