1. Правовой статус прокурора в гражданском судопроизводстве
1.1 История формирования законодательства об участии прокурора в гражданском процессе.
Сложившиеся формы участия прокуратуры в гражданском судопроизводстве явились результатом эволюции, как теоретических воззрений, так и законодательной практики.
История гражданского судопроизводства уходит в далекое прошлое, однако прокуратура участвует в нем сравнительно недавно. Сам этот орган в механизме государства появляется в европейских странах, начиная с XIV века.
Историки права дореволюционной России связывали появление прокуратуры с необходимостью защиты публичных (в понимании некоторых из них - государственных, общественных, общезначимых) интересов. Их защита должна была быть поручена либо специальному органу государства, либо отдельному гражданину, действующему в общих интересах.
Страны, пошедшие по первому пути (Франция, Германия), создали специальный контролирующий администрацию орган - прокуратуру. Из "частного" или народного преследования общих интересов в странах общего права (Великобритания, США и др.) развивается институт поверенных атторнеев государственной адвокатуры, защищающей на суде интересы короны.
В России прокуратура, созданная в 1722г. Петром I, в течение первых почти полутора веков своей истории (до судебных реформ 60-х годов XIX в.), была преимущественно органом надзора за администрацией на местах, а собственно судебная обвинительная или исковая деятельность составляла лишь одно из частных дополнений к функции надзора, и не имела существенного значения.
П
Прокурор вступал в процесс как "примыкающая" сторона (partie jointe), представляя суду заключение после состязания сторон. В виде исключения по некоторым делам прокурор выступал и как главная сторона (partie principal), состязаясь с другой стороной, как истец или ответчик.
Прокурор действовал в качестве главной стороны, если дело имело публичный характер (затрагивало интересы государства и общества).
Вступить в уже начавшийся процесс для дачи заключения прокурор мог по своей инициативе или по инициативе суда. По ряду дел участие прокурора было обязательно в силу закона. В случае несогласия прокурора с решением суда он не имел права его обжаловать.
Генеральный прокурор при кассационном суде имел право принести протест на решение апелляционного суда в интересах закона.
Редакторы российского Устава гражданского судопроизводства исходили из того, что "состязательный процесс не представляет достаточного обеспечения в достижении истины, если бы при суде не было бы кроме судей - представителей точного разума - действующих узаконений и защитника во имя закона тех лиц, юридических и физических, кои по естественному порядку вещей не могут по положению своему принимать участие в деле.
Прокурор обязан "одинаково защищать не права лиц или ведомств, а самую силу закона и только в том смысле, в коем судья по своему значению в состязательном процессе не имел бы права сделать непосредственно от себя какого-либо указания".
В соответствии со ст. 343 Устава прокурор обязан был давать заключения по делам казенного управления; земских учреждений; городских и сельских обществ; лиц, не достигших совершеннолетия; безвестно отсутствующих, глухонемых и умалишенных; по вопросам о подсудности и пререканиях о ней; по спорам о подлоге документов, и вообще в тех случаях, когда в гражданском деле выявляются обстоятельства, влекущие возбуждение уголовного дела; по просьбе об устранении судей; по делам брачным и законности рождения; по просьбам о выдаче свидетельства на право бедности.
По делам брачным и о законности рождения при отсутствии ответчика (вследствие смерти) прокурор как бы заменял его.
Прокурор не имел права обжаловать решение суда, кроме случаев, когда он заменял отсутствующую сторону, и дел об узаконении детей и об усыновлении. При рассмотрении кассационных жалоб (в кассационном департаменте Сената) по всем делам прокурор давал заключения.
Однако на практике заключение прокурора быстро превратилось в большинстве случаев "в пустую формальность, тягостную для прокуроров и не нужную для суда".
Видный русский судебный деятель Г. Вербловский писал в 1905 г.: "В таком виде, в каком участие прокурора в гражданском процессе проявляется в действительности, оно совершенно бесполезно".
Осознание этого факта было настолько сильно даже в правительственных кругах, что в 1910 г. Министерство юстиции внесло в Государственную думу законопроект, предлагавший вообще отказаться от участия прокурора в гражданском процессе.
Эта идея в Думе полностью поддержана не была, однако Законом от 9 мая 1911г. деятельность прокуратуры в гражданском процессе была значительно ограничена.
Та же тенденция прослеживается и в более поздних по сравнению с российским Уставом гражданского судопроизводства процессуальных кодификациях XIX века (германским Уставом гражданского судопроизводства 1877г., австрийским 1895г. и др.).
П
осле революции составители первого советского ГПК имели указание Ленина наркому юстиции Д.И. Курскому по поводу проекта ГК "продвинуться дальше в усилении вмешательства государства в частно-правовые отношения, в гражданские дела".
Применительно к процессу это означало, что государство должно иметь максимум возможностей для вмешательства в гражданско-правовой спор. Под воздействием ленинских идей сформировалась и концепция участия прокуратуры в гражданском процессе.
В соответствии со ст. 2 ГПК 1923 г. прокурор вправе как начать дело, так и вступить в процесс на любой стадии, если, по его мнению, этого требует охрана интересов государства или трудящихся масс.
Через десять лет, чтобы обеспечить более четкое проведение судами "классовой линии" при рассмотрении дел, как уголовных, так и гражданских, суд был поставлен под надзор прокуратуры. Цели этого надзора определялись тогда следующим образом: "Практика проведения хозяйственно-политических кампаний... сигнализирует о том, что некоторые суды недостаточно включаются в кампании, недостаточно четко проводят классовую линию по кампанейским делам... Поэтому участие в борьбе со всеми такого рода недочетами и искривлениями в политике нарсудов составляет непременную обязанность районного прокурора".
Таким образом, начиная с 30-х годов, участие прокурора в гражданском процессе стало осуществляться во исполнение задачи по надзору за законностью рассмотрения гражданских дел в судах.
По Закону о прокуратуре СССР 1979 г. (ст. 11) эта задача за прокуратурой была сохранена. В 1964 году был принят новый Гражданский процессуальный кодекс РСФСР, в котором были отражены аналогичные положения и сохранены основные формы участия прокурора в гражданском процессе.
Кодекс (ст. 41 ГПК РСФСР) устанавливал две формы участия прокурора в рассмотрении гражданских дел в суде первой инстанции.
Прокурор может возбудить любое гражданское дело в любом из видов гражданского судопроизводства (исковом, административном, особом) или вступить в любой уже начатый другими заинтересованными лицами процесс для задачи заключения о законности заявленного требования.
В обоих случаях прокурор действует по собственной инициативе. Суд также может признать необходимым участие прокурора в рассмотрении того или иного гражданского дела, и тогда прокурор обязан вступить в процесс.
Принятие в 1992 году нового Закона РФ "О прокуратуре" было связано с изменением политических, экономических условий, а также курсом на построение в России правового, демократического государства и рыночных отношений. Эта идея получила закрепление в новой Конституции 1993 года.
Однако в конституционном акте место прокуратуры в государственно-правовом механизме не получило должного оформления. Достаточно упомянуть хотя бы то обстоятельство, что нормы о прокуратуре были помещены в раздел "Судебная власть", что является логически неоправданным.
Новый Закон о прокуратуре (1992 г.) не внес сколько-нибудь существенных изменений в положение прокурора в гражданском процессе.
Как же можно определить его на сегодняшний день? А вопрос этот очень важен, именно от его правильного разрешения зависит определение взаимоотношений прокурора с судом и иными участниками процесса.
В процессуальной литературе на сей счет высказывались различные точки зрения. Прокурор в гражданском процессе является "представителем государства" или, иными словами, защитником определенных публичных интересов. Однако сказанное еще не определяет особенностей его процессуального положения.