§ 5. Театральное искусство

Театральное искусство кабардинцев и балкарца своими корнями уходит в глубь веков. Началом драмы считают диалог. Он имеется в нартских сказаниях ады гов и балкаро-карачаевцев, например, в сказании *Как Сосруко добыл огонь», в цикле сказаний от Ашемезе — диалог между Ашемезом и его матерью.

Богат и разнообразен у адьпов и балкаро-карачаев цев обрядовый фольклор. По словам известного фолькло риста и драматурга А. Т. Шортанова, «все циклы обря Дивой культуры адыгов имели ярко выраженную теат ральную традицию».

Многочисленные диалоги, обилие различных персе нажей присущи многим народным сказкам. В них им> ются комические элементы, то есть драматизированная передача некоторых сказок, которые свидетельствуют о том, что в адыгском и балкаро-карачаевском фольл лоре встречаются еще не развитые формы драмы ь ц< лом. К ним относятся такие адыгские сказки и басни как «Солнце и лампа», «Гусь», «Лиса и дикая курица», ^Неработающего не кормят» и т. д. Драматические элементы имеются в таких фольклорных произведениях, как новеллы, притчи, анекдоты, пословицы и поговор ки и т. д.

С периода родо-племенных образований адыги пра; i, новали «выход на пахоту», «окончание пахоты н воз­вращение пахарей». На этих празднествах главенствовал вакӀуэ тхьэмадэ (старший пахоты). Он являлся органи затором всего процесса театрализованного зрелища. Ом в шуточной форме назначал себе уэлий (судью, замес­тителя), несколько помощников, своеобразного декаря и обязательно ажэгъафэ (танцующего козла) и других ему нужных должностных лиц. «Среди древних кули тов и символических обрядов,— писал А. Т. ПТсртӀг нов,— особое место занимает культ Ажэгъафы-кепчл. Ни одно народное празднество не обходилось без era ii. пременного и активного участия». По его мнению, • присутствие Ажэгъафа-теке имело тотемическое значе­ние и его традиционный образ воплощал в себе все виды древнего искусства: в нем легко обнаруживаются обря­довые драмы, главным образом, истоки непосредствен­ной народной сатиры и элементы звукоподражания жи­вотным, а также начало театрализованного мимиче­ского и хореографического искусства».

К числу театрализованных народных празднеств земледельческого и животноводческого циклов относи­лись «хьэмтехьэ» (выход на ток), «цыщ» (начало стриж­ки овец), которые тоже праздновались торжественно.

Элементы драматического искусства содержались и в обряде вызывания дождя («хьэнцигуащэ»), который устраивался для предотвращения засухи. В обряде участвовало большое количество людей, особенно деву­шек и женщин. Он сопровождался специальной обрядо­вой песней, обливанием всех водой, купанием всех в одеждах, богомольем, всеобщим угощением, театрали- шванными танцами в центре сельской площади, иг­рами.

Драматизированные представления адыги и балка ро-карачаевцы устраивали и в связи с рождением пер­венца, особенно долгожданного сына. Они сопровожда­лись играми, танцами, скачками, песнями, игрой-состя­занием «кхъуейплъыжькӀэрыщӀэ» (подвязывание крас­ного круглого копченого сыра), о чем говорилось выше.

Много драматических и зрелищных элементов содер­жала свадьба кабардинцев и балкарцев. Они присутст­вуют и в обряде знакомства молодого человека с девуш­кой с песнями-диалогами (например, лирическая песня *'1тс ты будешь делать?», или «Спор влюбленных». Осо­бенно зрелищно-драматическими были обряды — пере­воз невесты (фызышэ), унэишэ (ввод невесты в большой дом), щауэишыж (возвращение жениха и его примире­ние со старшими мужчинами рода), шэнттегуэж (прими­рение жениха с матерью и старшими женщинами рода) И т. д. Они сопровождались танцами, многочисленными играми, национальной борьбой, обрядами (осыпания невесты, снимания покрывала, обмазывания губ невес­ты) джигитовкой, скачками и т. д. и т. п.

Е этих общеадыгских и балкаро-карачаевских пред­ставлениях «непосредственно выступают элементы на­родного театра: коллективное начало творчества, глу­хими и широта творческой фантазии трудящихся масс, самобытность, красочность национальной формы и т. д.».

Элементы драматических представлений содержались и в языческих обрядах кабардинцев и балкарцев: обря­ды, посьлщенные великому богу — Тхьэ и Тейри, богу грома и молнии — Щыблэ, кузнечного ремесла, земледе­лия и плодородия, охоты и т. д. Они имелись даже в похоронных обрядах.

По мнению А. Т. Шортанова, «самым интересным с точки зрения развития и становления народного теат­рального зрелища у адыгов было искусство джегуако. В дословном переводе это слово означает «играющий». Оно во многом эквивалентно современному слову «артист»

Джегуако являлся профессиональным лицом. Он за­нимался только искусством и жил только на заработки от своего артистического труда. Его диапазон широк и многогранен. Он выступал и как поэт, и как певец, и как рассказчик-импровизатор. Часто он выступал с группой из двух-трех музыкантов, игравших на нацио­нальных музыкальных инструментах: «шыкӀэпшынэ»

(род скрипки), «бжьамий» (свирель), «накъырэ» (зурна) и «пхъэцӀыч» (ударный инструмент из связанных четы­рех деревянных пластинок)

В эту группу иногда входили и другие певцы, рас­сказчики и даже акробаты, но главным идейным и худо­жественным руководителем оставался поэт-певец. Тема­тика их выступлений была обширной, и разносторонней. Она составлялась в зависимости от возрастных особен­ностей зрителей и дела, которому посвящалось выступ­ление. «Искусство джегуако,— писал А. Т. Шортанов,— исторически слагалось из разных компонентов народ­ного театра, но в последующем своем развитии диалоги­ческие речитативы, которые исполнялись одновременно несколькими лицами с широким использованием мими­ки и пантомимы, заняли ведущее место».

Все это свидетельствует о том, что был прав акаде­мик Ю. Соколов, который в 1935 г. писал: «Старый быт кабардинцев сильно пропитан элементами театра. Под­тверждение можно найти не только в старинных обря­дах, но и е изумительнейшем фольклоре Кабарды, очень часто драматизированном, включающем в себя диалог и проч.».

Кабардинские и балкарские феодалы, побывавшие в России на всеннэй службе, проявляли большой инте- pec к театральному искусству, пытались завести у себз придворные театральные коллективы и иногда даже приглашали иностранные труппы. В пеовой половине XIX в., например, кабардинский князь Атажуко пригла­сил в Кабарду итальянскую труппу, гастролировавшую на курортах Горячих вод, Пятигорска и Кисловодска. Он возил их по своим владениям — аулам и уда :влял горцев «чудом человеческого голоса».

Горские феодалы в частности кабардинские и бал­карские, знакомились с театральным искусством ьо время своих поездок в Петербург. В 1852 г. балкарские общества направили свою депутацию, в составе 11 тау- биев-старшин, чтобы изъявить свое верноподданство императору. В реестре расходов на обслуживание бал­карских депутатов значится и сумма расходов на посе­щение театров- в Ставрополе — 8 кресел — 10 рублей, в Большом театре Москвы — три ложи на балет — 15 рублей, в Петербурге в Александрийском театре — три ложи — 18 рублей и т. д.

Посещением русских театров объясняется организа­ция участником депутации Измаилом Урусбиевым театральных празднеств и народных зрелищ, артелей «кепчи-ажегаф». Побывавшие в Кабарде и Балкарии вы­дающиеся представители русской музыкальной культу­ры А. Н. Алябьев, С. И. Танеев, М. А. Балакирев на чер­кесских и балкарских материалах создавали крупные музыкальные произведения.

Кабардинцы, черкесы, балкарцы и карачаевцы еще в первой половине XIX в. приезжали в Пятигорск и Кис­ловодск, чтобы посмотреть представления русских и ино­странных театральных, оперных и цирковых трупп.

Большую роль в ознакомлении кабардинцев и бал­карцев с театральным искусством русского народа сыграл театр в г. Владикавказе, который был открыт в 1870 г.

В начале XX в. на Северном Кавказе стали появ­ляться самодеятельные театры, ставились первые пьесы. Последние восхваляли далекое прошлое, национальную «свободу» и самобытность адыгов, среди которых от­сутствовала классовая борьба. Таким был спектакль под названием «Черкесская программа», поставленный сила­ми местной национальной интеллигенции в 1908 г. в Екатеринодаре (ныне Краснодар).

Силами учащихся Нальчикского реального училища был создан любительский театр, который тоже ставил

«живые картины» прошлого. Репертуар этого театра со­стоял из аристократического фольклора, в котором сла­вилось благородство князей, превозносилась доблесть уорков дворян и незыблемость патриархально-родовых устоев.

Кроме того, в слободе Нальчик имелся клуб, рабо­тавший по уставу «Нальчикского общественного собра­ния», в котором состояли 54 человека. Любителями дра­матического искусства ставились спектакли 4—5 раз в год.

Автором этих спектаклей был европейски образован­ный человек Таусултан Шеретлоков. Он написал и по­ставил пьесы «Кушук и его невеста», «Казаноко Джаба- ги» и другие небольшие пьесы, в которые он вводил эле­менты народной хореографии и мелодрамы.

В 1914 г. адыгейцы в Екатеринодаре поставили спектакль «Набег Кунчука на Азов». В его основу поло­жена народная версия о храбром наезднике Кунчуке, о борьбе адыгов против Турции. В спектакле видны уже все компоненты профессионального театра. В спектакле участвовали настоящие актеры, режиссеры, были костю­мы и декорации, грим и ларики.

Нальчик посещали разные труппы из Ростова, Ека- теринодара, Владикавказа, Грозного и редко из Москвы и Петербурга. Побывал в Нальчике Ф. И. Шаляпин.

Гастроли в Нальчике русских артистов и певцов несомненно содействовали пробуждению художествен­ного вкуса у кабардинцев и балкарцев, их зажиточных слоев и нарождавшейся интеллигенции, а также их ху­дожественному просвещению.