Глава 5. Философия техники

1. Философия техники как научная дисциплина

2. Задачи философии техники

3. Сущность техники

4. Технология

5. Техническое и научно-техническое знание

6. Классические и неклассические технические науки: сходства и различия

7. Оценка техники как прикладная философия техники

1. Философия, занимаясь исследованием наиболее общих, фундаментальных проблем, долгое время не испытывала потребности в изучении проблем техники, не только полагая их незаслуживающими внимания, но и считая, что техника сама по себе не является «предметным полем» философии. Хотя некоторые античные и средневековые философы (Аристотель, Альберт Великий) уделяли определенное внимание технике, но рассматривали ее как естествоиспытатели и изобретатели; хотя социальные проблемы, порождаемые техникой, с давних времен становились предметом философской рефлексии (в «Книге о дао и дэ»), но при этом исследовалось само общество, а не техника как самостоятельный феномен.

Одними из первых, кто обратил внимание на ремесла и описал многие технические нововведения и изобретения, были французские философы-просветители (такие как Д. Дидро и Ж. Д’Аламбер). В XIX в. Г. Гегель в своих трудах связал возникновение машины с разделением труда, дал первый философский анализ орудийного отношения человека к природе. Еще дальше пошел К. Маркс, достижения которого в анализе техники являются неоспоримыми. Именно его труды сыграли громадную роль в повороте философии к технике. В них он дал не только экономический анализ роли машины в возникновении капитализма, но и показал разрушительное воздействие машинного способа производства на трудящихся. Значительный вклад Маркса в философскую рефлексию над техникой дало основание Х. Ленку назвать его «первым философом техники».

Сам же термин «философия техники» был введен немецким философом и инженером Э. Каппом в научный оборот в 1877 г. в книге «Основные направления философии техники. К истории возникновения культуры с новой точки зрения». Несколько позже другой немецкий философ Ф. Бон одну из глав своей книги «О долге и добре» (1898 г.) также посвятил философии техники. Примерно в это же время во Франции А. Эспинас работал над общей теорией техники, основанной на философском подходе и философских терминах (ее завершение относится к 1897 г.). В конце ХIХ века российский философ и инженер П.К. Энгельмейер сформулировал задачи философии техники в своей брошюре «Технический итог ХIХ века», а в развернутом виде они нашли отражение в его труде «Философия техники» (1910—1913 гг.). Этот период был временем становления парадигмы философии техники, причем свой вклад в этот процесс внесли как философы, так и инженеры.

Как самостоятельная дисциплина философия техники возникла лишь в XX в. Именно в это время не только философы, но и сами инженеры начали уделять осмыслению техники все большее внимание. Интенсивно эта тематика обсуждалась в 30-е гг. на страницах журнала «Техника и культура» Союза немецких дипломированных инженеров. Быстро растущий интерес к философской рефлексии проблем техники датируется более поздним временем и начинается с всемирных философских конгрессов в Вене (1968), Варне (1973) и Дюссельдорфе (1978).

Современная проблематика философии техники оформляется в начале 70-х в процессе становления синтетической программы исследования техники как многоаспектного феномена, требующего междисциплинарного подхода, включающего усилия далеко не только методологической, но также цивилизационной, исторической и культурологической парадигм, что предполагает анализ феномена техники в рамках социально-политической, антропологической, нравственной, эстетической и аксиологической исследовательских матриц.

В центре внимания философии техники находятся проблемы сущности, смысла и понятия техники. Она занимается, прежде всего, определением того, что такое техника, не отличаясь в этом смысле от других отраслей философского исследования, например, философии науки или истории, рассматривающих возможности определения соответственно науки или истории в их философском аспекте. Другой важной проблемой философии техники является формирование новой концепции природы, к которой техника имеет отношение как фактор, в наибольшей степени воздействующий на нее. Еще одной проблемой философии техники является проблема человека, создающего и использующего технику. Четвертая проблема, широко обсуждаемая философами техники, касается истоков технической деятельности и сути самой техники, которая своими корнями уходит в далекое прошлое и связана с уникальной способностью человека посредством своего мышления формировать идеи, замыслы и воплощать их в предметы, т. е. опредмечивать, овеществлять их. Следующая проблема философии техники — это проблема оценки техники, вызванная различиями и противоречиями между мыслью и ее опредмеченностью, мышлением и его материализацией. Шестой проблемой философии техники является проблема соотнесенности техники с культурой, поскольку современный человек живет не только в природной, но и в культурной среде. В этом ряду одной из проблем философии техники является этическая проблема, а также тесно связанная с нею проблема ответственности в трех ее аспектах: ответственность по отношению к природе, по отношению к человеку и по отношению к самой технике, ее созданию и применению. И, наконец, еще одна из важнейших проблем философии техники связана с анализом соотношения науки и техники, научного и технического мышления, знаний в области науки и техники. Эта проблема оказалась наименее гносеологически и методологически проработанной западной философией.

Философия техники — это одна из новых ветвей философского знания, гносеологический и социальный статус которого еще четко не определен; это одно из значимых проблемных полей современной западной философии, основанное на комплексном, системном анализе техники как социокультурного феномена в историко-цивилизационном контексте.

Философия техники — это, во-первых, особая дисциплина, располагающаяся в точке пересечения философии и верхнего слоя технического знания, в который она входит в качестве составной части. Она призвана изучать духовные и мировоззренческие аспекты технического мира, онтологию, аксиологию, эпистемологию и методологию техники. Во-вторых, это та сфера духовной деятельности, где формируются мировоззренческие, нормативные и ценностные основы технического мира, сама идея технического, идея и понимание техники и ее осуществления, ее место и роль в истории и т. д. Ее интересуют прежде всего вопросы: «Что есть техника?», «Что есть технический мир?». При этом в центре ее внимания находятся не конкретные виды техники и формы технической деятельности, а природа технического мира, технической сферы вообще.

Объектом философии техники являются техника, техническая деятельность и техническое знание как феномен культуры. Предметом — развитие технического сознания, рефлектирующего этот объект.

В отличие от философии техники, объектом технических наук являются искусственно созданные предметы, конструкции и устройства и технологии («вторая природа»), которые основываются на объективных законах природы и служат для удовлетворения определенных практических потребностей общества, а предметом — природные процессы и закономерности, действующие в условиях искусственно созданных систем, которые позволяют целенаправленно, во имя потребностей людей применять и использовать эти процессы, законы, а также материалы природы, т. е. искусственные объекты, описываемые совокупностью технических и естественных свойств и социальных функций.

2. Задачи философии техники:

1) Исследование технического отношения человека к миру, т. е. технического миропонимания, которое не следует ассоциировать и тем более отождествлять с технократизмом. Дело в том, что философия техники противостоит технократизму и с самого своего возникновения ориентирована на гуманизацию техники.

2) Методологические изыскания содержания техники как социально-природного явления. Философия техники отличается от частных техниковедческих дисциплин прежде всего методами и способами изучения технической реальности, принципиально не использует чувственных методов наблюдения и эксперимента, а также методов описания и измерения. Проблема взаимодействия философии с техникой актуальна в плане рассмотрения философских принципов, методов и приемов в формировании технической картины мира и стиля инженерного мышления. Информация о технике, полученная на основе методологии естественного, социально-гуманитарного и даже технического знания, не дает целостного представления об этом феномене.

3) Применение логико-эпистемологического анализа техники, составляющего одну из основных проблем философии техники и связанного с разработкой концептуального словаря. Дело в том, что характерной особенностью понятийного аппарата философии техники является то, что он формируется на основе смешанного словаря, включающего одновременно и философские категории, и технические термины.

4) Использование социально-философского анализа техники, позволяющего изучать техногенные процессы, протекающие в обществе в целом и на разных этапах его исторического развития, исследовать не только разностороннее влияние техники на социальную среду, но и наиболее общие социальные факторы и императивы, определяющие оптимальное функционирование техники, инженерной деятельности и технического знания.

5) Изучение исторического прошлого философии техники как науки. Историко-философский анализ техники позволяет выявить различные подходы и концептуальные взгляды на технику в различные периоды времени. При этом надо иметь в виду, что рассматриваемая проблема не является историко-технической, поскольку последняя связана с исследованиями отдельных технических средств (строительной техники, электронно-вычислительных машин, генераторов и т. д.).

3. В основе различных концепций сущности техники можно выделить пять структурообразующих отношений, которые определяют способ рассмотрения техники: техника и бытие, техника и человек, техника и социокультурный мир, техника и природа, техника и Бог. В соответствии с этим в философии техники в настоящее время существуют пять основных подходов к определению техники, ее сущности и природе: онтологический, антропологический, инструменталистский, эволюционный и религиозный.

Первым, кто начал разрабатывать онтологию техники, был Мартин Хайдеггер (1889-1976). Противопоставляя ее инструменталистской трактовке, он поставил проблему «техника и бытие», оказав тем самым решающее влияние на формирование тематики философствования в последние десятилетия ХХ в. Этот философ, во-первых, увидел в технике способ конструирования мира, новое отношение человека к миру, новый способ раскрытия бытия; во-вторых, настоящую опасность техники для человека; в-третьих, техника в его представлении предстала как сущность современной эпохи, с необходимостью вытекающая из предшествующей истории; в-четвертых, техника рассматривалась прежде в первую очередь как проблема философии культуры и философии истории и только после этого как антропологическая проблема, Хайдеггер же сделал из нее проблему метафизики.

Подчеркивая онтологический характер техники, Хайдеггер заявляет, что техника как объект есть первооснова, корневое человеческое начало, способ самореализации человечества. Она первична по отношению к обществу. Техника не просто конструирует технический мир, в котором она победоносна и универсальна, но подчиняет своему диктату едва ли не все пространство бытия, в том числе общественное бытие. Присущая ей логика проникает в социальное и человеческое измерение истории. Ее инструментальный разум поражает сознание эпохи, последствия вторжения техники многообразны и в отдаленной перспективе даже трудно предсказуемы. Техническая предопределенность чуть ли не фатальна в том смысле, что содержит в себе некую непререкаемую предзаданность мышления, поведения, сознания. Техника не просто средство достижения конкретной цели, инструмент прагматических заданий. Она предстает универсальной ценностью вселенского масштаба. По своему статусу техника может быть сопоставлена разве что с истиной. Техника — важнейший способ обнаружения глубинных свойств бытия, она относится к той же области, где открывается истина. Она позволяет выявить то, что скрыто в нем, должно быть угадано и представлено в подлинном, неискаженном лике. Через сущность техники человек говорит с бытием, слышит его зов.

Выведение техники из непотаенного осуществляется двумя способами: произведением (посредством ручной техники) и по-ставом (посредством машинной техники).

Сущность техники может быть понята также через человека и его деятельность. Соответствующее определение техники гласит: техника есть деятельность человека и средство для достижения поставленной им цели. Это определение, берущее свое начало в античности, в частности, в учении Аристотеля о четырех причинах существования вещей, является антропологическим (или органопроективным). В философии техники оно восходит к таким немецким мыслителям, как Карл Маркс (1818-1883), Фридрих Энгельс (1820-1895) и Эрнст Капп (1808-1896).

Согласно философии Маркса, техника — это система искусственных органов общественного человека, составная часть средств труда, к которым относятся также производственные здания и сооружения, средства связи и др. Однако технике (машинам, оборудованию и т. д.) принадлежит определяющая роль в совокупности средств и предметов труда, используемых людьми в процессе производства материальных благ, т. е. в средствах производства. Маркс считал, что тайна техники скрыта в труде, что ее сущность может быть понята лишь в связи с трудом как процессом, в котором человек своей собственной деятельностью опосредует, регулирует и контролирует обмен веществ между собой и природой.

Естественная сила человека и орудия труда с самого начала образуют единую работающую систему. Труд, как отмечал Энгельс, начинается с изготовления орудий. Только в единстве человека и техники возможен труд. Это единство основывается, во-первых, на том, что назначение «естественных работающих органов человека» и его искусственных органов, т. е. орудий труда, в принципе совпадает (и те, и другие служат средствами преобразования природы), а во-вторых, на том, что они друг друга дополняют. Прежде всего, человек создает ударные, режущие инструменты, так как его естественные режущие органы — зубы и ногти — меньше всего приспособлены для обработки твердого материала природы. Паровые и электрические двигатели позволили многократно увеличить движущую энергию человеческого организма и заменить ее. Исторически техника формируется как дополнение естественных человеческих органов труда, а не как их копия. Однако не только техника дополняет и удлиняет несовершенные человеческие органы в процессе труда, но и сам человек в известной степени дополняет орудия труда своими руками, энергией, нервной системой, мозгом. Он дополняет их в силу того, что сами по себе эти орудия слишком несовершенны, чтобы автоматически осуществлять трудовые функции. Он дополняет их ровно настолько, чтобы такое функционирование стало возможным.

В отличие от основоположников марксизма, Э. Капп, оставаясь последовательным приверженцем философии Л. Фейербаха, исходил из антропологического критерия, который провозглашает человека центром мироздания, его исходным пунктом и его конечной целью, т. е. истинным предназначением всех свершений. Смысл этого критерия весьма точно, по мнению Каппа, передает афоризм Протагора: «Человек — мера всех вещей». При этом человека он понимает как неразрывное единство тела и сознания. Но только в телесном организме, принадлежащем к внутреннему миру человека, находится ключ к особенностям его деятельности во всех ее сферах. Человек отличается от животных тем, что является самотворческим существом, поскольку, создавая условия своего существования, творит самого себя.

Среди органов человеческого тела Капп особое место отводит руке, которая имеет тройное назначение: 1) она является природным орудием, 2) она служит образцом для механических орудий, 3) она играет главную роль при изготовлении вещественных подражаний (Аристотель, например, называл руку «орудием орудий»). Рука — это естественное орудие, из деятельности которого возникает искусственное. Более того, рука является «общей матерью всех так называемых ручных орудий». Так, например, молот является простейшим искусственным подражанием (проекцией) части руки до локтя вместе со сжатой в кулак кистью, искривленный палец становится мотыгой, собранная в горсть рука — чашей. В мече, копье, руле, лопате, граблях, плуге, трезубце можно увидеть различные направления руки, кисти и пальцев.

Органопроекцию Капп характеризует следующими признаками: во-первых, по своей природе она является процессом непрерывного, по большей части бессознательного самообнаружения, отдельные акты которого не поддаются одновременно протекающему процессу осознания; во-вторых, она носит необходимый характер, поскольку связь между механической функцией и данным органическим образованием (между лупой и глазом, между насосом и сердцем, между трубой и горлом и т. д.) строго предопределена; в-третьих, она реализуется как процесс активного взаимодействия между естественными органами и искусственными орудиями, в ходе которого они взаимно совершенствуют друг друга.

Если марксистская философия трактует технику как деятельность человека и средство для достижения поставленной им цели, то К. Ясперс (1883—1969) понимает технику только как средство (отсюда название его трактовки техники — инструментальная). Техника (ее он подразделяет на технику, производящую энергию, и технику, производящую продукты) — это совокупность действий знающего человека, направленных на господство над природой; цель их — придать жизни человека такой облик, который позволил бы ему снять с себя бремя нужды и создать нужную ему форму окружающей среды. Техникой называется всякое оперирование материалами и силами природы для получения полезных вещей и эффектов (организация человеческих отношений, деятельности институтов, попытки воздействовать на свое тело и душу). Техника возникает тогда, когда для достижения цели начинают использоваться промежуточные средства. Непосредственная же, биологическая деятельность (дыхание, принятие пищи и т. п.) не является техникой. Лишь в том случае, если эти процессы совершаются неверно, и для того, чтобы выполнять их правильно, принимаются такие преднамеренные действия, как, например, техника дыхания.

Техника, согласно Ясперсу, не безгранична. Ее пределы таковы: 1) техника — это средство, которое должно направляться определенным образом. Поскольку сама техника не ставит перед собой цели, она находится по ту сторону добра и зла или предшествует им. Она может служить во благо или во зло людям. Она сама по себе нейтральна. Искажения возникают тогда, когда орудия и действия перестают быть опосредствующими действиями и становятся самоцелью. Тогда абсолютной целью становятся средства; 2) техника господствует только над механизмом, над безжизненным, универсальным. Во власти техники лишь механически постигаемое. Напрасны, по его мнению, старания сделать с помощью техники то, что доступно лишь «живому духу». Невозможно преодолеть различие между «безжизненным» фабричным продуктом и живым произведением искусства. Техника нацелена на типичность и массовую продукцию, ей свойственно нечто, лишенное индивидуальности; 3) техника всегда связана с материалами и силами, которые ограничены. Техника использует только то (нефть, уголь и т. д.), что восстановить уже не может. 4) техника связана с людьми, которые реализуют ее своим трудом. Техника — это совокупность открытых человеком приемов и действий, которые можно затем повторять сколько угодно раз. В этом заключается различие между творческой и трудовой деятельностью. 5) техника ограничена в своих открытиях возможной целью, и ее характер определен ее концом. Граница научного и технического продвижения окажется достигнутой, вероятно, тогда, когда все, доступное человеку, будет открыто. Покоренная техникой жизнь приводит, по мнению Ясперса, к исчезновению предпосылок научно-технического развития, непосредственно связанного со «свободной духовностью». 6) техника имеет демонический характер. Слово «демонический» указывает не на какое-либо воздействие демонов, а на нечто, созданное людьми, но созданное ими непреднамеренно; на нечто подавляющее, оказывающее последующее воздействие на их существование; противостоящее им, непостигнутое ими, нераскрытое. Опасность техники коренится в природе самой техники, в превращении ею человека в часть машины. Вследствие уподобления всей жизнедеятельности работе машины общество становится одной большой машиной, организующей повседневную жизнь людей.

Эволюционную трактовку техники сформулировал Станислав Лем (1921—2006), считавший, что источником прогресса общества является развитие орудий труда (в этом отношении его концепция перекликается с концепцией К. Маркса). Технический прогресс он относит не только к производству орудий труда, но и к их использованию. Вместе с ними развиваются, а затем перестраиваются и производственные отношения. Они, в свою очередь, определяют надстройку общества в области политики, права и идеологии. Последние оказывают обратное влияние на развитие техники (технологии).

Технологическая эволюция, по его мнению, содержит все черты системы с обратной связью, программируемой «изнутри», т. е. системы самоорганизующейся, обладающей как свободой полного изменения самой себя, подобно эволюции биологических видов, так и свободой выбора строительного материала (поскольку в распоряжении технологии имеется все, что содержит Вселенная).

Сопоставляя технологическую эволюцию с биоэволюцией, Лем выявляет сходства и различия между ними. Говоря о сходствах, он выделяет главные закономерности той и другой. 1) По внешней форме. Первые пресмыкающиеся были похожи на рыб, первые млекопитающие — на ящеров; первый самолет, первый автомобиль или первый радиоприемник были обязаны копированию форм их предшественников: первые автомобили явно напоминали бричку с обрубленным дышлом, самолет был «содран» с бумажного змея, радио — с возникшего ранее телефона. 2) По экологической нише (в ходе «борьбы за существование», за максимальную универсальность функций). Подобно птицам, завоевавшим небо, и травоядным млекопитающим, захватившим равнины, автомобиль завладел дорогами, самолет — воздушным пространством и т. д. 3) По динамике, представляемой на чертеже в виде кривых, медленно взбирающихся вверх, а затем круто падающих вниз. Восходящая кривая характеризует возрастание гигантизма: огромных размеров постепенно достигали динозавры вплоть до своей гибели, управляемые воздушные шары (цеппелины) в начале возникновения авиации, последние типы паровозов накануне их вытеснения дизельной и электрической тягой и т. д. Нисходящая кривая, наоборот, символизирует их замену со стороны новых видов организмов и техники, отдаленно напоминающих своих предшественников. Например, некоторые виды ящериц на архипелагах Индийского океана являются последними живыми потомками гигантских ящеров, на смену радиоприемников больших размеров пришли миниатюрные карманные приемники. 4) По наличию ненужных, нефункциональных черт, возникновение и сохранение которых невозможно объяснить их адаптационной ценностью: петушиный гребень, оперение павлина, фазана, брачная окраска самцов и самок, «сконструированные» на основе полового отбора, форма, цвет и украшение автомобиля и многое другое в технике, что создано в соответствии с требованиями моды. 5) По способности к мимикрии. Неядовитые насекомые могут уподобляться опасным видам насекомых, мостовые конструкции, фонари, ограды имитируют растительные мотивы, авторучки, зажигалки, светильники — формы, разработанные в авиастроении, в технике больших скоростей.

К различиям между биоэволюцией и технологической эволюцией Лем относит: 1) Генетическое различие, касающееся вопроса о вызывающих их силах. «Виновником» биологической эволюции является природа (биоэволюция есть приспособление «под мир»), технологической — человек (человек не приспосабливается, а преобразовывает мир «под себя»). 2) Методическое различие, выражаемое вопросом: «Каким образом?». Биоэволюция ничего не знает, она — «слепой конструктор». Человек же сознательно развивает свою технологию, отбрасывая одни ее формы, чтобы перейти к другим. 3) Отношение теории к практике, абстрактного знания к осуществленным технологиям. В биоэволюции это отношение отсутствует, поскольку природа «не ведает, что творит»; биоэволюция не обладает никаким «знанием», кроме как «эмпирическим», содержащимся в генетической информационной записи. 4) Мораль, которая не свойственна биоэволюции. Технологическая эволюция не внеморальна. Хороший или дурной способ употребления технологии — это заслуга самого человека или его вина. Человек оказался в плену того, что он сам же создал, превратился в существо, которое по мере увеличения своих знаний все меньше может распоряжаться своей судьбой.

Религиозную трактовку техники дают Фридрих Дессауэр (1881—1963) и Николай Бердяев (1874—1948), но по-разному. В своей концепции техники Дессауэр в целом исходит из философской установки И. Канта. Принимая три известные кантовские «Критики», он, однако считает необходимым дополнить их четвертой «Критикой» — «Критикой технической способности (или деятельности)». В отличие от Канта, который не придавал технике сколько-нибудь существенного значения и практически исключал ее из проблемного поля своей философии, Дессауэр, наоборот, рассматривал технику, но в особенности техническое творчество и изобретательство, в качестве одной из центральных проблем философии, связывающей феноменальный мир с ноуменальным миром. И это связано с тем, что в самой «точке» своего происхождения, на стадии изобретения, техника приобретает «свой чистый вид и лучше обнаруживает свою сущность». В процессе изобретения техника пребывает «у себя самой», еще не замутнена другими факторами человеческого общества. Именно поэтому сущность техники, по его мнению, проявляется не в производстве и ее продуктах, не в самих артефактах, а только в самом акте технического творчества, в изобретении.

Н. Бердяев же понимает технику в двух смыслах. В узком смысле техника означает «фабриковать, создавать с искусством», а в своем широком значении она является чем-то пронизывающим всю общественную жизнь и культуру с ее духовной и материальной составляющими. Однако в каком бы смысле мы ни говорили о технике, она повсюду учит достигать наибольшего результата с наименьшими затратами. Техника представляет собой царство машин, новую категорию бытия, поскольку существует лишь в мире социальном. Она существует благодаря человеку и через человека.

4. Если техника — это совокупность умений для осуществления частных, конкретных действий, то технология представляет собой систематическую организацию технических средств, обобщенные принципы действий, применяемые в определенном ряде случаев. Техника — это артефакт, а технология — это метод создания артефактов и учение о нем. Технология — это управление естественными процессами, направленное на создание искусственных объектов. Если техника — «это», то технология — «как это сделано»; если техника — «это способ», то технология — «это способ способа»; если техника есть «ставшее», то технология есть «становящееся», способ становления, создания искусственного мира; если техника — это средство преобразования мира человеком, то технология — это организация использования человеком этих средств.

Технология заключена в самой технике, но выходит за ее рамки (например, биотехнология, социальная технология). Техника же является составной частью, элементом технологии. Чем сложнее техника, тем больше возникает технологий ее использования. С развитием же технологии происходит кардинальное изменение способов создания техники. При эксплуатации техники также используются различные технологии. Без технологий техника перестает быть техникой. Как отмечает В.М. Розин, в современной культуре техника и технология — это не только средства деятельности, позволяющие решать огромный круг задач, но и культурные символы — престижа, успеха, моды, силы и т. п.

С. Лем в книге «Сумма технологии» определил технологию в философском смысле как «обусловленные состоянием знаний и общественной эффективностью способы достижения целей, поставленных обществом». Технология — это своего рода равнодействующая усилий человека и природы, орудие различных целей, выбор которых зависит от уровня развития цивилизации, от общественного строя и подлежит моральным оценкам. Это определение технологии весьма широкое. Оно позволяет охватить и биоконструирование, и автоэволюцию человека, и т. д. Сами способы могут меняться от цивилизации к цивилизации, от эпохи к эпохе и от одного обитаемого мира к другому, и потому С. Лем говорит о различных технологиях. Ядром же технологии служат орудия труда, средства производства в рамках определенных общественных отношений. Являясь сторонником материалистического понимания истории, Лем смотрит на технологию как на основу общественных систем и считает, что источником изменений общественного строя служат изменения средств производства.

Трактовка технологии в узком смысле сводится к следующему: технология — это система технологических операций, действий, принципов, учитывающая закономерности преобразуемых и обрабатываемых материалов природы, особенности применяемых человеком орудий и машин, условия труда. Вплоть до недавнего времени технология рассматривалась только в этом смысле (как определенная сторона организации производственных процессов, существующая наряду с другими — организационной, ресурсной, технической и т. д.). За последние пятьдесят лет ситуация резко изменилась. Реализация крупных национальных научно-технических программ и проектов в наиболее промышленно развитых странах привела к осознанию того, что существует новая техническая реальность, что технологию необходимо рассматривать в широком смысле.

Технология в широком смысле — это совокупность всех процессов, действий, операций и принципов, образующих техносферу, состояние которой определяется и уже достигнутым уровнем технического развития, и различными социокультурными факторами и процессами. Если технология в традиционном понимании является технико-организационной проекцией на производственную деятельность, то технология в современном понимании — это технико-организационная проекция на социальную систему и культуру общества в целом. Технология в этой трактовке означает целесообразность, упорядоченность, организованность, последовательность действий по преобразованию предметов труда; это совокупность методов воздействия на вещные элементы производства. В самом общем виде под «технологией» понимается совокупность правил, приемов, методов и способов, например, добычи и переработки сырья (изучают технические науки), принятия решений, управления социальными процессами (изучают общественные и гуманитарные науки). Технология — это рационально-методические способы системного управления или оптимальной (оптимизированной) организации целенаправленных процессов трансформации вещества, энергии и информации.

Технология в техническом знании играет, по сути, ту же роль, что и методология в научном знании. В процессе разработки технологии во взаимосвязи с техническими и базовыми естественными науками происходит движение от естественных и технических наук через инженерную деятельность к новой технологии и, наоборот, от существующей технологии — к техническим и естественным наукам.

5. При выделении в истории технического знания ряда этапов обычно принимают во внимание как относительную самостоятельность развития технического знания, так и его обусловленность прогрессом естествознания и техники.

Первый этап — донаучный, когда технические знания существовали как эмпирическое описание предметной практики человека, средств его трудовой деятельности и способов их применения. Он охватывает длительный промежуток времени, начиная с древности и кончая эпохой Возрождения. В этот период естественнонаучные и технические знания развивались параллельно друг другу, взаимодействуя лишь спорадически, без непосредственной и постоянной связи между ними. В технике этот период соответствует этапу орудийной техники. На этом этапе наука и техника делали самые первые шаги по пути сближения, технические знания развивались и усложнялись одновременно с развитием техники.

Второй этап (XVI — начало XVIII вв.) связан с революцией в мировоззрении и становлением новоевропейской науки. Для него характерно утверждение экспериментального метода на основе соединения науки и практики. Наука проникает в прикладную сферу, но техническое знание не приобретает статуса научной теории, поскольку еще не сформировались окончательно теоретические построения естественных наук, основанные на эксперименте. Это этап зарождения технических наук механического цикла.

Важным моментом этого этапа в развитии технического знания является формирование инженерно-технической рациональности (рационального обобщения в технике). Начало этого процесса было связано с необходимостью регулярного обучения ремеслу в рамках каждого отдельного вида технологии. Справочники и пособия для обучения тогда еще не были строго научными. Например, фундаментальный труд немецкого ученого и инженера Г. Агриколы «О горном деле и металлургии в двенадцати книгах» (1556) был, по сути дела, первой производственно-технической энциклопедией и включал в себя практические сведения и рецепты по производству металлов и сплавов, вопросам разведки и добычи полезных ископаемых и многому другому, почерпнутые им у ремесленников, а также из его собственной многогранной инженерной практики. К жанру технической литературы более позднего времени могут быть отнесены также «театры машин» и «театры мельниц» («Общий театр машин» Я. Лейпольда, «Пиротехния» В. Берингуччми). Такие издания фактически выполняли роль первых учебников.

Третий этап (середина XVIII в. — до 70-х гг. XIX в.) обусловлен возникновением машинной техники и свершением промышленной революции. В это время происходит переход от ручного труда к машинному производству, резко возрастают потребность в инженерном труде и требования к инженерной подготовке, технические знания начинают приобретать теоретический характер, формируются принципы получения и построения научно-технического знания. Это этап становления технических наук (сначала механического, а затем теплотехнического и электротехнического циклов).

На этом этапе инженерно-техническая рациональность заключалась в обобщении всех существовавших тогда областей техники. Это было осуществлено в «Общей технологии» И. Бекмана (1777) и его школы, которая была попыткой обобщения приемов технической деятельности различного рода, а также во французской «Энциклопедии» — компендиуме всех существовавших к тому времени наук и ремесел. Бекман пытался представить обобщенное описание не столько самих машин и орудий как продуктов технической деятельности, сколько самой этой деятельности, т. е. всех существовавших тогда технологий (ремесел, производств, устройств заводов, а также употребляемых в них машин, орудий, материалов и т. д.). Если частная технология рассматривала каждое техническое ремесло отдельно, то формулируемая Бекманом общая технология пыталась систематизировать различные производства в технических ремеслах, чтобы облегчить их изучение. Классическим выражением стремления к синтетическому описанию такого рода является упомянутая «Энциклопедия», которая представляла собой попытку собрать все знания, «рассеянные по земле», ознакомить с ними всех живущих людей и передать их тем, кто придет на смену. Она должна была, по словам Д. Дидро, устранить барьеры между ремеслами и науками, дать им свободу.

Данная ступень инженерно-технической рациональности находит свое выражение в появлении технических наук и технических теорий. Такое теоретическое обобщение отдельных областей технического знания в различных сферах техники происходит, прежде всего, в целях подготовки инженеров при ориентации на естественнонаучную картину мира. В XIX в. техническое знание было вырвано из многовековых ремесленных традиций и привито к научному знанию.

Четвертый этап (70-е гг. XIX в. — середина ХХ в.) связан, главным образом, с развитием электротехники. На этом этапе в результате процесса «сциентизации техники» и «технизации науки» сложились довольно устойчивые, четкие формы взаимосвязи естествознания и технических наук. Наука впервые рассматривается как составная часть военно-промышленного комплекса и индустриального потенциала. Технические науки сформировались и стали развитой областью научных знаний со своим предметом, средствами и методами и ясно очерченной объектной областью исследования. Однако это вовсе не означает, что все технические дисциплины полностью оформились к указанному сроку. Тогда одни науки только возникли, как возникают они и в настоящее время, другие — закончили или завершали свое становление, а третьи — находились в стадии зарождения.

Инженерно-техническая рациональность в это время выражалась преимущественно в рассмотрении отдельных проблем технических наук. Однако для этих работ характерным было то, что техника и технические науки очень часто отождествлялись. Одной из первых работ, в которой непосредственно рассматривались технические науки, является книга А. Ле Шателье «Индустриальная наука», вышедшая вскоре после первой мировой войны. В переработанном виде и под новым названием «Метод экспериментальной науки» эта книга была издана в 1936 и в 1947 гг.

Пятый этап (середина — последняя треть XX в.) был обусловлен научно-технической революцией (в марксистской терминологии) или социо-технической революцией (по цивилизационной типологии О. Тоффлера), соединившей в одно целое научное и техническое знания. Одним из важнейших ее процессов является превращение науки в непосредственную производительную силу, завершение становления системы «наука―техника―производство». При этом технические науки (преимущественно кибернетического цикла) являются узловым пунктом связи науки и производства.

Инженерно-техническая рациональность на этом этапе характеризуется «вещной» предметностью, конструктивной системностью, эмпирической проверяемостью, системной надежностью, практической эффективностью и представляет собой широкий спектр кибернетических, бионических, системотехнических и других инженерно-технических знаний. Системотехника является попыткой комплексного теоретического обобщения всех отраслей современной техники и технических наук при ориентации не только на естественнонаучное, но и гуманитарное образование инженеров, т. е. при ориентации на системную картину мира. Системотехника — это своеобразная деятельность по созданию сложных технических систем, это современный вид инженерно-технической деятельности, включающий в себя особую научную деятельность, поскольку является не только сферой приложения научных знаний. В ней происходит также выработка новых знаний. В системотехнике научное знание проходит полный цикл функционирования — от его получения до использования в инженерной практике.

Начало XXI в. мы вполне можем обозначить как шестой этап, обусловленный компьютерной революцией, произошедшей в 90-х гг. ХХ в., информатизацией и роботизацией всех сфер человеческой жизни. Эту революцию называют также информационно-компьютерной или информационно-экологической. Она положила начало формированию нового типа рациональности, утверждающемуся в настоящее время в научно-технической деятельности в русле этики, гуманистического и экологического мировоззрения. Этот новый тип рациональности резонирует с древними представлениями о связи истины и нравственности. Это, конечно, не означает, что тем самым будет утрачена ценность «чистой» рациональности, которая всегда имела приоритетный статус в западной культуре. Безусловно, она по-прежнему останется необходимой основой для понимания и диалога различных культур, который невозможен вне рефлексивного отношения к их базисным ценностям.

6. Классические технические науки складывались на основе классического естествознания, прежде всего физики. Формирование классических технических наук (классической, или, по выражению В.Г. Горохова, «первой фазы» технической теории) совершалось в три этапа:

1) Трансляция исходной теоретической схемы. На этом этапе ее построения идеальные объекты и даже целые теоретические, или онтологические, схемы транслируются из базовой естественнонаучной теории или из смежных теоретических областей. Например, теоретическая радиотехника сформировалась по образцу базовой естественнонаучной дисциплины — электродинамики.

2) Адаптация этой теоретической схемы. На этом этапе исходная теоретическая схема проходит процесс длительной адаптации путем подведения под нее определенного эмпирического материала (конструктивно-технических и технологических знаний) и его обобщения. Этот процесс сопровождается перестройкой исходной модели за счет конструктивного введения новых идеальных объектов и схем.

3) Модификация этой теоретической схемы. На этом этапе происходит модификация исходной теоретической модели с четким различением двух слоев теоретических схем: поточной схемы, описывающей естественный процесс, протекающий в техническом объекте, и структурной схемы, отображающей его конструктивные элементы и технологические связи. Затем устанавливается соответствие (эквивалентность) этих слоев и соответствующих им способов инженерного расчета. Параллельно детально разрабатываются отдельные частные теоретические схемы, преобразуются заимствованные из базовой естественнонаучной теории схемы экспериментальных ситуаций в структурные схемы конкретных технических объектов, происходят совершенствование и модификация их конструкции. Объект исследования и проектирования новой технической теории рассматривается здесь еще лишь как разновидность объекта исследования базовой естественнонаучной теории. Одновременно происходят развитие и конкретизация «универсальной» теоретической схемы (специальной, например, электродинамической, научной картины мира) базовой естественной науки в виде поточных схем формирующейся технической теории.

В кратком виде процесс формирования классической технической теории выглядит так: в исходном пункте этого процесса уже есть достаточно развитая, базовая естественная наука, из которой заимствуются средства решения инженерных задач; в ходе их решения формируются новые специфические теоретические средства, и развитие технической теории продолжается относительно самостоятельно. Определяющим же фактором возникновения технической теории является инженерная практика.

Классические технические науки рассматриваются в качестве прикладного естествознания.

Неклассические технические науки (неклассическая техническая теория, или, по выражению В.Г. Горохова, «вторая фаза» формирования технической теории). На этом этапе осуществляется разработка обобщенной теоретической схемы и математизированной теории, сопровождающаяся оформлением новой научно-технической дисциплины и даже семейства таких дисциплин, ориентирующихся на системную картину мира. Как и классическая теория, в своем развитии неклассическая техническая теория проходит три этапа, но уже качественно иного характера:

1) Трансляция исходной обобщенной теоретической схемы. На этом этапе разрабатывается гипотетическая схема теоретического объяснения, т. е. обобщенная теоретическая, или онтологическая, схема, «снимающая» частные теоретические модели, развитые на первых этапах формирования новой теории. Обобщаются различные (уже существующие) теоретические описания и расчеты типовых схем конструкции технической системы данного типа. Происходит постепенное осознание этой системы как особого типа исследования, качественно отличного от других его типов, исследуемых в базовой естественнонаучной теории, а также общности структуры различных инженерных систем данного типа. Если же в естественнонаучной теории нет раздела, соответствующего неклассической технической теории, то он создается заново, что является специальной задачей.

2) Адаптация этой обобщенной теоретической схемы. В научно-технической дисциплине вводятся однородные идеальные объекты, которые должны иметь типовые для всех технических систем данного типа и иерархически организованные элементы с фиксированным набором связей между ними (правил сборки и разборки этих элементов). В теоретической сфере формируется «семиотический конструктор» однородного идеального объекта данной технической теории. Устанавливается также обязательное соответствие идеальных объектов (уровень поточных схем) и конструктивных элементов реальных технических систем (уровень структурных схем), т. е. вводятся процедуры анализа и синтеза теоретических схем. Вокруг каждого идеализированного конструктивного элемента — подсистемы однородного идеального объекта технической теории — группируются частные теоретические схемы, представляющие ее новые исследовательские направления. Постепенно все эти частные схемы синтезируются в обобщенной функциональной схеме, т. е. задаются процедуры их эквивалентного и дедуктивного преобразования и соответствующий математический аппарат. Устанавливается, таким образом, соответствие структурных, поточных и функциональных схем. Если же инженерная деятельность к этому моменту уже сложилась, то возможна ее перестройка в соответствии с теоретической моделью (соответствие конструктивных элементов элементам идеальных объектов), что приводит к необходимости создания математизированной теории.

3) Модификация этой теоретической схемы. На этом, завершающем, этапе на базе «универсальной» теоретической схемы создается математизированная теория. При этом для решения задач математизации может возникнуть необходимость в модификации обобщающей теоретической схемы за счет построения слоя функциональных схем, ориентированных на отображение математических зависимостей. Задание операции эквивалентного преобразования данных схем (дедуктивный вывод) позволяет осуществить «проецирование» на целый класс еще не созданных технических систем, т. е. их синтез. Это приводит к формированию на эмпирическом уровне неклассической технической теории блока практико-методических знаний (рекомендаций для еще не осуществленной инженерно-технической деятельности). Апробация неклассической, равно как и классической, технической теории производится в ходе инженерной практики. Доказательством жизненности и конструктивности данной теории служат созданные на ее основе новые технические системы. Обобщенная теоретическая схема становится «универсальной» по отношению к определенному классу технических систем.

Рассмотренные этапы формирования неклассической технической теории являются, по В.Г. Горохову, революционным способом смены одной фундаментальной теоретической схемы другой при переходе технических наук в «новое семейство». Одним из примеров такого перехода является изменение парадигмы научного и инженерного мышления в радиолокационной системотехнике, заменившей электродинамическую картину мира системно-кибернетической. Радиолокация попадает в «новое семейство» технических дисциплин, имеющих системную ориентацию. Переход от классической радиолокации к радиолокационной системотехнике — это, прежде всего, переход от разработки отдельных радиолокационных станций различного назначения к созданию многофункциональных систем. Несколько радиолокационных станций, замкнутые на один пункт сбора и обработки информации, составляют радиолокационный узел; несколько таких узлов, обменивающихся информацией, образуют радиолокационную систему. Радиолокационная система является, в свою очередь, подсистемой более крупной системы — системы управления, которая входит в еще более крупную систему, например, навигационную.

Таким образом, неклассические технические науки выступают в качестве самостоятельной отрасли научного знания.

7. В философском плане наиболее значимыми являются нормативные представления об идеале (должном), исходя из которых осуществляется социальная оценка техники (в западной литературе используется термин «оценка техники», фиксирующий такие важные аспекты, как, например, экологический; иногда оценку техники называют также социально-гуманитарной, социально-экономической, социально-экологической и т. п. экспертизой технических проектов). Оценка техники не может проводиться иначе, как с опорой на идеалы, которые выявляет философия. При этом, если для отдельных людей речь идет об идеале достигнутого уровня существования, то для той или иной социальной группы — об общем благе (в социальном измерении) или о возможной цели истории (в историческом измерении).

Порожденная потребностями развития общества, проблема оценки техники является чрезвычайно острой. Она заключается в том, что еще до реализации какого-либо технического проекта мы с необходимостью должны представлять себе все последствия нововведений. К чему приведет внедрение новой техники? Как оно скажется на экономической, политической, экологической обстановке, на здоровье населения и его воспроизводстве, на безопасности страны и т. д.? И ответ надо получить еще до создания новой техники, потому что исправление ошибок, допущенных на стадии конструирования и проектирования, может обойтись чрезвычайно дорого, намного дороже, чем изначальная стоимость самого проекта, т. е. оценка техники призвана учитывать социально значимые последствия реализации технических проектов. Технические проекты должны быть разумными, полезными, безвредными для человека, их временные горизонты должны быть обозреваемыми, а те, кто разрабатывает и осуществляет их, должны быть осмотрительными и осторожными, способными к опережающему отражению действительности.

С середины 60-х гг. в США бурно развернулась дискуссия о возможности разработки механизма прогнозирования и оценки долгосрочных, в том числе и негативных, последствиях научно-технического развития. Социальным и политическим фоном этой дискуссии было движение за гражданское и расовое равноправие, нарастающая критика американской агрессии во Вьетнаме, обеспокоенность последствиями непрерывно возрастающего техногенного воздействия на окружающую среду и безудержной эксплуатации природных ресурсов. При этом одним из существенных аспектов критики войны во Вьетнаме было применение в военных целях новейших технологий, наносивших огромный ущерб гражданскому населению и окружающей среде.

Этот критицизм оказывал влияние и на Конгресс, где проблемам негативных последствий технического развития уделялось тогда значительное внимание. В частности, большая работа в этом направлении велась Комитетом Палаты представителей по науке и астронавтике, особенно подкомитетом по науке, исследованиям и развитию, который возглавлял Э. Даддарио. В 1967 г. Даддарио предложил законопроект об учреждении Совета по оценке техники. По его мнению, оценка техники должна идентифицировать потенциал прикладных исследований и технологий, содействовать переводу их в практическую плоскость, выявлять нежелательные побочные продукты и эффекты этих прикладных исследований и технологий, информировать об этом общественность, чтобы предпринять необходимые меры для их устранения и минимизации. Вместе с тем, программа оценки техники должна была соответствовать принципам либеральной рыночной экономики, выступая в этом плане альтернативой модели жесткого государственного регулирования и планирования научно-технического развития. О замене «невидимой руки» рынка не могло быть и речи — задача оценки техники состояла лишь в том, чтобы несколько скорректировать движение этой руки с точки зрения возможных отдаленных последствий технического развития.

Понятие «оценка техники» было впервые введено в США и ныне широко практикуется в развитых индустриальных державах. Первоначально оценка техники была большой новостью, так как социальные, этические и другие гуманитарные последствия развития техники представлялись вторичными и третичными по отношению к техническим решениям. Ныне же все большее число экспертов по оценке техники указывают на необходимость преодоления применительно к технике парадигм фрагментации и редукционизма. Так, при парадигме фрагментации техника не рассматривается системно. При второй парадигме техника сводится, редуцируется к ее природным основам. Выход из обеих ситуаций связан с комплексной оценкой техники, сопоставлением альтернатив, предотвращением нежелательных технических действий.

Важной вехой в переоценке роли техники явилась деятельность Римского клуба и особенно первый доклад клубу «Пределы роста», подготовленный специалистами Массачусетского технологического института под руководством Д. Медоуза с использованием методологии «системной динамики» Дж. Форрестера. Однако в отличие от моделей мировой динамики самого Форрестера (модели «Мир-1» и «Мир-2»), в которых практически не учитывались факторы научно-технического прогресса, в модели «Мир-3», положенной в основу «Пределов роста», им было уделено большое внимание.

Одной из основных посылок «Пределов роста» является критика технологического оптимизма, исходящего из надежды найти решение связанных с исчерпанием ресурсов глобальных проблем за счет технического прогресса. Авторы доклада исходили из того, что научно-технический прогресс позволит лишь продлить на некоторое время период демографического и индустриального роста, но не отодвинуть конечные его пределы. Характерная для предшествующей человеческой истории установка на преодоление посредством техники сопротивления природы процессам экономического роста в новых условиях чревата катастрофическими последствиями. Поэтому более предпочтителен добровольный переход к ограничению роста, нежели надежды на очередное преодоление естественных границ при помощи техники. Впрочем, по мнению авторов доклада, последнее, в сущности, чревато столь же серьезными последствиями.

В 1972 г. в США был принят Закон об оценке техники (Technology Assessment Act), в соответствии с которым проведение исследований в области техники возлагалось на Бюро по оценке техники (Office of Technology Assessment — OTA). Особое значение в работе этого Бюро придавалось развитию «системы раннего предупреждения негативных последствий техники» и возможных ошибочных решений по вопросам научно-технической политики. В Законе, в частности, говорилось: «Главной задачей Бюро должна стать выработка на ранних этапах указаний на возможные позитивные или негативные следствия технических применений, а также сбор и обеспечение дальнейшей информации, которая могла бы поддержать Конгресс в генерации и координации решений». В процессе решения этой задачи Бюро должно:

1) идентифицировать имеющие место или предвидимые следствия техники или технологических программ;

2) устанавливать, насколько это возможно, причинно-следственные связи;

3) показать альтернативные технические методы для реализации специфических программ;

4) показать альтернативные программы для достижения требуемых целей;

5) приняться за оценку и сравнение следствий альтернативных методов и программ;

6) представить результаты законченного анализа ответственным органам законодательной власти;

7) указать области, в которых требуется дополнительное исследование или сбор данных, чтобы предоставить достаточную поддержку для оценки того, что обозначено в пунктах с первого по пятый;

8) осуществлять дополнительные родственные виды деятельности, которые определяются ответственными органами обеих палат Конгресса.

Бюро по оценке техники управлялось Советом по оценке техники (Technology Assesstment Board — TAB) Конгресса и подразделялось на три оперативных отдела, каждый из которых курировал выполнение трех центральных программ: 1) Отдел энергетики, ресурсов и интернациональной безопасности, включающий такие программы, как энергетика и ресурсы; промышленность, технология и занятость; международная безопасность и торговля; 2) Отдел здравоохранения и наук о жизни, включающий такие программы, как пищевые продукты и возобновляемые ресурсы; здравоохранение; прикладная биология; 3) Отдел естествознания, информации и возобновляемых ресурсов, включающий такие программы, как информационные и коммуникационные технологии; океан и окружающая среда; естествознание, воспитание и транспорт.

Однако деятельность Бюро по оценке техники была малоэффективной, оно с самого начала было полностью отстранено от процесса принятия решений, даже не имело права давать рекомендации. В конечном итоге оно было ликвидировано в 1995 г.

Позднее подобные бюро появились в Швеции, Канаде и ряде других развитых стран. В Бундестаге ФРГ аналогичная комиссия для оценки последствий эксплуатации техники и создания рамочных условий технического развития была создана в 1986 г. с акцентом на обсуждение проблем охраны окружающей среды. Позднее было создано Бюро по оценке последствий применения техники на базе отдела прикладного системного анализа Центра ядерных исследований (Карлсруэ). Задача Бюро, в частности, состояла в улучшении информационной поддержки принимаемых решений и интенсификации взаимодействия между парламентом, наукой и общественными группами. Наибольший интерес представляет принятая в 1991 г. директива «Оценка техники: понятия и основания» по инициативе Союза немецких инженеров, которая демонстрирует еще один важный путь повышения социальной ответственности субъектов технической деятельности. При этом инициатива исходила со стороны самого инженерного сообщества. Данная директива адресована инженерам, ученым, проектировщикам и менеджерам, т. е. людям, которые создают и определяют техническое развитие. Цель этого документа — способствовать общему пониманию понятий, методов и областей оценки современной техники. Если техника как совокупность артефактов может быть квалифицирована как этически нейтральная, то в директиве предлагается расширенное понимание техники: 1) как множества ориентированных на пользу искусственных, предметных формаций (артефактов или предметных систем); 2) как многообразия человеческой деятельности и направлений, в которых эти предметные системы возникают; 3) как многообразия человеческой деятельности, в ходе которой эти предметные системы используются.

Директива, таким образом, предполагает, что техническая деятельность всегда содержит как необходимую компоненту оценку техники, и не все, что технически осуществимо, должно быть обязательно создано. Согласно вновь формулируемой теории оценки технической деятельности, техника не является ценностно нейтральной и должна удовлетворять целому ряду ценностных требований — не только технической функциональности, но и критериям экономичности, улучшения жизненного уровня, безопасности, здоровья людей, качества окружающей природной и социальной среды и т. п. Наконец, в директиве дается следующее определение оценки техники: «Оценка техники означает планомерное, систематическое, организованное мероприятие, которое анализирует состояние техники и возможности ее развития; оценивает непосредственные и опосредованные технические, хозяйственные, в плане здоровья, экологические, гуманные, социальные и другие следствия этой техники и возможные альтернативы; высказывает суждение на основе определенных целей и ценностей или требует дальнейших удовлетворяющих этим ценностям разработок; вырабатывает для этого деятельностные и созидательные возможности, чтобы могли быть созданы условия для принятия обоснованных решений и в случае их принятия соответствующими институтами для реализации».

В 1992 г. промышленники Германии создали Академию по оценке последствий внедрения новой техники в Баден-Вюртемберге. Однако выявление последствий применения техники еще на стадии ее создания на промышленных предприятиях практически всего мира пока остается за скобками.

Таким образом, 1972 г. считается началом развития оценки техники как институционального направления междисциплинарных исследований последствий развития техники. При этом базовыми идеями оценки техники являются следующие: амбивалентность последствий технического развития, необходимость их прогнозирования и междисциплинарной экспертизы, рассмотрение возможных альтернатив, осознание ответственности, учет интересов социальных групп и доминирующих в обществе ценностей при подготовке политических решений. В целом, взгляд на оценку техники позволяет одновременно увидеть и новое: фундаментальный кризис и необходимость трансформации современной техногенной цивилизации. Однако любые попытки взять под жесткий контроль научно-технический прогресс без кардинальных изменений основ существования современной цивилизации наталкиваются на серьезные препятствия и могут быть обречены на провал.

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Понятие философии техники.

2. Возникновение философии техники.

3. Объект и предмет философии техники.

4. Объект и предмет технических наук.

5. Задачи философии техники.

6. Онтологическая концепция техники М. Хайдеггера.

7. Органопроекция К. М аркса и Э.Каппа.

8. Инструменталистская концепция техники К. Ясперса.

9. Эволюционная концепция техники С. Лема.

10. Религиозная трактовка техники Ф. Дессауэра и Н. Бердяева.

11. Понятие технологии.

12. Этапы развития технического знания.

13. Развитие инженерно-технической рациональности.

14. Классические технические науки.

15. Неклассические технические науки.

16. Понятие оценки техники.

17. Римский клуб.

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Аль-Мани Н.М. Философия техники: Очерки истории и теории. СПб. : ООО «А-принт», 2004. 184 с.

2. Бердяев Н.А. Человек и машина (Проблема социологии и метафизики техники). Вопросы философии. 1989, № 2. С. 147-163.

3. Горохов В.Г. Основы философии техники и технических наук. М. : Гардарики, 2007. 335 с.

4. Горохов, В.Г. Техника и культура. Возникновение философии техники и теории технического творчества в России и Германии в конце XIX — начале XX столетия. М. : Логос, 2009. 376 с.

5. Горохов В.Г., Розин В.М. Введение в философию техники: учебное пособие для вузов. М. ; ИНФРА-М, 1998. 224 с.

6. Иванов Б.И., Чешев В.В. Становление и развитие технических наук. Л. : Наука, 1977. 263 с.

7. Козлов, Б.И. Возникновение и развитие технических наук. Опыт историко-теоретического исследования. Л. : Наука, 1988. 248 с.

8. Лем С. Сумма технологии. Пер. с польск. под ред. Б.В. Бирюкова и Ф.В. Широкова. М.: Мир, 1968. 607 с.

9. Ленк Х. Размышления о современной технике. Пер. с нем. под ред. В.С. Степина. М.: Аспект Пресс, 1996. 183 с.

10. Мезенцев С.Д. Философия науки и техники: учебное пособие. М. : МГСУ, 2011. 152 с.

11. Митчем К. Что такое философия техники? Пер. с англ. под ред. В.Г. Горохова. М. : Аспект Пресс, 1995. 149 с.

12. Мэмфорд Л. Миф машины. Техника в развитии человечества. М. : Логос, 2001. 408 с.

13. Новая технократическая волна на Западе: сборник статей. Пер. с англ. нем. и франц. под ред. П.С. Гуревича. М. : Прогресс, 1986. 453 с.

14. Розин В.М. Понятие и современные концепции техники. М. : ИФ РАН, 2006. 255 с.

15. Розин В.М. Философия техники: От египетских пирамид до виртуальных реальностей: учебное пособие. М. : NOTA BENE, 2001. 456 с.

16. Степин B.C., Горохов В.Г., Розов М.А. Философия науки и техники: учебное пособие. М. : Контакт-Альфа, 1995. 384 с.

17. Философия техники в ФРГ: сборник статей. Пер. с нем. и англ. под ред. Ц.К. Арзаканяна и В.Г. Горохова. М. : Прогресс, 1989. 527 с.

18. Хайдеггер М. Вопрос о технике. Время и бытие: статьи и выступления. М. : Республика, 1993. С.221-238.

19. Чешев, В.В. Техническое знание. Томск : Изд-во ТГАСУ, 2006. 267 с.

20. Шпенглер О. Человек и техника. Культурология. ХХ век. Антология. Под ред. С.Я. Левита. М. : Юрист, 1995. С. 454-494.