Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Тузовский И.Д. - Утопия-XXI.Глобальный проект «Информационное общество».-2014.doc
Скачиваний:
5
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
3 Мб
Скачать
☆

Исторический опыт quasi информационных обществ

V в. до н. э., Эллада, так называемый классический период древнегреческой истории – время высочайшего расцвета эллинской цивилизации. Мы не можем полностью реконструировать механизмы и определить скорость распространения социальной информации между полисами, а также произвести точные количественные оценки объемов этой информации. Однако качественно можно оценить «информационность» древнегреческого общества как высокую. Эта оценка опирается на исследования антиковеда В. М. Строгецкого, который занимается в числе прочего проблемами коммуникации в древнегреческом полисе. Российский ученый отмечает большой объем «частной» информации, циркулировавшей в полисах и, очевидно, имевший значительную субъективную ценность – на ее основании принимались судебные решения, устанавливалось родство, дема, право гражданства и пр. Слухи и свидетельства были наиболее активными формами распространения частной информации. Также эллины использовали категорию молва, содержание которой позволяет нам оценить влияние социальной информации295 и ее распространения на жизнь греков: «Эсхин, подчеркивая важность молвы в характеристике человеческой репутации, говорил: “...но касаясь жизни и деятельности человека, неопровержимая молва распространяется самотеком через город и делает частные деяния индивидуума предметом внимания всех и часто даже предсказывает, что может произойти”…»296 Опять же важность информации для греков подчеркивается Строгецким неоднократно: «Таким образом, с точки зрения эллинской полисной ментальности полноправный грек обязан был активно заниматься общественным или частным делом, быть открытым во всех отношениях для своих сограждан…»297 – здесь мы напрямую сталкиваемся с понятием «информационной открытости», за которое еще только борется современное quasi информационное общество. На основании исследований Строгецкого возможно частично реконструировать информационные потоки греческого полиса.

Внешняя для полиса информация попадает в город сухопутным, либо морским путем. И внутренняя и внешняя частная информация распространяется слухами и «молвой»298. Роль технологических каналов распространения частной информации (собственно, коммуникаций) в полисах играли женщины, которые аккумулировали и распространяли слухи299. Очевидно, что и мужчины имели отношения к этому процессу, однако в силу иного гражданского статуса их участие не акцентировалось. Конечной точкой аккумуляции как публичной, так и частной информации являлась Агора. Весть о поражении сицилийской экспедиции, как отмечает Строгецкий, стала известна всем гражданам полиса на следующее утро после ее доставки морем. 20 тысяч человек (это только приблизительная оценка численности граждан, а ведь были еще и рабы) узнали ее менее чем за сутки300. Были и иные точки сосредоточения информации и ее «обработки»: палестры, театры, стадионы, лавки, парикмахерские, бани, мастерские и т. д.301

«Однако принятие политических решений, связанных с поступившей информацией извне, в демократическом полисе было возможно только после обсуждения ее в порядке свободной дискуссии на народном собрании. Это обусловлено было тем, что в демократических полисах вопросы частного права преобладали над вопросами права публичного, поэтому акцент делался прежде всего на взглядах отдельных граждан, а не на превосходстве только мнения властных институтов. Поэтому прежде чем принималось политическое решение по любому вопросу, была необходима свободная дискуссия граждан. Финли подчеркивал, что важнейшей особенностью демократии является участие всех граждан в дискуссии и спорах…»302

Из приведенного суждения следует два вывода:

1. Социальная информация имела первостепенное значение в политической жизни полиса, очевидно, что это было справедливо для его социальной и экономической жизни.

2. В полисе были разработаны и социальные технологии обработки информации и принятия решений – «дискуссии и споры граждан» на экклесии, Народном собрании. Также наличествовали каналы ее распространения: социальные учреждения, где слухи и молва агрегировались, распространялись и обрабатывались (обсуждались, анализировались).

Замечу, что способ принятия решений отчасти соответствует утопическому проекту «Свободного общества» П. Фейерабенда, который мы анализировали в первой главе исследования. Проект афинской демократии одновременно отталкивает (в силу ее социальной несправедливости, принципиальной расположенности к рабовладению как основе хозяйствования, коррумпированности и, в конечном счете, скатыванию к диктатуре) и завораживает. Возможно, именно поэтому рождение Интернета означало и воскрешение серьезных политических надежд на реставрацию институтов прямой, а не представительской или многоэтажной303 демократии. Однако я должен акцентировать внимание читателей на одной важной особенности афинской прямой демократии. Организовать плебисцит по любой проблеме: от принятия бюджета до внесения изменения в «Закон об образовании» – несложно. Но организовать прямые и содержательные дискуссии численно большого сообщества людей – настоящая проблема и в то же время достижение.

Также интересно, что приведенная нами характеристика информационных потоков в афинском обществе в целом отвечает критериям «информационного общества»: «…данные принципы [имеется в виду особая, исключительная роль знания в информационном обществе. – И. Т.] определены особым характером функционирования сетевой коммуникации, сущность которой определена наличием горизонтальных связей и отсутствием единого центра регулирования информационными потоками…»304.

Из вышеприведенных рассуждений вытекает и ущербность исключительной природы одного из тезисов, формирующих облик информационного общества. Высокая скорость распространения информации в «информационном обществе» обеспечивается «наукоемкими, высокотехнологичными средствами…». Мы не можем, конечно, оспорить относительно низкую наукоемкость технологий распространения информации в античных Афинах. Хотя для времени, например, Петра I постройка фрегата – в целом, аналогичное постройке триеры мероприятие, было столь же высокой технологией, сколь для современности проектирование компьютера. Однако мы часто забываем о том, что технология – это не столько результат, воплощенный материально в виде компьютера или истребителя пятого поколения. Технология – это комплекс методов решения определенной задачи. ИКТ – это совокупность методов организации вещества в структуру, которая позволяет производить преобразования социальной и технической информации и передавать их от устройства к устройству. Полисные информационно-коммуникационные технологии – это организация полисного социума – людей! – в структуру, производящую передачу социальной информации от одной группы людей к другой, ее аккумуляцию, анализ и обработку для принятия политического или правового решения. В этом плане Агора, женщины-осведомители305, «дискуссии и споры» перед принятием решений – это высокие информационные технологии афинского полиса. В статье Андрея Черезова присутствует любопытный курьез – попытка рассмотреть человека как компьютерную технологию (сервер* коммуникации и обработки запросов)306. Невзирая на несколько вольный характер произведения, можно отметить главное, что следует и из истории развития компьютеров, и из статьи А. Черезова – компьютер создавался как результат осмысления человеческого мышления, его операционной составляющей. Мечтой о конечной стадии развития компьютерных технологий остается полноценный «искусственный интеллект» – полная симуляция человеческого разума технически-компьютерными средствами. А не наоборот – «естественная компьютерность»307.

Вероятно, QIS являлось также и новоевропейское общество эпохи католической Реформации и Возрождения308.

Причем, как Афины были важнейшим из эпицентров эллинского информационного взрыва, так и некоторые европейские локации, например Флоренция, являлись аналогичными центрами взрыва на заре Нового времени. С практической точки зрения мы нуждаемся в историческом обнаружении и историко-социологическом анализе подобных периодов. Это, конечно, работа, не одного человека, она требует привлечения специалистов различных отраслей знания. Но проблема развития quasi информационных обществ (если мы признаем таковыми, например, Афины и Флоренцию) вызывает тревогу. Четыре парадокса информационного проекта вполне могут приводить к формированию катастрофических процессов с положительной обратной связью. Я бы назвал такие процессы для краткости «омега-трендами», т. е. глобальными тенденциями, которые в силу устойчивой положительной обратной связи приводят цивилизацию к катастрофе.