- •Утопия-XXI: глобальный проект «информационное общество» Челябинск, 2014
- •Глава 1. Пролегомены к изучению информационного общества 14
- •Глава 2. Информационное общество: проблемы атрибуции 97
- •Глава 3. Quasi информационное общество как социокультурная реальность 190
- •Предисловие
- •Глава 1. Пролегомены к изучению информационного общества
- •1.1. Между наукой и идеологией: возникновение концепции информационного постиндустриального общества Преамбула
- •Кризис классических политических идеологий и возникновение «триады-XXI»
- •Синкретизм и конвенционализм постиндустриализма и информационного общества и проблема утраты авторства
- •Исторические обстоятельства рождения pis
- •Истоки конвенционализма: идеологический потенциал работ Дж. К. Гэлбрейта и д. Белла
- •1.2. Вечная утопия: исторические эволюции эпистемологического феномена Преамбула
- •Исторические формы утопии
- •Что такое ур-утопия?
- •Методологические проблемы концептуализации утопической мысли
- •Черты утопии как эпистемологического инструмента
- •5. Утопия объявляет о своем разрыве с исторически актуальной современностью.
- •7. Утопия как форма наивного мышления претендует на универсальность в историческом времени и социальном пространстве.
- •1.3. Предтечи информационного общества: позитивные утопии в XX в. Преамбула
- •Ноосферный проект «Вернадского – Шардена»
- •Технотопия ж. Эллюля
- •Проекты «Свободного общества»
- •Проекты «Здорового общества»
- •Синопсис
- •Глава 2. Информационное общество: проблемы атрибуции
- •2.1. Мудрость классиков Преамбула
- •Мудрость «классиков»: актуальность сорокалетней давности
- •Грядущее постиндустриальное общество д. Белла
- •Третья супериндустриальная волна э. Тоффлера
- •Информационная цивилизация р. Ф. Абдеева
- •3) Открытие возможностей опережающего экономического развития («экономического чуда») для малых государств, за счет развития наукоемких производств с минимальным использованием сырья и энергии.
- •Информационная эпоха м. Кастельса
- •2.2. Взгляд современников Преамбула
- •Сводный перечень критериев pis в современной российской науке
- •1. Техника и технологии
- •2. Коммуникации
- •3. Статус и свойства информации в условиях современности
- •4. Экономические критерии информационного общества
- •5. Сфера образования и научно-исследовательской деятельности
- •6. Политика
- •7. Социальные отношения и повседневная жизнь
- •8. Культура и искусство
- •За кулисами научной атрибуции pis – экономический техноцентризм
- •2.3. Pis как манифестация глобальных намерений Преамбула
- •Окинавская хартия глобального информационного общества – программный документ проекта pis
- •Женевские программные документы
- •Тунисские программные документы
- •Синопсис
- •Глава 3. Quasi информационное общество как социокультурная реальность
- •3.1. Генерирующие атрибуты идеального типа «информационное общество» Преамбула
- •Парадоксы информационного проекта
- •В поисках quasi информационного общества
- •Исторический опыт quasi информационных обществ
- •Краткий перечень атрибутов и сигнатур qis
- •3.2 Генерирующий атрибут qis: глобализация и информационное пространство Преамбула
- •Коммуникационная систематика: от средств коммуникации к коммуникационной среде312
- •Звуковые
- •Световые и цветовые
- •Двигательные
- •1. Устная коммуникация (первичные – естественные коммуникационные каналы)
- •2. Документная коммуникация (уже и первичные – искусственные коммуникационные каналы)
- •Коммуникационные атрибуты qis: новая социальная среда как территория фронтира328
- •Глобализация как основной тренд формирования qis
- •Микротехнологический уклад
- •2.1.A. Научно-техническая революция и формирование нового микротехнологического уклада.
- •Общество риска и инновационная эскалация
- •Формирование «инновационной эскалации»
- •Технократизм элит и решений: прощание с биосферой
- •1.1.А. Создание новых средств коммуникации и транспортировки и глобализация социально-экономических, политических и культурных процессов.
- •1.2.A. Формирование gis и уникальной социокультурной ситуации непосредственной глобальной коммуникации.
- •3.3. Секторальные атрибуты и сигнатуры современного qis Преамбула
- •Социальный суперкапитализм
- •От социальной структуры к стратификационному хаосу
- •Демократия манипуляций и электронная бюрократия
- •Масскульт XXI века
- •Ренессанс Архаики: проявления примитивизации культуры и мышления в высокотехнологичных формах
- •Синопсис
- •Заключение
- •1. Коммуникационный аспект
- •Глоссарий
- •Список сокращений
- •Список источников и литературы Русскоязычные источники и литература
- •Источники и литература на иностранных языках
- •454091, Челябинск, ул. Орджоникидзе, 36а
Технократизм элит и решений: прощание с биосферой
В п. 2.4.S «Технократизм элит и приобретение техническими экспертами псевдоэлитарного статуса» речь идет о двух ментальных подвижках и мы объясним это, начиная со второго пункта.
Термин технократия вошел в научный обиход в первой четверти XX в. Однако на практике идея правления компетентных специалистов409 является одной из утопических универсалий. Она присутствует в явном или неявном виде в «Государстве» Платона, в «Утопии» Т. Мора и даже в практопии Н. Макиавелли «Государь». Она повторяется в трудах сциентистов и первых социалистов – например, Ф. Бэкона и А. Сен-Симона. Она отчасти вошла в политическую практику во многих формах: экспертного консультирования, лоббирования (поскольку в Западном мире многие технические специалисты также становились и владельцами или топ-менеджерами корпораци), научного представительства в органах власти и т. д.
Идейным и научным основателем современного технократического проекта считается немецкий социолог Т. Веблен, однако к числу его сторонников можно с уверенностью отнести классиков постиндустриально-информационной концепции: Д. Белла, Дж. К. Гэлбрейта410, Й. Масуды, Э. Тоффлера и др.
Управленческая квалификация сегодня неоспоримо связана с информированностью, но также и умением принимать эффективные решения даже при недостатке информации. К сожалению, очень редко на практике, а не в политической риторике, управленческая квалификация связывается с моральными качествами человека. Поскольку достоинства управленца практически отождествляются с его экспертно-аналитической квалификацией, возможно говорить о временном совпадении понятий техно- и меритократия.
На практике технические эксперты имеют сравнительно малое значение в публичной политике и практической экономической и финансовой деятельности. Их псевдоэлитарность стала производной от рекрутирования преимущественно технических специалистов в консультативные экспертные советы и сообщества и от вытекающих из этого спекуляций большей значимости технических знаний для современного общества, что привело к «холодной войне между технарями и гуманитариями».
Идеям технократии, сколь бы невероятным это не казалось, не чужды гуманистические мотивы. Это связано с изначальным импульсом научной рациональности (которая не совпадает с распространенной сегодня методической рациональностью, проанализированной нами ранее). Предполагаемый научный характер управления настойчиво требовал реализации идей социальной справедливости, поэтому технократы первой половины XX столетия реализовывали гуманистические идеи «снизу» – от идеи счастья людей к идеям их равенства, свободы и т. д.
До сих пор важным компонентом неотехнократизма остается разработанное французским футурологом Жаком Фрэско понятие «ресурсоориентированной экономики» (Resource Based Economy)411. У этого термина два отчасти противоположных значения. Одно из них имеет явно выраженную негативную окраску – это общество, созидающее богатство за счет торговли собственными природными ресурсами. Другое же значение подразумевает отказ от монетарной системы перераспределения создаваемых обществом благ и всеобщую собственность на природные ресурсы.
Если мы посмотрим на перечень целей «Проекта “Венера”», который является сегодня наиболее амбициозным начинанием технократов-гуманистов (а ведь есть и технократы антигуманисты), то он не может не окрылять:
Всеобщее признание мировых ресурсов достоянием, которое принадлежит всем людям Земли.
Преодоление искусственных границ, которые в настоящее время разделяют людей.
Отказ от монетарных национальных экономик в пользу мировой ресурсоориентированной экономики.
Стремление к стабилизации роста населения в мире посредством повышения уровня образования и добровольного контроля над рождаемостью.
Восстановление и улучшение окружающей среды в меру наших возможностей.
Реконструкция городов, транспортных линий, сельскохозяйственных и индустриальных зон с целью энергосбережения, повышения чистоты и комфорта, а также обеспечения нужд всех людей.
Постепенный отказ412 от корпоративных структур и правительств (местных, национальных или наднациональных) как форм социального управления.
Свободное распространение413 технологий и использование их на благо всех народов.
Разработка и использование чистых источников энергии, основанных на неисчерпаемых или возобновляемых ресурсах.
Изготовление исключительно высококачественной продукции для блага всех людей в мире.
Проведение всех необходимых исследований по оценке воздействия на окружающую среду любых масштабных проектов.
Развитие творческого потенциала всех людей и создание стимулов к созиданию.
Избавление414 от национализма, фанатизма и предубеждений через развитие образования.
Исключение любых видов элитаризма, технического или иного.
Развитие, планируемое на основе научной методологии, а не на случайных мнениях.
Усовершенствование системы человеческой коммуникации, начиная со школы для того, чтобы наш язык точнее соответствовал окружающей реальности.
Обеспечение людей не просто жизненно необходимыми вещами, но также и тем, что требуется для индивидуального развития в противовес современным универсальным схемам.
Наконец, подготовка людей: интеллектуальная и эмоциональная – к изменениям и решению сложных задач, что ждут нас в будущем415.
К счастью или к сожалению, но технократия как проект не состоялась, хотя и продолжает манить умы футурологов. Но, не успев ни разобраться в сути, ни толком похоронить технократический проект, человечество выбрало новых идолов промеж себя. Я говорю о специфических концепциях элитаризма, которые присущи именно постиндустриально-информационной «парадигме». Два наиболее распространенных термина, описывающих новую мнимую и реальную элиту – это нетократия и дигерати.
Дигерати* – понятие более старое, оно возникло в 1990-х гг. и обозначает группу людей, которые занимают элитарное положение в обществе за счет одной из следующих форм деятельности416:
– гуру телекоммуникационных и компьютерных технологий: ведущие технические специалисты, изобретатели, разработчики программного обеспечения;
– знаменитости Силиконовой долины, венчурные инвесторы* в цифровые проекты;
– лидеры мнений*, ведущие свою деятельность при помощи новых медиа*.
Понятие нетократия* было предложено Александром Бардом и Яном Зондерквистом в одноименной работе (netocracy) для обозначения нового правящего класса, чья власть основана на обладании достоверной информацией, манипуляциями с ней и предоставлении доступа иным участникам коммуникации (включая целые социумы – профессиональные сообщества и даже нации).
Я бы хотел высказать точку зрения, спорную в своей основе, но небезынтересную именно в контексте социальных пертурбаций последних нескольких столетий. Мне представляется важным, что источником власти является не обладание некоторым ресурсом (силой, землей, капиталом, информацией и т. д.), а развитое умение использовать этот ресурса для принуждения или мотивации других людей. Исходя из этого, можно предположить, что миром никогда не будут править ни инженеры (что ожидали сторонники технократической концепции), ни программисты. Миром по-прежнему будут править те, кто умеет использовать инженеров, программистов, а также и финансовых аналитиков, ученых, медиков, военных и т. д. для производства власти.
Как это ни странно, но умение манипулировать информацией, общественным мнением, обладание доступом к ресурсам необходимым цивилизации само по себе не производит власти, если не ставит это своей целью. Поэтому нетократия, произрастающая из более широкого класса дигерати* вне всякого сомнения состоялась. Однако истинным нетократом не является бородатый бог цифрового мира в поношенном свитере, который поднимает сервера компьютерных сетей и пишет программы, защищающие пользователя или, наоборот, крадущие его личные данные. Этот программист или «железячник*» – всего лишь исполняет сервисную функцию для нетократа истинного. Последний не производит полезных ресурсов, не созидает Глобальную Сеть и не наполняет ее контентом. Но, используя все перечисленное и еще многое другое он «производит» власть.
Итак, ученые, технические специалисты, эксперты и даже профессиональные манипуляторы информацией (PR-специалисты, рекламщики, политтехнологи) по-прежнему исполняют сервисные функции. Именно поэтому нельзя сказать, что они являются действительной элитой общества. И поэтому же сигнатурой quasi информационного общества является псевдоэлитарный статус технических специалистов.
Впрочем, тотальный и квази-, а подчас и антигуманистический технократизм реальных элит не мнимый, а самый, что ни на есть подлинный. Мы проследили это в частностях: в том, что в программах построения информационного общества техническим аспектам прокладки сетей, обеспечения технической возможности доступа к ИКТ, производства все большего количества девайсов* – уделяется гораздо больше внимания, чем социальным технологиям подготовки к информатизации, ее возможностям и последствиям.
Тотальный квазигуманистический технократизм современных элит проявляется в существующем убеждении, что глобальные проблемы решаемы почти исключительно техническими средствами. Это приводит к забвению культурных инструментов воздействия на реальность, снижению финансирования, выделяемого на социально-гуманитарные исследования и, как следствие, действительного снижения эффективности гуманитаристики.
Все это приводит к тому, что сегодня до сих пор развитие техносферы происходит в попытке замещения биосферных ландшафтов. Человек, вышедший из биологической среды интеллектуально, пытается выйти за ее пределы и физически.
Кстати, Интернет на сегодняшний день является высшей точкой развития техносферы и представляет собой ландшафт третьего типа.
Ландшафт первого типа – природный, физически существующая биосфера. Из него вырастает физический же антропогенный (или более узко – техногенный) ландшафт, высшей точкой развитий которого является город, практически полностью отрицающий в своих границах первичный природный ландшафт. Город сохраняет природу в качестве территориально-минимизированных необходимых зон рекреации или в силу дизайнерских концепций и специфики экологического мышления конкретного человеческого сообщества. Из физического техногенного ландшафта-города вырастает виртуальный ландшафт киберпространства, также отрицая вторичный ланшафт, как тот отрицал первичную биосферу.
Вероятно, по мере совершенствования и увеличения многообразных средств коммуникации и транспорта в развитых странах нарастает тенденция к суб- и рурбанизации. Являясь более совершенной системой концентрации населения в одном пространственном объеме и ускорения коммуникаций, чем город, Интернет делает его социально ненужным417.
Для каждого типа ландшафта характерно включение предыдущего типа в качестве жизнеобеспечивающей системы. Отношение к ней определяется примитивно-потребительским менталитетом. Это отношение сохраняется вплоть до момента осознания невозможности существования вне предыдущего ландшафта. Город не может существовать в полностью исчерпанном био-ландшафте, виртуальная среда даже в ситуации идеальной субурбанизации не может сохраняться без развитой инфраструктуры и промышленного производства.
Между тем только определенный научный прорыв или системный кризис потребительско-присваивающего хозяйства в совокупности приводят к изменению отношения к ландшафту более низкого уровня. Так, декларативные стремления к обеспечению сохранения, восстановления и устойчивого развития биосферы были рождены целой серией кризисов и становлением экологии как науки.
Отрицание городского ландшафта, промышленности как базисной части техносферы является кризисом второго порядка, который позволяет говорить нам о необходимости метаэкологии, как науки об отношениях живых организмов с любой окружающей средой – будь она природной, техногенной или виртуальной.
Невзирая на первые шаги, которые человечество сделало в конце XX в. в сторону восстановления уничтоженных биосферных ландшафтов418, мы все еще на пути предпочтения техносферы в ущерб биосфере.
Выводы
Давайте обобщим этот чрезвычайно объемный параграф.
На основе теоретического построения коммуникационной систематики мы пришли к выводу, что Интернет является средой коммуникации. Эта среда производна от реального социума, однако имеет некоторые свойства автономии419. Фактически мы можем говорить об удвоении общества в виртуальной среде.
Система коммуникаций среды Интернета изменяет общую картину – в результате ее развития формируется как Глобальное информационное пространство (GIS), так и новый социокультурный тип личности, связанный с покорением киберфронтира420.
Интернет представляет собой среду, в которой благодаря актуализации средств разных каналов (относящихся к разным родам коммуникации) возникает ситуация коммуникации совершенно особенного рода. Интернет не является только средой общения. Это среда коммуникации, можно трактовать шире – это среда социально-фундирующей интеракции.
Социальное пространство (среда):
устная коммуникация (род): невербальная (канал): жестикуляция (средство): угрожающий жест (жанр);
предметная коммуникация, или транспортировка (род);
художественная коммуникация (род);
механически опосредованная коммуникация (род);
электротехнически опосредованная коммуникация.
Интернет (среда):
устная коммуникация (род): вербальная (канал): аудиочат (средство): онлайн-диалог (жанр);
предметная коммуникация (род): файлообмен (канал): torrent-tracker (средство): раздача (жанр).
В рамках настоящего исследования нет возможности достроить эту систематику. Однако являясь теоретическим концептом, она все же основана на твердом эмпирическом материале. В дальнейших исследованиях следует употребить силы на то, чтобы фальсифицировать это построение или развернуть его в столь полный вариант, сколь это возможно421.
В отношении интернета я употребил термин социальная среда, но можно использовать и другой – это новое социальное (коммуникационное, информационное) пространство.
Новое виртуальное пространство – с момента своего «рождения» по настоящее время – оказалось в состоянии фронтира по отношению к пространству реальному. Фронтирность Интернета определяется, во-первых, «географически» – эта та среда, которая осваивается и расширяется «на запад» – к своим еще неоткрытым и незаселенным территориям. Во-вторых, и это еще более важно, Интернет породил особую социальную среду и социокультурную ситуацию.
Для краткого описания «социального портрета» фронтира, был использован вариант, предложенный Н. Ю. Замятиной:
фронтир – зона неизвестного. Этой территории только еще предстоит быть освоенной;
фронтир имеет сравнительно низкую плотность населения;
граница фронтира непрерывно смещается географически (до исчерпания возможностей экспансии или географических барьеров);
фронтир слабо сопряжен с зоной действия государственных законов;
право силы и ее культ в среде «обитателей» фронтира порождают также ироническое, неуважительное отношение к окружающим;
романтизация в уже освоенном пространстве территории «бывшего» фронтира и украинного образа жизни;
возникновение определенной символики, фронтирной моды, фронтирных «профессий» – будь то ковбои или казаки;
пожалуй, самая важная характеристика фронтира – это свобода. Личная свобода, свобода перемещения, ношения и использования оружия в определяемых правом силы и осознанием собственного достоинства границах. Такая свобода означала и стихийную демократию;
свобода означала и легкость в восприятии нового. Фронтир – территория не изобретения, но легкого внедрения любого изобретения;
индивидуализм обитателей при одновременном стремлении собираться в сообщества, которые слабо поддаются внешнему управлению – казачьи или ушкуйные ватаги, салуны, банды на Диком западе и пр.;
упрощение религиозных обрядов, снижение требований морали, «распущенность» нравов, стремление к обогащению422.
«Глобализации» как исторического события, как автономного явления не существует – существует ряд процессов, свидетельства которых мы интегрируем в интеллектуальную конструкцию концепта глобализация. Иными словами, глобализация есть мнимая сумма действительных процессов. Здесь под термином «мнимый» подразумевается не вымышленность или иллюзорность этого процесса, а лишь то, что глобализация является универсалией второго рода (абстракцией, интегрирующей действительные вещи в общий образ) по отношению ко множеству процессов, которые служат основанием рождения такой абстракции:
– слияние ареалов человеческих сообществ в социальное пространство планетарной протяженности;
– политическая и экономическая интеграция отдельных человеческих сообществ
– формирование единых образцов и моделей поведенческой культуры, ценностей и артефактов, которые участвуют в их трансляции и передаче (сюда входит и массовая культура как агрегат артефактов, и «давосская культура» как совокупность поведенческих норм и ценностей ведения бизнеса):
а) на основании спонтанного появления или специального проектирования универсальных образцов;
б) на основании культурной экспансии;
в) на основании гибридизации разных культур.
Содержательный смысл глобализации как процесса можно выстроить простейший ряд:
– интеграция (далее – глобализация-i) – углубление и расширение взаимосвязей внутри и между регионами земного шара. интеграция протекает в двух измерениях:
1) целенаправленные политические усилия – такова интеграция европейского региона, которая является важной составной частью общего процесса глобализации;
2) «просачивание в одиночку» (lone infiltrator) – спонтанный процесс культурной, социальной и пр. диффузии, имеющий своим истоком, прежде всего, процессы а) человеческой миграции, б) формирование глобального информационного пространства. Формула интеграции: А + В + С … + Z = ABC … Z
– конвергенция (-c) – сближение по социальным, экономическим и культурным критериям различных регионов. Конвергенция предполагает несколько иную формулу: AZ, BZ, CZ. Все культуры, развивающиеся по этому сценарию создают некий общий, но еще не существовавший субстрат.
– унификация (-u) по образцу или усредненному «значению». Этот вариант вызывает наибольшее количество споров и возражений. Формула унификации: AA1; BA1; CA1.
Наше мнение заключается в том, что углубление и расширение связей между регионами земного шара (глобализация-i) является общеисторическим процессом, который прослеживается от палеолита до нашего времени и, несомненно будет продолжаться в любом варианте некатастрофического будущего.
Глобализация-с и -u – это исторически локальные явления, которые, в отличие от глобализации-i обратимы некатастрофическим образом. Они не тождественны, но обладают несомненным сходством и взаимосвязью.
Концепция информационного общества непредставима без оперирования терминами напрямую связанными с процессом глобализации – «глобальные телекоммуникационные сети», «глобальная экономика», «глобальные проблемы человечества» и т. д.
Формирование GIS – это заслуга отнюдь не только Интернета. Радио и телевидение, система транспортных коммуникаций, связавших мир в общую экономическую, политическую, культурную систему – все это и многое другое не менее важно. Однако именно в рамках интернет-сегмента GIS происходит становление новой социальной среды. Формирование GIS вызвано и одновременно служит катализатором процессов глобализации. Это процесс с положительной обратной связью. Именно поэтому любое quasi информационное общество, не говоря уже о гипотетическом действительном информационном обществе имеет в своей основе эти атрибуты:
