Глава 6 реки как люди

Э.: Но ведь сейчас слишком холодно для

того, чтобы купаться, правда?

К.: А можно подождать до лета?

Э.: Вероятно, это летом и случится. Но

точно мы не знаем, верно?

М. Эриксон. Человек из февраля

Символическое зна­чение: Значимые атрибуты:

Стандартный вари­ант:

.Основная последа вательность:

Динамика психического состояния, прошлое и будущее, развитие личности. Вода, берег и подход к ручью, исток (ключ), ширина и глубина, скорость те­чения, протяженность, особенности дна. Чистая прохладная вода, можно подой­ти к воде, выпить воды из ключа, умыть­ся и искупаться в ручье, возможно, пройти по течению от истока до места впадения его в море. Подойти к воде — умыться в ручье — дойти до истока — попить воды из клю­ча — проследить течение ручья (ручей — река — море).

Отражение дисба­ланса:

• Ручей уходит в землю, в стену, течет по трубам, растекается или замерза­ет и т. д.

• Клиент проваливается, тонет в воде.

• Нельзя подойти к ручью (высокая трава, обрывистый берег, илистые берега и др.).

• Наличие запруды, озера или болота, из которого ничего не вытекает.

• Ручей течет как бы по кругу.

57

• Нельзя войти в воду или выпить воды из ключа (грязная, холодная, могут быть бактерии).

Мотив ручья является одним из наиболее важных и потен­циально продуктивных. Он значительно богаче и разнообраз­нее мотива лужайки — как в плане развертывания собственно «картинки«, так и в смысле широты возможностей деятельнос­ти автора символдрамы. В случае наличия психоэмоциональ­ных расстройств или даже просто психологических проблем мотив ручья предоставляет широкие возможности для прояв­ления различных диссоциированных психологических содер­жаний и соответствующих защитных механизмов, часто про­являющих себя в имагомире в виде так называемых «фиксиро­ванных образов». Приведем в качестве примера фрагмент за­нятия с пациенткой с реактивным состоянием:

• Может, Вам лучше пойти ближе к краю леса... И там, на­верное, Вы увидите ручей...

• Да, я вижу маленький ручеек... как капель.

• Попробуйте пойти вдоль него.

• Да, лес кончается... Ручеек расширяется... становится боль­шим потоком... рекой с порогами...

• Какие чувства, какое настроение вызывает у Вас этот по­ток?

• Во мне поднимается гнев, чувство опустошения и гнев... Эти чувства словно затягивают и уносят меня...

• Может, Вы попробуете пройти вдоль потока еще дальше?

• Мне бы хотелось прыгнуть в него... и погрузиться в воду...

• Но это, может быть, опасно?

• Нет... Мне очень хочется... Пусть он несет меня... даже на камни... Я не боюсь.

• Хорошо, но пока давайте все же осторожно пойдем вниз, за потоком, посмотрим, куда он ведет.

• Я подхожу к водопаду... Вода очень плавно падает вниз... Ка­менная стена... Вода падает,- но не достигает дна... и в середи­не она превращается в льдинки, замерзает... Да, сверху она те­чет... потом замерзает... на середине. ^N

• И что Вы чувствуете при этом?

58

— Ощущение какой-то нереальности... все это очень странно-вокруг безжизненный пейзаж... заброшенное место... безнадеж­но унылое...

Имагомир словно содержит внутри себя свою собственную интерпретацию (это происходит практически всегда); все, что остается добавить, — это лишь комментарий, небольшое пояс­нение. Собственно, высказывания пациента, которые мы сей­час прочитали, и есть «интерпретация» — перевод аналоговой информации образа на понятный нам язык (дискретная форма представления информации), который осуществляется в про­цессе специфической формы взаимодействия двух людей, или психотерапии.

Приведем еще один пример, включающий много разнооб­разных фиксированных образов, проявляющихся в мотивах лужайки и ручья (С, молодой человек двадцати семи лет с пси­хосексуальными проблемами). Отметим характерную символи­ку, связанную с блокировкой сексуальных потребностей (озе­ро, трубы) и негативным актуальным состоянием (сырая зем­ля, неприятно находиться на лугу) и классический, как будто из книги Фрейда, фаллический метафорический образ (свекла или редис).

Лужайка:

По-видимому, мета­фора состояния. Повторяющиеся сиг­налы о дисбалансе системы защит.

Опушка леса, почти вся в тени. Земля сырая. Светит солнце. На траве си­деть неуютно (сыро). Стоит сухое молодое деревце. Оно только начало расти и засохло. Долго искали место, где можно было бы присесть, нашли на тропинке. Здесь не так сыро, но все равно неприятно.

Ручей:

Атрибут мотива ру­чья, отражающий «задержку либидо».

Круглое озеро, из которого ничего не вытекает. С трудом находит ру­чей, затем теряет. Ручей течет под землей.

59

Кругом высокая трава, земля сырая, можно подойти только с дамбы. Ру­чеек вытекает через трубу, времена­ми появляется, но в конце концов ис­чезает.

Типичный блок у кли­ентов с личностными акцентуациями.

Лес:

В лесу забор, что находится за ним, увидеть нельзя. Пройти туда тоже не может. Затем в лесу видит вырубку в форме квадрата, на которой растет редис или свекла.

Лужайка:

Все осталось без особых изменений, но уже более охотно присаживается на тропинке. Появилось еще одно сухое молодое дерево. Оба дерева стоят ря­дом, склонившись друг к другу.

Постоянно повторя­ющиеся знаки огра­ничений.

Фаллическая симво­лика.

Положительная ди­намика.

Появление образа ведущего и/или сим-биотического прооб­раза.

Приведем соответствующий рисунок клиента, интересный хотя бы в плане определенных физиологических корреляций: не надо быть Фрейдом, чтобы увидеть здесь схематическое изоб­ражение существующей ситуации (и в том числе достаточно точное с анатомической точки зрения изображение):

Лес

Поле редиса или свеклы

Лес

Озеро Ручей Поляна

60

В буддизме река — лоток жизни. Чтобы обрести про­светление, нужно просле­дить реку жизни назад, до самых истоков.

Д. Купер. Энциклопедия символов

При работе с мотивом ручья пациенту обычно сначала предла­гается пройти вверх по его тече­нию, найти исток и выпить из него воды. Впоследствии он мо­жет также проделать путь вниз по течению ручья, постепенно пре­вращающегося в реку, которая в конце концов впадает в море. На начальных этапах работы не рекомендуется разрешать клиенту плавать или нырять в море, поскольку море — это, конечно, океан бессознательного, совокупность диссоции­рованных структур, «утонувших» под тяжелым гнетом защит­ных механизмов личности и трансперсональных архетипов. Морская пословица говорит об этом так: «Хорошо море с берега, корабли — на картинке». Впоследствии мы встретимся с этим мотивом, после того, как поплаваем в пресноводных водоемах — ручье и речке.

Типичную «кристаллизацию» мотива ручья встречаем у жен­щины тридцати четырех лет с невротической депрессией, вы­нужденной терпеть пренебрежительное отношение мужа, не скрывающего свои отношения с другой женщиной:

• Давайте пройдем вниз по течению ручья.

• Ручей уходит под дорогу, втекает в трубу... Место очень не­ухоженное. Он течет через трубу. Рядом поле... поле распахан­ное, но там ничего не посажено... Мрачно и грязно... Здесь ка­кие-то старые гаражи, даже какие-то склады... Все в запуще­нии... Неприятно. Подхожу к деревне... Дома холодного, ярко-синего цвета...

• И куда же течет ручей?

• Я уже не вижу его... Нашла — он втекает в деревенскую лужу... Здесь, видно, скот поят. Вода грязная, зеленоватая.

Семантика саморазрушающих метафор, таких, как «грязная лужа для скота» (сцепленная метафора: «меня смешивают с гря­зью») и «распаханного незасаженного поля» (сцепленная ме­тафора: физическая или психологическая «жизненная бесплод­ность»), имеет, конечно, отношение к патологической внутри-

61

семейной ситуации, воспринимаемой как безвыходная и при­водящая к депрессивному эмоциональному спектру «беспо­мощности-безнадежности» («helplessness-hopelessness»). К ха­рактерному образу озера, обозначающему «задержку либидо» (если воспользоваться психоаналитической метафорой), добав­ляется смысловой регистр «грязи»: озеро превращается в лужу, воду которой использует для удовлетворения своих витальных потребностей деревенская скотина.

Характерный пример действительно полной «блокады либидо» — совершенно изолированное озеро у 25-летней девушки, не имеющей опыта сексуальных контактов.

Важным компонентом мотива ручья является его прослежи­вание от истока до впадения в море: на этом пути, как мы уже видели, возможны различные препятствия, мешающие «сенсор­ному исчерпанию» мотива и его базисных атрибутов, что явля­ется необходимым условием позитивной динамики на обоих уровнях — символическом и реальном. На этом пути клиент мо­жет столкнуться с водопадами и валунами, болотами, озерами и

Путь людских страстей по­разительно узок. Стоит сту­пить на него, и перед глаза­ми вечно будут колючие травы да грязные лужи.

Хун Цзычен

даже горными ущельями. Подобные препятствия направлены на сохране­ние «статус-кво» — это тот самый процесс, который в психоаналити­чески ориентированных подходах получил название «сопротивления».

62

Иногда, как на этих рисунках, ручей протекает по трубам, что обычно свидетельствует о наличии очень ригидных психоло­гических защит.

Жесткие ограничения потока в виде труб и кранов — как пра­вило, заложенные в раннем детстве, — часто встречаются, например, при некоторых психотических расстройствах и пси­хопатиях, и в любом случае прогнозируют весьма высокий уро­вень сложности будущей работы.

63

В плане диагностики мотив ручья может дать много важной информации, в том числе о ресурсных возможностях личности (ко­торые могут быть очень низкими, как, например, в данном случае).

В., мужчина 35 лет с хроническим алкоголизмом, офицер:

— Осень сухая, поздняя... солнца нет... Время дня — сумерки, де­сять утра или пять вечера. Ручей вытекает из болота... Ходить неудобно... иду через сосновый лес напрямую... срезаю... Впадает в реку... Обрывистые глиняные и песочные берега... мутная вода, там глиняно-песчаное дно, ходить можно, но неприятно. Вода грязная, в верховье скотный двор на берегу... Через несколько километров впадает другой ручей... Поле... Но нему ходит мужик с длинным кнутом, лет за 70, щетина, кепка, телогрейка... Деревенский ста­рик... Не хочу подходить... Справа еще один ручей впадает... Ка­мыши... Разделяется на множество ручейков и впадает в очень большую реку... Иду вдоль берега большой реки... Обрывы, буераки, овраги... Река... Широкий, глубокий залив... Мутная вода смеши­вается с более чистой морской... Берег песчаный, галечный... Море илистое, противное, скользкое... Мертвый ил, сапропель... Дно про­тивное на ощупь. Затонувший трехмачтовый корабль... Три кра­ба ползают... рыбки плавают... Там все мерзко, пусто внутри, про­тивно... затянулось илом... Военный корабль, пробоина в нем, взяли на абордаж... 24 пушки... Все аквалангисты вытащили... (Несколько последующих занятий были малорезультативны­ми — метафора затопленного корабля без пушек на фоне се­рого дня и мутной воды явно визуализирует «уплощение» лич­ности, характерное при алкогольной зависимости.)

Одной из самых символически заряженных областей в этом мотиве является исток. Исток — это символика начала, рождения, и особенности мультимодального переживания, возникающего в этом месте (видимые особенности истока, вкус, температура и сте­пень чистоты воды, издаваемые ею звуки) часто могут быть связа­ны с особенностями формирования перинатальных матриц.

«Несколько слов о символизме истока. Отношение к дающему жизнь материнству здесь совершенно очевидно: ручей вытекает «прямо из матери-земли. Мы видим здесь оральную символику

64

материнской заботы и материнской груди. Если в этой области возникает серьезное нарушение, то можно с уверенностью пред­положить наличие фрустраций в самом раннем периоде жизни пациента, в отношениях мать-ребенок и, следовательно, в сфе­ре оральных драйвов, вследствие чего развиваются различные эмоциональные нарушения и защиты — оральный дефицит» (Leuner, 1984).

Эти области могут проявляться в самых разных видимых фор­мах — иногда достаточно своеобразных. Ручей может начи­наться из металлической трубы, бить из заваленного камня-

65

ми ключа или вытекать из сосуда (красивая иллюстрация выс­казывания Лейнера о первичном символизме истока). Как из­вестно, ваза, кувшин и другие подобные сосуды всегда связа­ны с женским началом (см. главу 3.3).

Мотивы воды и различных ее состояний (например, река и пруд, дождь и лед) довольно похоже описываются различными психологическими и мифопоэтическими направлениями; на­пример, в одной из своих работ по онтопсихологии А. Мене-гетти приводит следующие определения:

Дождь. Стихия, помеха, нежелательное воздействие, побуж­дающее человека закрыться, спрятаться. Поэтому образ дож­дя — это часто индикатор наличия депрессивного образования, ощущения неполноценности...

Лед. Ригидность, сексуальная фригидность, символ смерти. Море. Возможность бесконечного действия. Символизирует организм как целое. Качественные характеристики моря обо­значают организмическую ситуацию в целом. Река. Обозначает жизненный курс. Характер ее течения (стремительность, медленность), характер потока, полнота, чистота, мутность, загрязненность и т. д. обозначают «по­ведение» инстинктов. Типичная природа окружающего ланд­шафта характеризует общую ситуацию субъекта, личност­ные и социальные эффекты, которые возникают в результате его поведения.

Пруд. Если человек видит пруд с мутной водой — это может свидетельствовать о наличии психосоматических новообразо­ваний. Пруд со зловонной водой, с поверхностью, напоминающей зыбучий песок, — это образ выраженной негативной психоло­гии, искаженное восприятие мира, самодеструктивные дей­ствия, психосоматические новообразования (возможно, опухо­ли). (Как все грустно... А еще в другом месте назвал кошку «маленьким коварным существом».)

Итак, многообразные модификации мотива водного пото­ка — как динамические, так и статические, — предоставляют большое поле деятельности как в смысле реализации общей стратегии сенсорного исчерпания («прояснения») образа, так и в плане создания различных «терапевтических образов», свя-

66

Крещение представляет собой смерть и погребе­ние, жизнь и воскресение из мертвых... Погружением головы в воду, как в гробни­цу, мы целиком погружаем и погребаем ветхого Ада­ма. В тот момент, когда вос­стаем из воды, появляется новый человек.

Иоанн Златоуст

занных с очищением, движением, растворением и рождением. Не слу­чайно, что именно при использова­нии этого мотива часто наблюдают­ся случаи выраженной позитивной динамики без прохождения через конфликтные зоны¹. Живая и мер­твая, талая и родниковая, минераль­ная и крещенская, наконец, просто чистая холодная вода может стать весьма эффективным способом исцеления² — и не только в мире воображения³. Еще одна цитата из Лейнера:

«Если пациент воспринимает воду как приятную — неважно, в ручье или истоке, реке или море, — купание в такой воде часто приносит неожиданные результаты. У нас набралось уже много случаев, когда купание в воде или прикладывание ее к разным частям тела оказывало изумительный терапевтичес­кий эффект» (Leuner, 1984).

Имагомир практически никогда не бывает без воды, и это правильно⁴. Вода очень часто выступает как «носитель» ресур­сов: чистая вода источников, капель, морской прибой, тающий лед и снег, жидкая энергия, обволакивающий туман перинаталь­ных матриц, синтез воды и огня внутри тела и т. д. Приведем несколько фрагментов занятий и комментарии из «Энцикло­педии символов» Дж. Купера:

Аня, 15 лет:

Море спокойное. Состояние приятно- Вода растворяет, очи-

го одиночества. Чувствую, что я здесь щает, смывает и вос-

хозяйка; это моя территория... Белый станавливает. Ассо-

¹ Лейнер назвал этот феномен, парадоксальный с психоаналитической точки зре­ ния, «гидротерапией».

² И вовсе не обязательно заряжать тазики...

³ Как утверждают Себастьян Кнейп, Порфирий Иванов и многие другие.

⁴ У одного из авторов в детстве даже как-то зафиксировался образ человека как огурца: оба почти полностью состоят из воды. Метафора вообще-то не новая — еще известный химик К. Дюбуа-Реймон называл человека «одушевленной водой».

67

плотный песок. Морские ракушки кое-где. Шум прибоя как музыка, которая играет в моей душе.

циируется с влагой и циркуляцией крови, жизненными силами. Вода возвращает к жизни и дает новую жизнь.

Жанна, 27 лет:

Плыву по морю в какой-то капсуле... Все тело как будто в каком-то ту­мане... Он обволакивает меня... и я вращаюсь, плыву в это капсуле... Теп­ло во всем теле...

Любая вода является символом Великой Матери и ассоцииру­ется с рождением, во­дами плодородия и свежести, источни­ком жизни.

Виктор, 39 лет:

Я лечу над морем на воздушном шаре... Вокруг словно какой-то туман... та­кой молочно-белый; затрудняет види­мость... Какое-то странное ощуще­ние. Он со всех сторон... Я вроде бы растворяюсь в нем...

Мистические рели­гии используют сим­волизм тумана при инициации. Душа должна пройти от тьмы и смятения, из тумана к ясности и просветлению.

Наташа, 28 лет:

Мое тело... его верхняя часть как бы из воды... а внизу ощущение жара, как будто там огонь. Эти две части от­делены друг от друга, совершенно раз­ные, разъединенные...

Вода и огонь — враж­дующие стихии, ко­торые в конечном счете проникают друг в друга и объединя­ются, символизируя противоречия мате­риального мира.

Светлана, 27 лет:

Я у истока ручья... Вижу большое дере­во, оно как бы свесилось к истоку... Это очень большое и красивое дерево, под ним очень спокойно... Мне хочется посидеть

Устье реки имеет то же символическое значение, что и воро­та или дверь. Оно

под ним подольше... Его ветви очень большие, внутри него большое дупло... Там внутри очень много места...

обеспечивает доступ в иное царство, в оке­ан единства. Четыре реки Рая берут нача­ло в источнике, клю­че или колодце у кор­ней Древа Жизни. Они символизируют творческую силу, ис­текающую в явный мир до его пределов.

Психология, начиная с Уильяма Джеймса, также достаточ­но часто использует метафору потока воды — такого, как ручей или река, — для обозначения непрерывного процесса функци­онирования психики:

«Сознание, таким образом, не представляется самому себе разделенным на кусочки. Такие слова, как «цепь» или «после­довательность», не описывают его адекватно... Оно не есть что-то связанное — оно протекает. «Река» или «поток» — метафо­ры, описывающие его наиболее естественно. Говоря о нем впредь, будем называть его потоком мысли, или сознания, или субъективной жизни».

Движущаяся вода, как мы видим, может стать живой метафорой психи­ческого развития. Если же на этом пути мы встречаемся с жесткими пре­градами потока, то за остановку в этих тихих и теплых гаванях скоро придет­ся заплатить — и довольно дорого.

Река ушла в болото и исчез­ла в нем, а болото пересох­ло. Без реки, Аэйт, сам по­нимаешь, хоть ты и малень­кий, никаких выходов быть не может.

Е. Хаецкая. Завоеватели

Мультикарта 2.

Ручей и море: почувствуйте разницу

Мотив ручья — один из самых контекстуально насыщенных. Это и движущаяся вода, и ее превращения (река — озеро — море), и граница между известным и неизвестным, и многое другое.

69

Данный мотив исчерпать значительно труднее, чем мотив лужай­ки. Это «второй элемент» — вода, следующий, как и положено, после элемента земли (луг). Все эти ассоциации время от време­ни всплывают в ходе развертывания мотива, архетипически силь­но «заякоренного?, при движении до истока, с одной стороны, и до впадения в море или мировой океан, с другой. Такие контек­сты, конечно, возникают и в «перинатальных матрицах» С. Гро-фа (Grof, 1989), и в древних мифологических метафорах (Campbell, 1985), и в классическом психоанализе (Fromm, 1952).

Озеро,пруд

Потенциальная

энергия

Застой,тина,грязь

Гниение, смерть

Запруда, подавление

Остров, уединение

Исток

Чистый ключ, чаша Источник жизни Очищение Рождение Материнская грудь Оральный дефицит

Река

Движение Изменение Поток, русло Путь, дорога Путешествие

Море

Бесконечность Могущество Тайна,угроза Темные глубины Чудовища ,

Ручей

Невозможно дважды войти в одну и ту же реку.

Гераклит

Канал

Водопровод Трубы, тоннели Загрязненная вода Перекрытие кранов Лишения, дефицит

Вода

Жизненная сила Живая вода Жидкости тела (кровь, молоко, слезы, моча и др.)

Течение

Движение Постоянное изменение Преграда (водопад, камни)

Граница

Переправа, мост Другой берег Неизвестное Переход в иной мир

Второй элемент

1. Мотив символизирует процесс психического развития.

2. Легко появляется непосредственно в мотиве лужайки, зачастую даже без прямого наведения.

3. Имеет много атрибутов и потенциально ресурсных тем.

4. Может использоваться для создания эффективных визу­альных терапевтических метафор, использующих тему очищения («гидротерапия»).

5. Содержит два выделенных участка — исток и место впа­дения, которые предоставляют особые возможности для выявления конфликтогенных зон.