Глава 31 Баратов в Персии с декабря 1915 по март 1916 г.

Появления русских войск недалеко от Тегерана оказалось достаточно, чтобы расстроить авантюрный немецкий план путча в Персии, однако его участникам удалось уйти, устроив предварительно беспорядки в Куме и Хамадане. К 1 декабря 1915 г. 1-я Кавказская казачья дивизия была в полном составе сосредоточена в Казвине. Не дожидаясь подхода остальных сил, генерал Баратов 3 декабря отправил одну бригаду в Хамадан. Древний город взяли после короткого боя с персидскими жандармскими частями и вооруженными добровольцами на перевале Султан-Булак. Неделей позже бригада казаков подошла к городу Кум и обратила в бегство еще 3 тыс. персидских жандармов вместе с «демократической» фракцией персидского меджилиса. 20 декабря Кум был взят без боя. Баратов оставил в этом городе один полк, велев его командиру присматривать за Кашаном, где укрылись взбунтовавшиеся политики и их охрана. Еще один полк отправили в Бурунжирд, центр района, который населяли воинственные племена Луристана, но здесь население оставалось нейтральным.

А тем временем граф Каниц и весь персонал немецкого и австрийского посольств с несколькими вооруженными посредниками обосновались в Керманшахе. Маршал фон дер Гольц командовал теперь войсками в Ираке и считал своим долгом помочь дружественным политикам в Персии. Он послал в Керманшах турецкий батальон регулярных войск и горную батарею, за которой вскоре последовали еще 3 батальона.

Войска Баратова очень быстро сосредоточились в Хамадане. Между 15 и 20 декабря прибыла Кавказская кавалерийская дивизия, а батальоны 2 пограничных полков шли маршем из Казвина. 25 декабря драгуны и казаки вступили в перестрелку с противником у Асадабада. 13 января 1916 г. они двинулись маршем на Кангавар, где произошел более серьезный бой с приверженцами графа Каница, которых поддержал один-единственный (и неудачливый) турецкий батальон. Отряды Каница были с легкостью рассеяны, и турки отступили с потерями. С этого дня имя графа Каница больше нигде не упоминается, и о нем никто не слышал. Возможно, этого склонного к авантюризму дипломата убили его же добровольцы.

К концу января войска Баратова насчитывали 8–10 тыс. бойцов с 22 орудиями и были сосредоточены в Хамадане²³¹.

Великий князь Николай приказал Баратову ликвидировать центр сопротивления, который еще существовал в Керманшахе. Здесь находились части турецкой пехоты и артиллерии под командованием немецкого майора Бонна. Четыре турецких батальона были усилены приблизительно 6 тыс. персидских жандармов и нерегулярных бойцов под командованием офицеров шведской миссии. Войска противника были разбросаны по разным местам: 3 тыс. персидских жандармов и курдов находились в Нихавенде, на дороге Кангавар – Бурунжирд, а другие подразделения – в Сине и в других местах. 8 февраля казаки и драгуны рассеяли войска в Нихавенде и заняли Даулатабад. 22 февраля турецкая регулярная пехота и несколько отрядов были легко разбиты под Синой; 26-го числа Баратов вошел в Керманшах, а через несколько дней – в Кашан. Казаков оставили в Сине и Бижаре для охраны турецкой границы.

К 1 марта Баратов мог считать свою задачу в Персии выполненной. Он оставил пехоту и казаков в Керманшахе, разослав отряды в Даулатабад, Султанабад и Кашан. Одна часть драгун встала в Казвине, а другая – Хамадане. Казалось, что в Персии наступил мир и покой. Тем не менее политические и стратегические проблемы вскоре вовлекли войска Баратова в новую экспедицию, которая оказалась не такой успешной, как первая.