- •Сущность понятий сми и журналистика. Сми как индустрия развлечений. Творческая природа журналистики.
- •2. Модель массовой коммуникации г. Лассуэла.
- •3. Двуступенчатая модель коммуникации п. Лазарсфельда. Понятие лидера мнений.
- •4. Нормативные теории прессы: авторитарная теория
- •5. Нормативные теории прессы: тоталитарная теория.
- •6. Нормативные теории прессы: либертарианская теория.
- •Нормативные теории прессы: теория социальной ответственности.
- •Маршалл Маклюэн – теоретик массовой коммуникации. Роль медиа в развитии общества в его работах. Горячие и холодные медиа.
- •Маршалл Маклюэн о природе телевидения.
- •Теория общественного мнения Уолтера Липпмана. Понятие стереотипа.
- •«Спираль молчания» э. Ноэль-Нойман: основные положения теории.
- •Норберт Больц - теоретик массовой коммуникации. Критика теорий общественного мнения. Медиакратия.
- •14. Д. Маккуэйл о медиасистемах: влияние внешних факторов на журналистику, влияние журналистики на общество.
- •15. П. Бурдье о символической власти журналистики. Проблема цензуры
- •16. Место сми в нетократическом обществе (а. Бард, я. Зодерквист).
- •17. Концепция «третьей волны» о. Тоффлера.
- •18. Сетевое общество м. Кастельса. Оценка Кастельсом роли и значения интернета.
- •19. М. Кастельс о влиянии интернета на сми.
- •20. Основные положения закона рф «о сми».
- •Глава 1. Общие положения
- •Глава 2. Организация деятельности сми
- •Глава 3. Распространение массовой информации
- •Глава 5. Права и обяз-ти жур-та
- •Глава 6. Межгосударственное сотрудничество в области массовой информации
- •21. Этическое регулирование журналистики.
Теория общественного мнения Уолтера Липпмана. Понятие стереотипа.
Теория общественного мнения.
Липпман разделял понятие общественного мнения на общественное мнение с маленькой буквы, и ОМ с большой. Основанием для такой теории стал его взгляд на опросы общественного мнения, которые включали в себя широкий спектр вопросов. Липпман считал, что человек не в состоянии быть полностью информирован, т.к. окружающая среда очень сложная и изменчивая. Таким образом, он полагал, что каждый отдельный человек может быть специалистом лишь по очень узким проблемам, и подобный опросный метод в таком случае не имеет своего смысла.
Согласно Л., общ.мнение с маленькой буквы, а точнее, общественные мнения – знание об окружающем мире, которое касается самих людей или интересно им. Оно вытекает из поведения других людей, или всего того, что называется общественными событиями. В таких случаях люди используют распространенные среди др людей и заимствованные заготовки стереотипных схем, интерпретаций, и т.д., направляющих игру воображения и само видение событий.
Общественное Мнение с большой буквы по Л. – образ реальности, в соответствии с которым действуют группы людей или индивиды, действующие от имени групп, например, гос. Деятели.
«Картины в головах этих человеческих существ, образы их самих, других людей, их потребностей, целей, взаимоотношений — это общественные мнения. Картины, в соответствии с которыми действуют группы людей или индивиды, действующие от имени групп, — это Общественное Мнение, с большой буквы.»
Понятие стереотипа.
Липпман формулирует теорию, согласно которой люди не в состоянии дать объективную оценку событиям, происходящим вокруг них, по причине того, что люди и общество рассматривают факты сквозь призму того, что привык видеть наш глаз, сквозь шаблоны («patterns»), накопленные поколениями раннее. Л. считает, что С. начинают действовать еще до того, как включается разум, это нечто незыблемое, что стоит выше человеческой рациональности, против чего только очень немногие могут поразмыслить самостоятельно, а не включая стереотипное мышление. Причины, по которым мы используем стереотипы:
1) Экономия усилий («Ведь попытка увидеть все вещи заново и в подробностях, а не как типы и способы обобщения, утомительна, а если вы очень заняты, то она прак¬тически обречена на провал.»)
2) Защита («Они представляют собой упорядоченную, более или менее непротиворечивую картину мира. В ней удобно разместились наши привычки, вкусы, способности, удовольствия и надежды. Стереотипная картина мира может быть не полной, но это картина возможного мира, к которому мы приспособились. В этом мире люди и предметы занимают предназначенные им места и действуют ожидаемым образом. Мы чувствуем себя в этом мире как дома. Мы вписаны в него. Мы его составная часть. Нам известны все ходы и выходы. Здесь всё чарующе знакомо, нормально, надежно. Горы и овраги этого мира находятся там, где мы привыкли их видеть. Поэтому не удивительно, что любое изменение стереотипов воспринимается как атака на основы мирозданья. Это атака на основания нашего мира, и когда речь идет о серьезных вещах, то нам на самом деле не так просто допустить, что существует какое-то различие между нашим личным миром и миром вообще.»)
Если то, на что мы смотрим, совпадает с тем, что мы ожидали увидеть, стереотип получает дополнительное подкрепление на будущее. Например, человек, который заранее полагает, что японцы хитры и коварны, и, к своему несчастью, наталкивается на двух нечестных японцев, будет и впредь считать всех японцев обманщиками.
Поскольку мы не можем как следует понять действия других людей, пока не узнаем, что, по их мнению, они знают, то для того чтобы дать справедливую оценку, мы должны оценить не только известную им информацию, но и сознание, через кото¬рое они ее отфильтровали. Ведь существующие типы, принятые образцы (patterns), стандартные варианты интерпретации перехватывают информацию на ее пути к сознанию
Это связано с экономией усилий. Самые тонкие и самые распространенные механизмы воздействия — это те, что создают и поддерживают репертуар стереотипов. Нам рассказывают о мире до того, как мы его видим. Мы получаем представление о большинстве вещей до того, как непосредственно сталкиваемся с ними. И если полученное нами образование не помогает четко осознать существование этих предубеждений, то именно они управляют процессом восприятия. Они маркируют объекты либо как знакомые, либо как странные и необычные, усугубляя различие по этому параметру: слегка знакомое подается как очень близкое, а чуть-чуть странное — как абсолютно чужое. Эти различия вызываются к жизни с помощью мелких знаков, варьирующих в диапазоне от подлинных индексов до неясных аналогий. Они наводняют свежее восприятие старыми образами и проецируют на мир то, что было сокрыто в памяти. Если бы в окружающей человека среде не было никакого практически осмысленного единообразия, то привычка принимать сложившийся ранее образ за новое впечатление вела бы не к экономии усилий, а только к ошибкам. Но поскольку единообразие все-таки существует, то отказ от всех стереотипов в пользу абсолютно наивного подхода к опыту обеднил бы человеческую жизнь.
Поэтому, когда мы говорим о сознании группы людей, о сознании французов, милитаристском сознании или большевистском сознании, мы можем сильно запутаться, если не договоримся о том, что нужно отличать сугубо инстинктивное устройство сознания от стереотипов, моделей {patterns) и формул. Эти последние играют существенную роль в построении ментального мира, к которому должен приспособиться формирующийся ум и на который он должен реагировать. Когда это различие не проводится, то становятся возможными неясные рассуждения о коллективном сознании, национальной душе и психологии расы. Стереотип столь последовательно и авторитетно передается из поколения в поколение, что кажется присущим физиологии индивида.
