2. Договор постоянной ренты
♦ Стороны.
Стороны договора постоянной ренты, как и всякого иного рентного договора – это получатель и плательщик. В качестве плательщика может выступать любое лицо, с учетом объема и характера право- и дееспособности. Если плательщиком может быть любое лицо, то в отношении получателя этого сказать нельзя. П.1 ст.589 ГК РФ прямо ограничивает субъектный состав, состав лиц, которые способны выступать в качестве получателя ренты.
Получателем могут быть:
- граждане;
- некоммерческие организации, если это не противоречит целям их деятельности.
Говоря о субъектном составе, необходимо обратить внимание на 2 вопроса. Во-первых, на принципиальную возможность заключения договора постоянной ренты, как и всякого вообще рентного договора, по модели договора в пользу 3 лица. При этой модели лицо, отчуждающее имущество, и лицо, имеющее право на получение рентных платежей, будут совершенно разными лицами. Условно говоря, есть некий А., который является собственником соответствующего имущества, он это имущество отчуждает в собственность плательщика, а обязанность по уплате рентных платежей установлена в пользу совершенно другого лица Б. Ситуация, при которой лицо, отчуждающее имущество и получатель ренты не совпадают между собой. Такая ситуация принципиально возможна, ст.430 ГК РФ в купе с отсутствием запретов в Главе 33 делает эту ситуацию более чем возможной.Возникает закономерный вопрос: а те ограничения по субъектному составу: гражданин или некоммерческая организация, они в приведённом примере применимы к А., Б. или обоим? К Б., потому что по сути складывающихся отношений, допустим, с некоммерческим организациями, что не должно противоречить целям деятельности? Явно не отчуждение имущества, поэтому явно, что это ограничение для лица, управомоченного на получение рентных платежей, т.е. это ограничение в соответствующей схеме для лица Б. Соответственно, оправдать такие же ограничения для лица А. невозможно. Поэтому очевидно, что при такой схеме в качестве Б. (получателя ренты) может выступать только гражданин или некоммерческая организация, а в качестве лица, отчуждающего имущества может выступать любой субъект.
Может ли договор постоянной ренты быть заключён в отношении будущих вещей? Нет.Реальностьсоответствующего договора предполагает, что для того чтобы договор заключить, надо имущество передать, только в момент передачи договор будет считаться заключенным. Для того чтобы передать, надо обладать. Поэтому в любом случае лицо, отчуждающее имущество под выплату ренты в простейшей схеме получателя ренты должно быть, очевидно, собственником в момент заключения договора, это вытекает из конструкции договора как реального. Т.е. это не просто гражданин или некоммерческая организация, но этот гражданин или некоммерческая организация должны являться собственниками данного объекта.
Еще одно обстоятельство, связанное с субъектным составом. Поскольку конструкция постоянной ренты уже по своей этимологии не завязана на какой-то ограниченный промежуток времени, в частности, на срок жизни получателя ренты, законодатель устанавливает возможность изменения субъектного состава на стороне получателя ренты (на стороне плательщика – это вообще ограничений не имеет). П.2 ст.589 ГК РФ прямо указывает, что этот субъектный состав может быть изменен в порядке универсального или сингулярного правопреемства.Т.е. универсального, например, наследование или реорганизация. Но это может быть и сингулярное правопреемство, когда соответствующие получатели (гражданин или некоммерческая организация) ренты уступают некому 3-му лицу свое право на получение рентных платежей.
Допуская это правопреемство, п.2 ст.589 ГК РФ выдвигает единственное условие – правопреемник должен соответствовать требованиям к субъектному составу, установленным законом. Т.е. в качестве правопреемника может выступать только гражданин или некоммерческая организация.
Если это условие не соблюдается, то при универсальном правопреемстве это будет влечь прекращение рентного договора. Например, был получатель ренты – гражданин, и помер, а все свое имущество завещал РФ, или нет у него наследников, как выморочное имущество переходит к публично-правовому субъекту. Поскольку государство не может быть получателем ренты в постоянной ренте, не соответствует это правило п.1 ст.589 ГК РФ, значит, по наследству право на получение рентных платежей не перейдет, а сам рентный договор в результате смерти получателя прекратится, потому что наследник не соответствует требованиям субъектного состава.
При сингулярном правопреемстве будут наступать иные последствия. Там, если правопреемник не соответствует требованиям к субъектному составу, установленным нормативно, то это сингулярное правопреемство будет недействительным. Т.е. если гражданин - получатель ренты заключает с коммерческой организацией договор, по которому уступает право на получение ренты этой коммерческой организации, то поскольку коммерческая организация не способна быть получателем в постоянной ренте, соответствующий договор как противоречащий закону будет недействителен.
Т.е. правопреемство возможно, но с обязательным условием, что правопреемник соответствует требования к субъектному составу, установленным для получателя ренты. Если это так, то правопреемство будет происходить, если это не так, при универсальном - договор прекращается, при сингулярном – акт правопреемства недействителен.
♦ Предмет.
Предметом всякого рентного договора, в т.ч. и договора постоянной ренты является имущество, передаваемое под выплату ренты.
Предметом договора постоянной ренты могут быть вещи, причем, поскольку здесь нет никаких ограничений, речь идет о любых вещах, как движимых, так и недвижимых. Вместе с тем, эта констатация возбуждает целый ряд вопросов.
Вопрос №1. Могут ли предметом договора постоянной ренты быть деньги? Да.Т.е. получатель ренты передает деньги плательщику ренты, если это возможно, а плательщик ренты обязуется выплачивать рентные платежи в денежной форме. Первое, что приходит в голову – в чем смысл передавать деньги, чтобы потом получать деньги? Но вопрос о целесообразности – это отдельный вопрос. Ему можно противопоставить целый ряд аргументов. Во-первых, с т.з. исторической. Мы сказали, что хорошо известный нам термин «рантье» связан с рентными договорами. В чем состоял интерес рантье? Именно с денежных сумм, с их передачи исторически возник рентный договор, потому что рантье – это человек, который передал денежную сумму с тем, чтобы потом периодически их получать. Исторически это было вызвано ограничениями относительно ростовщичества, и отсутствием системы, допустим, банковских вкладов. И рента была способом реализации интереса, который невозможно было удовлетворить иным образом, а в нашем правопорядке сегодня существует множество договорных конструкций, которые сходный интерес могут удовлетворять. Это, например, договор банковского вклада. Мы банку дали соответствующую денежную сумму, потом получаем некий доход в виде %, которые нам выплачиваются. Условия договора банковского вклада могут быть самыми различными, в т.ч. и с выплатой % через определенные промежутки времени. Существует сегодня и конструкция страхования. Возможный вариант личного страхования предполагает ситуацию, при которой страхователь уплачивает страховую премию, а в ответ получает право на соответствующие части страховой суммы, выплачиваемые периодически. Но наличие этих конструкций не закрывает вопрос для договора ренты. Ведь много не мало. Ведь интересы у сторон могут быть самыми разнообразными, наверняка существует интерес, который не покрыть иными договорами. Кроме того, сам принцип свободы договора позволяет именно сторонам выбирать ту конструкцию, которая в наибольшей степени соответствует их интересам. Кроме того, этот вопрос сегодня прямо в законодательстве решен. Если мы на предыдущей части занятия внимательно следили за изложением, мы бы уже этот ответ видели. Ст. 587 ГК РФ, о которой мы уже говорили, п.2. Там прямо русским по белому: «денежные суммы», т.е. как бы не стоял отдельно вопрос о целесообразности подобной конструкции, закон мало того, что не содержит запрета на подобное, он устанавливает и прямое разрешение этой ситуации, прямо упоминая в ст.587 ГК РФ денежную сумму как возможный предмет ренты. А понятное дело, что речь идет о любой денежной сумме, будь то безналичные деньги, будь то наличные деньги. Не случайно используется образное выражение – «денежная сумма».
А может ли предметом договора постоянной ренты выступать имущественное право? К сожалению, вопрос этот не находит разрешения прямого в современной доктрине, ряд авторов настаивают на том, что de lege lata предметом любой ренты, в т.ч. и постоянной, могут выступать только вещи. В частности, Н.Ю. Рассказова в кафедральном учебнике именно подобной позиции придерживается, отвечая на вопрос о том, могут ли имущественные права быть предметом ренты, отрицательно. Основным аргументом ее является ссылка на легальную дефиницию договора ренты, на п.1 ст.583 ГК РФ, в котором написано: «передает в собственность другой стороны». Понятное дело, что передать в собственность можно только вещь. И Н.Ю. говорит, что раз написанно «в собственность», то только вещь. Да, наверное, de lege ferenda можно было бы подумать о расширении, не de lege lata только вещь. Однако аргументы, приводимые в пользу этого суждения, крайне распространенные, они не обладают убийственной силой. В договоре КП у нас в легальной дефиниции тоже было написано «в собственность», это нам не мешало признать предметом договора КП имущественные права. В договоре мены тоже написано «в собственность», но это не мешает всем людям света, которые не склонны согласиться с ограничительным толкованием В.В. Витрянского и аффилированного к нему ВАСа, тоже не мешает нам считать предметом договора мены имущественные права, потому что иначе несуразица возникает, тоже написано «в собственность». А почему здесь, в двух договорах не мешало, а здесь почему-то мешает? Легальная дефиниция рассчитана на наиболее повторяющуюся величину, но сама по себе ограничителем предмета не выступает. Кроме того, если обращаться к легальной дефиниции, там можно найти и слово, которое позволит оправдать включение в число предметов постоянной ренты имущественные права. Как характеризуется предмет в легальной дефиниции? Что там написано? Имущество. Если законодатель хотел ограничить только вещами, почему он не написал «вещь», а он написал «имущество». Кстати, отметим, в КП написано «вещь в собственность», в мене написано «вещь в собственность», а здесь написано «имущество». Откуда же тогда фраза «имущество» если он хотел ограничить только вещами? Он бы тогда и написал «вещь».
Кроме того, возникает вопрос: а в чем смысл ограничения предмета ренты только лишь вещами? Понятно, что сегодняшний оборот в значительной степени перестает быть оборотом вещей. Да, конечно, договор ренты в общебытовом представлении – это договор, рассчитанный на старушек, более того, в общебытовом представлении – это договор, с помощью которого этих старушек мочат потом. Это такой правовое средство, чтобы зазря не убивать старушек, чтобы какой-то смысл был. Но это не так. Любой гражданин, находящийся в любом возрасте, при любом своём физическом состоянии может выступить получателем по договору ренты. А следовательно тезис, что это договор для старушек, а для них оборот – это оборот вещей, он не проходит. Сегодняшний оборот – это оборот имущественных прав. Как оправдать ограничение предмета ренты только вещами? А если интерес есть в передаче имущественного права против возникновения соответствующих обязательств по выплате рентных платежей? Что, имущественное право не облает ценностью? Обладает. Есть интерес у плательщика ренты в получении этого имущества против принятия на себя обязанности выплачивать рентные платежи? Есть. У нас имущественные права на порядок большую ликвидность имеют, чем вещи. И оборот их намного более распространен, намного более проще, чем оборот вещей. Поэтому с т.з. политики права тоже не оправдана подобная позиция.
Получается, что есть такая консервативная позиция, флагманом ее Н.Ю. выступает, написано «в собственность», значит, только вещи. А есть позиция более либерального свойства, которая говорит: запрета нет. А слово «в собственность» не содержит в себе никакой смысловой нагрузки, кроме того, вступает в явное противоречие с предшествующим термином «имущество».
Может ли в качестве предмета выступать доля в ПС?
И тут нет однозначной позиции. И с т.з. догматики, и с т.з. судебно-арбитражной практики есть аргументы в пользу допустимости подобного. Например, еще давнишнее Постановление Пленума ВС, которое было посвящено вопросам ПС на жилой дом, параллельно решает вопрос о сегменте, о границах действия такого феномена как преимущественное право покупки. И ВС прямо указывает: в случаях заключения рентных договоров преимущественное право покупки применению не подлежит. Сейчас вопрос в несправедливости или справедливости этого утверждения, само по себе это утверждение показывает, что ВС не сомневаемся в допустимости выступления в качестве предмета договора ренты, в частности, постоянной ренты, такого объекта как доля в ПС. Потому что если бы он сомневался, разъяснение такого бы порядка никогда не появилось, тогда вопрос о преимущественном праве просто-напросто не вставал, потому что доля не могла быть предметом соответствующего договора, а раз такое разъяснение появляется, значит, нет никаких сомнений у ВС. Другое дело, что сказанному ВСом не всегда охотно верится, у них все сказанное надо делить на 10, потом пойти перекурить и разделить еще на 100, тогда получится что-то подобное на правду. Так что тоже аргумент, но зыбкий.
Опять же, Н.Ю. в нашем кафедральном учебнике отрицательно относится к возможности передачи под выплату ренты доли в ПС. Вся ее аргументация является аргументацией утилитарной. Она говорит: а как нам законное право залога установить? Как нам обременение, ведь если доля в ПС на недвижимое имущество, к обороту долей в ПС на недвижимое имущество применимы те же правила, что к недвижимому имуществу, т.е. законный залог, т.е. опять обременение, рентные платежи как обременение имущества, предаваемого под выплату ренты. Она говорит, что эти правила сработать не способны, т.е. реализовать из будет невозможно, а раз невозможно реализовать, ни законный залог, ни ренту как обременение, значит, использовать нельзя. То, что у сторон есть интерес в этом, то, что на практике это часто используется, для Н.Ю. не аргумент
А.А. не уверен в справедливости этого аргумента. Честное слово, А.А. не уверен в том, что нельзя реализовать правила о законном залоге и об обременении. Вопрос о том, куда внести соответствующую запись, понятно, доли как объекта с т.з. реестра не существует, конечно, в запись об объектах. Но вот сомневается А.А., что такие непреодолимые сложности в реализации задач будут стоять. А если их нет, то никаких аргументов против этого тоже нет. Если только кто-то считает, что доля – это самостоятельный объект, не являющийся вещью, а тогда он будет имущественным правом, и если мы отвечаем отрицательно про имущественные права, то тогда мы косвенно получим и невозможность отчуждения доли в ПС. Тоже вопрос достаточно дискуссионен, причем, и с т.з. правоприменительной практики.
В сухом остаткепредметом постоянной ренты являются:
Вещи - только существующие и наличествующие, принадлежащие на ПС лицу, отчуждающему имуществу, иначе реальной конструкции рентного договора не может быть.
Денежные средства
Дискуссионность, относительно имущественных прав
Дискуссионность, относительно доли в ПС
♦ Срок.
Сама по себе постоянная рента в противовес пожизненной выделяется по критерию срока. Срок соответствующего договора выражен в самом названии. Раз она постоянная, то соответствующий договор заключается бессрочно. Мы далеки от мысли, что эти отношения превращаются в вечные, и, следовательно, стирается грань между обязательственным отношением и отношением вещным. Нет, не превращаются они в вечные, потому что есть способы прекращения соответствующих обязательств. Просто основанием прекращения не является наступление некого срока. Но такие обстоятельства существуют.
В связи со сроком возникает вопрос о существенности соответствующего условия. Именно посредством срока и выражается существо конструкции. Условно говоря, если лица сразу пишут название или в тексте: «постоянная рента», то вряд ли они отдельно должны где-то согласовывать срок. Ровно и наоборот, если никакого названия у договора нет, но в тексте написано, что это договор ренты, который заключается бессрочно, явно, что речь идет о постоянной ренте.
Вопрос о существенности этого условия вызван следующим обстоятельством. Именно темпоральный параметр и есть главное, концептуальное отличие между постоянной и пожизненной рентой. Именно по критерию срока рентные договоры дифференцируются на постоянные и пожизненные. А дальше вот какая проблема. Если стороны ничего по поводу срока не напишут, и ни прямо, ни косвенно не выразят своего отношения и свою волю, каким договором мы будем это считать? Проблема усложняется тем, что у нас нет восполняющего общего правила. То, что постоянная рента по системе изложения идет раньше пожизненной, не означает, что постоянная рента является общим правилом. Вся аргументация в попытке решения этого вопроса в основном, сводится к детскому саду, типа: первое слово съела корова, поэтому если ничего не предусмотрено, значит, пожизненная, или: первое слово на веки стоит, если ничего не предусмотрено, значит, постоянная. Это все детсадовская аргументация. Сущностных аргументов, которые позволили бы восполнить отсутствующее регулирование, на поверку нет. И отсюда у А.А. есть очень большие сомнения, относительно несущественности подобного условия. Восполнить регулирование оказывается невозможным, значит, это существенное условие. Если стороны никак не обозначили: постоянная это рента или пожизненная, т.е. не определили срок прямо или косвенно, значит, в отсутствии какого-либо правила правопорядок должен сказать: никакая. Потому что адекватно восполнить соответствующее регулирование оказывается принципиально невозможно. Поэтому А.А. кажется, что срок является существенным условием соответствующего договора.
♦ Цена.
С учетом алеаторности договора должна пониматься условно. Цена в любом рентном договоре – это рентные платежи. Это то встречное предоставление, которое причитается получателю ренты.
Стороны свободны в определении размера рентных платежей, с учетом одного важного нюанса. П.2 ст.590 устанавливает минимальный размер рентных платежей. Следовательно, свобода, она свобода только в одну сторону, вверх. А вниз эта свобода ограничивается минимальным размером, обозначенным в п.2 ст. 590 ГК РФ. Минимальный порог состоит в прожиточном минимуме на душу населения в соответствующем субъекте РФ. В СПб это в районе 7 800р. Получается, что размер рентных платежей по договору постоянной ренты не может быть ниже, чем 7 800. А дальше – вверх – стороны свободы.
Является ли условие о рентных платежах в договоре постоянной ренты существенным условием договора? Мудрый ВАС РФ нам в Информационном письме №165 правильно сказал, как должна определяться существенность или несущественность условий: по параметру восполнимости. Если адекватное восполнение соответствующей нормы возможно, значит, это условие не существенно, если адекватного восполнения невозможно, значит, условие существенно. Представим ситуацию, что стороны заключили договор ренты и размер рентных платежей не установили. Есть правило, по которому мы могли бы его восполнить. Напрашивается вроде ст.424 ГК РФ. Будет она адекватным регулятором? Ст.424 ГК РФ не будет адекватным регулятором. Здесь принимается во внимание много обстоятельств. Во-первых, он эти деньги уплачивает не сразу, а по частям, т.е. на какой срок предполагается, что он заключит соответствующий договор, а перед нами постоянная рента, предусмотреть такой срок невозможно. Для некоммерческой организации будет один параметр, для гражданина как получателя ренты – это другой параметр. Во внимание должны приниматься – состояние здоровья, наличие наследников и т.д. и т.п. Это все, что оценивает для себя плательщик ренты, принимая решение о заключении договора, и то, что оценивают стороны. Есть у суда лекало, по которому это все можно рассчитать? Нет. Тут столько субъективных параметров, притом, что перед нами алеаторный договор, что восполнить отсутствующие условия адекватным образом оказывается невозможно. А.А. представляется, что размер рентных платежей – это существенное условие.
Эта позиция достаточно распространена. Многие оправдывают ее иным образом. Например, в учебнике под ред. А.П. Сергеева, последний, являясь автором главы, посвященной ренте, оправдывает вывод о существенности условий рентных платежей за счет исходного тезиса о том, что предметом договора ренты является имущество, переданное под выплату ренты и рентные платежи. А раз предмет – существенное условие, то рентные платежи – существенное условие. Но А.А. не согласен с посылкой, что рентные платежи – предмет договора, тогда просто места для встречного предоставления не остается. Но с выводом о том, что размер рентных платежей – этот вывод А.А. симпатичен.
Существенные условия договора ренты 3 или 4.
Для недвижимого: предмет, цена и срок.
Для движимого: цена, срок + обеспечение, которое должно предоставляться получателю ренты в силу ст. 587 ГК РФ.
♦ Прекращение договора.
Что может выступать в качестве основания прекращения договорных обязательств?
Во-первых, это общие основания прекращения, за исключением исполнения. Потому что представить себе, как исполнением прекратится договор постоянной ренты, с учетом того, что он постоянный, с учетом того, что он алеаторный, нельзя. Все остальные способы прекращения здесь могут быть применены.
Помимо общих оснований, в рамках §2 Главы 33 законодатель называет ряд специальных оснований для прекращения договора постоянной ренты. Одно из этих специальных оснований мы уже проговаривали: переход прав получателя ренты к лицу, которое не способно быть получателем в силу указания закона.
Еще одно специальное условие – п.2 ст.595 ГК РФ: риск случайной гибели имущества, переданного под выплату ренты.Это основание для прекращения только в том случае, если имущество передано под выплату ренты за плату. Если бесплатно, то РСГ лежит на плательщике, и основанием для прекращения договора это не является. А если оно передано за плату, то при случайной гибели соответствующего имущества договорные обязательства могут прекращаться. Единственное, что по тексту ст. 595 ГК РФ получается, что не сама по себе гибель случайная этого имущества является обстоятельством – основанием прекращения договорных обязательств, а в купе с соответствующим заявлением плательщика, потому что плательщик вправе потребовать либо прекращения, либо изменения соответствующего договора.
Выкуп ренты - плательщик единовременно или в ином порядке выплачивает выкупную цену ренты. Внесение этой выкупной цены и знаменует собой прекращение договора. Причем, в договоре постоянной ренты основанием прекращения может быть как выкуп, инициированный плательщиком, так и выкуп, инициированный получателем. Т.е. для постоянной ренты, во-первых, у плательщика есть право выкупить ренту, а во-вторых, у получателя есть право потребовать от плательщика выкупа ренты. Что касается первого, т.е. права плательщика выкупить ренту, то оно присутствует в договоре постоянной ренты как некое отражение его постоянного характера. Раз это не вечно, но бессрочно, значит, у плательщика должна быть возможность прекратить соответствующий договор. И для постоянной ренты право плательщика на выкуп является безусловным правом. Единственное, договором можно это право ограничить определенным сроком, но и здесь законодатель заботиться об интересе плательщика, говоря о том, что это ограничение не может превышать срока жизни получателя или иного срока более 30 лет. Но речь только об ограничениях, за пределами этих ограничений у плательщика есть право на выкуп, и лишить его этого права соглашением сторон или посредством одностороннего волеизъявления об отказе от этого права невозможно. Это сущностный элемент конструкции постоянной ренты – право плательщика на выкуп.
Одновременно у получателя есть право потребовать от плательщика выкупа ренты. Ст.593 ГК РФ регламентирует соответствующую ситуацию. Здесь закреплено 4 случая, когда получатель вправе потребовать выкупа ренты плательщика. Эти 4 случая легко логически оправдываются. Потому что в этих 4 случаях либо речь идет о неисполнении плательщиком своей обязанности по договору, либо о потенциальной угрозе надлежащего исполнения со стороны плательщика этой обязанности, например, поступление вещи в общую собственность. Когда много хозяев – это уже практически ничье. Но сам этот перечень ст.593 ГК РФ не является исчерпывающим, потому что он заканчивается «в других случаях, предусмотренных договором». В принципе, стороны могут установить и иные случаи, когда у получателя есть право требовать выкупа ренты плательщиком, причем, эти случаи могут быть и не связаны с нарушениями, допущенными со стороны получателя.
В любой вариации будь то выкуп по инициативе плательщика, будь то выкуп по инициативе получателя, суть выкупа состоит во внесении выкупной цены, собственно, само это внесение выкупной цены прекращает договорные обязательства сторон. Выкупная цена, ее размер, определяется сторонами в договоре, но это условие не является существенным, потому что п.2 и п.3 ст.594 ГК РФ предусматривают восполняющее регулирование. Если размер выкупной цены не определен, то он определяется дифференцировано. Если имущество передано под выплату ренты за плату, то годовой размер рентных платежей, т.е. рентные платежи умножить на 12. Если имущество передается под выплату ренты бесплатно, то + еще стоимость имущества. Вот восполняющая норма определения выкупной цены. Но стороны вправе в своем соглашении установить и иные на сей счет правила.