Глава 8. Славяне и Русь.

Позже других, и наиболее основательно Окско-Сурское междуречье и все Среднее Поволжье заселили славяне, став творцами самого «верхнего» и самого мощного слоя топонимики региона.

О происхождении и истории славян написаны горы литературы. Славяне как основной компонент русской истории будоражили умы многих историков и беллетристов, а споры о их происхождении одни из самых принципиальных споров российской и мировой историографии. Главная загадка славянского происхождения заключается в том что славяне появились в работах средневековых историков в VI веке уже сформировавшимся (готовым) народом, ранее письменные источники словно и не знают никаких славян. К тому же у славянских народностей нет каких-то своих, чисто славянских мифов о глубокой древности. Все их мифы и предания похожи на мифы и предания других индоевропейских народов. В связи с таким «поздним» появлением славян на арене мировой истории (относительно появления германцев, кельтов, иранцев, балтов, иллирийцев и др.), некоторые группы ученых выдвинули предположение о том что славяне собственно и сформировались на основе перечисленных выше народов, будучи таким образом самым «молодым» народом Европы. Но другие ученые, опираясь на факт описанного в VI веке широкого расселения славян на огромных территориях Балкан и центральной Европы, и их высокой к тому времени социальной организации, напротив сделали вывод о том что происхождение славян никак не менее древнее, нежели происхождение германцев, или скажем кельтов, да к тому же язык славян сохранил в себе самые архаичные черты, общие для всех индоевропейских языков, что по их мнению также говорит о его древнем происхождении. Но эта же архаичность позволила первой группе историков сделать вывод о том что славянский язык просто очень поздно отделился от других индоевропейских языков, зародившись на их периферии, и следовательно является самым молодым индоевропейским языком.

Из-за этих, и некоторых других противоречий, мнения историков о зарождении славянства разделились, и если первые полагают что славяне появились в V-IV веках, то вторые убеждены что этот народ возник едва ли не во II тысячелетии до н.э.

«Наука с лопатой» -археология, не смогла поставить точку в этом споре, возможно только усилив его, так как данные археологов, основанные на изучении останков быта живших когда то людей, не позволяют делать однозначных выводов об этнической принадлежности этих людей. На территории распространения той или иной культуры, мог жить как один народ, так и несколько разных народов, образ жизни которых был схож из-за одинаковых природных условий и тесных контактов между собой. Антропология также мало помогла участникам дискуссии, потому что у большинства европейских народов начиная со II тысячелетия до н.э. стал преобладать обычай сжигать своих мертвецов и на том скудном материале который имеют антропологи можно сделать только один абсолютно бесспорный вывод- все народы Европы изначально принадлежали к европеидной расе вбиравшей в себя со временем черты и южных европеидов и иранцев. Победителей в этом споре так и не выявилось, а сам спор, в наше время, из теоретического и научного, перерос в обществоведческий и политический, если вспомнить известный в свое время тезис профессора М.Н.Покровского (1868-1932) о том что «история это политика направленная в прошлое».

Вопрос происхождения стал особенно актуальным в XVIII веке, когда большинство западных и южных славян сделались подданными неславянских государств. Южные славяне попали под гнет Османов, а западные (чехи, словаки, часть поляков, немногочисленные лютичи, поморяне и др.) оказались в составе германских государств где стали подвергаться тотальному онемечиванию. В ответ на возмущения славян в германских ученых кругах вызрел тезис о том что славяне не являются самостоятельным народом а произошли от кельтов и германцев, и представляют из себя некое «молодое» ответвление этих народов, а следовательно онемечивание славян, это своего рода «возвращение» в лоно «материнской нации» -безусловное благо для самих славян. В Российской империи, где в XVIII веке, правящие круги были наполнены немцами, этот тезис о «несамостоятельности» славян с готовностью подхватили, и на его основании, российскими учеными германского происхождения была разработана целая научная теория получившая название «норманнской», которая путем несложной манипуляции фактами доказывала что русские как ответвление славянства не способны к самостоятельному управлению и всегда вынуждены были отдавать бразды правления собой германцам. В борьбу с этой теорией вступили русские ученые М.В.Ломоносов, В.Н.Татищев и др., доказывающие ее несостоятельность на примере многовекового существования могучего славянского государства России. В жарких спорах сторонники «норманнизма» вообще отказали русским в славянстве, объявив их не то угро-финнами, не то монголо-татарами, не то жутким симбиозом тех и других -ленивым народом рабов не способным к цивилизации.

Грянувший в XIX веке «Рост национального самосознания» заставил европейцев осознать себя «французами», «англичанами», «чехами», «венграми» и др., и положил конец спорам о славянах в России. Прославянская доктрина победила, и во многом благодаря поддержке на самом «верху» империи. Дело в том что правящие в это время Россией государи хоть и именовались «Романовыми», были по факту этническими немцами, и здесь сказалась удивительная способность русского народа делать «русским» любого иностранца живущего в России. Парадокс, но потомки герцогов Гольштейн-Готторпских и князей Гессен-Дармштадских, стали русскими «больше чем сами русские». С их подачи империя стала преображаться. Мы помним из рассказов о России 2-й половины XIX века, густопсовые бородищи чиновников, гимнастерки-косоворотки солдат, русскоязычные термины в государственных службах. Полицейские стали «городовыми», появились «земства», «управы» и др. Тогда же изменилась архитектура, другим становилось искусство, везде выискивались славянские корни, вошло в моду «славянофильство». Освобождение русскими армиями, из под гнета Османской империи, южных славян, вызвало небывалый патриотический и национальный подъем в России. В русском обществе царила эйфория, все ощущали себя не просто «русскими», все ощущали себя «братьями-славянами». Стало модно интересоваться славянской историей, множились научные труды. Были написаны «истории России» С.М.Соловьева и Д.И.Иловайского ставшие основой нашей современной историографии. В этих трудах, подчас в ущерб роли других народов России, подчеркивалась, а порой и выпячивалась роль славян в создании Руси-России, и история славянства сделалась «основанием» российской истории, ее «фундаментом». Этот «фундамент» приобрел в некоторых трудах современных псевдоисториков «славянства» совсем уж гипертрофированные черты, когда славяне представлены чуть ли не предками всех современных народов, и создателями цивилизации.

Версий и историй о происхождении славянства создано много, но на сегодняшний день наиболее предпочтительной выглядит версия профессора А.Г.Кузьмина (1928-2004), сумевшего учесть и письменные и археологические и фольклорные данные, и построить на их основе «более менее» стройную концепцию происхождения славян. Вкратце она выглядит так:

У всех народов имеющих общее происхождение имеются общие мифы. Индоевропейцы не исключение и кроме уже упоминавшегося мифа о творении мира из яйца утки (птицы), для индоевропейцев будет общим еще один сюжет -в мифах многих народов Европы содержится история о предках этих народов вышедших из Азии, причем именно из Малой Азии, с южных берегов Черного моря. Начинается эта история во II тысячелетии до н.э., а предков этих упоминает в своей «Илиаде» Гомер:

-Вождь Пилемон пафлагонам предшествовал…

_Выведший их из энет, где стадятся дикие мулы…

-Племя народов которые…

-Кромну⁷⁹ кругом населяли…

Этих пафлагонов- энет, населявших Кромну -южное побережье Черного моря и называют своими предками индоевропейцы в своих мифах. Троянская война описываемая Гомером разыгралась согласно археологии в XII-XIII веках до нашей эры, между племенным союзом народов Европы и племенным союзом малоазийцев, в который входили упоминаемые пафлагоны-энеты. Ныне считается доказанным что Гомер описывал реальные события, дошедшие до него в виде преданий, и случившиеся более 3000 лет назад. Археологами установлено что «Великое переселение народов» IV-VI веков было не первым «Великим переселением» в человеческой истории. Ему предшествовало «Великое переселение» конца II тысяч. до н.э., когда после долгой войны между древними жителями Малой Азии и жителями Южной Европы, проигравшие войну малоазийцы вынуждены были оставить свою родину и переселится в Западную Европу. Эти беженцы были родственниками и современниками тех арийцев о которых повествуют «Веды» и «Авеста», и называли они себя «энеты»⁸⁰ (отсюда и имя легендарного Энея-первого римского царя). Покинув свою родину они расселились в нескольких местах тогдашней Европы. Часть на Аппенинском полуострове и на берегах Адриатики⁸¹, часть на полуострове Бретань в Галлии (совр. Франция)⁸², а часть на берегах Балтийского моря⁸³.

Будучи высокоразвитым и цивилизованным народом, энеты произвели неизгладимое впечатление на европейских дикарей и стали передавать им свою культуру, навыки земледелия и социальную организацию, составив впоследствии племенную знать туземцев. Сходство многих древних местных обычаев с древними малоазийскими, а также антропологический материал отличающийся именно с конца II тысяч. до н.э. распространением на этих территориях останков явно пришлого народа подтверждает правильность этой версии. Более того, впоследствии лингвисты обнаружили ряд параллелей в топонимике Адриатического и Балтийского побережий и севера Франции с древней топонимикой Малой Азии. Влияние малоазийцев энетов на местные народы было настолько велико что память о энетах, несмотря на множество прошедших веков, очень почиталась например у славян и балтов. Кузьмин полагает что энеты на берегах Адриатики и на Балтике вступили в контакт именно с праславянами, передав им свое племенное название (энеты-венеты), культуру и язык, стали таким образом прародителями славянства. На самом деле справедливо будет говорить о влиянии энетов на целый ряд древнеевропейских племен, говорить что энеты дали толчок образованию нескольких этнических групп древней Европы, схожих между собой языком и обычаями. В первую очередь это несомненно жители Балтийского побережья, и древние иллирийцы населявшие Адриатику. Уже в древнем мире иллирийцы заставили считаться с собой соседние народы. Вспомните царя Пирра повелителя Иллирии, громившего Римлян. Впоследствии иллирийцы стали одной из «основ» южнославянских племенных образований и принесли в славянскую мифологию предания о далекой прародине. Иллирийцы главные предки сербов, хорватов, черногорцев, македонцев, словенцев и омусульманеных арнаутов-албанцев, и они же в смешении с другими праславянами, предки подунайских славян «венедов». В русских летописях сохранилось воспоминание о далекой прародине. Нестор упоминает страну «Илюрик» откуда вышла часть славян.

Что касается Прибалтики то там энеты обнаружили тот самый «плавильный котел» который описывал в I веке Тацит. Несомненно энеты повлияли на все этносы вышедшие впоследствии из него. Как раз на месте этого «плавильного котла» была раскопана знаменитая «Лужицкая» культура XII-XIII веков до н.э., которую Б.Рыбаков считал «праславянской». Он же и обнаружил в этой культуре признаки «линейного письма» аналогичного Критскому, которое также могли занести сюда энеты близкие критянам. Как уже говорилось, сильнее всего энеты повлияли на жителей Балтийского побережья (что и логично), и уже через них это влияние распространялось на весь котел (имя «энеты» слышится и в славянском «венды», и в германском «вандалы»). Этими береговыми жителями были предки балтов наиболее усвоившие малоазийские традиции. «Покупной» брак, моногамия, счет родства «до седьмого колена», и самое интересное- «культ коня» у жителей Балтийского побережья, все это было присуще древним балтам. Но такие же традиции были присущи и племенам древней Италии, где также в свое время высадились энеты.

Связи Аппенинских и Балтийских потомков энетов не прекращались долгое время. Предания жителей Балтийского берега гласят, что в I веке до н.э. их посетил римский император Нерон, искавший здесь своих родственников. Ведь Нерон был прямым потомком малоазийца Энея⁸⁴. Нерон нашел родню среди жителей побережья и согласно преданию отдал им дань почтения, наградил и построил для них города. Видимо эти предания для средневековых европейцев не были пустыми сказками. Неслучайно древние восточные славяне призвали «править и володеть» собою выходца с берегов Балтики. Неслучайно западные русские княжества так легко и безропотно покорились литовским (балтским) князьям Гедиминовичам выводившим себя от легендарного Пилемона. Не случайно самые родовитые бояре Московской Руси включая царя, искали свои корни в далекой Прибалтике, «в пруссах», полагая себя родней римских кесарей. Да и род балтов не случайно был одним из главных родов в Готском союзе. Балты были главными обладателями наследия энетов, и передавали это наследие славянам и германцам (см. приложение 1 «Балты»).

Нельзя исключать и того что энеты мигрировали в конце II тыс. до н.э., не только в Западную Европу, но и в Северное Причерноморье, где столкнулись с киммерийцами владевшими Южными степями до прихода скифов. Когда скифы начали свой натиск в Причерноморье, потомки энетов, возглавив киммерийцев, увели их в Малую Азию - свою прародину. Киммерийцы завоевали Малоазийский полуостров в VII веке до н.э.⁸⁵ Но какая-то часть энетов осталась и в Причерноморье между устьем Дуная и устьем Днепра, потому что в Северном Причерноморье так же существовали свои «венеты». В начале I тыс. Боспорское царство было завоевано римлянами и известный римский чиновник а по совместительству историк Гай Плиний Секунд «Старший» (24-79), описывая завоеванные земли, называет среди других «варваров» живущих севернее «Понта Эвксинского»(Черного моря) племена «венедов» и родственных им «роксолан»⁸⁶. О венедах и роксоланах в Причерноморье упоминает и Тацит но самое любопытное описание племен Северного Причерноморья сделал во II веке римский географ Клавдий Птолемей (90-160). Среди прочих он называет здесь племена «сербов»⁸⁷, «саваров»⁸⁸ и неких «боруссков», именем которых названа река Борисфен (Днепр). На созданной в III веке официальной карте Римской империи «Tabula Pentingeriana» (Пентингерова карта), земли по левому берегу Дуная покрывает надпись «Venedi» (венеды), а земли между Южным Бугом и Доном надпись «Roxylani» (Роксоланы). Венеды Причерноморья увлеченные в IV веке гуннским нашествием, двинулись на запад и соединились там с венетами Адриатики и Прибалтики, а оставшиеся в степях роксоланы стали предшественниками местной степной Причерноморской руси, речь о которой впереди.

В гуннском нашествии соединившим три отрасли «венетов», выкристаллизировались племенные союзы славян распространившиеся по всему Подунавью и Балканам⁸⁹. Во всех этих союзах племенной знатью были венеды (венеты) ведущие свой род от царственных пафлагонцев. В северных («лесных») союзах это были прибалтийские венеды, а в союзах возникших на границе леса и степи венеды причерноморские и сарматы. Родовые имена сарматов (сербы, хорваты) становились названиями славянских племен, но большинство славянских союзов принимали названия по территориальному признаку. «Поморяне», «Лужичане», «Древляне», «Поляне» и др. В отличии от германцев и балтов, племена которых складывались по родовому признаку, большинство славянских племен формировалось по принципу «территориальной общины», т.е. по признаку общей территории на которой могли проживать самые разные группы людей.⁹⁰

Стоит повторится -никакой «чистоты славянской крови» нет. Не было рослых, голубоглазых, светловолосых витязей славян никогда. Если в кровнородственной общине прирост племени шел так сказать естественным путем размножения, то в общину территориальную принимали всех «желающих». Историк В.В.Мавродин (1908-1978) утверждал что: «славянство сложилось на территории распространения разных расовых типов и если обратится к погребениям…то перед нами выступят различные физические особенности населения одной и той же области. В славянских погребениях находят черепа и круглые (брахицефалы) и длинные (долихоцефалы), широколицые и узколицые, останки высоких и низкорослых людей и т.д. и т.п. Ни о какой единой расе славян не может быть и речи».

Территориальная община в отличии от родовой более «коммуникабельна», более приспособлена к любым местным условиям. Именно в этой территориальной общинности и заключается секрет успешной колонизации славянами таких огромных территорий. Они вбирали в себя местное население, тогда как племена объединенные по признаку кровного родства зачастую просто уничтожали туземцев, или порабощали их. Территориальная общинность подрузумевала и выборность верховной власти, поэтому славяне так легко возводили в главенство над собой иноплеменников, придавая значение лишь личным качествам вождя. Славянские племенные союзы вобрали в себя сарматов, иллирийцев, фракийцев, какие то племена балтов и германцев, остатки гуннов и многих других. Завоевав в VI веке практически весь Балканский полуостров и расселившись по Дунаю, славяне на востоке уже жили в его устье, а на западе проникали и в Италию. Сирийский епископ Иоанн Эфесский (507-586) писал: «в третьем году после смерти Юстина царя и правления победительного Тиверия вышел народ лживый славяне⁹¹. И прошли они стремительно всю Элладу, по пределам Фессалоники и Фракии всей. Они захватили много городов и крепостей, они опустошали и жгли, и захватывали в плен, и стали властвовать на земле, и живут на ней влавствуя как собственной без страха». Римский папа Гонорий I (?-638), в своем письме с тревогой сообщал: «Славянский народ так сильно угрожающий вам смущает меня и огорчает. Огорчаюсь ибо соболезную вам. Смущаюсь ибо славяне из Истрии стали проникать уже в Италию».

К VIII веку славянские племена уже соседствуют с лангобардами в Италии и Баварии, населяют верховья рек Сава и Драва, берега Экса и Трейзера. В союзе с вторгшимися в VI веке в Южную Европу, аварами, они нападают на баварцев и лангобардов, в союзе с лангобардами опустошают Далматию и Македонию. Пришедшие из Приуралья авары⁹² заняв земли Паннонии и Богемии основали здесь «Аварский каганат» и поработили местных славян дулебов. Страдания дулебов продолжались более ста лет, и с их освобождением связана история появления первого славянского государства-государства «Само». По сообщению франкского летописца Фредегарда в верховьях Эльбы появился в 623 году, франкский купец Само (?-658), заставший здесь дулебов в самом тяжелом положении. Само призвал на помощь франков и освободил славян от аварского ига, после чего стал в 627 году, королем дулебов. Само правил 31 год, воевал и с франками, и с германцами, и с аварами, подчинил себе сербов и хорватов, создав могучее славянское государство в центре Европы. Это государство развалилось в 658 году со смертью Само, и с его развалом связан и уход значительной части славян к Днепру. К концу VII века славяне уже заселили берега Днепра, придя сюда через Карпаты, но это был не единственный поток славян двинувшийся на восток. Одновременно от берегов Балтики к рекам Волхову и Ладоге отправился еще один славянский колонизационный поток.

Двумя потоками «Северным» и «Южным», славяне сравнительно быстро, к IX веку, освоили лесную зону Восточно-Европейской равнины. Территориальный принцип формирования племенной общины сыграл свою решающую роль. Колонизация не превратилась в завоевание, не вызвала каких то крупных столкновений и войн пришельцев с аборигенами. Славяне вобрали в себя немногочисленные племена Восточных балтов и Восточных финнов без какого либо кровопролития. Об этом говорит и топонимика Восточно-Европейской равнины. Крупные реки и озера и их наиболее крупные притоки носят иранские балтские и финские названия, воспринятые славянами от первичного населения, а средние и мелкие водные объекты имеют уже славянские названия. К началу X века уже оформляется деление славянской общности на три ветви: Западную, Южную, и Восточную, хотя поначалу это деление было очень условным и сильные различия появились гораздо позже, обусловленные внешними воздействиями. Западные славяне приняв католичество вошли в сферу влияния западной цивилизации со всеми вытекающими отсюда последствиями, Южные попав под Византийское влияние были приведены византийцами к православию, а восточные, вобрав в себя элементы этносов и культур заселенных ими территорий, разделились через 500 лет еще на три отдельных отрасли- белорусы, малороссы (украинцы) и великороссы, каждая со своими особенностями, и присущими только ей характерными чертами. Православие воспринятое Восточными славянами из Византии на рубеже X-XI веков не позволило трем славянским народам, долгое время жившим в разных политических и экономических условиях, «разойтись» далеко. Общий язык Богослужения и общее вероисповедание сохранили восточных славян как единое целое, связанное одной судьбой. Православная культура вообще сыграла в судьбе Восточных, а особенно Южных славян решающую роль в сохранении их как этноса. Богослужение и письменность на родном языке, предопределили существование самобытной славянской этнической общности.

В середине IX века в районах Ильменского озера и на берегах Днепра стали складываться первые государственные образования Восточных славян. С этого момента имя восточных славян неразрывно связывается с именем «Русь», но что это за «Русь», и откуда она, точного ответа нет до сих пор.

Спор о происхождении Руси органически вплетен в спор о происхождении славянства. Вопрос о том являются ли славяне самодостаточным этносом или это только «мусор» оставшийся после образования германцев, балтов и кельтов, породил и вопрос о роли и значении летописной Руси в истории восточных славян. Российские ученые «норманнисты» развивавшие в XVIII веке теорию о неспособности славян к самоуправлению утверждали что славяне будучи по их мнению «сбродом» составившимся из разных этносов всегда вынуждены были брать вождей, так сказать «со стороны». Коротенький рассказ русских летописцев о призвании славянами на княжение «русь-варяга» Рюрика, позволил этим историкам построить целую теорию «норманнского» (скандинаво-германского) происхождения российской власти. Суть теории заключалась в том что «бестолковые» славяне никогда не было способны к управлению государством и только под «чутким руководством» германцев в славянских странах всегда наступали мир и порядок. Ильменские славяне не спроста призвали в 862 году «Русь» править и владеть собою а потому что эта «Русь» была племенем германцев. Эта теория сразу после ее создания была оспорена другими представителями российской науки, ратовавшими за самодостаточность славянства, как теория унижающая достоинство славян. В противовес ей, они создали свою, «антинорманнистскую» теорию, доказывавшую что данные «русь-варяги» потому «русь» и назывались, что были выходцами из славян. Ильменские славяне поэтому и призвали их «княжить и володеть» собою что видели в них соплеменников.

Спор этот из чисто российского, перерос вскоре в европейский а затем и в мировой. Число сторонников того и другого лагеря росло, выискивались новые факты, множились аргументы, и вскоре родилась еще одна версия пытавшаяся примирить две первые. Она гласила что средневековые «русь-варяги», вообще не имели этнической принадлежности, а были членами «интернациональных» разбойничьих шаек включавших в себя и германцев, и балтов и славян и любых других искателей приключений. Но примирения не случилось. Напротив авторы этой версии тут же стали врагами адептов первой и второй теорий происхождения «Руси».

Как всегда в научный спор вмешалась политика. Российская империя, вдруг осознавшая себя в конце XIX века как славянское государство бурно росла, а на Западе это никому не нравилось, поэтому пытаясь обосновать свое влияние на Россию и с помощью истории западные политики привлекли на службу теорию «норманнизма». Но рост «национального самосознания» великороссов уже не позволял мириться с этой теорией. Если в начале XIX века придворный историк Н.М.Карамзин в своей «Истории государства Российского» соглашался с «норманнистами» то последующие историки С.М.Соловьев и В.О.Ключевский уже сомневались, склоняясь к «антинорманнистским» взглядам, а Д.И.Иловайский уже прямо отвергал «норманнизм». Советская историческая наука также встала на позиции «антинорманнизма» а теорию «норманнизма» впоследствии взял на вооружение пропагандистский аппарат нацистской Германии. «Организация русского государственного образования -разглагольствовал бесноватый фюрер- не была результатом государственных способностей славянства в России, напротив, это дивный пример того как германский элемент проявляет в низшей расе свое умение создавать государство…в течении столетий Россия жила за счет этого германского ядра своих высших правящих кланов». Из сказанного следовал и практический вывод: «сама судьба как бы хочет указать нам путь своим перстом: вручив участь России большевикам, она лишила русский народ того разума, который породил и до сих пор поддерживал его существование». Мысль о неполноценности славян внушалась в памятках немецким солдатам, в инструкциях учителям на оккупированных территориях и т. д. Что из этого вышло известно всем, но и сейчас подобные идеи, опирающиеся на «норманнскую» теорию можно услышать в некоторых кругах…

Когда научный спор приобретает политическую направленность, то становясь сторонником той или иной версии, поневоле становишься приверженцем того или иного политического лагеря, и уже невозможно оставаться в рамках исторического познания. Но если все таки в этих рамках оставаться, то трудно полностью принять ту или иную точку зрения в этом споре. Противоречивость фактов, и построенных на этих фактах доказательств, возникшая из-за скудности и противоречивости источников, не позволяет полностью согласиться со сторонниками любой из версий. Источники- русские летописи, по которым написана русская история, сами по себе заслуживают осторожного с ними обращения.

Среди историков и филологов давно установилось мнение что нет источников по древней истории более противоречивых чем русские летописи. Текстолог, академик Д.С.Лихачев (1906-1999) вообще считал «Повесть временных лет», и ряд других древних письменных памятников литературными произведениями,_неким литературным осмыслением прошедшей истории, где правда перемешана с вымыслом и легендами. Может и так но ведь другого все равно ничего нет. Несколько летописей из которых самой древней считается так называемая, «Радзивилловская летопись», найденная в Кенигсберге, в 1767 году, при построчном изучении оказались или слегка дополненными, или слегка сокращенными копиями этой самой «Радзивилловской летописи»- разными вариантами «Повести временных лет». Правда без ссылок на оригинал. Все рукописи были обнаружены во 2й половине XIX века но что любопытно, когда в XVI веке царь Алексей «Тишайший» отдал поручение написать Российскую историю, увы не удалось обнаружить ни одного документа по древней истории, не то что древней, а даже столетней давности.

Вот по этой самой «Радзивилловской летописи» и была написана в XIX веке, придворным историком Г.Ф.Миллером(1705-1783)(тем самым «российским ученым германского происхождения») первая версия Российской истории⁹³. Все дальнейшие «истории России», и Карамзина, и Соловьева, и Ключевского и другие, не более чем подробные разработки (с разными выводами) той основы, которую заложил Миллер. Вот на таком весьма «зыбком» материале построена наша история, усугубленная еще и проблемой «норманнизма». При таких «исходных данных» простор для домыслов и интерпретаций самый широкий, и простой на первый взгляд рассказ о призвании иноземных правителей, кстати не чуждый эпосу и других народов стал «камнем преткновения» для нескольких поколений историков. Сюжет «разобрали по косточкам», переложили и так и эдак, домыслили за автора все что можно и все что нельзя домыслить, и все равно единого мнения нет, и вряд ли оно когда нибудь появится.

«Наш» профессор Кузьмин, наиболее непредвзято (насколько это возможно в официальной советской и российской историографии) подходивший к проблеме происхождения славян, разумеется не мог обойти молчанием и вопрос происхождения Руси. Он выдвинул предположение что «русь» (росы) и «варяги» (варины) были разными народами и жили небольшими, хорошо сплоченными родами по всему пространству раннесредневекового мира. При этом и те и другие, хоть и не славяне, но и не германцы. Кто угодно только не германцы. Такой вывод профессор сделал потому, что топонимика имеющая корни «рус» (рос) и «варяг» (варин) в разных огласовках разбросана по всей Европе, на территории расселения самых разных народов. «Варяжская» топонимика в основном находится в Прибалтике, где «варяги-варины» известны уже с VIII века. Там они по мнению Кузьмина и соединились со славянами составив единый народ. А топонимика с корнем «рус» встречается в самых разных уголках обитаемого мира. Ведь «Русей» в средневековых летописях насчитывается более десятка! Поднепровская Русь, Тьмутараканьская Русь, Аланская Русь, Балтийская Русь, Венгерская Русь, Русь в Карпатах, в Саксонии, в Тюрингии, в Крыму, в Окско-Сурском междуречье («Пургасова Русь»), и даже Русь в Северной Африке и другие «Руси». Этноним «русь» у разных народов, в разной огласовке звучит по разному. «росы» и «роги», «руги», «рутены», «ройи», «руяны», «росо-моны», «рокс-аланы» и т.д. Одна из этих «русей», в данном случае Прибалтийская, смешалась с «варягами-славянами», стала «почти» славянским народом поэтому и призвали этих «русь-варягов» Ильменские славяне. Другая «русь» -Поднепровская, смешалась в свою очередь со славянским племенем «полян», дав им свое имя (поляне-русь). Обе «руси» соединились в IX веке в Киеве, и дали свое имя огромной стране.

Вот такая конструкция…на остальные «Руси», затерявшиеся среди других народов, в принципе можно «наплевать и забыть», если бы не одно «но». «Тьмутараканьская Русь», оставшаяся как будто «не при делах», очень прославилась в раннем средневековье своим набегами и победами, а также эта «русь» очень плотно контактировала с Киевом, и отмахнуться от ее существования было бы совсем неловко. Пришлось придумать славян, якобы дошедших в VIII веке до Крыма и «ославянивших» там местную «русь», которая став славянской поддерживала связь с киевской родней.

Профессор полагал что создал гипотезу сумеющую удовлетворить всех участников дискуссии. «Норманнисты» обрадуются что «русь» это не славяне, «антинорманнисты» будут счастливы что «русь» не германцы, а сторонники «интернациональной» версии происхождения «руси» успокоятся тем что были на верном пути к отгадке. Но увы, никого это не примирило, да и вопросы оставшиеся «в осадке» продолжают беспокоить исследователей. Откуда появились «руси»? Куда делись остальные «руси»? Как они были связаны друг с другом?

Возможно слабость этой теории, как и других теорий в том что они строятся на поиске «национальной принадлежности» «руси». «Национальная идентификация» -одна из главных и злободневных тем современности. Оформившись в XVIII веке, идея «нации» еще долго будет будоражить умы и сердца людей, проливая реки чернил и реки крови. «Национальность» стала «идеей-фикс» новой истории. Главное установить кто твой собеседник или оппонент по национальности, и уже можно делать выводы о том что он за человек. Если убрать из истории о призвании варягов национальную принадлежность участников (которой в то далекое время не придавали принципиального значения), то от конфликта не останется и следа. Сообщество мирных жителей пригласило боевую дружину защищать закон и порядок в данном сообществе, за что обязалась выплачивать им содержание (дань, оброк). У боевиков это неплохо получалось, и со временем они составили правящую военную элиту этого сообщества. Все просто, и для средневековья обычное дело, но стоит только расставить национальные акценты и история сразу приобретает другое звучание.

В своей версии о происхождении «руси-варягов» уважаемый профессор оставил без развития один очень любопытный аспект. Цитата: «…сторонники южного происхождения названия «Рось» указывают на обозначение в иранских и индоарийских языках светлого или белого цвета, который символизировал социальные притязания родов. Источники дают материал и для подробного толкования. В первые века в Галлии существовало племя рутенов, которое часто сопровождалось эпитетом «флави рутены» (пламенные, рыжие, яркие рутены). Это словосочетание в некоторых средневековых источниках переносилось и на Русь…В X веке итальянский епископ Лиутпрад этноним «Русь» объяснял из просторечного греческого как «рыжие», «огненно-рыжие»…дочь Ярослава Мудрого Анна Русская осмысливалась и как Анна Рыжая (Анна Красная). Название Черного моря как «Русского моря» встречается более чем в десятке источников запада и востока. Обычно это название связывают с этнонимом и обосновывают южное происхождение Руси. Но надо иметь ввиду что это название осмысливалось еще и как «Красное море». В некоторых славянских источниках море называется не «Черным» а «Чермным» т.е. «Красным». Так же оно называется и в Ирландских сагах, выводящих первых насельников на острове Ирландия из Скифии (в ирландском языке «Маре Руад»). Само название «рутены» происходит видимо из кельтского обозначения красного цвета, хотя на ругов-русов это название перешло уже в латинской транскрипции».

Другими словами в этом отрывке говорится что определенные этносы средневековья имели цветовое обозначение. В данном случае народы русов-росов имели своим символом красный цвет, из-за чего даже море северные берега которого они населяли (Аланская, Поднепровская, Тьмутараканьская, Таманская русь и др.) называлось «Красным» («Чермным»)⁹⁴. Но возникает вопрос: почему только «Русь» имела в Европе свой цвет и никакой другой этнос?

Если допустить что все «Руси» окружавшие «Понт Эвксинский» (Черное море) с севера и северо-востока были наследниками-преемниками древнейших североиранских (скифских и сарматских) традиций уходящих своими корнями в индоарийское прошлое, тогда становится понятным почему этнониму «русь» (рос) соответствовал красный цвет. Древнее индоарийское общество делилось на описанные в «Ригведе» и «Авесте» касты, и у каждой касты был свой цветовой символ. Впервые на то что у древних персов и скифов были касты подобные индийским, и каждой касте соответствовал свой цвет, внимание обратил французский ученый Ж.Дюмези (1898-1986). Советские историки развили это наблюдение, и археолог и культуролог Е.Е.Кузьмина (1931-2013) в своих трудах указывала: «…цвета и предметы, символизирующие три социальные группы общества, хорошо известны не только у саков и скифов, но и у других иранских народов! Само название этих групп или классов -по индийски «варна», а по ирански «пиштра»- значит цвет. Сословию жрецов подобает белый цвет, чаша для возлияний, особый головной убор. В иранском искусстве жрецов в сценах жертвоприношений, изображают в специальном колпаке с завязками. А скифских жрецов писатель римской эпохи Лукиан называет «носящими священную шапку». Сословию рядовых общинников подобает желтый и синий цвета и орудие труда. Лукиан именует скифских общинников «восьминогими», т.е. имеющими двух волов для запряжки в ярмо. В «Авесте» масса рядового населения называется «вайштрья фшуят» -«доставляющие корм скоту», т.е. пастухи, и термин этот сохранился за основными производителями (крестьянами) даже после того как иранцы ушли из евразийских степей, и много веков прожили в Иране занимаясь исключительно земледелием⁹⁵. Сословию воинов к которому принадлежит царь, подобает красный цвет и оружие. Древнее иранское название этих воинов «Ратайштар» -«стоящие на колесницах». Другое их название образовано от слова «хштайя» -«царь», к которому восходит название касты воинов-кшатриев в Индии».

Деление общества на касты (варны) сохранившееся нынче только в общественной жизни Индии, в глубокой древности было распространено на всю индоиранскую общность. Деление общества на касты отражено в древнем памятнике индоевропейской литературы «Ригведе» относимой исследователями к X веку до н.э., но наиболее четко кастовое общество, с определением цвета каст описано в другом древнем литературном памятнике- «Махабхарате», созданном в начале I тысяч., который порой называют «Пятой ведой» рассматривая как продолжение «Ригведы». Итак касты по «Махабхарате»:

У браминов белая, у кшатриев кроваво-красная краска

У вайшьев -желтая, у шудр черная краска.

Разумеется здесь не идет речь о цвете кожи членов той или иной касты-варны. Цвет здесь -духовная составляющая представителей каждой из варн. В 14-й книге «Махабхараты», бог Брахма в своей речи перед брахманами связывает свойства варн со свойствами человеческой души и с цветом солнца: просветленный «саттва»-белый цвет солнца в своем сиянии -это брахман, свирепый властный «раджас»-красный цвет солнца в момент зноя-это кшатрий. Грубый невежественный «тамас» -черный цвет солнца в затмении -это шудра «неприкасаемый», делающий самую грязную работу. В 12-й книге «Махабхараты» верховный бог Бхригу, на вопрос как разделились варны, отвечает:

Без различия варн этот мир преходящий весь браминским

Брама некогда создал, но делами окрасились варны

Резкие и гневливые любители насилья и наслаждений

Нарушив долг, и обагрив руки кровью, до состояния Кшатриев дошли такие брамины

Желтые, пастухи и живущие земледелием

Эти дважды рожденные не устояв в законе своем пришли к состоянию вайшьев

Жадные любители неправедности и вреда живущие разной работой

Черные, утратившие чистоту, пришли к состоянию шудр такие брамины

Интересно что в ведийской древней системе варн -каст был оговорен переход из касты в касту при совершенствовании или деградации человека. О цветовых различиях каст говорится и в «Упанишадах» -основе всех религиозно-философских систем древней Индии. Это деление общества на касты, практиковали и древние иранцы- члены индоевропейской языковой семьи. Кастовость прослеживается в древнейшем иранском литературном памятнике «Авесте» созданном в I тысяч. до н.э.. Североиранцы -скифы и сарматы, принесли кастовость в степи Причерноморья и Приазовья. Индоиранская цветовая идентификация разных социальных групп проходит через всю историю кочевников Восточно-европейских степей. В древности высшая каста жрецов и священнослужителей имела своим символом белый цвет, и белый цвет навсегда стал обозначением священной власти-племена степи делились на «белые»- властвующие и «черные» -подвластные, платящие дань (белые и черные хазары, белые и черные угры, белые и черные гузы-акгузы (огузы) и карагузы (киргизы), черные клобуки-каракалпаки и др.). Поздняя столица хазар называлась «Белая Вежа». Одним из названий государства Джучидов было «Ак-Орда»(Белая Орда). Да ведь и русский царь величался в степи «Ак-Падишах» (Великий белый царь).

В славянскую среду занесли это деление сарматы. На Балканах были известны «Белые» хорваты и «Белая Сербия». Через кочевников эта символика пришла и на Русь. «Белая Русь» называлась территория не платящая дани татарам, и «Черной Русью» называли территории Руси зависимые от Джучидов. Впоследствии, когда Московская Русь стала независимой, ее стали называть «Белой Русью», в отличии от «Черной Руси» подвластной полякам. Черный цвет переосмыслился как цвет податного сословия- отсюда «черные» люди -обязанные платить подать, в отличии от «белых»-свободных от налогов. Желтый и синий цвета были принадлежностью пастухов и земледельцев и мы видим что огромная масса кочевников, занявших в XI веке южные степи называла себя «шары», «команы»- «желтые», и эта воинственная масса легко, практически без сопротивления покоряется «белому» роду татар, которые называют их своими «конюхами» и «холопами». «Синей Ордой» называли северо-казахстанские степи понимая что это край пастухов-скотоводов. И наконец красный цвет-цвет проливаемой крови («руда»- кровь санскрит)- служил символом воинов и военных вождей. Кровожадный бог Рудра вышедший из тела Брахмы- ненасытный охотник-скиталец, стрелы которого несут смерть всему живому, краснокожий и проливающий кровь, он обозначил красный цвет, цветом воина. Красный Рудра описывался с пучком волос на голове-«шикхандой», известной и у древних индийских воинов, и у воинов-степняков, и у казаков (оселедец). Синонимом «красного» был «сияющий», «светлый» («рокса» на санскрите, или «рокс» у сарматов-аланов).

Каста «Роксов» существовала в Причерноморье с древнейших времен и красный цвет был ее символом. Поэтому «Роксы» будучи наиболее воинственной и организованной частью степного сообщества стали «боевым авангардом» степных племенных союзов, давая им свое имя. Византийцы и Римляне называли их «Росы», «Аорсы», «Рокс-аланы» отождествляя «Рос»(Рокс) с прилагательным «росиос»-«красный», «рыжий». Арабы называли их «Рус», а страну «Ар Русийа», а пришедшие в Причерноморье готы – «Росомоны» (Рос+манн -мужчина). Римский историк Аммиан Марцеллин так описывал в IV веке роксоланов: «Они превосходные воины потому что военное дело у них становится суровой наукой во всех мелочах. Высшее счастье в их глазах погибнуть в битве. Умереть от старости или от какой то случайности- это позор, унизительнее которого ничего не может быть. Убить человека –геройство которым только и можно хвалиться. Самая главная добыча для такого героя-это кожа с головы врага(скальп авт.)…Рабство им неизвестно и все они родятся свободными…Аланы вообще красивы и рослы, волосы их отливают в золотистый цвет. Взгляд у них скорее воинственный чем свирепый. Быстротой нападений и воинственным духом они ничем не уступают гуннам». Воинственные «роксоланы» или «росомоны» (по Иордану) вместе с «белым» жречеством составляли племенную знать своего народа, но когда «росов» становилось слишком много, то какие-то отряды «росов-роксов» уходили на «кормление» и в глубь континента. Так отряд «росов» стал во главе славянского племени полян, а другой отряд добрался до Среднего Поволжья обосновавшись в знаменитой «Арсе».

«Росы» считали унизительным для себя занятием земледелие или скотоводство. Воин должен был или воевать или торговать. Очень много сведений о различных «Русях» сохранилось у арабов. Вот описания арабских авторов X века, Ибн Даста, Ибн Руста и Ибн Фадлана: «Русы имеют царя именем Хакан Рус. Они нападают на славян, приходят к ним на ладьях…берут их в плен и продают хазарам и булгарам. Они не засевают полей, но живут тем что награбят у славян…Русы не имеют недвижимого имущества, ни деревень, ни пашен, единственный промысел их торговля собольими, беличьими и другими мехами, которые они продают…Русы носят очень широкие шаровары: сто локтей материи идет на каждые. Надевая такие шаровары Русы собирают их в сборки у колен, к которым и привязывают. Некоторые русы бреют бороду, другие свивают ее наподобие лошадиной гривы и окрашивают краской…Когда у кого из русов родится сын, то отец новорожденного кладет перед дитятей обнаженный меч и говорит: «не оставлю в наследство тебе никакого имущества, будешь иметь только то что приобретешь этим мечом»… Все постоянно носят мечи при себе ибо мало доверяют друг другу, и коварство меж ними обычное дело: если кому удастся приобрести какое имущество, то уже родной брат или товарищ тотчас же начинают домогаться как бы его убить и ограбить… Русы мужественны и храбры. Когда нападают на другой народ то не отстают пока не уничтожат его. Женщинами побежденных сами пользуются, а мужчин обращают в рабство. Ростом они высоки, красивы собой и смелы в нападениях…я видел русов, и я не видел людей более крупных чем они. Они рыжи, и не носят ни курток, ни кафтанов. Каждый из них имеет при себе меч, нож и секиру. Мечи их волнообразные франкской работы». Персидскому ученому и хронисту конца XI века Аль Марвази(1056-1124) были известны даже Русы- мусульмане живущие на каком то острове.⁹⁶ «Что же касается Ар Русийи то они живут на острове в море…они народ могучий и сильный, и ходят в дальние места с целью набегов. Храбрость и мужество их хорошо известны… и было их воспитание таким пока они не приняли христианство в 300-ом год хизждры (912-913г). Когда они обратились в христианство, вера притупила их мечи, дверь добычи закрылась за ними, и они вернулись к нужде и бедности, сократились у них средства к существованию. Вот они и захотели снова сделаться мусульманами, что бы был дозволен им набег и джихад…послали они послов к владетелю Хорезма, четырех из приближенных своего царя. А у них независимый царь, называется булдамир, подобно тому как царь тюрков зовется хакан, и царь булгар зовется хакан…обрадовался Хорезмшах тому что они захотели сделаться мусульманами, и…они обратились в ислам.»

Все это говорилось о южных «росах-русах», но этим проблема происхождения Руси не исчерпывается ведь этнонимы и топонимы с корне «рус» обнаруживались не только в Восточной но и в Западной Европе. Неужто «роксоланы» добрались и туда?

Несомненно аланы в своей экспансии доходили вплоть до Бискайского залива и Пиренейского полуострова чему свидетельством европейская топонимика (например испанская Кат-Алония, «каталаунские» поля в Галлии и др.), но западноевропейская «русь» все же имеет свое, независимое от аланов происхождение, такое же древнее как и у «руси» Причерноморской, и ведет его от энетов переселившихся в Западную Европу во II тысяч. до н.э. Мигранты-малоазийцы, покинувшие свою родину в XIII веке до н.э., были выходцами из общего с североиранцами «Индоиранского котла» и знали деление общества на касты. Они принесли эту традицию в Европу и соединившись с прибалтами, иллирийцами, галлами и другими туземцами, передали ее всем этим народам.

«Кровавые» (Руд) и «Сиятельные», «Светлые» (Рохс), и на новой родине энетов остались «кровавыми» и «сияющими»- родами профессиональных бойцов защищающих свое племя. Не случайно везде где жили «венеты» (венеды) рядом с ними или среди них находились народы имевшие в своем этнониме корень «-рус». Рядом с венетами адриатическими жили «эт-РУСС-ки», сами себя называвшие «РАС-енами», среди венетов Прибалтики «п-РУСС-ы», восточнее придунайских венетов находился народ «бо-РУСС-ков». Кастовость воспринятая древними европейцами от энетов, подвергшись некоторой трансформации была признаваема и в средневековой европейской системе ценностей, став основой для сословного деления общества. Была признаваема и цветовая символика каст, не случайно белый цвет был стал символом высшего духовенства и королевской власти, а красный цвет навсегда остался в европейской геральдике символом мужества и воинской доблести. Эпитет «белый», в смысле «священный», «царственный» заключен в названии многих европейских городов. Например «Вена» от древненемецкого «Wien»-«белый», или «Белград»- столица Сербии, или «Белгород» на Руси. В древней Москве существовал «Белый» город, и др. Красный, «червонный» цвет, как цвет воинской дружины навсегда остался на Руси символом воинской доблести и чести, а термин «светлый», прочно вошел в титулатуру феодальной Европы («ваша светлость», «светлейший князь» и др). И характерно что в большинстве европейских языков эпитет «красный», «ярко-красный» в разной огласовке звучит как «Руд» («Рут», «Руж», «Руз», «Руг» «Рос» и др.). С тем или иным окончанием ( «Рут-ен», «Рус-ин» и др.) он стал в раннесредневековой Европе соционимом, обозначавшем социальную группу профессиональных воинов, занимавшихся только войной или торговлей. Со временем эти группы могли уходить из своих племен, образовывать отдельные роды и племенные союзы, но эпитет «Рус» прикреплялся к ним навсегда становясь таким образом этнонимом. Русы (Руги, Руды, Рутены, Ругии и др.) были несомненно родовыми сообществами, в которых культ рода имел первостепенное значение, но Русы не имели какой то определенной этнической привязки. Русами могли быть и балты, и германцы, и кельты и славяне тем более что говорили они на тех же индоевропейских языках что и окружавшие их народы, а в начале I тысячелетия эти языки были еще довольно близки между собой.

Понятно что «красные» Русы в силу своей специфики землю-матушку возделывать не собирались и стремились или оседлать выгодные торговые пути, или занимались разбоем, или нанимались к какому-нибудь земледельческому племени, способному их прокормить, в качестве защитников. Видимо этим и характеризуются обозначения разных «русей». В случае когда «Русь» жила отдельно, ее название имело территориальную привязку (Тьмутараканская Русь, Карпатская Русь и др.), а в случае если вступала в союз с каким-нибудь народом, получало привязку этническую (Угорская Русь, Варяжская Русь и др.)

Эти полуплемена полуармии были особенно востребованы в эпоху «великих переселений» народов. Этнонимы с корнем «Рус» становятся широко известны именно с первых веков нашей эры. Тогда ни один земледельческий народ не мог чувствовать себя в безопасности призывая в защитники и покровители «русов». Тем более что «русы» ведущие свой род как правило от легендарных энетов и их потомков, очень почитаемых в Европе, вполне могли претендовать на роль феодальной знати в любом европейском сообществе. Расцвет деятельности «русей» пришелся на VI-X века, и если составить этническую карту Европы этого периода, то вся она будет наполнена всевозможными «руссами -рогами». Они обнаруживались на огромном пространстве от Франции до Волги, и от Скандинавии до Северной Африки, и даже в Сирии во время первого крестового похода образовалась какая то «Росса».

Однако к X веку в Европе уже стали складываться более менее крепкие феодальные государства, и для «красной вольницы» наступили «тяжелые времена». Они должны были или встроиться в феодальную систему созданных государств, или же их просто уничтожали и изгоняли, т.к. ни одно государство не потерпит на своей территории банду хорошо вооруженных воинственных бузотеров. Некоторые роды-отряды «русов» нанимались к феодалам или общинам в качестве защитников, и один такой отряд был приглашен Приильменскими славянами и финнами для своей защиты. Сначала очевидно, жители Приильменья находились под покровительством Скандинавских варягов-викингов, очень активно действовавших в Восточной Европе (см. приложение 2 «Викинги»), но потом отказались от их «услуг» («изгнали за море»), и призвали родовитую «русь» из Прибалтики. «Сказали руси чудь, словене, кривичи и весь: земля наша велика и обильна а наряду в ней нет, приходите княжить и володеть нами.». Возможно родовитость Руси сыграла здесь решающую роль. Жителям Приильменья предпочтительно было подчинится власти потомков энетов, нежели власти каких-то безродных скандинавских бродяг. Прибалтийская («варяжская», т.е. из земель варягов) русь быстро обосновалась на новых землях, а дальше история известная. Родственник вождя руси, Рюрика, князь Олег направился в Киев где правили южные «россы» Аскольд и Дир, и сместил их обвинив в неродовитости, затем сын Рюрика, князь Игорь, княгиня Ольга, Святослав. Интересно как быстро ославянились пришельщы - уже в третьем поколении у «руси» в ходу славянские имена.

С династией Рюрика связывают и крещение Руси -акт значение которого трудно переоценить. Крещение «Киевской Руси» сыграло наверное главную роль в последующем становлении и объединении русской народности. Далеко не сразу осознали себя восточные славяне единым народом. Еще и в XIV веке жители русских княжеств различали друг друга по месту жительства («Рязанцы», «Нижегородцы» и др.), и объединялись только по признаку «словеньского языка» и «Православной веры». И только правящая верхушка, родовая знать и бояре, потомки Рюриковой «руси», четко осознавали что они «от рода Русского». Начиная с XIII века название «русины», «русские» стало распространяться на всех жителей Руси, а разные области обретали свои имена-эпитеты ( «Белая Русь», «Московская Русь» и др)

Византийское православие способствовало развитию единого древнерусского языка, и распространению «славянской грамоты» и православной культуры, и собственно сделало Россию тем что она есть, а свое имя дали ей Рюриковичи. Кстати факт не «из ряда вон выходящий». Например германцы франки дали свое имя целому народу -французам, греки до сих пор называют себя «Ромеями», из-за того что много веков входили в состав Римской империи, все восточные Балканские славяне носят имя своих завоевателей болгар.

Потомки Рюрика подчинив славянские племена Восточной Европы продолжили заниматься тем чем и должны заниматься профессиональные воины -они воевали. Походы в Европу, в Византию, в Хазарию, войны с кочевниками сплотили молодое государство, и власть Рюриковичей признавалась на всем огромном пространстве от Ладоги до Днепра, а легитимность Рюриковичей признали и «Южные россы», судя по тесным контактам Киева и Причерноморья. Рюриковичи «оседлав» путь «из Варяг в Греки» пытались завоевать и «Великий Волжский путь» однако не смогли, как не смогли и обеспечить продвижение славянской земледельческой колонизации в тучные степные черноземы. Пришлось славянам со своим «подсечно-огневым» земледелием двигаться вдоль границы леса и степи, а Рюриковичи чей прямой обязанностью было расширение жизненного пространства своих подданных, расплодившись, вступили в междуусобную вражду, борясь за уделы, и за людские и материальные ресурсы, и единое вначале государство распалось на враждующие между собой вотчины, а тем временем на западе и на востоке образовались две великие империи средневековья: западная католическая под руководством римских понтификов, и степная империя Джучидов, возникшая на обломках разрушенного Святославом Хазарского каганата, и уже эти империи стали определять дальнейшую судьбу государства созданного некогда призванной из «варяг» русью.

Приложение 1. Балты.

Древние балты ( в узком смысле предки совр. латышей и литовцев) занимали колоссальные территории Северо-Западной и центральной Европы, и были полноценными участниками генезиса не только своих прибалтийских потомков, но и современных белорусов, и русских Западных и Северо-Западных областей Руси. В I тысяч. до н.э. это были довольно высокоразвитые для своего времени племена. Они были древнейшими скотоводами северной Европы, знали земледелие и выделывали великолепные каменные орудия, и очень рано освоили бронзу. Лингвистический анализ языка литовцев и латышей, а также ассимилированных немцами пруссов, плюс лингвистический анализ остатков языка восточных балтов –галиндов (голяди) говорит о очень древнем его происхождении. По одним оценкам Балтийские языки представляют из себя остаток древней индоевропейской речи сохранившейся после выделения из нее славянских, германских и других языков, а по другим оценкам балтские языки наоборот стояли у истоков Славянского праязыка. Топоров вообще полагал что славянские языки возникли на периферии балтских.

В I тысяч. балты вступили в «железный век», и основой их хозяйства становятся земледелие и металлургия. Тогда же они начали расселяться по просторам Восточно-Европейской равнины приняв участие в «движении готов». Балты заселили огромные покрытые лесами территории Восточной Европы. Следы балтов находят на пространстве от Рижского залива до верховьев Днепра и от верховий Зап. Двины до верховий Волги и до Средней Оки. До прихода сюда в VII-VIII веках славян эти земли занимали балты. Славяне встретившие на своем пути родственные в расовом и языковом отношении племена балтов, ассимилировали их, вобрав в себя, однако следы балтов в «славянстве» сохранялись еще очень долго. Интересно что если Восточных балтов славяне ассимилировали без какого то сопротивления, то столкнувшись в XI-XII веках с племенами Западных балтов -жмуди, ливов, ятвагов и др., встретили противодействие а затем и с обратную экспансию, когда литовские Гедиминовичи покорили всю западную Русь, и создали могучее литовское гос-во.

Топонимический знак балтов прослеживается на огромной территории. В период «движения готов» балты вступили во взаимодействие со скифами (Иордан упоминает племя «гольтенскифов» -голядь+скифы), а на северо-востоке с финнами и с угро-финнами (в языках Поволжских народов много балтских заимствований). Некоторые исследователи даже считают что балты стояли у истоков «Именьковской культуры», сложившейся в IV-VI веках на обширной территории Ср. Поволжья. Балтская топонимика встречается вплоть до Волго-Камья. При общей близости прабалтского и праславянского языков, многие гидронимы воспринимались славянами как родные, знакомые, а может быть и понятные тогда славянам. В них (балтских гидронимах) и сейчас слышится что то неуловимо близкое: Яселда, Цна, Персиница, Морочь, Десна, Доколка, Сколодинка, Язелица, Тремля, Локна, Верна, Судость, Пресня, Двина, Война, Меленка, Ивопь, Сороть, Лемань, Бутынь ,Истра, Химка, Лобь, Верда и десятки других. На этом «балтском фоне» стоит привести гипотезу проф. Н.С.Трубецкого о балтском происхождении названия «Волга». Суть ее в том, что понимание слова «Волга» исходит из балтского обозначения «долгой» (длинной) реки, причем оно выражено в совр. литовском языке как «Ilgas»(долгий, длинный),в латышском «Ilgs» (тоже самое), и в прусском «Ilga», «Ilgi» (тоже самое). В Прибалтике десятки водных объектов имеют в своих названиях корень «Ilg». По мнению профессора, «Волга» есть видоизмененное в русском языке балтское «Илга».

Верховья Днепра и Зап. Двины находились в руках древних балтов, а верховья Волги они делили с финнами. «Брызги» балтской топонимики есть и в Окско-Сурском междуречье. Реки Чна и Цна (от прусского «Tusna»-тихая), речка Нуча, село Голяткино (от голядь) и др, свидетельствуют о проникновении сюда древних балтов. Балтские языки оказали сильное влияние на языки славянские. Пожалуй самым сильным «балтским следом» в русском языке можно считать знаменитое московское а-канье. Известно, что великороссы говорили о-кая, и процесс замены о-канья на а-канье начинается где то с XV-XVI веков, после участившихся «выездов» литовской знати на службу в Москву, и присоединения некоторых русских «литовских» земель к Московскому княжеству. Жители Литвы принесли а-канье ко двору московских князей, и оно постепенно стало вытеснять о-канье, в итоге вообще заменив у москвичей великорусское о-канье, на манеру говорить на «а». Ныне существует предубеждение что говорить а-кая это стильно и современно, а говорить о-кая смешно, и даже слегка неприлично. Впрочем структуальная лингвистика доказала что в случае свободной конкуренции между о-каньем и а-каньем, а-канье всегда победит, т.к. люди с а-кающим говором не в состоянии воспроизводить средствами своей фонологической системы вокализм о-канья, а люди с о-кающим говором напротив а-канье усваивают легко, без насилия над своей фонологией. Проще говоря, о-кающему человеку научится говорить а-кая легко, а вот а-кающий говорить о-кая правильно никогда не научится.

Приложение 2. Викинги.

Варяги-Викинги как явление раннесредневековой истории Европы заслуживают отдельного рассказа.

Викинги (от древненорвежского «Vik»-залив, бухта, т.к. они предпочитали укрываться в многочисленных заливах и бухтах по побережью Скандинавии, Балтики и Северного моря)- средневековые корсары, прозывавшиеся в Западной Европе «норманнами», а на Руси «варягами»⁹⁷, наводили ужас своими грабежами на жителей Европы. Выходцы из Скандинавии и с побережья Балтийского и Северного морей, викинги на своих судах «Драккарах» (Драконах) доходили до Северной Америки, освоили Гренландию и Исландию, спускались по рекам до Парижа и Лондона, доходили до Константинополя и Каспийского моря. Используя хорошо разветвленную речную систему Европы в IX веке, они добрались до Испании и Португалии, вышли в Средиземное море, и вступили в торговые связи с Аравией.

Благодаря своим быстрым кораблям, с хорошими мореходными качествами, а также великолепному оружию и отличным навыкам владения им, викинги приняли активное участие в начавшемся в IX веке европейском государственном строительстве. Силой своего меча они покорили и возглавили Данию и Нормандию, Британию и Сицилию, другие государства. Дело в том что им действительно приходилось полагаться только на силу меча и на военную удачу. Викинги не могли похвастаться своей родовитостью, потому что их общины не были родовыми.⁹⁸ Они формировались по «территориальному принципу», и членом общины мог стать любой желающий при условии хорошего владения оружием и любви к приключениям. Среди Викингов было распространено многоженство и выборность вождей, и их общины были по настоящему «интернациональными». Тут могли быть и германцы, и балты, и славяне и финны и кто угодно, и знать у викингов была знатью «условно» т.к. наравне со всеми членами общины и работала в поле, и строила корабли и воевала.

Больше всего привлекал викингов морской разбой и грабительские набеги, но со временем они перешли и к торговле и к контролю за торговыми путями. В восточной Европе они были главными конкурентами хазар и русов, а в средиземном море греков и арабов. Свой интерес к Приладожью и Приильменью, и вообще к речным путям ведущим в Черное и Каспийское моря, викинги проявили уже с конца VIII века называя всю совокупность этих речных путей «Аustervege» т.е. «Восточный путь». Некоторые топонимы на указанных землях можно объяснить из древненорвежского или из исландского языков, и возможно что славяне эти топонимы заимствовали именно у викингов. Например название «Ладога» выводившееся всегда из финского «Alode joki» (нижняя река) по мнению российского историка Т.Джексон происходит из скандинавского «Aldeigia»(речка).

Современный анализ топографии, стратиграфии и домостроительства Приладожья VIII-X веков показал что первыми поселенцами в городе «Ладога» были в начале 750 годов выходцы из Скандинавии, а славяне пришли сюда позднее. В древнескандинавских сагах (рождение которых относят к VIII-IX векам), содержится упоминание двенадцати городов расположенных по берегам рек Восточно-европейской равнины, из которых восемь, исследователи отожествляют с древними: Ладогой (Algeigjuborg), Новгородом (Holmgaror), Киевом (Kaenugaror), Полоцком (Pallteskga), Смоленском (Smaleskia), Суздалью (Surdalar), Муромом (Moramar), Ростовом (Rostofa). Четырем городам (Gadar, Alolord, Sirnes, Danparstadir) аналоги не установлены. Это говорит о возможно более глубокой древности названных городов, чем принято думать.

Предполагается что Викинги осваивавшие просторы будущей Северо-Западной Руси первыми принесли сюда свет христианства. И не католичества как можно было подумать, а того христианства которое было распространено на Севере Европы в VIII-IX веках. Особый вид христианства более близкий к Востоку чем к Западу, распространялся из древней Ирландии, древние обитатели которой считали себя потомками переселенцев из Скифии. Когда в XII веке в Ирландию прибыли католические миссионеры чтобы обратить ирландских, якобы язычников, в истинную веру, они к своему немалому изумлению обнаружили на острове развитое христианское Богослужение, которое потом назвали «Кельтическим христианством». Ирландские священники не сидели сложа руки, а вели активную миссионерскую деятельность распространяя свою версию христианства по всей Северной Европе.

Конечно все было объявлено ересью, пришлось всех переучивать, но ирландское «кельтическое христианство» за 300 лет своего существования широко распространилось по Европейскому северу. Влияние ирландской церкви было очень сильным и доходило до земель будущей Северо-Западной Руси. Именно с этим влиянием связывают находки в Приладожье так называемых «кельтских крестов» прообразы которых находятся в Ирландии. Видимо из-за этого древнего влияния Новгородское православие так выделялось на общем фоне православия Византийского, а Новгород был рассадником всяческих ересей.

Варяги-викинги со своими выборными вождями, конечно же проигрывали в статусе, «породистым» русам, и поэтому жители Приильменья предпочли последних в качестве своих властителей. Общины викингов также как и общины русов были вынуждены в период феодального строительства, или встраиваться в феодальную систему, или погибнуть. Некоторые группы викингов создали собственные государства, захватив власть на тех или иных территориях, некоторые пошли на службу к разного рода правителям и землевладельцам, кто-то был уничтожен, и к XI веку их роль в истории Европы сошла на нет.