2. 3. Типы одиночества

В литературе по проблеме одиночества высказано много всевозможных предположений о типологиях этого состояния. Различия между типологиями проводятся по трем основаниям, касающимся оценки индивидом его социального положения, типа испытываемого им дефицита социальных отношений и временной перспек­тивы, связанной с одиночеством.

Оценочное измерение.

Философы часто проводят различие между позитив­ными и негативными аспектами уединенности и одиночества. В немецкой философии традиционно обсуждались различия между позитивными и негативными пережива­ниями одиночества. Авторы более ран­них работ [Parpert, 1955; Zimmermann, 1785/1786] под­черкивали позитивные аспекты уединения — когда уеди­ненность обеспечивает возможность для рефлексии и общения с Богом и самим собой. Негативные аспекты одиночества были изучены в более поздних работах. Так, например, Кёльбель [Kolbel, 1960] различал четыре типа одиночества:

Позитивный внутренний тип («гордое одиночест­во»), переживаемый как необходимое средство рас­крытия новых форм свободы или новых форм об­щения с другими людьми.

Негативный внутренний тип, переживаемый как отчуждение от своего «Я» и от других людей, чув­ство отчужденности, даже в окружении других лю­дей.

Позитивный внешний тип, наличествующий в ситу­ациях физического уединения, когда ведутся по­иски нового позитивного опыта.

Негативный внешний тип, наличествующий в том случае, когда внешние обстоятельства (смерть партнера, потеря контакта) ведут к весьма нега­тивным ощущениям одиночества.

Общефилософское различение одиночества как основополагающего факта человеческо­го существования и одиночества как психологической реакции на дефицит отношений связано с оценочным измерением. Миюскович различает метафизическое, или экзистенциальное, одиночество и психологическое оди­ночество:

«Я хочу сказать, что человек одинок не только психологически, но и изолирован метафизически. Я не настаиваю на том, что мы постоян­но, ежеминутно чувствуем или думаем, что мы одиноки. Я убежден, что мы действительно одинокие люди, но не всегда осознаем это» [86].

Фон Вицлебен [1958] проводит подоб­ное различие между «первичным» одиночеством как результатом осознания человеком одиночества в мире и «вторичным» одиночеством, обусловленным потерей ин­дивидом социального партнера.

Большинство авторов сосредоточили свое внимание на психологическом одиночестве. Исследователи одино­чества, не игнорируя в целом философскую точку зрения на индивида как на безусловно одинокого в некотором экзистенциальном смысле, уделяли основное внимание субъективным реакциям на действительный или вообра­жаемый дефицит социальных отношений.

2. Природа дефицита социальных отношений.

Важным фактором в типологии по этому основанию выступает семейное положение. Вдовство, развод или разрыв отношений — наиболее распространенные ситуации, ведущие к одиночеству. Среди типологий дефицита социальных отношений наиболее известным является фундаментальное различе­ние Вейсом эмоционального и социального одиночества:

«Одиночество типа эмоциональной изоляции возникает в отсутствие тесной эмоциональной привязанности, и его можно преодолеть, лишь установив новую эмоциональную привязанность или возобновив ранее утраченную. Люди, переживающие эту форму одиночества, склонны испытывать чувство глубокого уединения, независимо от того, доступно ли им или недоступно общество других. Такой индивид, например, опи­сывает непосредственно окружающий его мир как опустошенный, без­людный и бессодержательный; чувство глубокого уединения может быть описано и в понятиях внутренней опустошенности; в этом случае индивид обычно говорит, что он испытывает пустоту, оцепене­ние, безразличие.

Одиночество типа социально-психологической изоляции... возникает в отсутствие привлекающих социальных взаимосвязей, и это отсутствие может быть компенсировано включением в такие взаимосвязи. Возьмем, например, замужних женщин, переехавших на жительство в другой район. Им мало чем могут помочь родители независимо от того, насколько прочен их брак; эти женщины испытывают одиночество из-за отсутствия дру­зей и знакомых, которые разделили бы их интересы, поскольку мужья этих интересов не разделяют. Доминирующими симптомами такой формы одиночества наряду с чувством маргинальности является скука, бесцельность жизни» [86, с.310].

3. Временная перспектива.

Это основание типологии касается продолжительности, или временной перспективы одиночества. Важное значение имеет тера­певтически обоснованное различение между хроническим и кратковременным состоянием одиночества. Янг [1978] и его коллеги [86, с. 552—592] различают три типа одиночества:

Хрони­ческое одиночество развивается тогда, когда в течение длительного периода времени индивид не может устано­вить удовлетворяющие его социальные связи.

Ситуатив­ное одиночество зачастую наступает в результате значи­тельных стрессовых событий в жизни, таких, как смерть супруга или разрыв брачных отношений. Ситуативно одинокий индивид после короткого периода дистресса обычно смиряется со своей потерей и преодолевает оди­ночество.

Преходящее одиночество — наиболее распро­страненная форма этого состояния, относящаяся к крат­ковременным приступам чувства одиночества.

В большинстве из приведенных типологий акцентируется один из перечисленных аспектов как доминирующий принцип. Та­ким образом, некоторые исследователи главное внима­ние уделяют различению роли ситуации и индивидуаль­ных черт характера в возникновении одиночества, а дру­гие подчеркивают различия во временной перспективе одиночества. Ни одна из типологий, за исключением идей Вейса, не получила широкого признания и применения. На сегодняшний день большинство типологий представ­ляют собой скорее теоретические рассуждения, нежели эмпирически установленные или эмпирически проверен­ные модели.

Но существует типология форм одиночества претендующая на эмпирическую и теоретическую обоснованность, в которой данная проблема выступает как многомерное явление. Это типология, разработанная Дженни де Джонг-Гирвельдом и Джозом Раадшелдерсом. В ней понятие одиночества связано с переживанием инди­видом ситуаций, воспринимаемых как нежелательный и неприемлемый для него дефицит определенных отноше­ний в их количественном и качественном измерении. Здесь важно различать эти субъективные чувства одиночества и объективную социальную изоляцию индивида. Объек­тивная социальная изоляция связана с дефицитом про­должительных межличностных отношений. Одиночество соотносится с манерой восприятия, переживания и оцен­ки индивидом его изолированности, а также с дефи­цитом общения индивида с другими людьми. Свои представления о комплексной природе одиночества исследователи позаимствовали у Вейса [86], а также они основаны на их собственном контент-анализе биографий 114 одиноких мужчин и женщин. На основе всех данных, а также результатов дополнитель­ных исследований мы выделили три измерения одино­чества:

1. Эмоциональные характеристики одиночества вы­являют отсутствие позитивных эмоций, таких, как счастье, привязанность, и наличие негативных эмо­ций, таких, как страх и неуверенность.

2. Тип ущербности определяет природу недостающих отношений. Здесь решающим является сбор ин­формации о значимых для индивида отношениях. Для дан­ного измерения возможна и дальнейшая диффе­ренциация на три подка­тегории:

- чувство ущербности, вызванное отсутст­вием интимной привязанности;

чувство опу­стошенности;

чувство покинутости.

Временная перспектива — третье измерение одино­чества. Его также можно подразделить на три под­компонента:

• степень, до которой одиночество переживается как неизменное;

• степень, до ко­торой одиночество переживается как временное ;

• степень, до которой индивид примиряется с одиночеством, усматривая причину одиночества в других (своем окружении).

Данные были получены по выборке одиноких, состоя­щих в браке, разведенных и вдовых взрослых мужчин и женщин. Анализируя полученные данные, исследователи выявили четыре различные группы одиноких людей. Самую большую группу (тип IV, 59% выборки) составили неодинокие или в незначительной степени одинокие люди. Три другие группы представляют различные типы одиночества. Рес­понденты всех трех групп ощущали дефицит интимных отношений (например, супружеских), но различались по своим отношениям с друзьями и сотрудниками, а также по чувству ущербности.

Приведем характеристику каждой из четырех групп.

Тип IV. Люди, не испытывающие одиночества («неодинокие»).

Респонденты, относящиеся к типу IV, не выражают неудовлетворенности своими отношениями. У них доволь­но многочисленные интимные отношения. Большинство проинтервьюированных мужчин и женщин были отнесены к этой категории «неодиноких». Относительно высокий процент респондентов, составивших тип IV, со­циально активны и являются членами разнообразных организаций. У неодиноких респондентов обнаружены более обширные и более разнообразные отношения, чем у одиноких респондентов первых трех групп. Естествен­но, респонденты, относящиеся к типу IV, имели низкий балл по трем субшкалам, измеряющим чувство социально-психологической ущербности. Возможно, что среди муж­чин и женщин этой группы есть индивиды, переживаю­щие чувства, сродни вейсовскому одиночеству социально-психологической изоляции. Например, молодая замужняя женщина призналась: «Я часто бываю одна, целый день одна дома — но я не придаю этому значения». В связи с этим возникает необходимость тщательного изучение со­циального одиночества.

Тип I: безнадежно одинокие, полностью не удовлетворенные своими отношениями люди.

Тип I представляли 14% респондентов из вы­борки. Как и в каждом другом из типов одиночества, большинство респондентов, составивших тип I, не имели партнера по интимной связи или супруга. Они также редко устанавливают близкие отношения с кем-либо, к примеру с соседями. Отличительная черта респондентов, представлявших этот тип,— сильное чувство неудов­летворенности своими взаимоотношениями со сверстника­ми. Так, у них не было тесных дружеских связей, они чувствовали себя опустошенными и покинутыми и счита­ли свое положение относительно безнадежным. Респон­денты, отнесенные к типу I, в большей мере, чем пред­ставители других групп, склонны обвинять окружающих в своем одиночестве. Они получают высокий балл по шкале «обеспокоенность, печаль». Этот тип одиноких лю­дей испытывает чувство обездоленности — потерю свя­зей. Преобладающее настроение респондентов, отнесенных к типу I,— недостаток в близкой привязанности, чувство социально-психологической ущербности, безнадежность в отношении будущего — передала 56-летняя женщина: «Я не уверена в том, что другие люди хотят мне помочь. С этим нужно справляться самой. Я ложусь на диван и жду телефон­ного звонка. Я не из тех, кто верит всему. Нет никакой любви и ничего такого вообще. Я чувствую себя так, как будто бы обо мне совсем забыли». А вот заявление 52-летней замужней женщины: «Я в отчаянии; моя жизнь бессмысленна: я полностью разочаровалась в своих друзьях. Сущность моего одиночества в том, что я нико­му не нужна».

Тип II: периодически и временно одинокие люди.

Хотя респонденты этой группы и испытывают недоста­ток в близкой привязанности или не состоят в браке, они все же в достаточной мере связаны близкими отно­шениями со своими друзьями и знакомыми. По сравне­нию с респондентами, представляющими тип I и тип III, они чаще вступают в социальные контакты: на работе, в различных организациях, клубах. Представителей дан­ной группы отличает наибольшая социальная «актив­ность» по сравнению с представителями всех других групп одиноких. Этот тип, составляющий 15% всей вы­борки, объединил большую часть никогда не состоявших в браке мужчин и женщин, нежели другие типы. Наибо­лее четкое различение типа II от типа I дает оценка временной перспективы одиночества: респонденты, вклю­ченные в тип II, считают, что их одиночество преходяще, и реже чувствуют себя покинутыми. Одна из респонденток — не состоявшая в браке 45-летняя школьная учи­тельница и одновременно заместитель директора шко­лы — рассказала исследователям: «Если я живу одна, это отнюдь не значит, что я одинока... Да, время от времени я испы­тываю одиночество, особенно по вечерам. Но у меня столько дел — работа в школе, телевизор, планирование будущего отпуска... Чувство одиночества всегда прохо­дит».

Тип III: пассивно и устойчиво одинокие люди.

Хотя респонденты, представляющие тип III, и испы­тывают недостаток в партнере по интимной связи и им не хватает каких-то других отношений, они все же не выражают такой неудовлетворенности по этому поводу как респонденты, относящиеся к типу I или типу II. Оказалось, что представители типа III просто смирились со своим положением. Большинство из них — это вдовцы и вдовы, средний возраст за 55 лет, многие не имеют работы. Люди подобного типа принимают свои социаль­ные лишения как неизбежность. Чувствуя себя глубоко оди­нокими, респонденты типа III не считают себя покину­тыми и не винят других в своем положении. Тип III составляет 12% от всей выборки. Чувство бесконечности одиночества во временной перспективе, характерное для респондентов данной группы, выразил один из них - холостой нетрудоспособный мужчина: «Я не выношу это­го состояния. Оно отвратительно, я устал... Я иду в ка­бак, чтобы составить себе хоть какую-то компанию. Пью слишком много. Я хочу умереть».

Результаты данного исследования свидетельствуют о целесообразности различения нескольких типов одино­чества. Исследователи считают, что их попытки построить типоло­гию одиночества увенчались успехом. Данные свидетельствуют о том, что опыт одиночества зачастую неодинаков у представителей различных обще­ственных групп. Например, было обнаружено, что менее всего склонны к одиночеству индивиды, состоящие в браке. Среди одиноких чувства безнадежности и беско­нечности одиночества во времени в большей степени характерны для тех, кто разведен и вдов, нежели для тех, кто никогда не состоял в браке. Таким образом, полученная типология подтверждает целесообраз­ность различения одиноких индивидов на основе времен­ной перспективы их одиночества [86, с. 552—592].

В нашем государстве существует система социально-психологической помощи, которая занята клиническими, профилактическими, терапевтическими и социальными аспектами заболеваний у пожилых.

Одним из проявлений заботы государства о престарелых гражданах является создание в стране специальных учреждений, предназначенных для жизни в них пожилых и нетрудоспособных людей.

Называются они по-разному: дома для престарелых и инвалидов, дома-интернаты, пансионаты ветеранов труда и т.д. Престарелых людей, не создавших семью, либо потерявших близких, много. Немало и тех, кто имеет родственников, но по различным причинам утратил связь с ними. По существу, и те и другие коротают старость одни и испытывают разные трудности, среди которых самая тяжелая - одиночество. Есть также часть пожилых людей, которые хотя и имеют семью, но по различным причинам не могут жить в ней, например вследствие болезни для таких граждан и созданы дома-интернаты.

Все дома-интернаты в зависимости от контингента проживающих в них граждан подразделяются на три вида: дома-интернаты для престарелых и инвалидов, дома-интернаты для инвалидов и пансионаты для ветеранов труда. Особый вид - психоневрологический пансионат.

В доме-интернате первого вида проживают как престарелые, так и инвалиды, не достигшие престарелого возраста, а в доме-интернате второго вида - только инвалиды в возрасте от 18 до 40 лет. Пансионат для ветеранов труда предназначен для проживания в нем граждан, длительное время трудившихся на производстве. В психоневрологическом пансионате живут престарелые и инвалиды, страдающие определенными хроническими и психическими заболеваниями.

В дом-интернат для престарелых и инвалидов принимаются пожилые граждане, достигшие пенсионного возраста, не имеющие трудоспособных детей или родителей, обязанных по закону содержать их. Отдельные престарелые и инвалиды, имеющие трудоспособных родственников, могут быть приняты в дома-интернаты в порядке исключения по решению руководящих органов социально-психологической защиты населения. Приему подлежат престарелые и инвалиды, нуждающиеся по состоянию здоровья в бытовом обслуживании, уходе и медицинской помощи при отсутствии у них показаний к стационарному лечению в учреждениях здравоохранения.

В настоящее время в ряде городов организованы платные пансионаты для престарелых граждан, в которых стационарную специализированную медицинскую помощь оказывают лечебные учреждения органов здравоохранения. Расходы по содержанию престарелых граждан в пансионате покрывают за счет вносимой в установленном размере ежемесячной платы. Обычно финансирование осуществляют родственники или лица, обязанные по закону содержать их.

Обязанности дома-интерната определяются его задачами и функциями, которые установлены положением. Перечислим основные задачи дома-интерната: материально-бытовое обеспечение проживающих, создание для них благоприятных условий жизни, приближённых к домашним; организация ухода за проживающими, оказание им медицинской помощи, проведение культурно-массовой работы; осуществление мероприятий, связанных с социально-трудовой реабилитации инвалидов.

Исходя из этих задач, проживающие в доме-интернате получают благоустроенное жильё с мебелью и инвентарём, постельные принадлежности, одежду, обувь; им предоставляется питание, в том числе диетическое; осуществляется диспансеризация и лечение; организуется консультативная медицинская помощь специалистов, а также госпитализация нуждающихся в лечебно-профилактических учреждениях; они обеспечиваются при необходимости слуховыми аппаратами, очками, протезно-ортопедическими изделиями, а также "малыми" средствами передвижения; для проживающих проводятся различные культурно-массовые мероприятия, активизирующая терапия и т.д. В течение одного месяца пребывания в доме-интернате решается вопрос расселения в жилых комнатах.

При этом возникают вопросы межличностных отношений, психологической совместимости. Все это негативно сказывается на состоянии здоровья пожилых, создает препятствия для адаптации в новых условиях.

Сформированная общность пожилых не делает их жизнь лучше. Это касается чувства одиночества и отчужденности. Совместное проживание вместе с другими жильцами таких учреждений только усугубляет чувство покинутости, ненужности, заброшенности.

Не востребованность той жизнью и теми людьми, которые составляли смысл существования пожилого, не только лишает его временной перспективы и значимости своего бытия в мире, но и делает личность экзистенционально одинокой.

Именно поэтому пожилые люди, сохранившие частичную способность к самообслуживанию и проживанию в благоприятных жилищных условиях, неохотно переселяются в государственные учреждения, где они постепенно утрачивают связи с привычным окружением.