Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Тузовский И.Д. - Утопия-XXI.Глобальный проект «Информационное общество».-2014.doc
Скачиваний:
5
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
3 Мб
Скачать
☆

Тунисские программные документы

Тунисский этап Всемирной встречи ознаменовался принятием двух наиболее важных документов:

– во-первых, Тунисского обязательства279;

– во-вторых, Тунисской программы для информационного общества280.

Тунисское обязательство наконец-то дает ответ на вопрос: «Зачем необходимо строить информационное общество?». Для удобства восприятия этот ответ мы разделили на несколько пунктов:

1) Чтобы люди во всем мире могли создавать информацию и знания, иметь к ним доступ, пользоваться и обмениваться ими;

2) Для того, чтобы люди могли в полной мере раскрыть свой потенциал;

3) Чтобы реализовать согласованные на международном уровне цели и задачи в области развития, включая Цели в области развития, сформулированные в Декларации тысячелетия281.

Однако это, по меньшей мере, странно. Люди и так могут создавать информацию и знания, имеют к ним доступ, пользуются и обмениваются ими. Информационное общество может помочь в смысле глобализации этих процессов, выстраивания коммуникаций между людьми, которые нуждаются в связи друг с другом, но ее лишены, которые нуждаются в определенной информации, но лишены доступа к ней и т. д. Принципиально не рыночные даже, а коммерческие основания информационного общества «а-ля Женевский план действий» заставляют усомниться в реализации этого благого принципа.

Вопрос о полном раскрытии человеческого потенциала при помощи информационных технологий крайне сложен. Следуя тезису Маршалла Маклюэна о всех медиа как внешних расширениях человека, можно прийти к выводу, что любая технология снижает именно человеческий потенциал, увеличивая вместе с тем то, что можно весьма условно назвать цивилизационным потенциалом. Более подробно рассмотрим эту проблему в третьей главе исследования.

Наконец, пункт третий являет собой странное сочетание оборота «принудительной вежливости» и «военной тайны»: строительство информационного общества потребно для реализации правительственных целей и задач.

На деле, конечно же, в этой тайне нет ничего пугающего: было бы удивительно, если правительства примут документ, который направлен на реализацию целей и задач альтернативных правительственным.

Однако уже третий пункт в нумерации Тунисского обязательства заставляет нас вновь усомниться в аксиоме идеологии информационного общества, а именно в том, что оно знаменует собой радикальный разрыв с обществом модерна, его принципиальное обновление и некий «качественный скачок»: «Мы вновь подтверждаем также, что демократия, устойчивое развитие и соблюдение прав человека и основных свобод, а также надлежащее государственное управление на всех уровнях являются взаимозависимыми и взаимоукрепляющими. Мы далее решаем укреплять уважение верховенства права в области внешней и внутренней политики»282. По-моему, перечисленное и составляет суть государственного понимания проекта модерна, начиная, по меньшей мере, с конца XVIII в., с поправками на более позднее возникновение термина «устойчивое развитие»283.

Пункты с 9 по 13, по сути, повторяют содержание предыдущих документов в том, что касается субъектов формирования информационного общества, целей развития ИКТ, предоставления возможностей и пр.

Необходимо указать на некоторые новые аспекты. Так, п. 14 указывает на необходимость развития контентной базы на местных языках. Это, безусловно, позитивная цель, однако никаких инструментов ее реализации «Обязательства..» не предусматривают. Этому пункту вторит и п. 32: «Мы далее обязуемся содействовать вовлечению в информационное общество всех людей путем развития и использования местных языков и/или языков коренных народов в сфере ИКТ. Мы будем и впредь прилагать наши усилия к сохранению и поощрению культурного разнообразия, а также культурной самобытности в рамках информационного общества».

Сложнее обстоят дела с п. 15, который, с одной стороны, признает необходимость универсального и недискриминационного доступа всех стран к ИКТ, а с другой – «необходимость эффективного противодействия проблемам и угрозам, возникающим в результате использования ИКТ, в целях, которые несовместимы с задачами по поддержанию международной стабильности и безопасности и могут оказать негативное воздействие на целостность инфраструктуры в рамках отдельных государств в ущерб их безопасности. Необходимо предотвращать злоупотребление информационными ресурсами и технологиями в преступных и террористических целях и соблюдать права человека». Конечно, практика воплощения этого пункта зависит от конкретной интерпретации угроз. Однако в целом это первое заявление, которое содержит неявную угрозу отлучения от благ развития ИКТ целых стран284.

Дальнейшие пункты посвящены преодолению цифрового разрыва285, но в их контексте вновь звучат противоречивые слова о положении коренных народов: «При становлении информационного общества первоочередное внимание следует уделять особому положению коренных народов, а также сохранению их наследия и культурного достояния».

Итак, Тунисское обязательство вновь манифестирует благо для всех и благо для каждого, но собственными усилиями, достижению которого поможет формирование информационного общества. Осуществлять же основные мероприятия будут государства и частные корпорации с привлечением усилий ООН, гражданского общества, научных и академических кругов и т. д. С одной стороны, в сфере создания необходимой технической инфраструктуры у нас действительно нет столь же привлекательных альтернатив как государства и корпорации. Высокоскоростной доступ под покровительством «Большого брата» и «Младшей сестры» для рядового пользователя предпочтительнее низких скоростей соединения, неподконтрольных никому кроме самих участников сетевой коммуникации. Постепенное угасание сети FIDO и малая распространенность локальных сетей, создаваемых и поддерживаемых самими пользователями в последние десятилетия в целом убедительно демонстрируют правоту этого тезиса. С другой стороны, Тунисское обязательство вновь не осуществляет демаркацию границы между созданием, развитием и поддержкой технической инфраструктуры и претензий на политическое управление глобальной сетью.

Появление многих пунктов, в том числе и тех, которые мы не затронули, например, пункта о защите детей от растления, свидетельствует сразу о двух противоречивых вещах. С одной стороны, углубляется понимание конкретных достижений и угроз, которые амбивалентно несет в себе развитие цифровых технологий. С другой – ясная картина общечеловеческого будущего в цифровую эпоху размывается, покрывается плесенью оговорок, формально призванных защитить интересы той или иной группы. Следующий этап – прямой конфликт интересов разных социальных групп в киберпространстве*. Пока дело до него не дошло, однако, за почти что десять лет со дня Тунисского саммита повестка дня сильно изменилась. Мне кажется, что сегодня большее значение придавалось бы вопросам информационных угроз и информационной безопасности, поэтому градус внутренней конфликтности пафосных в хорошем смысле слова заявлений участников саммита только увеличилась бы.

Обратимся к Тунисской программе для информационного общества, поскольку в ней содержатся конкретные рецепты его строительства.

Итак, какие меры считают необходимыми участники второго этапа Всемирного саммита по информационному обществу?

– Повышенное внимание особым финансовым потребностям развивающихся стран;

– Оказание содействия передачи развивающимся странам ИКТ на взаимосогласованных условиях;

– Финансирование развития не только инфраструктуры, но и контента (правда, при этом из 6 подпунктов п. 23 Программы лишь один посвящен именно контенту). К слову, необходимость увеличения финансирования в инфраструктурное развитие ИКТ подчеркивается неоднократно и в разных аспектах: от магистральных сетей связи до создания точек доступа, от развивающихся стран вообще до сельскохозяйственных регионов, конкретно малых островных государств и т. д.

– Активный диалог по вопросам корпоративной социальной ответственности и надлежащему корпоративному управлению ТНК;

– Признание невозможности отдачи внедрения ИКТ в развивающихся странах на откуп только лишь частным корпорациям;

– Адаптация банковских механизмов к конкретным региональным и национальным условиям для содействия развитию ИКТ;

– Развитие институционального потенциала (?! – И. Т.) ИКТ;

– Развитие людских ресурсов и институционального потенциала знаний.

Я несколько упростил общую картину, исключил многочисленные повторы и детализацию отдельных пунктов, но общая картина складывается именно так. Нельзя не отметить, что Тунисская программа носит «успокаивающий» характер. С одной стороны, многократно повторяется мысль о ведущей роли государств и частных инвестиций. С другой стороны, проводится и благородная мысль о включении в орбиту политики глобального информационного общества даже тех государств, что в принципе не имеют на сегодняшний день возможностей и даже потенциала информационного развития. С учетом национальной принадлежности банковского сектора и крупнейших IT-корпораций, такая помощь, как я должен иронически заметить, носит конечно же бескорыстный и альтруистический характер и не подразумевает получения и даже увеличения скрытой выгоды ее подателями.

Отдельный раздел Тунисской программы посвящен проблеме использования Интернета и его глобальному управлению. На него приходится около трети всего объема документа (п. 29–82). Мы не можем подробно останавливаться на этом вопросе, но замечу, что ключевой его аспект: гарантии (кому? кого? – И. Т.) поддержания работоспособности Глобальной сети и всеобщего и демократичного участия в управлении ею. Сеть стала новой Антарктидой! С той разницей, что из ледяного континента планируется извлечь только отсроченную выгоду развития фундаментальной науки и, быть может, однажды получить пресную воду, а Глобальная сеть приносит выгоду здесь и сейчас.

Любопытно и то, что транснациональная манифестация информационного общества не успевает за реальным развитием технологий (что не удивительно, «поспевать» за Интернетом во всех аспектах его развития практически невозможно), либо игнорирует другие аспекты глобального информационного пространства. Телевидение и радио, сети сотовой связи, поддержка традиционной издательской деятельности на международных рынках книжной продукции, интернациональное библиотечное сотрудничество – все это не получило должного внимания в программе вовсе, или ограничилось кратким упоминанием. Между тем число людей, вовлеченных в эти варианты глобальной коммуникации, гораздо больше числа активных и постоянных пользователей Интернета.

Выводы

Анализируя транснациональную манифестацию PIS, мы приходим к следующим выводам:

– официальная идеология консервативна и признанный план действий по строительству информационного общества направлен на консервацию иерархии субъектов международных отношений при декларировании преодоления барьеров между первыми и отстающими;

– официальная идеология основывается на сохранении рыночных отношений (отношений эквивалентного обмена);

– официальная идеология отстает от реалий развития общества на 15–25 лет, она реактивна, в то время как революционные идеологические практики проективны – они создают действительные, а не мнимые феномены социальной жизни, профессиональной деятельности;

– результатом реализации официальных программ строительства информационного общества становится предоставление возможности развития, в то время как революционные идеологии286 предоставляют средства. В условиях «крайней нищеты и голода», с которыми авторы Женевской Декларации Принципов и Тунисского обязательства намерены бороться, преодолевая цифровой разрыв под лозунгом охраны интеллектуальной собственности, люди вряд ли смогут приобретать лицензионное программное обеспечение для реализации своего профессионального и творческого потенциала в экономические возможности.

Основными инструментами глобального распространения информационного общества признаются ИКТ, создание сетевой инфраструктуры и точек доступа, поддержание работоспособности Глобальной сети, финансирование всех этих проектов частными корпорациями на основе инвестиционных механизмов. Редко и мало упоминается развитие контента, многоязычия на просторах информационной супермагистрали, передача технологий. В буквальном смысле слова паразитически выглядит политика государств по отношению к проблеме поддержки копирайта на информационные продукты и одновременно призывы к широкому распространению использования свободного ПО, создаваемого сторонниками копилефта и иных близких взглядов.

В текстах этих документов287 мы постоянно наблюдаем акцентирование роли частного капитала и государств, в то же время очень мало внимания уделено институтам гражданского общества.

Должен подчеркнуть, что по представленным документам идеология PIS выглядит умеренно-реформистской, а отчасти даже консервативной. Возвращаясь к материалам первой главы исследования, не могу не признать, что перед нами новое лицо либерализма из Великой триады XXI в. Прогрессу необходимо немного помочь, но изменения должны быть постепенными, мы должны избегать радикальных решений и изменений, каждый человек – сам кузнец своего счастья, общество может лишь предоставить весьма туманно сформулированные возможности личного развития.