Посольства

Организация провинций, основным населением которых были арабы, представляла для империи не легкую задачу. В V и VI вв. особое внимание было необходимо уделить провинции Палестине III, в состав которой входила часть земель, принадлежавших Набатейскому государству, с городами Пeтрой, Аринделой, Ареополисом, Елузой. Синайский полуостров с городом Аилом и островом Иотаба объединяли в этой провинции и кратчайшие сухие пути от гаваней Средиземного моря к Красному морю. Экономическое значение ее было велико; это очевидно и из той борьбы, которая за нее ведется в последней четверти V в. Вернув себе прежнее положение на Иотабе к началу следующего века, Византия стала решать задачу контроля и освоения торговых путей в Южную Аравию, а следовательно, необходимого ей влияния на арабские племена, оседлые и кочевые, державшие эти пути. Отсюда интерес к Финикону, к племенам маадеев, к связям, которые было необходимо постоянно обновлять и с химьяритами, и с государством Аксума.

В этой связи империи были далеко не безразличны судьбы маадеев и киндитов, занимавших области центральной Аравии, Общая задача ставилась внешней политикой Византии в бассейне Красного моря, о чем свидетельствуют прежде всего частые сношения официального характера — посольства.

Обмен посольствами принадлежит к одной из древнейших форм связи между государствами. Очень рано выработались и основы международного права — особое положение посла, его личная неприкосновенность, право покинуть страну, с которой вступали в сношения, беспрепятственно, в любое время. В Византии эти правила и приемы международных сношений были восприняты в традициях императорского Рима, а в Константинополе умели развить, осложнить, сделать более пышными и величественными все аксессуары официального представителя "кесаря" и "августа". Наряду с послами широко пользовались услугами более мелких должностных лиц, иногда имевших чисто личные экономические интересы или клерикальные задания, возлагая на них предварительные переговоры, выяснение возможности добиться желательных результатов, своего рода разведку. Не всегда можно провести грань между официальным и полуофициальным представительством, но и те и другие давали ценнейшие сведения о состоянии, условиях жизни и интересах другого государства.

Для истории народов, приливавших к границам Византийской империи, арабов, славян, тюрок — исключительно большое значение имеют сведения, сохраненные в официальных донесениях византийских послов или в их рассказах и записях. Прославленная кодификация и точность законодательных норм империи, канцелярско-бюрократическая упорядоченность податных и кадастровых списков, навык к записям, легкость письменного греческого языка — все это родило обычай записывать то, что происходило на чужбине, сообщать не только необходимые факты, но и рассказывать. Будут ли это записи посла Нонна (Nonnosus), пространные сирийские послания Симеона Бетаршамского своему другу или описания купца Козьмы Индикоплова в "Христианской топографии", — все эти письменные рассказы вызваны традицией письменных сообщений, записей, которые велись путешественниками по личным или официальным поводам за пределами империи. То, что сохранилось из этих материалов, является ценнейшими сведениями о народах, с которыми сносилась Византия.

Следует попытаться восстановить хронологическую последовательность византийских посольств. Прежде всего можно установить следующее: Арефа, отпрыском которого был Кайс, являлся филархом. Ввиду того что речь идет о киндитах, то все основания считать его Харитом ибн Амром ибн Худжром, который был убит в 528 г.140 К Хариту (Арефе) был направлен дед Нонна в царствование императора Анастасия. Имя деда, не названное Нонном, было Евпор, так как отец Нонна Абрам ('???????) известен Симеону Бетаршамскому, который называет его Абрамом бар Евпором.

Про Арефу говорится:??????????????????????????????????????????????????????????????? '?????????????????????????????????????????????????????????????.141 Дед Нонна, Евпор, в царствование императора Анастасия был, следовательно, направлен послом к киндиту Арефе для заключения мира. В хронике Феофана сохранились сведения о заключении мира с Арефой, "называемым Талабаном", т. е. с киндитом "Харитом ибн Таалаба", в 502 г. после тяжелых опустошений и нападений, которые произвели арабские племена, подчиненные этому роду, в предшествующем 501 г. на области Финикии, Сирии и Палестины.142 К 502 г. с наибольшей вероятностью можно приурочить также посольство Евпора с целью заключить мир с киндитами. В результате этого в 502 и 503 гг. талабиты активно сражались на стороне Византии и особенно чувствительное для "персидских арабов", лахмидов, поражение они нанесли, напав неожиданно на Хирту.143 Арефа был филархом и состоял на службе Византии, когда между ними и силентиарием Диомедом, дукой Палестины, произошли столкновения, которые заставили киндита, "сына Талабана", бежать в отдаленные области Аравии.

Отца Нонна "Авраама бар Еупорос", в свою очередь, неоднократно посылали с поручениями к различным арабским правителям. В царствование императора Юстина, которому служил Абрам — '??????????????????? он был послан к "Аламундару, филарху сарацин", т. е. к ал Мундару III, царю лахмидов. Подробности его миссии известны из сирийского источника — послания Симеона Бетаршамского.144 Монофизитский епископ Симеон Бетаршамский был проповедником христианства в Хирте, обратил многих арабов и убедил их "знатных" построить там церковь. Эта христианская церковь была замечательна еще и тем, что в ней велись записи царствования царей лахмидов, синхронно сопоставленных времени сасанидских шахов; это был архив, о котором известно и арабским авторам.145

Абрам и Симеон Бетаршамский выехали из Хирты 20 января 524 г. (20 числа месяца кануна второго 835 г. селевкидской эры), так как не застали в ней Мундара. Последний находился в лагере, раскинутом в пустыне "против гор, называемых Дахла, а на арабском языке Рамлах",146 который отстоял от Хирты в 10 днях пути. Абрам был послан, чтобы заключить мир с Мундаром,147 а главное добиться освобождения (спасти —?????????) двух ромейских стратигов Тимострата и Иоанна, "захваченных по праву войны" — ???????????????????????.148 Эти сведения греческого и сирийского источников дополняют друг друга; очевидно, об этом посольстве и идет речь в обоих случаях. Следует отметить, что семья Нонна была сирийская, а связь Абрама с Симеоном указывает на то, что и он был монофизитом. Так как в Эфиопии и Южной Аравии христианство было распространено в монофизитской форме, то вполне понятно, что Константинополь пользовался услугами сирийцев-монофизитов для достижения поставленных им целей, тем более что Абрам был священником () и знал арабский язык. В лагере Мундара к его приезду стало известно о преследованиях, которым подвергались христиане в Неджране.149

Миссия Абрама удалась лишь относительно, так как только дипломатическим путем освободить стратигов из плена не удалось. Им пришлось выкупать себя. Прокопий утверждает, что на это пошло "их состояние". Однако следует думать, что хотя бы часть выкупа должна была быть внесена казной, но автор "Персидских войн" не хочет в этом признаться как в факте, неприятном для ромеев.150

Другое поручение, которое должен был выполнить Абрам, касалось сношений с Кайсом, филархом арабских племен Кинда и Маад, к которому он был послан уже императором Юстинианом, следовательно, после 527 г. В имени Кайса вполне основательно можно видеть сокращение имени Имрулькайс, традиционного у киндитов. Кайс был "отпрыском Арефы" (???????? '?????) и правил (??????) двумя названными племенами.151 Он происходил "из рода филархов и отличался военными талантами" (?????????????????????????????????????????????????????).152

Что Кайс был родственником, но не прямым потомком Харита, подтверждается и арабской традицией, представленной у Хамзы Испаганского.153 В филархию Кайса входили Неджд и те центральные области Аравийского полуострова, которые были заняты киндитскими и маадейскими племенами. В прошлом своем они зависели от Химьяра, так как были выходцами из Южной Аравии, но и переселившись, они не потеряли этой связи и во многом зависели от нее. Лахмиды в интересах Ирана и своих собственных стремились подчинить Маад своему влиянию.

Допустить это Константинополь никак не мог. Набеги, которые так часто совершались арабскими племенами, их "раззии" и более длительные походы ромеи стремились отражать, а затем и заключать с ними мир. С подобным поручением при Юстиниане и был послан Абрам, отец Нонна, чтобы заключить соглашение о мире (?????????????????????), а если возможно, сына Кайса, Мавию, взять в качестве заложника и привести к Юстиниану в Византию.154 Брать заложников в сношениях с арабскими племенами — обычная мера, принятая и известная также по сабейским надписям (например, по надписи Ry 506 из Мурайгхана 547 г. н. э.).

Правительство Юстиниана стремилось, укрепив свою связь с арабскими племенами Неджда, получить уверенность в том, что здесь имеется надежная опора, защита от лахмидов и от случайных нападений других арабских племен. Обращение к Кайсу объясняется тем, что Кайс занимал положение главы племен киндитов и маадеев, "правил" ими, был могущественным и сильным господином областей центральной Аравии и мог контролировать пролегавшие сухопутные дороги.

За словами о посольстве Авраама следует запись Нонна о его посольстве к Кайсу и к царю Аксума Элесбоа (Эла Ашбеха). Рассказ начинается словами???'???????? — "после того времени", "позднее", т. е. предполагает известный промежуток времени между этими двумя посольствами.

К 525 г. относится победа царя Аксума Эла Ашбеха (Элесбоа, Калеб) над Химьяром, где он поставил Сумайфу (Эсимфея), находившегося от него в зависимости и выплачивавшего ему ежегодно подать. К этим царям еще при жизни шаха Кавада (ум. в 531 г.) был направлен с дипломатическим поручением Юлиан, брат стратига палестинских войск Сумма???????????????????????????????????.155 Посол должен был просить поддержки в войне против Ирана (??????????????????????????); они должны были ее оказать, будучи единоверцами (??????????????????????).156 Второе поручение заключалось в том, чтобы убедить эфиопов в выгодах торговли шелком, скупки его и продажи Византии, которая свои деньги (???????) вынуждена отдавать врагам, т. е. персам,157 так как персы снабжают ее этим драгоценным товаром.

Третья задача, стоявшая в программе, заключалась в том, чтобы химьяриты и арабы-маадеи совершили нападение на "землю. персов"; с наибольшим успехом оно могло быть осуществлено при условии, что беглец Кайс вернется и будет восстановлен в своей филархии, Кейс убил одного из родственников Эсимфея, оставил свое княжество и бежал "в совершенно безлюдную пустыню". Это говорит о зависимости филарха маадеев от химьяритов, без согласия которых он не мог ни быть поставлен, ни вернуться, тем более что Эсимфей по праву родовой мести мог расправиться с ним.

Кайс по своему рождению (он происходил из филархов) и по праву был филархом киндитов. Он являлся также филархом воинственного Маада. Однако после того как Эсимфей мог воспользоваться правом кровной мести, Кайс предпочел скрыться в отдаленные и пустынные места, что, впрочем, не меняло его положения как филарха киндитов. Что касается филархии маадеев, то, конечно, предположение Кавара о восстании последних против Кайса неправильно и не подтверждается никаким источником. Возможно, Эсимфей не желал признавать его филархом Маада, племени, зависевшего от Химьяра, и о таком признании его просили ромеи. Для Византии примирение Эсимфея с Кайсом и признание последнего филархом было важно, так как только при этом условии можно было рассчитывать на возможность военных действий арабской коалиции против лахмидов, составлявших опору Ирана. Оба царя пообещали выполнить просьбу Византии, отпустили посла, но не исполнили своих обещаний. Впрочем, дальнейший текст говорит лишь о том, что они не совершили нападения на Иран; к вопросу о Кайсе Прокопий не возвращается.158

По контексту, в котором Прокопий сообщает о посольстве Юлиана, большинство исследователей датирует его 531 г., вслед за сообщением о битве при Каллинике. К этому времени относится, следовательно, и ходатайство за Кайса. Заключение договора с Византией и увоз Мавии, осуществленные Абрамом, по всей вероятности, имели место после примирения Кайса с Химьяром, а следовательно, после посольства Юлиана, тем более что и записки Нонна (у Фотия) последовательно называют посольство Абрама к Кайсу, затем Нонна и вновь Абрама.

Существует несколько затруднений для датировки посольства Юлиана. Если в одном случае (В. Р., I, 20) упоминание о нем заставляет отнести его к 531 г., то в другом случае выражения Прокопия наталкиваются на трудности. В начале 2-й книги "Персидских войн" (II, 1) он упоминает о Сумме, "брате Юлиана, который незадолго перед тем был направлен послом к эфиопам и химьяритам" — о????????? '????????????????????????????????????????????????? '??????????????????.159 По этому поводу можно высказать несколько предположений. Борьба за "Страту" между арабскими племенами, в связи с которой назван Сумм, имела место в 540 г. "Недавним" посольство Юлиана едва ли могло быть названо, если оно происходило за десять лет до этого. Можно предположить, что Прокопию известно второе посольство Юлиана; оно не было направлено к Элисфею, который в начале 30-х годов был смещен Абрахой.160 Возможно и другое, что Прокопий не был особенно заинтересован в хронологии и несколько сместил события, пренебрег тем, что отнес это посольство в первой книге к гораздо более раннему времени.

Неясности в сообщениях Прокопия усугубляются плохим состоянием текста Малалы, который, не называя посла по имени, отчасти повторяет сведения, известные из Нонна.

Различие в характере посольства Юлиана и Нонна бросается в глаза. Юлиан был послан в разгар военных действий Ирана против Византии. С 529 по 531 г. один поход персов следует за другим. В 529 г. была опустошена Сирия и лахмиды достигли предместий Антиохии, в 530 г. имела место жестокая битва при Даре с ее тяжкими потерями, в 531 г. сражения у Каллиника (Ракки) принесли персам "Пиррову победу".161 Византии была необходима помощь и поддержка, а нападение "химьяритов и сарацин-маадеев на землю персов" могло значительно облегчить положение империи; 162 об этой помощи и просил посол Юлиан.

О посольстве Нонна известно, что он, "если возможно", должен был привести Кайса к императору, посетить царя аксумитов Элесбоа (Эла Ашбеха) и быть у химьяритов.163

Объединить в одно посольство Юлиана и Нонна пытается С. Смит,164 но с доводами его трудно согласиться, как это нами показано. Тем более произвольный характер носит предположение Кавара, что Юлиан и Нонн состояли в одном посольстве, что Нонн был на Аравийском полуострове, а затем прибыл к Юлиану в Эфиопию и сообщил ему о результатах своей миссии.165 При данном состоянии источников эти предположения остаются недоказуемыми.

На долю "сына Абрама" выпало длинное и опасное путешествие.

Чтобы прибыть к месту назначения, Нонну пришлось преодолеть много затруднений на пути. От различных народов он терпел притеснения и был в страхе перед дикими зверьми.

Более подробное изложение путешествия посла, не названного по имени, имеется у Малалы (стр. 456–459). У Феофана (стр. 244–245) посол назван Юлианом, но время посольства отнесено к царствованию Юстина II. Однако и в выписке Фотия из записок Нонна имеются сведения, сближающие все три источника.

Очевидно, что в Константинополе возлагали большие надежды на Кайса, он был необходим не только в качестве филарха арабских племен в Неджде; в пределах самой империи он должен был занять такое положение, чтобы оберегать одну из провинций.

Уговорить Кайса прибыть в Византию Нонну не удалось; это дипломатическое поручение потерпело неудачу. Поэтому к нему был вновь послан отец Нонна Абрам, и только тогда Кайс "свою филархию" (?????????????????), т. е. филархию племен Кинда и Маад, предоставил своим братьям Амру ('?????) и Язиду ('??????), разделив ее между ними, сам же он отправился в Византию. Хотя Иотаба и была отвоевана Византией, но арабские племена продолжали вызывать беспокойство. Кайс-киндит был наиболее подходящим кандидатом, чтобы занять положение филарха, преданного интересам империи, именно потому, что эти области в недавнем прошлом были подчинены киндитам, их управление было привычным. Юстиниан поставил его "править" Палестинами (???????????????????????????????????????????????). Существенное значение имело то, что Кайс привел с собой большое число "подчиненных".166 Под????????????? следует понимать, конечно, подчиненных ему арабов. Племена, филархом которых он был, как и сам Кайс, были воинственны. Можно вполне уверенно говорить, что Кайс привел в Палестину свое арабское войско, несшее сторожевую и охранную военную службу в этой провинции. Северо-восточные области по сиро-финикийскому побережью, принадлежавшие когда-то Пальмире, находились под рукой гасанидов, которые вытеснили салихидов. Кайс был филархом Палестины II и III, занимавших юго-западный край Византии до Синайского полуострова, это наиболее вероятно. Киндит оказался, таким образом, в близком соседстве с гасанидами, глава которых Харит ибн Габала входил в силу, оказав ряд услуг империи. Киндиты были уже ослаблены, династия перебита, Кайс был лишь потомком, а не наследником по прямой линии, Следует думать на основании последующих событий, что Финикон и побережье Акабского залива принадлежали к областям, на которые также распространялась власть филарха Палестины III. Тем более его положение могло считаться завидным. Гасаниды сумели вытеснить Кайса, принадлежавшие ему области оказались к началу 40-х годов в руках брата Харита — Абукариба ибн Габала.? 543 г. его посланец был в числе признавших воцарение и победы Абрахи.

Абукариб, "подаривший" Юстиниану Финикон, стал известен как брат Харита ибн Габалы и гасанид благодаря надписи Абрахи. Глава 19-я первой части "Персидских войн", в которой упоминается Абукариб, стоит особняком и не связана хронологически ни с предшествующей 18-й, ни с последующей 20-й главами. Заканчивается эта 19-я глава словами:??????????????????????????????? — "итак, я возвращаюсь к предшествующему слову", т. е. к тому, что было изложено до этой справки.167 Начало 20-й главы связывает ее с 18-й словами:????????????????????????????? — "около времени войны той", т. е. примерно времени войны с персами и битвы при Каллинике, имевшей место в 531 г. Прокопий связывает свои сообщения этих глав. 19-я же глава являлась исторической справкой, не находившейся в хронологической связи с 18-й. По мнению целого ряда исследователей, она была введена для того, чтобы смягчить, затушевать последствия разгрома и поражения византийских войск, чтобы спасти своего героя Велисария. Как это видно и из сравнения двух заметок в 1-й и 2-й книгах "Войн" о Юлиане, Прокопий не строго придерживался последовательности и точности во времени. В 19-й главе он не преследовал этой цели вовсе, а дал читателю представление о трех областях Аравийского полуострова и Африки, к рассказу о которых он переходит в 20-й главе. Поэтому сообщения его в 19-й главе могли относиться и к предшествующему и к последующему за 531 г. времени. Начало 20-й главы на это и указывает.

Исходя из этого, совершенно нет необходимости решать сложный вопрос об одновременной принадлежности филархии Палестины киндиту Кайсу и гасаниду Абукарибу. Вопрос этот решается совершенно иначе. Первые семь книг "Истории войн" Прокопием были написаны между 545 и 550 гг.168 В 19-ю главу, как главу исторических справок, могли войти разновременные события, поэтому и сведения об Абукарибе могли относиться и к сороковым годам; ведь и год посольства Юлиана был назван недавним в контексте сообщений 540 г. Тем более нельзя согласиться с тем, чтобы относить к 502 г. утверждение филархом не только Харита-гасанида, что можно вывести из источников, но и его брата Абукариба, что не подтверждено никакими данными.

Гасаниды набирали силы постепенно. Харит ибн Габала занял главенствующее положение, но его западные соседи киндиты были еще сильны. Полной уверенности в том, что гасаниды могли заменить киндитов, еще не было. К тому же киндиты пользовались авторитетом в центральных областях Аравии, были признаны маадеями. Это и было причиной того, что в Византии желали, чтобы Кайс состоял у нее на службе и был филархом Палестин. Если считать множественное число источника за указание на то, что ему была подчинена не одна из провинций, называвшихся Палестиной, то это могли быть Палестины II и III, тем более что Палестина III если не примыкала вплотную, то была ближайшей к областям, занятым в центральной Аравии киндитами и маадеями. В ее состав входил Аил, побережье Акабского залива и остров Иотаба. Кайс со своим войском согласился поступить на службу к Византии лишь после четвертого к нему посольства и второго посещения Абрама. Едва ли это могло иметь место раньше второй половины 30-х годов VI в., так как прошло известное время между первым посольством Абрама, путешествием Нонна и вторым посольством Абрама.

Нельзя согласиться с мнением тех исследователей, которые считают Кайса филархом одновременно с Абукарибом или, как произвольно предполагает Кавар, придавая особое значение термину???????? Кайс занял якобы особое положение, выше прочих филархов, но оно, и по его мнению, было фиктивным.169

Кайс в качестве филарха и правителя двух Палестин оказался в непосредственном соседстве с гасанидом Арефой, но долго такое положение не могло сохраняться, так как они соперничали и были враждебны друг другу. Гасаниды продолжали наступление на киндитов и к началу 40-х годов вытеснили их. Ценой приобретения филархии был "дар" Юстиниану Финикона, "ничтожный и ненужный" подарок в глазах Прокопия. Если главенствовали над Финиконом гасаниды, то Кайс в Палестинах II и III оказался зажатым между областями влияния двух братьев-гасанидов; тем самым судьба его. была решена. До того как была выгравирована надпись Абрахи в 543 г., Абукариб "был поставлен филархом арабов Палестины" 170 и в качестве такового направил своего "посланца" в Химьяр. Гасаниды расширили и утвердили свое могущество за счет киндитов.