Художественное отношение

Эта категория дает обобщенное представление о первооснове художественного феномена и тем самым дает возможность отличить искусство в его специфической – именно художественной – сущности от эстетического феномена и соответствующего ему эстетического отношения. Рассмотрение искусства и – шире – художественного через категорию отношение позволяет связать их интерпретацию с идеей существования множественных взаимоотношений человека и мира как основы человеческого бытия и отыскать присущее им местоположение рядом с другими наиболее близкими отношениями. Это сравнение и оказывается предельным основанием отыскания характерной отличительной особенности искусства в онтологическом аспекте.

Художественное отношение, с одной стороны, органично связано с системой человеческой деятельности (актуализацией субъект-объектного взаимодействия с миром), что позволяет закономерно интерпретировать искусство как универсальную деятельность, изоморфную другим основным типам активности, присущей человеку как субъекту (преобразовательной, познавательной, общения, ценностно-ориентационной). С другой стороны, художественное существует в модусе экзистенциального отношения к миру наряду с философским, религиозным, нравственным, эстетическим, когда доминантными становятся смыслы человеческого бытия и когда ценности культуры оказываются воплощениями этих смыслов.

Художественное отношение имеет специфическую структуру, которая отличает его от других типов отношений и, прежде всего, от эстетического: художник – произведение искусства – воспринимающий. Художественное отношение к миру в целом (макрокосму) опосредовано произведением искусства (микрокосмом) и – еще шире – «искусственным» (артефактичным), а его специфическим художественным субъектом оказывается своеобразный «двойник» (художник-воспринимающий), реализующий за счет данности и потенций своего художественного сознания другую – по сравнению с антиномией вкуса – антиномию внутри- и вненаходимости (Бахтин). При этом система микроотношений, складывающаяся между художником, произведением и воспринимающим не может быть объяснена и, тем более, понята по преимуществу в деятельностной парадигме, а не случайно нуждается в парадигме экзистенциально-онтологической.

Отношение художника к произведению есть нечто иное по сравнению с процессом преобразования, познания и оценки, которые составляют основание художественной деятельности. Это отношение по преимуществу творческое, смыслопорождающее, предполагающее экзистенциальное озарение, продуктивное воображение и интуитивное воплощение («не знаю как»). Отношение произведения искусства к воспринимающему – не просто восприятие как таковое в его эстетическом значении или коммуникация, но прежде всего акт художественного воздействия, когда произведение значимо как художественная ценность экзистенциального порядка. Отношение между художником и воспринимающим – не столько упрощенный вариант общения-диалога, сколько – как сопереживание и сотворчество – совместное бытие (со-бытие) в едином художественном мире, возникающем на основе художественного отношения в целом.

При таком понимании художественное отношение близко к интенциональности художественного сознания и к мироотношению художника как его составляющей, но явно содержит в себе более общую идею тотальной онтологии искусства, когда решающее значение имеет схватывание специфики художественного бытия или бытийствования художественным способом (образом).