Отсутствие осознания удовлетворительной материнской заботы

Когда такой аспект материнской заботы как удерживание осуществляется хорошо, младенец не имеет возможности узнать о том, чем он полностью обеспечивается и, что тем самым было предотвращено. Когда же что-то идет не так, младенец начинает осознавать результаты сбоя в материнской заботе. Иначе говоря, ребенок начинает осознавать свое реагирование на некоторую угрозу. Как результат успеха в материнской заботе младенец приобретает непрерывность существования (бытия), которая является основой силы Эго; в то время как результатом каждого сбоя в материнской заботе является прерывание непрерывности существования и получающаяся в результате слабость Эго. Такие прерывания составляют уничтожение и наверняка связаны с болью психотического свойства и интенсивности. В крайнем случае, младенец существует только на основе непрерывности реакций на угрозы и восстановлений (recoveries) от таких реакций. Такой вариант сильно контрастирует с той непрерывностью существования, которая имеется в виду в моей концепции силы Эго.

С. Изменения в матери

В этом контексте важно исследовать те перемены, которые происходят в женщине, которая собирается стать матерью или недавно родила ребенка. Поначалу эти изменения являются почти физиологическими, а начинаются они с физического удерживания плода в чреве матери. Нечто теряется, однако, если для описания данной фазы прибегать к фразе "материнский инстинкт". Фактически, женщины, в ходе здорового развития, претерпевают изменения в их ориентации на себя и мир, причем, хотя эти изменения во многом укоренены в физиологии, они могут быть искажены психическим нездоровьем женщины. Об этих изменениях необходимо думать в психологических терминах, несмотря на тот факт, что на задействованные в этом эндокринные факторы можно оказывать влияние лекарственными средствами.

Нет сомнения в том, что физиологические изменения повышают чувствительность женщины к последующим более тонким психологическим переменам.

Вскоре после известия о вероятности зачатия женщина начинает изменяться в своей ориентации и становится озабоченной происходящими в ней изменениями. Через ее тело она различными способами стимулируется к тому, чтобы быть заинтересованной в самой себе.¹⁵⁾ Мать перемещает некоторое собственное ощущение себя (some of her sense of self) на растущее в ней дитя. В данный период происходят важные вещи, заслуживающие того, чтобы для них была разработана соответствующая теория.

Аналитик, который имеет дело с потребностями пациента, возобновляющего эти очень ранние стадии в переносе, испытывает сходные изменения в ориентации; причем в отличие от матери аналитику, необходимо осознавать чувствительность, которая развивается в нем в ответ на незрелость и зависимость пациента. Это можно рассмотреть как расширение описания Фрейдом пребывания в произвольном состоянии внимательности (voluntary state of attentiveness).

Детальное описание изменений ориентации в женщине, которая готовится или только что стала матерью, выходит за рамки данной статьи; в другой своей работе я попытался описать эти перемены популярным языком (Winnicott, 1949c).

Существует психопатология этих изменений в ориентации и, в крайних вариантах, аномалия становится делом тех, кто изучает психологию последового безумия. Без сомнения существует много качественных разновидностей, не являющихся аномалией. Но при определенной степени искажения мы имеем дело с аномалией.

В целом, матери тем или иным образом идентифицируются с дитем (baby), растущим в них, благодаря чему достигают очень мощного ощущения того, что ему необходимо. Это проективная идентификация. Такая идентификация с собственным дитем продолжается на протяжении определенного времени после родов, после чего постепенно теряет свою значимость.

В обычном случае такая особая ориентация матери на младенца сохраняется и после процесса рождения. Мать, не имеющая искажений в этой области, готова к расставания с ее идентификацией с младенцем, когда младенец проявляет потребность в сепарации. Бывает и так, что мать способна обеспечить хорошую первоначальную заботу, но не способна завершить этот процесс. Вследствие этого она остается в слиянии с младенцем и, тем самым, задерживает сепарацию младенца от нее. В любом случая это весьма трудно для матери отделиться от младенца именно с той скоростью, с которой нуждается в этом младенец.¹⁶⁾

Важным, на мой взгляд, является то, что мать через идентификацию с младенцем узнает, что испытывает младенец, и оказывается способной обеспечить его почти тем, что ему необходимо посредством удежривания и обеспечения окружения в целом. Я считаю, что без такой идентификации мать не смогла бы обеспечить то, в чем младенец нуждается в самом начале; такая идентификация является жизненной адаптацией к потребностям младенца. Очень важным является обеспечение физического удерживания, которое является основой для всех более сложных аспектов удерживания и обеспечения окружения в целом. Это верно, что мать может иметь очень отличающегося от нее малыша, что может вести к недочетам. Младенец, например, может быть быстрее или медленнее чем она сама, или отличаться каким-либо другим образом. Поэтому могут быть моменты, когда ее чувства относительно того, что необходимо младенцу фактически будут неверными. Однако, похоже, обычно, матери, если они здоровы и не переживают стресс в их текущей жизни, способны достаточно точно понять то, что необходимо их младенцам и обеспечить эти потребности. В этом сущность материнской заботы.

С "получаемой от матери заботой" каждый младенец становится способным иметь личное существование, и таким образом, начинает формироваться непрерывность существования. На основе этой непрерывности существования в младенце постепенно развивается врожденный потенциал. Если же материнская забота не является достаточно хорошей, то в действительности младенец не вступает в жизнь (come into existence), так как отсутствует непрерывность существования. Вместо этого его личность начинает строиться на основе реакций на угрозы окружения.

Все это имеет значение для аналитика, ведь именно из непосредственного наблюдения за младенцами, а также из изучения переноса в аналитическом сеттинге, можно достичь ясного представления о том, что происходит в младенчестве. Данная работа по инфантильной зависимости стала возможной в результате изучения явлений переноса и контрпереноса с пограничным случаем. На мой взгляд, такое вовлечение с пациентом, диагноз и этиология заболевания которого берет свое начало до Эдипова комлекса и включает искажение в период абсолютной зависимости, является легитимным расширением психоанализа.

Фрейд открыл инфантильную сексуальность посредством реконструкции из его работы с психоневротическими пациентами. Расширение его работы до лечения пограничного психотического пациента позволяет нам реконструировать динамику младенчества, инфантильной зависимости и материнской заботы, которая встречает эту зависимость.