О Нитрийских пустынниках

1

Приведены мы были и в Нитрию, где увидели многих великих отшельников. Среди них были и местные жители, а иные пришли сюда из других мест.

В добродетелях они превосходили друг друга и более всего желали первенства в аскетических подвигах. Они являли всякую добродетель и старались превзойти друг друга своею жизнью: одни из них предавались созерцанию, другие — деланию.

Когда некоторые из них еще издалека увидели нас, идущих по пустыне, то одни пошли к нам навстречу с водой, другие омыли наши ноги, третьи выстирали наши плащи; одни звали нас к трапезе, иные к изучению добродетелей, иные к созерцанию и познанию Бога: то, что каждый из них умел, он спешил предложить нам. И кто мог бы перечислить все их добродетели, не умея сказать ничего достойного?

Они живут в пустынном месте и имеют келлии на таком расстоянии одна от другой, чтобы издалека один не мог узнать другого и ничего нельзя было ни скоро разглядеть, ни услышать, — в полном безмолвии проводят они время, затворившись в своих келлиях.

Только в субботу и в воскресенье они собирались в церквах и (после разлуки) приветствовали друг друга.

Многих из них находили в их келлиях только на четвертый день (после смерти), потому что они видят друг друга только на литургиях.

Некоторые из монахов приходили на литургию только к третьему или четвертому призыву: так далеко они жили друг от друга.

Они имели столь великую любовь друг ко другу и остальной братии, что каждый спешил предложить свою келлию для отдыха приходящим к ним во множестве в поисках спасения.

Видели мы и одного из тамошних отцов, по имени Аммоний. Он имел особые келлии с двором и колодцем и всем, что нужно для хозяйства.

Когда к нему пришел некий брат, ищущий спасения, и просил Аммония указать ему келлию для житья, тот сразу же вышел из своего жилища и просил брата не удаляться от келлии, пока ему не найдут крова. И оставив вновь пришедшему все, что он имел, вместе с келлиями, сам затворился в небольшой дальней келлии.

Если пришельцев, желающих спастись, было больше, он собирал всю братию: один приносил кирпичи, другой — воду, и в один день они заканчивали строительство келлий. Собирающихся поселиться в этих келлиях они звали в церковь, чтобы накормить их, и пока они там праздновали, каждый брат из своей келлии приносил в новые келлии хлеб или другие необходимые вещи, нагрузив их в милоть или к корзину, — чтобы никому из братии не было известным приношение другого. Возвращаясь вечером в келлии, братья, которые собирались там поселиться, неожиданно находили все необходимое.

Видели мы там человека по имени Дидим, старца годами, приятного на вид. Он убивал скорпионов, рогатых гадюк и аспидов ногами. Кроме него никто не дерзал этого делать, но многие из тех, которые осмеливались, погибали, как только дотрагивались до этих тварей.

Видели мы и другого отца монахов, именем Кроний, дожившего до прекрасной старости. Он прожил сто десять лет, был одним из тех первых отшельников, которые подвизались вместе с Антонием. Он увещевал и вразумлял нас, сам вменяя себя ни во что, — столь высокого смиренномудрия достиг он в старости.

Видели мы и трех добрых братьев. Когда их за добродетельную жизнь принуждали стать епископами, из-за большого смирения они отсекли себе уши. Хотя и дерзновенно они это совершили, однако имели в виду благую цель, что в будущем никто им не будет досаждать.

Мы видели и Евагрия, мужа ученого и красноречивого, который стяжал дар распознавания помыслов, опытным путем приобретя этот дар. Он часто приезжал в Александрию и заставлял умолкнуть еллинских философов. Евагрий советовал бывшим с нами братиям не упиваться водой: «Ибо бесы обычно приходят в места, где много воды». Много других слов о подвижнической жизни сказал он нам, укрепляя наши души.

Многие из них ни хлеба не ели, ни плодов, только горькие травы. Некоторые из них не спали всю ночь, но бодрствовали, молясь — сидя или стоя — до рассвета.

2

Посетив многих святых и прожив года три в монастырях около Александрии, где видел до двух тысяч великих, весьма ревностных и доблестных мужей, украшенных всякою добродетелью, я оттуда пошел в Нитрийскую гору. Между этой горою и Александрией находится озеро, называемое Мариа. Оно простирается миль на семьдесят.

Переплыв его, через полтора дня пришел я к  горе со стороны полуденной: к сей горе прилежит большая пустыня, простирающаяся даже до Эфиопии, мазиков и Мавритании.

На горе живут до пяти тысяч мужей, которые ведут различный образ жизни, кто как может и хочет; так что можно там жить по одному, и по двое, и многим вместе. У них семь пекарней, в которых готовят хлебы и для себя, и для отшельников, удалившихся в большую пустыню, числом до шестисот.

Прожив в сей горе целый год и получив великую пользу от блаженных и преподобных отцов, каковы Орсисий Великий, Путуваст, Агион, Кроний и Серапион, я, возбужденный многими их рассказами о древнейших духовных отцах, пошел в самую глубину пустыни.

В этой горе Нитрийской только одна церковь, весьма обширная. Возле церкви находится странноприимный дом, в котором содержат странника во все время пребывания его в горе, хотя бы оно продолжалось два или три года, пока он не захочет оставить гору. Ему дозволяют жить без дела только одну неделю, а в следую-

щие дни ему дают дело или в саду, или в пекарне, или на поварне. Если же странник человек знатный, то ему дают читать книги, но беседовать ни с кем не дозволяют до шестого часа дня.

В этой горе живут и врачи, и аптекари. Употребляют здесь и вино и продают его. Платье себе делают все сами своими руками, так что в этом отношении они не знают нужды.

По наступлении вечера можно стать и слышать в каждой келлии хвалебные песни и псалмы, воспеваемые Христу, и молитвы, воссылаемые на небеса: иной подумал бы, что он восхищен и перенесся в рай сладости.

В церковь собираются только по субботам и по воскресным дням. При этой церкви восемь пресвитеров; но доколе жив первый пресвитер, прочие не служат, не судят и не говорят поучений, а только совосседают с ним в безмолвии.

Великий Орсисий и с ним многие другие святые старцы, которых мы видели, были современниками блаженному Антонию. Из них Великий Орсисий сам мне рассказывал, что он знал и Аммона Нитрийского, душу которого видел Великий Антоний, когда ее приняли Ангелы и возносили на небо. Говорил он еще, что знал и Пахомия Тавеннисского, имевшего дар пророческий и бывшего архимандритом трех тысяч мужей. О его

добродетелях расскажу

после.