Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Корп взаимодействие_УчПос_2016-10-15.docx
Скачиваний:
3
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
942 Кб
Скачать
☆

1.2. Сущность корпоративной системы (понятия «система», «активная система», «социальная система», «корпоративная система»)

Термин «система», пожалуй, является одним из самых распространенных и широко используемых. Вместе с тем, следует отметить, что довольно часто, как в речи, так и в публикациях, этот термин используется без достаточного углубления в его значение. В результате, «системой» называют что угодно и по какому угодно поводу. Как отметил В.Н. Садовский в работе «Методологические проблемы исследования объектов, представляющих собой системы», «термин «система» используется в столь многочисленных смыслах и значениях, что опасность упустить существенное содержание этого понятия очень велика» [271]24.

Слово «система» древнегреческого происхождения. Оно образовано от глагола, означавшего «ставить вместе, приводить в порядок, основывать, соединять». В античной философии им подчеркивалось, что мир не есть хаос, а обладает внутренним порядком, собственной организацией и целостностью [310, стр. 46].

Системный подход как методологический принцип изучения сложных объектов, определился в естествознании в 1960-70-х годах. Как отмечал Дж. Клир, «термины «общая система» и «общая теория систем» предложены … Л. фон Берталанфи. Он употреблял их устно еще в 1930-х гг., однако первые публикации появились только после второй мировой войны» [148, стр. 41].

Наиболее значительный вклад в формирование системного подхода как методологического приема сделали такие авторы, как А.А. Богданов, 1913‑1928; Л. фон Берталанфи, 1950, 1966; Ю.А. Урманцев, 1968; М. Месарович, Д. Мако, И. Такахара, 1970; С. Бир, 1971; Дж. Клир, 1973, 1985; Б.М. Кедров, 1974; В.Н. Садовский, 1977; И.В. Блауберг, 1977; Э.Г. Юдин, 1977; П.К. Анохин, 1978; А.И. Уемов, 1978-2004.

Существенный вклад в развитие системного подхода и теории систем, по мнению автора, сделали специалисты в области психологии, физиологии, медицины. Скорее всего, это определяется характером решаемых этими специалистами задач, связанных с анализом большой и сложной системы – человека. Здесь следует отметить таких авторов, как Анохин П.К., 1971; Ломов Б.Ф., 1975; Мерлин В.С., 1977; Платонов К.К., 1977; Веккер Л.М., 2000; Ананьев Б.Г., 1977; Ганзен В.А., 1984; Ломов Б.Ф., 1999.

Помимо того, следует отметить ряд авторов, которые работали в областях, близких к теории систем. Так, в работах В.И. Вернадского о биосфере и ноосфере научному познанию предложен новый тип объектов – глобальные системы. А.А. Богданов и др. разрабатывали теорию организации. Культурно-историческая концепция Л.С. Выготского и его учеников основывает психологическое объяснение на понятии деятельности, истолковываемом в системном плане [52, стр. 476].

Идеи целостного рассмотрения психики в единстве ее биологических, социальных и собственно психологических проявлений имплицитно присутствовали на протяжении длительного периода развития отечественной школы экспериментальной и патологической психологии (Бехтерев В.М., 1907, 1923; Бернштейн А.Н., 1911; Лазурский А.Ф., 1908, 1923; Франк С.Л., 1912; Басов М.Я., 1920), но методологическая сущность этой целостности в полной мере могла быть осознана только в связи с развитием системного подхода в психологии.

Пожалуй, основными вопросами исследования в области основ системного подхода, являются следующие вопросы:

  • Что такое «система»?

  • Чем отличается «система» от «не системы»? Где та грань, которая разделяет «систему» и «не систему»?

  • Может ли система перестать быть системой и что это тогда будет?

  • Существуют ли системы в природе или это лишь название реальных объектов, выделенных исследователем из множества других объектов по какому-то признаку?

Существует довольно много работ, в которых исследуется понятие «система», и, соответственно, авторов, исследующих этот вопрос. Тем не менее, единый подход к пониманию термина «система» пока еще не сформировался. Как отмечается в работе «Теоретические основы системного анализа» (под ред. Новосельцева В.И.), «… в современной науке существует достаточно много различающихся между собой определений и трактовок понятия система, которые обстоятельно проанализированы в работах В.И. Садовского и А.И. Уемова» [310, стр. 41].

Ю.А. Урманцев в работе «Общая теория систем: состояние, приложения и перспективы развития» отмечает, что «… из 34 рассматриваемых В.Н. Садовским и далее анали­зируемых А.И. Уемовым определений системы вообще, 27 из них (т. е. подавляющее большинство) фактически совпада­ют с представлением о системе как особом «единстве», «це­лостности», «целостном единстве». Таковы определения Л. Берталанфи, К. Черри, Дж. Клира, А. Раппопорта, В.И. Вернад­ского, О. Ланге, П.К. Анохина, Л.А. Блюменфельда, И.В. Блауберга, В.Н. Садовского и Э.Г. Юдина. В сущности, все эти определения можно рассматривать как весьма приблизи­тельные определения «объекта-системы» [288].

Хорошая, по мнению автора, подборка определений термина «система» содержится в работе В.Н. Попова, В.С. Касьянова, И.П. Савченко «Системный анализ в менеджменте» [254] (см. табл. 1.2.1.).

Табл. 1.2.1.

Определения системы разных авторов [254, стр. 21-22].

Автор(ы)

Определение

Р.Л. Акофф

Множество действий (функций), связанных во времени и пространстве множеством практических задач по принятию решений и оценке результатов, то есть, задач управления.

П.К. Анохин25

Только такой комплекс избирательно вовлеченных в него компонентов, взаимосвязь и взаимоотношения которых приобретают характер взаимосодействия компонентов на получение фокусированного полезного результата.

Л. фон Берталанфи

Комплекс взаимодействующих элементов.

С. Бир

Одно из названий порядка в противоположность хаосу.

В.И. Вернадский

Совокупность взаимодействующих разных функциональных единиц (биологических, человеческих, машинных, информационных, естественных), связанная со средой и служащая достижению некоторой общей цели путем действия над материалами, энергией, биологическими явлениями и управления ими.

В.Н. Волкова, А.А. Денисов

Совокупность укрупненных компонентов, принципиально необходимых для существования и функционирования исследуемой или создаваемой системы: целей, структур и технологий их реализации, условий существования системы.

М. Гибсон

Интегрированная совокупность взаимодействующих элементов, предназначенная для совместного выполнения заранее определенной функции.

Р. Дилтс

Набор взаимосвязанных концепций или частей, которые должны работать сообща, чтобы выполнять определенную функцию.

М.Д. Месарович

1. Множество правильных (непротиворечивых) высказываний.

2. Формальная взаимосвязь между наблюдаемыми признаками и свойствами.

Б.З. Мильнер

Ограниченная в пространстве и времени область, в которой части-компоненты соединены функциональными соотношениями.

С.Л. Оптнер26

Средство для выражения проблемы в терминах объектов, свойств и связей.

В.Н. Попов

Система как способ решения проблемы представляет собой выделенную исследователем закономерно обусловленную совокупность функционально взаимодействующих элементов, принципов и отношений.

И.М. Рапопорт

Определенная часть мира, которую в любое данное время можно описать, придав конкретные значения некоторому множеству переменных. Данные множества должны быть связаны некоторым уравнением, которое выражает системообразующие отношения.

В.Н. Садовский

Упорядоченное определенным образом множество элементов, взаимосвязанных между собой и образующих целостное единство.

М. Тода, Э. Шуфорд

Все, что можно рассматривать как отдельную сущность.

А.И. Уемов

Множество объектов, на котором реализуется определенное отношение с фиксированными свойствами.

А. Холл

Множество объектов вместе с отношениями между ними и их атрибутами.

Д. Эллис, Ф. Людвиг

Устройство (процесс или схема), которое ведет себя согласно определенному предписанию; функция системы состоит в оперировании во времени информацией и (или) энергией и (или) материей для производства информации и (или) энергии.

У. Эшби

Любая совокупность переменных, которую наблюдатель выбирает из числа переменных, свойственных реальной «машине».

Безусловно, это не исчерпывающий перечень определений термина «система», встречающихся в литературе27, но он, тем не менее, достаточно полно представляет взгляды различных авторов на содержание термина. Довольно широкий обзор точек зрения на системы вообще, а также сущность и классификацию социальных, экономических и социально-экономических систем представлен в работе В.Г. Черкасской «Социально-экономические системы: сущность и проблемы исследований» [520].

В дополнение к таблице 1.2.1, приведем некоторые определения системы, которые, наряду с уже приведенными выше, в дальнейшем будут использованы для анализа и синтеза определения системы, применительно к решаемой задаче (табл. 1.2.2.).

Табл. 1.2.2.

Определения системы разных авторов [составлено автором].

Автор(ы)

Определение

Анисимов О.С. [531]

Система – единица существующего, обладающая предопределяющей устройство и способ бытия – функциональной формой и «заполняющей» ее – морфологией (первоматерией и результатов ее усложнения), а также динамикой отношений между формой и морфологией на основе принципа соответствия. Система – структурированное нечто, в котором подчеркивается целостность и ее сохранность в разнообразии условий.

Афанасьев В.Г. [30]

«Целостная система представляет собой совокупность объектов, взаимо­действие которых вызывает возникновение новых интегративных качеств, несвойственных образующим ее компонентам» (стр. 66).

«Целостная система – система целесообразная, стремящаяся к достиже­нию определенной цели» (стр. 69).

«… цель требует средств, действий по ее достижению. Действия системы, ее компонентов для достижения цели, действия с применением определен­ных средств – это не что иное, как функции системы и ее компонентов. Функции компонентов производны от функции системы, они суть дейст­вия, направленные на достижение системных целей» (стр. 70).

Верещагин И.М. [30]

«… организованный комплекс средств достижения общей цели» (стр. 32).

Гаврилец Ю.Н. [89]

Система – это «совокупности взаимосвязанных элементов, сохраняющей свою целостность».

Гайдес М.А. [90]

… объекты, которые состоят из набора элементов и отличаются пос­тоянст­вом своих действий в ответ на определенные внешние воздействия.

А те [объекты – МС], которые не отличаются постоянством своих дейст­вий на эти же воздействия, назовем случайными наборами элементов по отношению к этим воздействиям (стр. 27).

Джонсон Р., Каст Ф., Розенцвейг Д. [113]

Система – это «совокупность множества компонентов, спроектированная для выполнения определенной цели в соответствии с планом» (стр. 163).

Деминг У.Э. [110]

Сеть взаимозависимых компонентов, работающих вместе для достижения единой цели (стр. 52).

Кастеллано Дж.Ф., Роем Н.А., Хьюджес Д.Т. [550]

«Под системой … подразумевается сеть взаимосвязанных видов деятель­нос­ти, действующих совместно для достижения целей организации».

Карташёв В.А. [410]

Система – это «способ рассмотрения объектов реального мира, находящихся во взаимодействии, с точки зрения образования того или иного полезного эффекта» (стр. 100).

Клейнер Г.Б. [431]

«Под системой … понимается относительно автономная и устойчивая во времени и пространстве часть окружающего мира, обладающая одновре­мен­но свойствами внешней целостности и внутреннего многообразия» (стр. 29-30).

Клиланд Д., Кинг В. [147]

Набор или комбинация элементов или частей, образующих комплекс или единое целое28 (стр. 32).

Клир Дж. [148]

«Система – это то, что различается как система. … Системой является все, что мы хотим рассматривать как систему» (стр. 24).

О'Коннор Дж. [237]

«Система – это нечто такое, что в результате взаимодействия своих частей поддерживает свое существование и функционирует как единое целое» (стр. 20).

«Система есть сущность, которая в результате взаимодействия ее частей может поддерживать свое существование и функционировать как единое целое» (стр. 28).

Маторин С.И. [448]

Система – это «функциональный объект, функция которого обусловлена функцией объекта более высокого яруса, т. е. надсистемой».

Оптнер С.Л. [241]

Система есть средство, с помощью которого выполняется процесс решения проблем.

Перегудов Ф.И., Тарасенко Ф.П. [248]

Система – средство достижения цели [стр. 68].

Система есть совокупность взаимосвязанных элементов, обособленная от среды и взаимодействующая с ней как целое [стр. 82].

Черняк Ю.И. [588]

Система есть отражение в сознании субъекта (исследователя, наблюда­те­ля) свойств объектов и их отношений в решении задачи исследования, познания.

Шадриков В.Д. [354]

Система – это структура, рассматриваемая в отношении определенной функции… Система всегда носит функциональный характер… (стр. 29).

Помимо определений собственно системы, приведем, также, определения, данные различными авторами категории «социальная система», которые также потребуются для анализа и синтеза соответствующего определения (табл. 1.2.3).

Табл. 1.2.3.

Определения социальной системы разных авторов [составлено автором].

Автор(ы)

Определение

Краткий социологи­ческий словарь [253]

«Определенное целостное образование, основными элементами которого являются люди, их нормы и связи» (стр. 56).

Коллектив авторов под рук. Д.С. Львова [130]

«Социальную систему мы определяем как совместную деятель­ность людей, упорядоченную посредством внешних норм, или инсти­тутов. Другими словами, социальная система – это институ­ционально упорядоченная совместная деятельность» (стр. 38).

М.А. Кутузов [572]

«Социальная система – это частный вид системы, главным элементом которой является личность, как субъект деятельности творческого образования».

«Социальная система – это множество социальных институтов, целе­направленных, вернее объединенных своей целесообразностью».

В.И. Новосельцев и др. [310]

«… системы, в которых в качестве главных компонентов рассматри­вают­ся люди (в статусе социальных единиц) и образованные ими различного рода общности (цивилизации, национальности, движе­ния, партии, трудовые коллективы, семьи и т.п.). Кроме того, в эти системы включаются объекты биологической и неживой природы, наиболее тесно связанные с деятельностью человека» (стр. 101).

А.В. Полосин, В.Ф. Дубяга, П.В. Поветьев, Н.Н. Станишевский, Ф.А. Жулитов и др. [253]

«… социальная система образует единство, органическую целостность, а социальная функция есть то, что способствует сохранению и упрочению данной системы как целого. Функция может быть определена как направленное действие (деятельность), на основе которого устанавливаются связи между частями целого» (стр. 58).

Т. Парсонс [253]

«Социум (социальная система) может быть охарактеризован как система функционально взаимосвязанных переменных, исходно задающихся на уровне потребностей личности (система личности) и обеспечиваемых нормативно-ценностной системой культуры, обеспечивающей акторов средствами и технологиями поддержания социального порядка, т. е. поддержания равновесия, устойчивости и консенсуса внутри общества в целом и на каждом уровне и в каждой подсистеме его организации…»

Т. Парсонс [246]

«… социальная система является системой действия, т.е. мотивированного человеческого поведения, а не системой культурных стандартов. Она взаимодействует с культурными стандартами в одной связи точно таким же образом, как она взаимодействует с физическими и биологическими условиями в других отношениях. Но «система культуры» является иным уровнем абстракции от «социальной системы», хотя в значительной степени это абстракция от тех же самых конкретных явлений».

Г.Н. Соколова [295; 253]

«Социальная система – совокупность элементов (различных со­циаль­ных групп, слоев, социальных общностей), находящихся меж­ду собой в опреде­ленных отношениях и связях и образующих опре­деленную целостность. Наиболее важным является выделение сис­те­мо­образующих связей, обеспе­чи­ваю­щих свойство целостности – условие относительно обособленного функционирования и развития социальной системы» (стр. 56).

Франчук В.И. [582]

«Упорядоченное целое, включающее отдельных индивидов и социальные общности, объединенных разнообразными связями и взаимоотношениями».

С.Ф. Ячин [572]

«Социальная система представляет собой многомерное пространство, принуждающее людей к совместному существованию».

Наиболее существенными недостатками существующих определений системы являются, по мнению автора, следующие:

  • В большинстве определений нет достаточных ориентиров, позволяющих однозначно отличать «систему» от «не системы».

  • Практически все определения оперируют категорией «множество элементов», но не определяют критерии, позволяющие определить, когда «множество элементов» становится «системой», то есть, приобретает то самое новое качество, становится целостным29 объектом.

  • Во многих определениях не содержится признаков выбора элементов системы – при каких обстоятельствах тот или иной феномен становится элементом системы, при каких условиях рассматриваемый феномен не сможет быть элементом системы?

По мнению автора, наиболее близким к требованиям решаемой задачи анализа устойчивости корпоративной системы30 является определение П.К. Анохина: система – это «… такой комплекс избирательно вовлеченных в него компонентов, взаимосвязь и взаимоотношения которых приобретают характер взаимоСОдействия компонентов на получение фокусированного полезного результата».

Сама по себе, замена термина «элемент» на термин «компонент» не дает качественного изменения определения термина «система»:

  • Компонент – составная часть чего-нибудь31.

  • Элемент (от лат. elementum – стихия, первоначальное вещество) – составная часть сложного целого32.

То есть, в данном случае, мы имеем дело с синонимами, что, в общем-то, является довольно распространенным явлением.

Наиболее значимым, в данном определении, является введение категории «взаимосодействие» – оно предполагает не просто сочетание компонентов, но взаимно полезное взаимодействие. Это уже дает основания определить отличительные признаки, позволяющие отнести тот или иной феномен к категории «элемент системы» или «компонент системы»; оценивать сочетаемость компонентов; определять «степень системности» рассматриваемого комплекса компонентов. Как отмечает П.К. Анохин, «всякий компонент может войти в систему только в том случае, если он вносит свою долю содействия в получение запрограммированного результата» [18, стр. 34]. Кроме того, следует отметить и такую характеристику компонентов, отмеченную П.К. Анохиным, как «избирательно вовлеченные». Представляется значимым, что автор рассматриваемого определения таким образом отметил, что не любой феномен может стать компонентом системы, но только лишь тот, который отвечает некоторым признакам по мнению субъекта анализа (или синтеза). То есть, феномен должен соответствовать некоторым признакам, известным субъекту, которые и определяют выбор данного феномена как компонента (или элемента) системы.

Но, вместе с тем, это определение не полностью отвечает требованиям, предъявляемым к определению термина решаемой задачи анализа социальной и, в частности, корпоративной системы.

Как наиболее существенный недостаток предложенного П.К. Анохиным определения, пожалуй, следует отметить используемую категорию «полезный результат». Представляется, что «полезный результат» не может быть эффективным критерием отнесения того или иного объекта к категории «система», поскольку «полезность» результата – исключительно субъективная и, что более значимо, ситуационная оценка33.

Вместе с тем, хотелось бы отметить, что позиция П.К. Анохина представляется понятной, если учесть сферу деятельности ученого – он рассматривал системы в большей мере с точки зрения эволюции живых организмов. И полезный результат здесь – сохранение вида, развитие популяции при изменении внешней среды и, по сути, адаптация и сохранение возможности функционирования системы в изменяющихся условиях34.

Кстати, именно категория «полезный результат» приводит П.К. Анохина к исключению из разряда систем таких объектов, как системы управления: «выражение «управляющая система35», … ни семантически, ни логически не может быть принято теорией функциональной системы. … Из самого выражения «управляющая система» следует, что она уже сама является полноценной системой, несмотря на то, что управляемый объект находится вне ее. С точки зрения всех решающих влияний результата на систему, … такое положение становится неприемлемым» [18, стр. 36].

Анохин исходит из того, что у системы управления не может быть полезного результата, как такового – полезный результат возникает вследствие функционирования системы, в которой система управления является лишь подсистемой, обеспечивающей функционирование системы в целом. Такая точка зрения, безусловно, возможна. Но, тем не менее, автор настоящей работы категорически не согласен с тем, что, сами по себе, системы управления не имеют смысла. По мнению автора, в качестве одного из системообразующих факторов необходимо рассматривать не полезный результат, но некоторую функцию, которую должна выполнять система, действие. Тогда появляется возможность оценивать комплекс элементов с точки зрения возможности выполнения им некоторой функции. Так, например, функция системы управления – периодически формировать управляющие воздействия в соответствии с изменениями, как внешней среды, так и состояния управляемого объекта, и, тем самым, обеспечивать корректировку траектории движения36 объекта управления в рассматриваемом фазовом пространстве. Соответственно, если комплекс элементов может выполнять данную функцию, то он может быть рассмотрен как система. А вот результат реализации такой функции может быть по-разному полезен тому или иному субъекту анализа. В случае «привязки» к функции, появляется возможность некоторой объективности анализа – субъект будет оценивать не то, насколько полезен ему результат функционирования системы, но возможность выполнения ею определенной функции, относительно которой рассматривается некоторый набор элементов.

Итак, анализ работ различных авторов, посвященных теории систем, системному анализу и системному подходу, позволил автору сформулировать следующее определение системы:

Система – это комплекс ресурсов37, необходимый и достаточный, по мнению субъекта анализа, для реализации определенной им целевой функции (заданного субъектом анализа действия или комплекса действий).

Необходимость ресурса определяется, либо потребностью того или иного элемента системы в этом ресурсе, либо особенностью реализации целевой функции. В определении П.К. Анохина это отражено введением термина «взаимоСОдействие». Например, в автомобиле, для выполнения двигателем своей целевой функции, – вращение вала, – необходим расходуемый ресурс – топливо. Это определяет потребность в этом ресурсе в данной системе и, соответственно, необходимость этого ресурса. В социальной системе, чтобы человек передал компании некоторое количество своего труда, необходимы финансовые ресурсы для выплаты вознаграждения человеку. Соответственно, возникает необходимость в наличии финансовых ресурсов в социальной системе.

Достаточность определяется суммарной потребностью всех элементов системы в этом ресурсе. Так, в социальной системе, потребность в финансовых ресурсах определяется суммарной потребностью всех лиц, участвующих во взаимодействии в процессе реализации целевой функции социальной системы. Соответственно, если в системе не будет достаточного количества финансовых ресурсов, то она не сможет выполнять целевую функцию, поскольку люди, владеющие необходимыми для функционирования ресурсами, просто выйдут из системы38. Если в технической системе имеется несколько двигателей, потребляющих топливо, то достаточность ресурса будет определяться суммарной потребностью этих двигателей в данном ресурсе.

Похожую точку зрения на сущность социально-экономической системы высказывает Г.В. Черкасская в работе «Социально-экономические системы: сущность и проблемы исследований», рассматривая социально-экономическую систему как «обособленное объединение ресурсов, людей и их взаимоотношений в процессе совместной деятельности, осуществляемой с целью удовлетворения человеческих потребностей и интересов» [520, стр. 25].

Вместе с тем, хотелось бы отметить, что, с точки зрения автора настоящей работы, во‑первых, нет принципиальной разницы в сущностях социальной и социально-экономической систем, а также, не должно быть существенного различия в понимании сущности системы и социальной системы; во‑вторых, взаимоотношения людей, точнее, их особенности можно рассматривать как ресурсы, поскольку наличие определенных взаимоотношений может позитивно или негативно влиять на выполнение целевой функции социальной системы; в‑третьих, как будет рассмотрено ниже, не цель является признаком системы, а целевая функция. Но, с учетом этих замечаний, эти подходы к определению понятия «система» можно считать весьма близкими.

Таким образом, отличительными признаками системы являются:

  • Необходимость и достаточность набора ресурсов для реализации целевой функции.

Причем, недостаточный набор ресурсов для реализации одной целевой функции может быть вполне достаточным для другой целевой функции и, соответственно, будет системой относительно нее.

  • Наличие целевой функции, определяемой субъектом анализа для данного набора ресурсов.

Наличие целевой функции, которая может быть реализована данным набором ресурсов.

Для того, чтобы набор ресурсов был системой вообще, должна существовать хотя бы одна целевая функция, которая может быть реализована данным набором ресурсов.

  • Субъективность природы системы – это лишь готовность субъекта рассматривать наблюдаемый объект как нечто целостное, как систему39.

Многие авторы, так или иначе, отмечают, что система состоит из множества взаимосвязанных элементов, не отмечая, при этом, каковы критерии отнесения того или иного феномена к категории «элемент системы» или, не определяя признаков взаимосвязанности элементов40. Один из существенных недостатков такого подхода, по мнению автора, состоит в том, что оно не дает возможности четко идентифицировать систему, отделить ее от «не систем», определить границы диапазонов изменения условий, в которых набор элементов является системой.

В авторском определении термина «система» предлагается рассматривать элементы и связи между ними как ресурсы для выполнения целевой функции, что, по мнению автора, вполне допустимо.

Связи между элементами можно рассматривать как каналы передачи ресурсов – вещества, энергии или информации41. Соответственно, каналы передачи ресурсов, в свою очередь, являются ресурсом для реализации определенной целевой функции. Если же этого ресурса не будет, то есть, если связь между элементами будет отсутствовать, это может привести к невозможности выполнения целевой функции.

Так, например, зубчатое колесо в часовом механизме является не расходуемым (по крайней мере, для целей краткосрочного анализа) ресурсом для выполнения целевой функции – передвигать стрелки с равномерной угловой скоростью 6/сек., 0,1/сек., 0,083/сек. для, соответственно, секундной, минутной и часовой стрелок. Оно является связью между другими элементами системы – передает механическое воздействие, которое приводит в движение другие зубчатые колеса и, в конечном итоге, стрелки часов. Если убрать зубчатое колесо из часового механизма, то такой набор окажется недостаточным для реализации заданной целевой функции. Система, соответственно, прекратится.

Хотелось бы обратить внимание на то, что возможны ситуации, когда часовой механизм, в том числе, без зубчатого колеса, может быть использован для других действий – для реализации другой целевой функции. Соответственно, для этой функции тот же набор ресурсов будет системой.

Анализ литературных источников показывает, что такой подход к определению системы не противоречит мнению многих авторов.

Так, в книге «Теоретические основы системного анализа» под ред. В.И. Новосельцева отмечается, что «… основная функция – это предназначение системы. Сам факт существования системы предполагает наделение ее основной функцией или предназначением». [310, стр. 67].

Ф.И. Перегудов и Ф.П. Тарасенко определяют систему как «средство достижения цели» [248, стр. 68]. С.Л. Оптнер по этому вопросу высказывает следующее мнение: «система есть средство, с помощью которого выполняется процесс решения проблем» [241]. Здесь уже можно отметить схожесть этих высказываний с позицией автора настоящей работы, что система предназначена для реализации целевой функции, а целевая функция – это действие или процесс.

Р. Джонсон, Ф. Каст, Д. Розенцвейг в книге «Системы и руководство» [113] определяют систему как «совокупность множества компонентов, спроектированная для выполнения определенной цели в соответствии с планом». Авторы также отмечают три значимых аспекта данного определения: «Во-первых, должна существовать цель (или задача), для достижения (или решения) которой создана система. Во‑вторых, система должна быть спроектирована, то есть должен иметься установленный порядок компонентов. И, наконец, в‑третьих, потоки информации, энергии и материалов должны распределяться в соответствии с планом» [113, стр. 163].

В этом определении, к тому же, авторы утверждают и то, что система – это не нечто, существующее в природе, но нечто, созданное человеком. По нашему мнению, категория «система» – это способ осмысления реальности, некоторая категория, придуманная человеком, которая позволяет выделить группу объектов или явлений, для которых мы можем определить назначение, – задать целевую функцию, – и рассматривать их как целостный объект.

Вместе с тем, хотелось бы отметить, что, по мнению автора, использовать категорию цель применительно к системе не совсем корректно. По нашему мнению, цель – это исключительно человеческая категория. Более корректно говорить о целевой функции, то есть, действии, для которого предназначена система. Действительно, если цель будет достигнута, то, получается, система как целостный объект перестанет существовать.

Например, мы спроектируем, изготовим тележку для достижения определенной цели – перевезти некоторый груз на некоторое расстояние при строительстве дома. Груз необходимо перевезти один раз, соответственно, цель – однократная. Когда мы перевезем груз надобность в тележке отпадет. Но ведь сама тележка останется, она не потеряет свои свойства (если, конечно, не будет сломана в процессе перевозки груза) и может быть использована для аналогичной работы в будущем.

К тому же, цель – это, в соответствии с классическим пониманием, ориентир, субъективный образ конечного результата деятельности42. Представляется, что именно то, что цель является категорией, неразрывно связанной с действием, создает условия несколько некорректного использования этой категории многими авторами. Например, часто встречается выражение «выполнить цель». Но выполнить можно именно действие, в результате которого можно достичь определенной цели.

А.И. Уемов называет относительность понятия системы важнейшей чертой определения. В частности, он отмечает, что «одна и та же совокупность объектов может быть системой по одному концепту, скажем – взаимодействия и не быть системой по другому концепту, например, – порядка» [314, стр. 40].

В.Г. Афанасьев в работе «О целостных системах» ставит следующий вопрос, отмечая относительность систем: «Какова природа систем? То ли они существуют в действительности, в объективном мире, то ли являются плодом разума человека, произвольно конструируются им?» [381, стр. 64]. Далее он отмечает: «Система, целостность есть, прежде всего, продукт своих компонентов. … Противоречие, единство, сцепление, взаимодействие этих компонентов утверждают систему в рамках данного качества, обеспечивают функционирование и развитие именно этой системы» [381, стр. 69]. «… Действия системы, ее компонентов для достижения цели … – это не что иное, как функции системы и ее компонентов» [381, стр. 70].

А.Н. Кочергин и А.И. Уемов в работе «Методология, теория и практика системных исследований» отмечают, что «несмотря на объективность существования системы, ее выражение, представление носит условный характер, определяемый уровнем развития нашего знания. И в этом смысле мы можем сказать, что система в виде некоторого теоретического представления объекта не существует вне человеческого познания и общественной практики, хотя сам объект с его взаимосвязью составляющих существует объективно (выделено мною – МС)» [169, стр. 10]. Здесь также следует отметить и то, что авторы говорят именно о существовании объекта, который мы называем системой вследствие своего знания. То есть, систем, как таковых, в природе нет – есть объекты, которые мы называем системами. Близких точек зрения придерживаются В.А. Карташёв, который рассматривает систему как «способ рассмотрения объектов реального мира, находящихся во взаимодействии, с точки зрения образования того или иного полезного эффекта» (цитата по [410, стр. 100]), а также Дж. Клир: «… система всегда рассматривается не как реальная вещь, а как абстрагирование и отображение некоторых реальных свойств объекта» [148, стр. 44]. В.Н. Волкова в работе «Из истории теории систем и системного анализа» отмечает, что «… в понятии система (как и в любой другой категории познания) объективное и субъективное составляют диалектическое единство, и следует говорить не о материальности или нематериальности системы, а о подходе к объектам исследования как к системам, о различном представлении их на разных стадиях познания или создания» [100].

М.А. Гайдес в работе «Общая теория систем. (Системы и системный анализ)» также определяет относительность понятия «система», но в качестве базиса выбирает определенное внешнее воздействие:

«Назовем системами те объекты, которые состоят из набора элементов и отличаются постоянством своих действий в ответ на определенные внешние воздействия. А те, которые не отличаются постоянством своих действий на эти же воздействия, назовем случайными наборами элементов по отношению к этим воздействиям.

Отсюда, понятие «система» является относительным, в зависимости от того, как данная группа элементов реагирует на данное определенное внешнее воздействие. Если она реагирует … постоянно одинаково и предсказуемо … на данное внешнее воздействие, эта группа элементов является системой по отношению к данному внешнему воздействию. Если … она реагирует непредсказуемо или не реагирует вообще, она не является системой по отношению к данному внешнему воздействию. Но она может … являться системой … по отношению к другому иначе определенному внешнему воздействию. Таким образом, постоянство и одинаковость реакции взаимодействующей группы элементов по отношению к определенному внешнему воздействию является критерием системности» [90, стр. 27].

Далее, он определяет и другой фактор, определяющий систему – цель. В частности, он отмечает: «… цель определяет систему. Цель – это системоопределяющий фактор. Есть цель – есть система, нет цели – нет системы» [90, стр. 28].

Но цель – это ориентир, результат, к которому стремится человек. У каждого человека может быть множество целей. Причем, цели не могут быть у неодушевленных предметов. Можно ли говорить, что двигатель автомобиля имеет цель? Справедливо ли понятие цели для компьютера, радиоприемника? Эти объекты выполняют определенные действия – функцию, но не имеют цели.

По мнению автора, М.А. Гайдес просто несколько ошибается в использовании термина «цель», что, может быть, объясняется характером его деятельности и направленностью учебного пособия – оно подготовлено для медицинского ВУЗа.

Так, он отмечает: «цель гемоглобина – захват кислорода в лёгких и отдача его в тканях» [90, стр. 28]. Это не цель, но действие или функция. Далее, он отмечает: «Любая система … предназначена для какой-либо цели… Гемоглобин … предназначен для переноса кислорода, автомобиль для перевозок, соковыжималка для выжимания сока из фруктов» [90, стр. 28]; «… понятие «система» … зависит от цели, т.е., от соответствия возможностей данного объекта выполнить заданную цель (выделено мною – МС)» [90, стр. 160]. Мы видим, что под целью автор подразумевает целевую функцию – то действие, для которого предназначен рассматриваемый комплекс элементов.

Справедливости ради, следует отметить, что М.А. Гайдес далее использует понятие функции и, что, по мнению автора, весьма значимо, связывает его с ресурсами системы. Так, он отмечает: «если должная функция системы не выполняется, это может быть из-за недостаточности ресурсов системы…» [90, стр. 161]. Далее, он связывает термин «цель» с понятиями «действие» и «функция»: «Для достижения цели система должна целенаправленно выполнять определенные действия, в результате которых появляется результат этих действий – функция системы. Цель является аргументом для системы (императивом), а результат действия системы – функцией» [90, стр. 163].

«Система – это структура, рассматриваемая в отношении определенной функции… Система всегда носит функциональный характер…» [354, стр. 29].

Г.В. Суходольский, критикуя в работе «Основы психологической теории деятельности» подход В.Д. Шадрикова, отмечает, что в данном случае «непозволительно заужено понимание системы», что «здесь явно видно … ограничение свойств системы функциональностью, что по сути, представляет собой кибернетический редукционизм» [306, стр. 55].

Представляется, что критика Г.В. Суходольского не совсем обоснована, хотя и следует признать справедливым его замечание, что в данном определении присутствует «отождествление системы со структурой (т.е., целого с частью)» [306, стр. 55].

С нашей точки зрения, именно рассмотрение системы относительно определенной функции представляется наиболее целесообразным, поскольку позволяет сформулировать основной признак отнесения того или иного множества элементов к категории «система» – возможность выполнения определенной функции.

По нашему мнению, термин «система» часто необоснованно применяется для обозначения некоторого количества взаимосвязанных элементов, по сути, подменяя термин «комплекс». Представляется интуитивной понятной связь терминов «комплекс» и «система», но также представляется значимым введение четких различий между этими понятиями. По нашему мнению, как это показано в данной работе, комплекс и система отличаются тем, что система позволяет реализовать целевую функцию, то есть, это необходимый и достаточный набор ресурсов, а комплекс – это необходимый для реализации целевой функции набор ресурсов. Как только набор ресурсов становится не только необходимым, но и достаточным, комплекс становится системой – возникает целостность.

Так, например, словосочетание «система сведений (данных, информации или т.п.)», само по себе, не имеет смысла и его следует заменять на словосочетание «комплекс сведений», а системой является «человек, обладающий необходимой подготовкой плюс комплекс сведений» – человек на основании этих сведений может делать необходимые выводы и, тем самым, выполнять определенную функцию. Именно набор элементов (ресурсов), позволяющий реализовать заданную (целевую) функцию, является системой. А сам по себе набор сведений не позволяет реализовать целевую функцию.

Сейчас же существует тенденция называть системой любой набор элементов, имеющих какую-то общность или связь. По нашему мнению, это не является целесообразным и обоснованным.

Таким образом, мы видим, что сформулированное в настоящей работе определение системы не противоречит основным подходам к ее рассмотрению различными авторами. Вместе с тем, оно уточняет их и позволяет, во-первых, вводит критерий отнесения того или иного объекта к категории «система» – необходимость и достаточность набора ресурсов для реализации целевой функции; во-вторых, конкретизирует понятие элемента системы.

С целью формализации закономерностей, рассматриваемых в работе, приведение задачи анализа устойчивости корпоративных систем к формальному виду, введем следующее обозначение системы:

Ω(g; R; t)

(1.2.1)

где:

Ω

–

система;

g

–

целевая функция, относительно которой субъектом анализа рассматривается набор ресурсов;

R

–

ресурсы;

t

–

время.

Соответственно, на основе (1.2.1), с учетом вышесказанного, можно записать следующее условие существования системы:

(1.2.2)

где:

G(Ω)

–

множество целевых функций системы Ω;

g

–

целевая функция, относительно которой субъектом анализа рассматривается набор ресурсов;

R(Ω)

–

множество ресурсов, имеющихся в системе;

G(rn)

–

множество целевых функций, которые могут быть реализованы с использованием ресурса rn.

То есть, система может существовать в принципе, если целевая функция, позиционируемая субъектом анализа, принадлежит непустому множеству возможных целевых функций системы. В свою очередь, множество возможных целевых функций системы определяется как пересечение множеств целевых функций, которые могут быть реализованы с помощью ресурса rn, входящего во множество ресурсов системы.

Предложенное определение системы позволяет определить термины «социальная система» и «корпоративная система», вводит в анализ человека не только как субъекта анализа, но и как источник ресурсов и, таким образом, создает предпосылки для анализа устойчивости корпоративных систем, что является целью настоящей работы.

Рассматривая категорию «система», необходимо рассмотреть и категорию «активная система».

Притом что словосочетание «активная система» используется довольно часто, содержание этого термина в литературе практически не рассмотрено. Применительно к задаче анализа корпоративных систем, по-видимому, следует отметить, что человек, как таковой, до недавнего времени вообще не рассматривался экономической теорией. Так, например, М. Грановеттер в работе «Экономические институты как социальные конструкты: рамки анализа» отмечает, что «… неоклассическая теория фирмы игнорирует предпринимателя…» [407, стр. 82], а также то, что «… в современной быстро появляющейся экономической литературе, касающейся того, почему существует фирма …, предприниматели так и не появляются, и тому, как возникает фирма, внимание не уделяется. Вместо этого допускается, что фирмы возникают тогда, когда возникает необходимость снижения трансакционных издержек. В функционалистском стиле новой институциональной экономики это возникновение рассматривается как автоматическое» [407, стр. 82].

Вместе с тем, именно активность человека во многом определяет особенности управления социальными системами, именно активность является источником неопределенности в таких системах.

Наиболее значительный вклад, по мнению автора, в изучение активных систем, создание моделей активных систем, был сделан специалистами Института проблем управления им. В.А. Трапезникова РАН, такими, как И.А. Агеев, Е.А. Баранчикова, В.Н. Бурков, В.Г. Горский, М.В. Губко, А.А. Дорофеюк, А.П. Караваев, Н.А. Коргин, Б.Г. Литвак, Д.А. Новиков, С.Н. Петраков, И.М. Смирнов, О.И. Тёскин и др. В частности, ими была разработана и получила определенное развитие теория активных систем43 [63‑71, 104, 105, 139, 158, 222-233, 249, 400, 450], которая обладает определенным потенциалом для решения задач моделирования корпоративных систем44.

В рамках данной теории, авторы рассматривают следующие понятия:

  • Активная система – система, хотя бы один элемент которой обладает свойством активности [226, стр. 538].

  • Активность – всеобщая характеристика живых существ, их собственная динамика как источник преобразования или поддержания ими жизненно важных связей с окружающим миром, в узком смысле – способность к самостоятельному выбору определенных действий (включая выбор состояний, сообщение информации и т. д.) [226, стр. 538].

  • Активный элемент – субъект (индивидуальный или коллективный), обладающий свойством активности [226, стр. 537].

Однако данная теория имеет ряд особенностей, которые существенно ограничивают ее использование при решении задач анализа социальных систем, в особенности, корпоративных систем.

По мнению автора, основные ограничения использования теории активных систем определяются принятым за основу аппаратом теории игр, который, хотя и является одним из наиболее мощных инструментов анализа и решения задач управления социальными системами, тем не менее, основан на ряде предположений, которые существенно ограничивают его потенциал.

В частности, в теории активных систем модель активной системы задается перечислением следующих параметров [228, стр. 11-12]:

  1. Состав активной системы (АС) – совокупность субъектов и объектов, являющихся элементами системы (в дальнейшем для их обозначения будет использоваться термин участники АС).

  2. Структура АС – совокупность информационных, управляющих и других связей между участниками АС, включая отношения подчиненности и распределение прав принятия решений. В большинстве моделей теории активных систем исследуются двухуровневые АС веерного типа, состоящие из одного управляющего органа – центра на верхнем уровне иерархии и одного или нескольких подчиненных ему управляемых субъектов – активных элементов (АЭ) на нижнем уровне.

  3. Порядок функционирования – последовательность получения информации и выбора стратегий участниками АС.

  4. Число периодов функционирования отражает наличие или отсутствие динамики (однократности или многократности выбора стратегий (состояний) участниками АС в течение рассматриваемого периода времени).

  5. Предпочтения участников системы, которые совместно с принципами рационального поведения определяют зависимость состояния системы от управляющих воздействий и критерий эффективности управления.

  6. Допустимые множества состояний (стратегий) участников АС отражают индивидуальные и общие для всех участников ограничения на выбор состояний, накладываемые окружающей средой, используемой технологией и т.д.

  7. Информированность участников – та информация, которой обладают участники АС на момент принятия решений о выбираемых стратегиях.

Следует отметить, что представленный подход к определению параметров системы интересен и, в целом, не противоречит позиции автора настоящей работы45. Хотя, тем не менее, авторский подход к определению параметров системы несколько отличается от приведенного выше. В частности, представляется сложным формализовать и учесть такую категорию, как «информационные, управляющие и другие связи», особенно в социальных системах – связи непостоянны, зависят от людей, ситуации, условий. Кроме того, сама по себе, связь еще не определяет процессов и лишь отчасти определяет состояние системы. Состояние определяется информацией, которая будет передана по этой связи и как-то повлияет на того или иного субъекта взаимодействия. Связи лишь создают предпосылки изменения системы. Поэтому автор рассматривает социальные институты, которые определяют эти связи и, соответственно, рассматривает такой параметр социальной системы, как институциональная среда взаимодействия участников46. Институтами также определяется и порядок функционирования (третий в приведенном выше списке параметров). Кроме того, авторский подход предполагает формализацию взаимодействия субъектов в виде матриц влияния, активности, распределения информации.

Третий, четвертый и шестой параметры определены, по нашему мнению, особенностями используемой теории игр. Пятый параметр, безусловно, влияет на систему в целом, но следует учитывать и другие параметры, характеризующие поведение человека. Кроме того, предпочтения человека могут меняться, как в соответствии с циклами функционирования биологической системы, так и в соответствии с получаемой человеком информацией. В нашем случае, мы используем категорию «вектор поведения»47, которая агрегирует, как предпочтения, так и информацию, имеющуюся у участников. Это позволяет ввести в экономическую модель48 информацию49 и действия человека.

Допущением, с которым, пожалуй, связаны наиболее значительные риски, которое в наиболее существенной мере снижает адекватность модели, является, на наш взгляд, «допустимое множество состояний (стратегий) участников». Действительно, это предполагает, что участники могут действовать лишь в рамках ограниченного числа способов. Сама по себе, детерминация способов действий участников вносит существенные искажения в анализ. Безусловно, существуют внутренние правила и нормы, которые существенным образом структурируют поведения людей в организации. Но вместе с тем, человек может совершить действия, которые никак не укладываются в существующие нормы и правила – совершить преступление, нарушение инструкций и т.п. Да, человек, может быть, понесет за это наказание, но он совершит это «запрещенное» действие. Используемый в теории активных систем аппарат не предусматривает возможности таких действий.

По нашему мнению, необходимо рассматривать выгодность того или иного действия для участника, оценивать вероятность его совершения и учитывать в модели факторы, влияющие на вероятность совершения тем или иным участником того или иного действия. Возможно, это существенно усложняет процесс анализа, но вместе с тем, повышает его точность.

Как уже отмечалось, некоторые существенные ограничения определяются выбранным для теории активных систем аппаратом теории игр. Это можно иллюстрировать, например, следующей предпосылкой, принимаемой авторами: «… в силу введенных предположений информация … является общим знанием среди агентов, т. е. с точки зрения друг друга они, наблюдая одни и те же параметры, должны одинаково (и предсказуемо для оппонентов) (выделено мною – МС) изменять свои представления о состоянии природы» [224, стр. 64].

Следует отметить, что, по мнению автора, теория активных систем может быть успешно использована для анализа процессов функционирования организаций при решении задач внутрифирменного управления в определенных областях деятельности – в области, где действуют отношения «начальник – подчиненный» при условии достаточно жесткой регламентации действий, связанных с реализацией достаточно хорошо формализуемых процессов (производство серийной продукции, выполнение стандартных действий по отработанной технологии и т.п.). Тогда вполне допустимо предполагать, что люди, во-первых, действуют в рамках ограниченного числа допустимых действий и, во-вторых, знают о действиях, которые могут совершить другие участники (это еще одно существенное допущение теории игр) – нарушение того или иного участника в такой системе будет незамедлительно выявлено, что приведет к существенным для него потерям и, что, может быть, более значимо, позволит своевременно, либо заменить участника, допускающего нарушения, либо внести корректирующие изменения в правила.

В других системах, более гибких вследствие особенностей деятельности или в рамках анализа других задач, предполагающих большую свободу участников в выборе действий, необходимо, по нашему мнению, придерживаться принципа свободы выбора варианта поведения, в соответствии с которым, человек выбирает вариант действия, который по его субъективным оценкам ему наиболее выгоден, из множества известных ему действий.

В этом случае, управление в большей степени сводится к превентивному информированию участников таким образом, чтобы сформировать у них определенный вектор поведения, наиболее соответствующий условиям функционирования рассматриваемой социальной системы.

К тому же, аппарат теории игр в большей степени подходит для решения задач урегулирования конфликтов, нежели управления взаимодействием. Соответственно, он может быть, конечно, использован в процессе принятия решений, но, тем не менее, он не предназначен, по мнению автора, для решения задач моделирования процесса взаимодействия участников корпоративных отношений и развития корпоративных систем.

По нашему мнению, определение активной системы и активного элемента системы, сформулированные в рамках теории активных систем соответствуют целям настоящей работы и, соответственно, могут быть приняты.

Однако определение категории «активность» требует уточнения. Г.В. Суходольский в работе «Основы психологической теории деятельности» отмечает, что «понятие активность пока не приобрело ни философского, ни общенаучного статуса. Оно отсутствует в Философской энциклопедии, а в БСЭ трактуется лишь в частном, термодинамическом смысле. Между тем это понятие достаточно широко употребляется в естественных и гуманитарных науках… Активность проявляется в действии, реактивность – в отраженном действии, т.е., реакции» [306, стр. 14].

Рассмотрим подробнее приведенное выше определение активности.

Представляется, что способность выбора определенных действий не может быть признано достаточным признаком активности. Действительно, многие технические системы могут выбирать действия из некоторого определенного набора действий. Причем, делают это без вмешательства человека – только лишь на основе той информации, которую получают извне. Но, вместе с тем, такие устройства действуют по заранее определенному алгоритму, зная который, а также, зная поступающую информацию, можно прогнозировать то действие, которое совершит такая техническая система. Соответственно, с точки зрения субъекта анализа, если ему известен алгоритм принятия решений элементом системы, если он знает предпосылки принятия решений, то такой элемент системы не будет для него в полной мере активным.

По мнению автора, элементы системы следует делить на следующие группы:

  • Пассивные элементы системы – элементы системы, которые, вследствие особенностей самих элементов, системы или субъекта анализа полностью прозрачны50 для субъекта анализа. То есть, он может прогнозировать поведение данного элемента с вероятностью близкой к 1.

  • Квазиактивные элементы системы – элементы системы, которые могут выбирать свои действия из множества возможных действий, но вероятность прогнозирования поведения элемента, хотя и менее 1, но достаточно высока; причем, варианты действий этого элемента системы определены заданными условиями.

  • Активные элементы системы – элементы системы, которые, во-первых, могут выбирать свои действия из множества возможных действий, которое, либо открытое, либо превышает возможности субъекта для анализа; во-вторых, вероятность прогнозирования действия такого элемента субъектом анализа существенно менее 1.

Графически, это можно отобразить в виде матрицы, которую можно использовать в процессе анализа системы (рис. 1.2.1.). Анализируются два параметра – возможность для элемента системы выбора варианта действий и возможность для субъекта анализа (или управления) прогнозирования поведения элемента системы.

Если возможности выбора действий нет и, соответственно, возможность прогнозирования поведения элемента высокая, то элемент системы пассивный. Есть возможность выбора при высокой возможности прогнозирования поведения – квазиактивный элемент.

Но наличие квазиактивного элемента не является необходимым и достаточным условием, чтобы классифицировать систему как активную. Но если, хотя бы один элемент, попадает в квадрант «есть возможность выбора действий – низкая возможность прогнозирования поведения», то такой элемент активный и, как следствие, система – активная.

Возм-ть выбора действ.

Есть

Активный элемент, соответственно, система активная.

Квазиактивный элемент

Нет

-

Пассивный элемент

Низкая

Высокая

Возможность прогнозирования поведения элемента

Рис. 1.2.1. Матрица анализа элементов системы.

В общем случае, по мнению автора, способность выбора действий является необходимым, но недостаточным условием отнесения того или иного элемента к категории «активный элемент» системы.

Активный элемент не только может выбирать вариант действия (поведения), но и влиять на среду взаимодействия, либо информируя различных участников, либо совершая действия, в результате которых определенные участники получат вполне определенную информацию. Тем самым, активный элемент влияет на распределение ресурсов в системе.

Близкого мнения придерживается В.А. Геодакян: «Для целого ряда систем в качестве важнейшей характеристики указывается наличие у них собственного поведения, в котором непосредственно реализуется взаимодействие системы со средой. Поведение рассматривается либо как реактивное, т. е. определяемое во всех существенных его моментах воздействиями среды, либо как активное, т. е. определяемое не только средой, но и собственными целями системы, предполагающими преобразование среды, подчинение ее своим потребностям. В этой связи в системах с активным поведением важнейшее место занимают целевые характеристики самой системы и её подсистем. Как коренное свойство биологических систем активность поведения рассматривается в концепции физиологии активности, созданной А.А. Бернштейном. Целевое (телеологическое) описание систем нередко выступает лишь как средство анализа, особенно в тех случаях, когда речь идет о системах, лишенных собственных целей» [92, стр. 61].

Как мы уже отмечали, активность элемента системы – субъективная характеристика. То есть, с точки зрения различных субъектов, один и тот же элемент системы, может быть, как активным, так и пассивным элементом. Соответственно, и системы могут быть активными и пассивными с точек зрения различных субъектов. На это влияет информация, имеющаяся у субъекта анализа – характеристики элемента, информация о поступлении к элементу определенных сигналов, информации, ресурсов.

С точки зрения взаимодействия субъектов (элементов) в системе, активность проявляется в способности субъекта формировать необходимое ему распределение ресурсов. Поскольку в социальной и, соответственно, корпоративной системе взаимодействие осуществляется на информационном уровне, а субъекты сами принимают решение о распределении подконтрольных им ресурсов, то активность проявляется в возможности элемента формировать информацию, обеспечивающую желаемое им распределение ресурсов. В том числе, искажать информацию по своему желанию, придумывать ее.

То, что активность в социальном пространстве реализуется в форме информационного обмена, отмечается и в работах других авторов. В частности, целесообразно отметить работы Мусина М.М. и Котелкина А.И. [165, 215]. Так, они, вводя в своих работах коэффициент активности, отмечают, что «этот параметр тесно связан с частотой коммуникативных контактов» [215, стр. 77]. Вместе с тем, авторы упомянутых работ, предполагая информационную природу активности, оперируют, в основном, коэффициентом активности, отражающим, скорее, направление взаимодействия.

В общем случае, активность непосредственно связана с наличием интеллектуального ресурса51 – сформировать новую информацию без интеллектуального ресурса невозможно.

Наиболее типичный активный элемент системы – человек. В отличие от любой технической системы, человек может не только принять решение о том, что делать или не делать, не только может решать скрыть или сообщить информацию, но он может намеренно изменять информацию в соответствии со своими желаниями и целями (обман; сокрытие информации; манипулирование – например, изменение порядка поступления фактов; др.).

Про некоторые технические системы, являющиеся элементами бόльших систем, можно говорить, что они приближены к активным элементам – квазиактивные элементы. Такие элементы могут принимать решения о реакции на сигналы среды самостоятельно, в том числе, в соответствии с алгоритмом, неведомым субъекту анализа. Соответственно, они для него будут казаться активными элементами.

На основании вышесказанного, сформулируем следующие определения:

Реактивность – свойство элемента системы, характеризующее его способность определенным образом реагировать на сигналы.

Квазиактивность (вариативность поведения52) элемента системы – свойство элемента системы, характеризующее его способность самостоятельно выбирать вариант реагирования на поступающую информацию из некоторого определенного набора вариантов и/или в соответствие с известным субъекту анализа алгоритмом. При этом, субъект анализа не имеет информации о том, какой именно вариант выберет элемент системы, но имеет информацию о вариантах поведения элемента.

Активность элемента системы – это свойство элемента системы, характеризующее его способность [самостоятельно] формировать информацию, влияющую на распределение ресурсов другими элементами системы.

  • Самостоятельно, на основании своих желаний и интересов.

  • Непрозрачно для субъекта управления или анализа.

Представляется целесообразным пояснить характеристику «квазиактивность».

Множество возможных вариантов поведения затрудняет анализ. Поэтому для субъекта анализа объект, имеющий возможность выбрать вариант поведения из множества возможных вариантов, может рассматриваться как активный объект – если особенности субъекта анализа или системы не позволяют ему точно определять (просчитать) поведение объекта. Это, в свою очередь, определяет наличие неопределенности и специфических рисков, связанных с активностью элемента системы. Но если мы знаем эти варианты поведения и, тем более, алгоритмы выбора того или иного варианта, то мы можем, тем не менее, «просчитать систему». Поэтому такой элемент не является реально активным, его можно признать только лишь квазиактивным.

Если же количество вариантов поведения очень большое и/или, вследствие отсутствия у субъекта управления информации, носит стохастический характер, то такой элемент системы является активным с точки зрения данного субъекта управления. Причем, с точки зрения другого субъекта анализа, этот же объект может рассматриваться как квазиактивный или даже пассивный элемент системы.

Таким образом, активность – это свойство элемента системы случайным образом для субъекта анализа влиять на распределение ресурсов. Именно стохастический характер поведения объекта является признаком активности.

Итак, подводя итог рассуждениям выше, отметим, что активность элемента системы – это свойство элемента системы, характеризующее его способность, во-первых, выбирать вариант реагирования на поступающую информацию, во‑вторых, формировать информацию, влияющую на распределение ресурсов другими элементами системы.

По нашему мнению, с точки зрения управления, активность элементов системы связана с вероятностью их однозначной реакции на управленческое воздействие. Точнее, вероятность реакции на управленческое воздействие связана с активностью элементов – в пассивных системах вероятность однозначной реакции на управляющее воздействие равна или, по крайней мере, близка к 1. Действительно, при рассмотрении технической системы, вероятность определенной реакции на, например, нажатие кнопки управления, равна единице53. В социальной же системе, одним из элементов является человек, чья реакция на управляющее воздействие, в общем случае, лишь с некоторой вероятностью может быть оценена.

Пассивная система – это система, реакция элементов которой и системы в целом на управленческое воздействие субъекта управления может быть спрогнозирована субъектом управления54 с вероятностью 1 (или, для прикладных задач, 1 – ε, где ε – величина, определяемая допустимым субъектом анализа уровнем риска).

Активная система – это система, реакция элементов которой и системы в целом на управленческое воздействие субъекта управления не может быть спрогнозирована субъектом управления с вероятностью 1.

Действительно, активный элемент может по-разному реагировать на управленческое воздействие. Его реакция зависит от того, какое решение он примет. Решение зависит от информации, влияющей на процесс его принятия. Строго говоря, если нам известна передаточная функция точно, то мы можем рассматривать данный элемент как пассивный. Если мы точно не знаем, как будет преобразовано входящее управленческое воздействие, то элемент следует рассматривать как активный.

Как будет показано далее, категория «адекватная информация» позволяет говорить о том, что даже человека можно сделать пассивным элементом системы. Другой вопрос, насколько это сложно и/или соизмеримы ли затраты на управление с получаемым результатом.

Наличие возможности отдать приказ, вероятность исполнения которого близка к 1, приводит к возможности рассматривать не пассивную систему – в любой момент мы можем пренебречь активностью, желаниями и т.п. В общем случае, применительно к социальным системам, это может быть система с жесткой дисциплиной и ограниченным спектром стандартных действий. Например, по мнению автора, такими системами являются армия (по крайней мере, отдельные подразделения), некоторые производственные организации и т.п. Хотя, тем не менее, в реальности эти системы пассивными не являются – мы лишь можем допустить это, приняв некоторые риски.

В рамках задач анализа и управления корпоративными системами, мы вынуждены исходить из того, что отдать обязательный для исполнения приказ мы не можем, либо можем, но не для всех участников. То есть, мы намеренно вводим ограничения с целью повышения адекватности модели. Тем самым, мы приходим к принципиальной необходимости рассматривать активные системы.

Объектом управления в корпоративной системе является распределение ресурсов – ресурсов организации, подконтрольных конкретному человеку, и/или ресурсов конкретного участника корпоративных отношений. Причем, для конкретного человека, его влияние на распределение своих ресурсов – абсолютно. То есть, оно будет таким, каким его захочет сделать человек. Но остальные участники могут повлиять на распределение ресурсов лишь косвенно – влияя на принятие решение человеком, обладающим этими ресурсами.

При управлении в социальной системе, субъект управления (например, руководитель) воздействует на человека, осуществляющего распределение своих ресурсов. Причем, он не влияет на распределение ресурсов, но может влиять только лишь на субъективные оценки человека, которые определяют его представление о том, как нужно распределить имеющиеся у него ресурсы. Так, например, мы не можем заставить человека тратить все свое время на работу – сколько времени потратить на работу будет решать, в конечном итоге, он сам. Но мы можем создать у него в сознании некоторый объем информации, на основании которого он примет решение использовать все имеющееся у него время для выполнения возложенной на него функции. Мы не можем заставить клиента приобрести продукцию компании, но можем убедить его, что приобретение продукции будет ему выгодно.

Схема управления в традиционном виде (при управлении пассивной системой) выглядит так, как показано на рис. 1.2.2 а. В случае управления в активной системе мы имеем несколько иную схему управления (см. рис. 1.2.2 б.).

Рис. 1.2.2. Схемы управления в пассивной и активной системе.

Особенность в том, что субъект управления, осуществляет воздействие не на объект управления (распределение ресурсов), но на субъекта управления, осуществляющего непосредственное управление объектом – объект-субъект управления55. Этот субъект управления сам, в свою очередь, является объектом управления (см. рис. 1.2.2 б).

Обратные связи имеются как от непосредственно объекта управления, так и от объект-субъекта управления, но, строго говоря, возможны лишь до некоторого уровня – мы не можем получать достоверную информацию о том, какое решение принял человек относительно распределения своих ресурсов. Этот процесс скрыт от наблюдения. По крайней мере, на данном этапе развития средств наблюдения.

Таким образом, в активных системах мы принципиально имеем дело с косвенным управлением, когда между субъектом управления существует некоторый активный элемент или комплекс активных элементов, каждый из которых может влиять на распределение ресурсов. Но, как мы уже отмечали, распределение ресурсов осуществляется субъектами, которым эти ресурсы подконтрольны, на основе имеющейся у них информации.

Соответственно, активность элемента в системе56 определяется по количеству управляющей информации, получаемой объектом управления от данного субъекта. Так, например, активность человека максимальна в отношении распределения своих (принадлежащих ему лично) ресурсов – равна 1. Действительно, на распределение ресурсов влияет лишь то, какое решение принимает человек. В то же время, на само решение человека могут влиять различные субъекты, то есть, он может получать разную информацию о необходимости того или иного распределения ресурсов.

Именно весь комплекс информации, полученной от различных источников, в конечном итоге, повлияет на распределение ресурсов человека57.

В аналитическом виде, активность элемента системы определяется как доля управляющей информации, получаемой объектом управления от данного элемента системы, в общем объеме управляющей информации, получаемой объектом управления [277]58:

(1.2.3)

где:

aj(t)

–

активность участника корпоративных отношений;

Dупр. kj

–

управляющая информация k-го вида, полученная субъектом оперативного управления от j-го УКО.

Итак, как мы видим, активность – комплексное понятие.

Во-первых, это свойство элемента системы быть активным, что приводит к возникновению неопределенности.

Во-вторых, это характеристика элемента в рассматриваемой системе – проявление активности, когда потенциально активный элемент начинает влиять на систему, добиваясь нужного ему распределения ресурсов системы в целом или отдельных элементов системы.

Активность имеет значение, прежде всего, с точки зрения управления системой, а также, с точки зрения прогнозирования поведения системы59.

Введение категории «активность» в теоретическую модель позволяет ввести в модель человека, его поведение, что, в конечном итоге, существенно повышает точность анализа и, как следствие, позволяет повысить точность принятия решений, эффективность управленческой деятельности в целом.

В отличие от термина «система», термин «социальная система» не столь интенсивно исследуется, хотя и используется часто в различных работах в области социологии и управления.

В основном, авторы используют термин «социальная система» без какой-либо спецификации, предполагая, видимо, что такая спецификация не требуется, поскольку слово «система» является практически общеизвестным, а добавка «социальная», лишь определяет применение категории «система» к социальным объектам.

По мнению автора настоящей работы, социальные системы и корпоративные системы имеют специфику, которая определяет существенные особенности, по крайней мере, с точки зрения управления такими системами.

Следует отметить, что некоторые авторы предприняли попытку определить значение термина «социальная система».

Так, например, М. Мескон, М. Альберт, Ф. Хедоури для спецификации организации как системы называет ее «социотехнической системой»: «Поскольку люди являются, в общем смысле, компонентами организаций (социальные компоненты), наряду с техникой, которые вместе используются для выполнения работы, они называются социотехническими системами» [203, стр. 45].

А.А. Зиновьев рассматривает определение термина «социальная система» в связи с организацией общественного строя: «В социальной системе очереди не выводятся логически из типа, социальная система – это только тип организации. Коммунистический тип – социальная организация. … Что такое социальная система, социальная организация? … Социальная организация включает в себя тип организации власти, управления, тип правовой сферы, тип организации хозяйства, тип организации менталитетной сферы, то есть идеология, культура и тому подобное, – это комплекс… Комплекс связанных между собой признаков – вот что такое социальная система»60.

В работе «Теоретические основы системного анализа», социальные системы определяются как «системы, в которых в качестве главных компонентов рассматриваются люди (в статусе социальных единиц) и образованные ими различного рода общности (цивилизации, национальности, движения, партии, трудовые коллективы, семьи и т.п.). Кроме того, в эти системы включаются объекты биологической и неживой природы, наиболее тесно связанные с деятельностью человека» [310, стр. 101].

По нашему мнению, не совсем понятна категория «главный компонент» – чем определяется «главность» того или иного компонента, при каких условиях он становится «главным»? Представляется, что речь идет о компонентах, без которых невозможно обойтись в рассматриваемой системе, но это не определено в самом определении.

Кстати, похожая проблема присуща рассуждениям и других авторов. Так, например, Афанасьев, рассуждая о системности как о качестве, свойстве объективного мира, отмечает: «Сложнее обстоит дело с системами социального порядка, поскольку в них чрезвычайно трудно отделить объективное от субъективного. Трудно потому, что главным элементом этого рода систем является человек» [30, стр. 65]. Здесь, кстати, следует отметить, что Афанасьев вводит понятие «система социального порядка», но далее использует термин «социальная система». В частности, он отмечает: «Человек – это не просто элемент системы, но и ее творец, ее главная движущая сила, ее начало, середина и конец. Нет, не было, не может быть социальной системы без человека, без его целей, его активности (выделено мною – МС)» [30, стр. 65].

На основании анализа приведенных определений социальной системы, а также контекстного анализа работ, в которых используется термин «социальная система» можно сделать следующие выводы:

  • Социальная система – это вид системы, неотъемлемым элементом которой является человек и/или группа людей.

  • Для социальных систем характерны свойства систем.

  • В социальных системах возможно сочетание объектов биологической и неживой природы.

Учитывая вышесказанное, сформулируем определение социальной системы, на основе сформулированного ранее определения термина «система»: Социальная система – это система, в которой используются ресурсы, неотъемлемые от человека в существующих условиях.

Под неотъемлемыми ресурсами в данной работе будем понимать ресурсы, которые невозможно использовать без согласия человека, обладающего этими ресурсами. Невозможность такого использования может быть обусловлена различными обстоятельствами, в том числе, следующими:

  • Действующие в данном обществе социальные институты (например, законы).

Так, например, авторское право направлено на то, чтобы препятствовать использование информации, являющейся интеллектуальной собственностью, без согласия обладателя данного права, которое, как правило, связано с получением им определенных выгод.

Вместе с тем, в обществе, в котором существует возможность нарушения авторского права без существенных потерь для нарушающего субъекта, потенциально возможно использование информации без предоставления выгод правообладателю. Это, также, может определяться особенностями ситуации – например, в критической ситуации.

  • Физическая невозможность использовать ресурсы, принадлежащие человеку.

Так, например, невозможно использовать интеллектуальный ресурс без согласия на это человека.

Другой вопрос, какие выгоды получит от этого человек. Выгодой, в конце концов, может быть и то, что ему «за это ничего не будет», а если он откажется, то его накажут, лишат свободы, еды, жизни и т.п.

  • Убежденность субъекта, формирующего социальную систему, в невозможности использовать принадлежащие человеку ресурсы без учета его интересов.

Такая убежденность может быть следствием воспитания и/или осознанным выводом, в результате анализа условий функционирования.

Так, например, стремление добиться баланса интересов ключевых участников корпоративных отношений может быть следствием приобретения человеком опыта и/или знаний61.

Хотелось бы обратить внимание, что «социальная система», как и «система» – категория субъективная. Во-первых, это определено субъективной природой ресурсов. Во-вторых, субъективным характером оценки невозможности отделения ресурсов от человека.

В аналитических выражениях мы будем обозначать социальную систему следующим образом:

Ω(g; R(Q); t)

(1.2.4)

где:

Ω

–

система;

g

–

целевая функция, относительно которой субъектом анализа рассматривается набор ресурсов;

R(Q)

–

ресурсы, принадлежащие участникам корпоративных отношений;

t

–

время.

Примечание: Как правило, в социальных системах все ресурсы принадлежат тем или иным участникам корпоративных отношений. Поэтому в данном случае, мы не разделяем обозначение ресурсов вообще и ресурсов, принадлежащих кому-то из участников.

Но, если подходить строго, то, например, при рассмотрении подсистем компании, можно рассматривать ресурсы, переданные в систему извне и ресурсы, привнесенные отдельными участниками отношений. Тогда следует определить следующим образом:

Ω(g; R(Ω, Q); t); R(Ω, Q) = R(Ω)  R(Q),

где R(Ω) – множество ресурсов, переданное извне (принадлежащих системе), а R(Q) – множество ресурсов, принадлежащих участникам корпоративных отношений.

На основании вышесказанного, сформулируем определение термина «корпоративная система»: Корпоративная система – это социальная система, целевая функция которой предполагает использование ресурсов, интересы владельцев которых необходимо учитывать при принятии решений о распределении ресурсов в существующих условиях функционирования рассматриваемой системы62.

Отметим, что необходимость учета интересов определяется следующими факторами:

  • условиями функционирования социальной системы (например, нормативная среда; наличие у владельцев ресурсов связей с социальными группами, позволяющими оказать давление на лицо, принимающее решение о распределении ресурсов и др.);

  • субъективной оценкой лица, принимающего решение о распределении ресурсов, на основе имеющейся у него информации (в том числе, вследствие воспитания, наличия стереотипов, комплексов и т.п.).

Итак, рассмотрение категории «система» с различных позиций позволяет сделать следующие выводы.

Следует отметить, что сегодня еще не сложилось однозначно воспринимаемого понятия термина «система», учитывающего особенности всех видов задач, для решения которых требуется использование этого термина. Соответственно, при решении некоторых задач, авторам, либо необходимо подбирать понятие термина «система» из уже известных, либо определять значение этого термина применительно к решаемой задаче.

Также отсутствуют однозначное понимание таких терминов, как «социальная система», «корпоративная система», «активная система», «активность» и, соответственно, эти термины также требуют уточнения применительно к рассматриваемым задачам.

Установлен субъективный характер понятия «система». Система – это, скорее, способ осмысления реальности, методологический прием или инструмент, который позволяет рассматривать как некоторую целостность определенное множество элементов.

Как установлено, системообразующим фактором является наличие у субъекта анализа знания о возможности использования рассматриваемого набора элементов – знание целевой функции, которая может быть реализована с помощью рассматриваемого набора элементов (ресурсов).

Проведенное исследование позволило автору сформулировать определения терминов, необходимых для рассмотрения задачи анализа устойчивости корпоративной системы (см. табл. 1.2.4).

Табл. 1.2.4.

Определения терминов, необходимых для анализа устойчивости корпоративной системы.

Термин

Определение

Система

Система – это комплекс ресурсов, необходимый и достаточный для реализации целевой функции, заданной субъектом анализа.

Активная система

Система, хотя бы один элемент которой является активным элементом.

Активный элемент системы

Элемент системы, обладающий свойством активности.

Активность элемента системы

Свойство элемента системы быть активным, то есть, во-первых, выбирать желаемый вариант реагирования на те или иные сигналы; во-вторых, влиять на распределение ресурсов системы и/или отдельных элементов системы.

Характеристика элемента системы, определяющая возможность его влияния на распределение ресурсов системы и/или отдельных элементов системы.

Социальная система

Социальная система – это система, в которой используются ресурсы, неотъемлемые от человека в существующих условиях.

Корпоративная система

Корпоративная система – это социальная система, целевая функция которой предполагает использование ресурсов, интересы владельцев которых необходимо учитывать при принятии решений о распределении ресурсов в существующих условиях функционирования рассматриваемой системы.

С целью создания методологической базы анализа устойчивости корпоративной системы, определены также аналитические формы вышеназванных терминов – (1.2.1), (1.2.3), (1.2.4). Предложенный подход позволяет, также, сформулировать условие существования системы, а также социальной и корпоративной системы – (1.2.2).