1.2.1. Психологические основы понимания состояния одиночества и отчуждения

В психоанализе Зигмунда Фрейда отчуждение переводится из сферы взаимосвязей с предметным и социальным миром в сферу психологических взаимосвязей с собственным телом и вытекающих отсюда социальных последствий. Отчуждение в психоанализе представлено как психический конфликт между социальным и индивидуальным (точнее первичным сексуальным позывом) в человеке, выраженный как неразрешимое противоречие между судебной инстанцией “Сверх-Я” и инстинктивным “Оно”, осознаваемый и контролируемый в “Я” и выраженный в разного рода психопатологиях. Состояния отчуждения снимаются, когда “что-нибудь в “Я” совпадает с “Идеалом Я”, и возникает ощущение триумфа [167, с. 126].

Позже ученица З.Фрейда Карен Хорни, пытаясь социализировать учение Фрейда, предложила свою концепцию личности, в основе которой лежит врожденное чувство беспокойства, “коренная тревога”. “Коренная тревога”, по мнению Хорни, ведет к отчуждению человека от самого себя и от общества. Выход – избавление от своего идеализированного, фальшивого образа. Она рассматривает три типа стратегии социального поведения, преодолевающие тревогу:

1) стремление к людям;

2) стремление от людей, стремление к независимости;

3) стремление действовать против людей (агрессия).

Таким образом, К.Хорни считает важнейшей для человека не взаимосвязь “личность - предметный мир” (К.Маркс) или “личность - тело” (З.Фрейд), а взаимосвязь “личность - люди”, преодолеть отчуждение от которых можно любовью и привязанностью. Потребность во власти или, как она говорит, “зов власти” для нее - другой путь успокоения от тревожности [223], не отрицая при этом, что стремление к власти может быть не только невротическим, но проистекать и из чувства силы. Важно, что в своих работах она также раскрывает роль современной культуры, как отчуждающего фактора.

Наиболее ясно К.Хорни раскрывает свою концепцию самоотчуждения в своей последней книге “Невроз и личностный рост. Борьба за самореализацию” [227]. В работе предложены следующие три аспекта Я - актуальное, идеальное, реальное. Под Я-реальным Хорни понимает тот идеальный образ себя, которого реально достичь в реальном мире. К самоотчуждению же приводит внутренняя дезинтеграция, раздробленность личности, вызванная стремлением поддерживать любым путем некое идеальное, но не достижимое представление о себе, что требует неимоверных психических усилий и все более отрывает человека от его Я-актуального. Таким образом, в описаниях Хорни можно увидеть еще одну структуру Я - “сфальсифицированное идеальное Я-актуальное”. В итоге: вместо здорового Я-идеала и ориентированного на него Я-актуального, невротическая личность формирует некий фантастический Я-идеал и продуцирует в сознании ориентированное на него Я-актуальное. Именно от них, идеализированных и оторванных от реальности Я-идеального и Я-актуального, Хорни призывает избавиться. Говоря об отказе от идеального образа себя она не имеет в виду, что личность должна пассивно смириться со своим наличным бытием, речь идет об избавлении от фальшивых Я-структур.

Социальный психолог, философ, социолог Э.Фромм в своих работах на протяжении нескольких десятков лет рассматривал тот или иной аспект отчуждения. Идеи З.Фрейда и К.Маркса выступали как методология его исследований. Интегрируя представления Фромма, выделим наиболее характерные черты его концепции отчуждения [169,170,171].

Э.Фромм также предлагает свою типологию отчуждения, основанную на исторических формах социального характера. Понятие социального характера является ключевым для понимания общественных процессов. Характер — в динамическом смысле аналитической психологии — это специфическая форма человеческой энергии, возникающая в процессе динамической адаптации человеческих потребностей к определенному образу жизни в определенном обществе. Таким образом, понятие отчуждение имеет важное значение при анализе конкретных типов социального характера в европейской культуре раннего капитализма и более поздних эпох. Э. Фромм выделяет накопительский тип, сочетающий в себе скупость, упорство и педантизм; эксплуататорский тип, реализующий себя лишь через разрушение объекта своих отношений, и пассивный тип, характеризующий индивидов на противоположном общественном полюсе развития. Самым же главным в изменении культуры новой эпохи (капитализм) Э. Фромм считает изменения психологического отношения людей к миру, основной смысл которых — отчуждение.

Современную индустриальную культуру второй половины XX в. Э. Фромм считал обществом тотального отчуждения, породившим рыночный тип социального характера, который лишен внутренней ориентации. Ему присущи ложные эмоции, идолизация, искаженное чувство любви и богатый набор невротических патологий, связанных с бессмысленным, органическим (бездуховным) существованием. «Люди с рыночным характером не умеют ни любить, ни ненавидеть. Эти "старомодные" эмоции не соответствуют структуре характера, функционирующего почти целиком на рассудочном уровне и избегающего любых чувств, как положительных, так и отрицательных, потому что они служат помехой для достижения основной цели рыночного характера — продажи и обмена, — а точнее, для функционирования в соответствии с логикой "мегамашины", частью которой они являются. Они не задаются никакими вопросами, кроме одного — насколько хорошо они функционируют, — а судить об этом позволяет степень их продвижения по бюрократической лестнице» [169].

Одна из первых крупных работ Э.Фромма “Бегство от свободы” представляет собой “тщательный анализ такого явления человеческой психики как состояние тревоги” [170], тревоги, вызванной крушением средневековой общности, которая давала человеку чувство уверенности, безопасности, определенности. Долгие годы становления цивилизации дали человеку возможность окружить себя неслыханным изобилием материальных благ; человек создал общество, основанное на принципах демократии. Но – как показывает анализ, сделанный в книге, - современный человек все еще охвачен беспокойством и подвержен соблазну в любой момент встать под знамена какого-нибудь диктатора, и тем самым, полностью потеряв свободу, превратившись в маленькую деталь огромной машины, стать не свободным человеком, а сытым и хорошо одетым роботом. Право и возможность быть личностью в нашу эпоху (в отличие от средневековья, когда человек “видел себя лишь через призму общественной роли” [172]) разрывает первичные узы между человеком и миром. “Он уже не может прожить всю жизнь в тесном мирке, центром которого был он сам; мир стал безграничным и угрожающим. … Новая свобода неизбежно вызывает ощущение неуверенности и бессилия, сомнения, одиночества и тревоги” [Там же. ]. Чувство собственной незначительности дают контакт с громадными обезличенными организациями, с технической рациональностью и машинами, участие в раздельном и нетворческом труде. Мир выглядит как мозаика, кусочки которой никак не связаны между собой. Причем Фромм отмечает, что “большинство психиатров считают структуру своего общества настолько самоочевидной, что человек, плохо приспособленный к этой структуре, является для них неполноценным” [169]. На самом деле, по мнению Фромма, невротик – это человек, который все еще не сдался, не отказался от своей индивидуальности во имя приспособления к требованиям структуры общества.

Восстановить связь с миром можно двумя путями:

1) любовь и труд;

2) бегство от себя к суетному миру, конформизм.

3) третий путь – разрушить отчужденный объект, т.е. агрессия.

Что же преимущественно предпринимает наш современник? Он стремится иметь, иметь свой маленький вещный мирок, манипулятивно управляемый. “…Я есть то, чем я обладаю и что я потребляю” [169]. Иметь знания, иметь веру, иметь проблемы, иметь брак, иметь вещи: все строится по модусу обладания, “мир предстает как огромный предмет его вожделений” [170].

Конечная и подлинная цель человека сформулирована Фроммом в работе “Человек для себя”: “Главная жизненная задача человека – дать жизнь самому себе, стать тем, чем он потенциально является. Самый значительный плод его деятельности – это собственная личность” [170]. Социальные методы решения этой задачи, предлагаемые Фроммом, весьма утопичны: всякого рода запреты, например, запрет рекламы, запрет собственникам определять характер выпускаемой ими продукции, создание “коммунитарного социализма” и т.д. Отдельная тема – это “искусство любить” [170], любовь рассматривается как основной путь возврата человека к самому себе. Любовь между родителями и детьми, братская любовь, материнская любовь, эротическая любовь, любовь к себе, любовь к Богу – разрешение проблемы человеческого существования посредством восстановления социально-психологических связей всех уровней.

Реализация этих экзистенциальных потребностей — способностей возможна в новом типе культуры, достигаемом путем трансформации «бюрократически управляемого индустриализма", в котором "максимум производства и потребления является самоцелью... в гуманистический индустриализм, при котором социальное устройство подчинено целям полного развития человека и всех его способностей. В том числе способностей любить и мыслить» [170].

Т.к. в ХХ веке отчуждение становится центральной проблемой не только отдельных трактатов, но и фактически всех сфер личной и общественной жизни современного общества, то свое развитие получили различного рода экзистенциальные направления.

Экзистенциализм возникает в период мировых войн (немецкий – в первую мировую войну, французский – во вторую мировую войну) не случайно: это философско-психологическое отражение драматизма эпохи ХХ века, самочувствия человека, поставленного между жизнью и смертью, бытием и небытием. Главная его проблема – отчуждение индивида от общества. Экзистенциализм понимает отчуждение многосторонне: и как превращение деятельности индивида, ее продуктов в самостоятельную довлеющую над ним, враждебную ему силу; и как противостояние человеку государства, всей организации труда в обществе, различных общественных институтов, бюрократии, других членов общества и т.п.

Известный психолог экзистенциального направления И. Ялом [201] понимает под одиночеством изоляцию, которую предлагает разделить на три тип: межличностная, внутриличностная и экзистенциальная. «Межличностная изоляция, обычно переживаемая как одиночество, — это изоляция от других индивидуумов... Внутриличностная изоляция — это процесс, посредством которого человек отделяет друг от друга части самого себя... В современной психотерапии понятие "изоляции" используется не только по отношению к формальным защитным механизмам, но и при случайном упоминании любой формы фрагментации "я". Таким образом, внутриличностная изоляция имеет место тогда, когда человек душит собственные чувства или стремления, принимает "нужно" и "следует" за собственные желания, не доверяет собственным суждениям или сам от себя блокирует собственный потенциал»[201]. В то же время сам Ялом наибольшее внимание уделяет экзистенциальной изоляции, которая «сохраняется при самом удовлетворительном общении с другими индивидами, при великолепном знании себя и интегрированности. Экзистенциальная изоляция связана с пропастью между собой и другими, через которую нет мостов. Она также обозначает еще более фундаментальную изоляцию — отделенность между индивидом и миром»[201]. Проблема здесь в том, что «типы изоляции субъективно похожи, то есть они могут восприниматься одинаково и маскироваться друг под друга [201].

Так же Ялом выделяет другую классификацию одиночества:

1. Одиночество, вызванное социально-психологической изоляцией — отсутствием доступного круга общения, людей, способных удовлетворить потребность в общении как таковом, в межличностных контактах, не обязательно глубоких и близких (именно результат этой изоляции люди в основном и склонны называть одиночеством). Такого рода «голод» можно утолить или, по крайней мере, смягчить, просто выйдя на улицу и побыв среди людей.

2. Одиночество, вызванное эмоциональной изоляцией, которое наступает вследствие отсутствия привязанности к конкретному человеку, либо тогда, когда человек отделяет свои эмоции от воспоминаний о событии и становится неспособным к близким отношениям с другими людьми.

3. Экзистенциальное одиночество — чувство, которое возникает у человека, когда он сталкивается один на один с Бытием — смертью, отчаянием, необходимостью принять судьбоносное решение [201].

Если объединить обе классификации, то социальная и эмоциональная изоляция окажутся подвидами, или уровнями, изоляции межличностной. Далее идет внутриличностная изоляция — широко используемая парадигма современной психопатологии и психотерапии: преодоление ее, стремление достичь целостности провозглашается в качестве цели многими психотерапевтическими направлениями.

Экзистенциальная изоляция вызвана непреодолимым разрывом между «Я» и Другими, разрывом, который существует даже при очень глубоких и доверительных межличностных отношениях. При этом она воспринимается уже как разрыв не просто с «товарищами по биологическому виду», но и с Бытием как таковым. «Человек отделен не только от других людей, но, по мере того, как он создает свой собственный мир, он отделяется также и от этого мира» — пишет И. Ялом [201].

Перед фундаментальными проблемами бытия — проблемой смерти, свободы, жизненного выбора и прочими экзистенциальными проблемами — человек одинок изначально, так как никто не может принять решение за него, когда необходимо сделать выбор, и никто не может за него пережить боль, страдание, страх смерти, неуверенность перед будущим, тоску и отчаяние. И проблема экзистенциальной изоляции, в отличие от межличностной, неразрешима в принципе, т.к. человек действительно одинок перед лицом собственного экзистенциального существования.

В целом экзистенциально-психологическое мировоззрение Карла Ясперса, Мартина Хайдеггера, Жана Поля Сартра, Альбера Камю и всех вышеперечисленных авторов пессимистично. Основными психологическими характеристиками личностного бытия современного человека они называют страх, тревогу, бессмысленность, абсурд, самоубийство, одиночество и безысходность.