2. Анализ легенды « Гамельнский крысолов»

Гамельн располагается на берегу реки Везер в Нижней Саксонии и в настоящее время является столицей района Хамельн-Пирмонт. Гамельн разбогател на торговле хлебом, который выращивали на окрестных полях. Это получило отражение даже в древнейшем городском гербе, на котором изображены были мельничные жернова. С 1277 года, то есть за год до времени, указываемого легендой, он превратился в вольный город.

Появление Крысолова в Гамельне и исчезновение ста тридцати детей были зафиксированы как достоверный факт. Трагический финал старинной легенды родился раньше, чем ее чудесное начало.

Самым древним свидетельством о событиях, разыгравшихся семьсот с лишним лет назад, было изображение в оконном витраже церкви на Рыночной площади. Правда, сам витраж не сохранился, но есть его подробные описания, сделанные в XVI веке: вверху человек в пестрой одежде, а под ним – молящиеся дети.

Немного позднее на деревянной балке городской ратуши была вырезана надпись: «В год 1284, в день святых Петра и Павла 26 июня Пестрый Дудочник завлек 130 детей на гору Коппен в окрестностях Гамельна, где они исчезли». Сейчас эта надпись вызолочена и прекрасно видна на здании старинной ратуши, прозванной Домом Крысолова. Улица, по которой Пестрый Дудочник увел детей, называется улицей Молчания – здесь и сегодня запрещено бить в барабан, петь и танцевать.

Витраж был создан после 1300 года. Надпись на ратуше была сделана еще позднее. Около 1375 года описание «исхода детей» было внесено в хронику города Гамельна, в середине XV века – в хронику всего княжества Люннебургского.³

Легенда о крысолове в самом известном варианте читается так: однажды город Гамельн подвергся крысиному нашествию. Никакие ухищрения не помогали избавиться от грызунов, наглевших с каждым днём вплоть до того, что стали сами нападать на кошек и собак, а также кусать младенцев в люльках. Отчаявшийся магистрат объявил о награде любому, кто поможет избавить город от крыс. «В день Иоанна и Павла, что было в 26-й день месяца июня», появился «одетый в пестрые покровы флейтист». Неизвестно, кем он был на самом деле и откуда появился. Получив от магистрата обещание, выплатить ему в качестве вознаграждения «столько золота, сколько он сможет унести», он вынул из кармана волшебную флейту, под звуки которой все городские крысы сбежались к нему, он же вывел околдованных животных прочь из города и утопил их всех в реке Везер.

Магистрат, однако же, успел пожалеть о данном им обещании, и когда флейтист вернулся за наградой, отказал ему наотрез. Музыкант через какое-то время вернулся в город уже в костюме охотника и красной шляпе и вновь заиграл на волшебной флейте, но на этот раз к нему сбежались все городские дети, в то время как околдованные взрослые не могли этому помешать. Так же, как ранее крыс, флейтист вывел их из города — и утопил в реке (или, как гласит легенда, «вывел из города сто и тридцать рожденных в Гамельне детей на Коппен близ Кальварии, где они и пропали»). Это канонические варианты. Позже концовка несколько раз менялась: по одной версии от процессии отстали два мальчика хромой и слепой и смогли вернуться в город и рассказать о случившемся. По другой Крысолов отвел детей в страну вечного счастья и блаженства, где не было ни болезней, ни голода, ни старости, ни смерти.

Крысы во все времена существовали рядом с людьми. Но в средневековой Европе они были настоящей катастрофой. Средневековое общество, в отличие от античного, не заботилось об окружающей среде. А это значит: помои и мусор валялись прямо на улицах, не хватало бань, низкий уровень личной гигиены. Благодаря уничтожению христианами кошек расплодившиеся крысы разнесли по всей Европе чумную блоху, отчего пол- Европы погибло. Так что страх перед крысами - старый страх. Не зная ничего о бациллах, люди в средние века просто заметили, что вслед за крысами в город приходила чума, поэтому крысы считались вестниками беды и смерти. Так как кошки, как «бесовские отродья», были христианами практически изведены, и с крысами было бороться некому, то спонтанно появилась новая и столь необходимая в тех условиях профессия крысолова.

Эта профессия была распространенной и общественно значимой, хотя считалась неуважаемой. На шестах крысоловы несли связки крысиных трупов, на лотках – ловушки и яды, их часто сопровождали собачки - охотники. Придя в деревню или в город, они расхваливали себя и уверяли, что их метод уничтожения крыс - самый эффективный. Если крысолову удавалось произвести впечатление на измученных крысиной напастью горожан, то тогда заключались договоры с отдельными хозяевами домов и лавок, и крысолов приступал к работе. Но, несмотря на старания крысоловов, размножение грызунов в городах походило на нашествие. А реальное событие - сожжение города епископом ради избавления от крыс - впоследствии стало легендой и народной балладой.

Рукопись 1430 года - «Книга о чуде» - содержит сцены обрядов и заклинаний для изгнания крыс. Людей, занимающихся этим, называли заклинателями. Некоторые из них, подобно гамельнскому крысолову, уводили крыс с помощью музыки, другие читали заклинания или молитвы. Власть этих людей над крысами объясняли не иначе как данной дьяволом, и потому церковь и инквизиция при каждом удобном случае расправлялись с крысоловами, способствуя, таким образом, дальнейшему вымиранию своей паствы от голода и чумы. В России крысоловов называли повелителями или хозяевами крыс. Их услугами часто пользовались владельцы мельниц, где серых грызунов водились целые полчища. Считалось, что «хозяин крыс» мог не только увести надоедливых соседей, но и натравить их на неугодных ему людей.⁴

Но если учесть что в сказках и легендах важную роль играют символизм и иносказательность, некоторые исследователи (например, Ю. Эмма Бухайм) находят в этой легенде параллели с язычеством. У древних германцев мыши и крысы ассоциировались с душами умерших, флейта (да и вообще музыка) с пляской смерти, музыкант с Богом Смерти переправлявшим души на тот свет, а горы это граница между миром живых и мертвых. Образ музыканта присущ многим религиям. Например, Орфей, перед искусством которого склонялась вся природа, не исключая диких зверей, герой «Калевалы» музыкант Вяйнямейнен, эльфы и феи, которые похищали детей, а своим пением сводили людей с ума и т.д. Знаменитый греческий бог Апполон, среди всего прочего, был известен как Сминфей «истребитель мышей» за то, что избавил многие греческие города от нашествия полевок. Да и по самой Европе ходили легенды на удивление похожие на легенду крысолова из Гамельна. Во Франции есть предание о странствующем монахе, освободившем город от крыс, но, обманутый магистратом, увел весь скот из города. Ирландия также знает историю о волшебном музыканте, впрочем, не флейтисте, но волынщике, уведшем за собой молодёжь. История о неизвестном, который появился ниоткуда и без каких-либо объяснений увёл за собой городских детей, есть и в Бранденбурге. Единственное отличие состоит в том, что колдун играл на органиструме и, выманив свои жертвы, навсегда скрылся с ними в горе Мариенберг. Есть также легенда, которую рассказывают в австрийском городе Корнойбурге, называет позднейшую дату события – 1646 год, - а так же имя таинственного Дудочника Ганс Мышиная Нора. Родом он, по его собственным словам, был из Вены, где занимал должность городского крысолова. История похищения детей здесь заканчивается прозаично: флейтист ведет их к кораблю на Дунае, который увозит «живой товар» на невольничьи рынки Константинополя. Все это помогает понять, что «Гамельнский крысолов» это не единичный случай, а закономерность.

Поискам реальной подоплёки легенды о Крысолове посвящено немало научных работ. Большинство версий выглядят достаточно убедительно и подкрепляются фактами. К сожалению, ни одна из ныне существующих теорий не может быть неопровержимой и единственно верной.

Одна из самых известных теорий говорит о том, что ушедшие дети на самом деле последовали за  Крестовым походом детей, произошедшим в 1212 году. Тысячи детей и подростков Германии и Франции были околдованы речами маленьких пророков — немца Николаса и француза Этьена. Эти пророки утверждали, что Бог не отдаёт Иерусалим в руки взрослых, так как те погрязли в грехе, и лишь невинные дети способны завоевать Гроб Господень. К детям присоединились и взрослые, в момент наибольшего подъёма паломников было 25 тысяч. Судьба их была печальна: многие умерли в дороге от болезней и голода, те же, кто смог достичь Италии, откуда предполагалось морем переправиться в Иерусалим, были проданы в рабство на невольничьих рынках Туниса. Кое-кто сумел-таки взойти на корабли в Генуе, но они были тут же затоплены. Домой не вернулся никто из детей.

У этой версии есть два настораживающих момента. Во-первых, до указанного в гамельнских хрониках 1284 года оставалось немало времени — крестовый поход детей остался в народной памяти как совершенно отдельное явление. Во-вторых, в этой истории Пестрый Флейтист не упоминается ни как действующее лицо, ни как второстепенный персонаж.

Другая теория происхождения легенды о Гамельнском крысолове не менее зловеща. Она напоминает об эпидемиях чумы, опустошавшей в Средневековье целые города. Но в XIII веке, к которому предположительно относится действие легенды, в Германии не было крупных эпидемий чумы. Настоящим бедствием она стала более чем полстолетия спустя - в 1349 году.

Связана с этой версией и теория о другой заразной болезни — пляске Святого Витта. Она может иметь вирусное происхождение, но многие исследователи полагают, что в таких приступах люди выплёскивали ужас, накопившийся во время эпидемий чумы. Больные этим тяжёлым поражением нервной системы могли часами скакать и дёргаться в странном подобии танца, что бы, в конце концов, упасть в изнеможении. Известен случай, когда в немецком городе Эрфурте этой безумной пляской оказались одержимы несколько сотен детей, которые в танце сумели дойти до соседнего города, где и упали. Многие из них умерли, другие, даже благополучно вернувшись домой, всю жизнь прожили с последствиями болезни — дрожащими конечностями и неустойчивой походкой

Самая известная и наиболее правдоподобная в настоящее время теория, согласно которой ушедшие из города просто отправились обживать новые земли, в том числе Польшу, Моравию и Трансильванию, опустошённые монгольским нашествием. Активно переселялись немцы и в Прибалтику, в которой требовалось ослабить славянское влияние. Эмиграция была не слишком популярна среди горожан, привязанных к родным местам, поэтому сеньоры нанимали специальных вербовщиков, уговаривавших жителей собрать вещи и отправиться на поиски лучшей жизни на востоке. Вербовщики одевались в броскую яркую одежду и носили с собой барабаны и флейты, чтобы привлекать внимание народа. В этом случае детей можно рассматривать как «детей Гамельна» - жителей определенного города. Косвенное подтверждение этой версии можно найти и на рисунке, скопировавшем витраж в Маркеткирхе: на полянке между Флейтистом и детьми изображены три оленя — герб фон Шпигельбергов, местных дворян, активно участвовавших в колонизации восточных земель. А в современной Польше живут люди с фамилиями Гамелин, Гамель и Гамелинков, да и просто с типично саксонскими фамилиями.

Немецкая исследовательница Вальтраут Вёллер предположила, что причиной гибели детей стал горный оползень, а раскрывшаяся гора померещилась лишь издалека. В пятнадцати километрах от города действительно нашлась подходящая гора, по соседству с которой имеется и ущелье, в котором легко стать жертвой камнепада, и болотистая трясина, где дети во главе с музыкантом могли утонуть. Возможно, они шли к месту проведения праздника в честь летнего солнцестояния - отсюда и необходимость флейтиста. Но солнцестояние и празднуют на несколько дней раньше указанной в хрониках даты.

Некоторые исследователи пытаются приписать легенду о Крысолове к незначительной битве при Зедемунде (1259), в которой гамельнское ополчение выступило против войск епископа Минденского (Минден — городок в Вестфалии) в споре за некое земельное владение. Гамельнцы битву проиграли, многие из них попали в плен - и может быть именно этих «детей Гамельна» и поминают строки в хронике и надпись на доске. К слову, пленные, согласно летописям, были уведены с поля боя через горы, а домой смогли вернуться только через Трансильванию. Правда, непонятно, почему составители хроники приписали этому событию другую дату, почему указали иное число пленных (их было 30, а не 130), а также - откуда в таком случае взялся Пёстрый Флейтист.

Самое интересное, в легенде о Гамельнском крысолове - ее неоднозначность. Трудно понять, кто же в этой истории главный злодей: Флейтист или жадные горожане, потерявшие детей. Да и кто такой этот человек с дудочкой — ловкий авантюрист или волшебник, сам Дьявол или гениальный музыкант-гипнотизёр. О чём эта история — только ли о том, что жадничать и обманывать нехорошо, или ещё и о силе искусства, способного служить как на пользу людям, так и во вред? Не случайно образ Крысолова часто становится символом: например, вполне реалистический роман Невила Шюта «Крысолов» рассказывает о пожилом англичанине, спасающем детей из оккупированной Франции во время Второй мировой войны.

Большинству история о Пёстром Флейтисте известна скорее не из сказки братьев Гримм, а из «Чудесного путешествия Нильса с дикими гусями» Сельмы Лагерлёф и одноимённого советского мультфильма. Это сказка, а значит, объяснений чуду не требуется: если Нильс находит ту самую волшебную дудочку, то крысы непременно его послушаются. То есть магическим оказывается предмет, а не музыкант.

В пьесе Бертольда Брехта «Правдивая история Крысолова из Гаммельна» финал легенды совсем другой: заблудившийся Крысолов возвращается в город вместе с детьми, и его приговаривают к повешению. Марина Цветаева в поэме «Крысолов» (1925) обличает сытое мещанство, глухое к настоящему искусству, и представляет легенду как историю справедливой мести — но не за жадность, а за тупость и душевную пустоту. Но и Крысолов в её интерпретации — не ангел возмездия, а опасный диктатор, сладкими речами увлекающий за собой на верную гибель, предвестник зловещих тираний ХХ столетия. Александр Грин в рассказе «Крысолов» тоже говорит об опасности тоталитаризма, но его главный страх — не Крысолов, а сами грызуны, превращающиеся в людей и захватывающие власть.