6. Политические и правовые взгляды ж. Мелье, Морелли, г.Б. Де Мабли и г. Бабёфа

 

Жан Мелье (1664–1729) Сын деревенского ткача. По настоянию родителей стал сельским священником (с 1689). Своё единственное сочинение «Завещание» закончил незадолго до смерти.

Основные произведения: «Завещание».

Основные идеи. Ж. Мелье осуждает зло и несправедливость, царящие в мире. Он предлагает организовать жизнь общества на социалистических началах. Все жители одной и той же местности должны составить одну семью, жить мирно и сообща, пользоваться одной и той же пищей, иметь одинаково хорошую одежду и обувь, одинаково хорошие жилища. При этих условиях каждый будет иметь все необходимое для мирного существования, никто не будет испытывать тревоги насчет своего будущего и будущего своих детей, никому не придется опасаться голода и нищеты.

В результате такого преобразования общественного строя не будет обманов, краж, грабежей, судебных процессов. Труд будет распределяться равномерно, и никому не придется выполнять непосильных работ.

Мелье предвидит, что это поднимет уровень развития производительных сил, он говорит о дворцах, об удобных, уютных и прочных домах, о садах, в которых будет много плодов, о больших урожаях и об изобилии всех прочих благ.

Отражая преобладание сельского хозяйства в экономике Франции, Ж. Мелье не видит необходимости в широких экономических связях. Производство и потребление он предлагает организовать в узких пределах небольшой сельской общины.

Мыслитель подвергает суровой критике абсолютизм. Он осуждает повсеместную тиранию королей и князей. Все короли и князья – настоящие тираны, которые не перестают истязать бедные народы, подчиненные им. Они позволяют себе все, что им угодно. Они доводят народы до истощения, позволяют откупщикам и сборщикам податей обогащаться за счет населения.

С негодованием говорит Ж. Мелье о королях, которые, словно боги, становятся неограниченными владыками над всем. Они не щадят ни жизни, ни имущества своих подданных и приносят их в жертву своей славе, своему честолюбию и своей жадности. Философ с возмущением изображает вероломную и несправедливую внешнюю политику королей. Он разоблачает беспощадную налоговую систему абсолютизма.

 

Идеи утопического социализма во Франции XVIII в. были развиты также в сочинении Морелли (даты рождения и смерти неизвестны), о котором до нас не дошло биографических сведений.

Основные произведения: «Базилиада, или Кораблекрушение у плавучих островов» «Кодекс природы, или Подлинный дух ее законов».

Государство.

Критикуя общественный строй, основанный на частной собственности, Морелли заявляет, что законы стоят в прямом противоречии с естественным правом, от которого все они должны заимствовать свою силу.

Происхождение государства. Морелли пытается объяснить отступление от законов природы и переход из естественного состояния в гражданское, то есть разложение первобытно-общинного строя. Он усматривает причину этого в увеличении населения и ослаблении кровных уз в связи с ростом числа семей, в переселениях, заставляющих семью порывать узы общности, в возникающих из этого распрях, междоусобицах, войнах и разбоях, не дойдя до понимания того, что разложение большой патриархальной семьи и образование индивидуальных семей, а также войны и захваты являются не причиной, а следствием укрепления частной собственности.

Форма государства. Политическая организация идеального общества для Морелли безразлична. Народ может установить демократию, то есть руководство всех отцов семей; он может передать власть в руки некоторого числа мудрецов, то есть создать правление аристократическое; он может, наконец, вручить государственную власть одному лицу и создать таким образом монархию. Если нет частной собственности, то даже монархия не опасна, ибо она не выродится в деспотию.

Никто не захочет властвовать в идеальном обществе, доказывает он, «ибо в нем не будет собственности, которая могла бы внушать желания порабощать других. Тиранов не может быть в таком обществе, где власть состоит в возложении на себя самых трудных обязанностей и забот».Извращение государственных форм происходит под воздействием частной собственности: самая мудрая республика окажется в самом плачевном состоянии, если не «подрезаны корни» у собственности.

Собственность и порождаемая ею жадность, господство частных интересов приводят к установлению деспотизма, ввергающего нацию в состояние варварства, а затем полного упадка.

Право. Он формулирует, прежде всего, три «основных и священных» закона: первый провозглашает отмену частной собственности; второй гарантирует право граждан на труд, устанавливает, что каждый гражданин будет обеспечен работой и будет получать содержание на общественный счет; наконец, третий устанавливает обязанность каждого трудиться в интересах общественной пользы «сообразно своим силам, дарованиям и возрасту».

Купля-продажа и обмен между гражданами воспрещены. Продукты сельского хозяйства и произведения ремесла поступают на склад в общественные магазины, а скоропортящиеся продукты – на общественные рынки, откуда и распределяются между гражданами. Каждый получает все необходимое для потребления и для производства: пищу, одежду, сырье (пекарь – муку, портной – материю и т.п.). Не будучи свободным от грубо уравнительных представлений о равенстве, Морелли заявляет, что, если каких-либо предметов не первой необходимости окажется недостаточно для всех, раздача должна приостановиться или снабжение этими видами должно производиться в меньшем размере, пока недостача не будет пополнена.

Морелли не представлял себе перспектив, которые открываются для человечества с техническим прогрессом и повышением производительности труда. Поэтому для сохранения равенства он считал необходимым ограничение потребностей, проповедовал борьбу с роскошью.

 

Идеи утопического социализма выражены также в произведениях Г. Б. де Мабли.

Аббат Габриэль Бонно де Мабли (1709–1785 гг.) родился в богатой дворянской семье. Решением семьи был предназначен к духовному званию и отправлен в иезуитский коллеж в Лионе. Закончив его, уезжает в Париж и с помощью своего дяди кардинала де Тансена поступает в семинарию Сен-Сюльпис. Затем Мабли стал секретарём кардинала де Тансена, назначенного в 1742 году министром иностранных дел. Составляет министерские доклады, ведёт дипломатическую переписку и даже важные переговоры, становится фактическим руководителем ведомства. Энергичная и умелая деятельность Мабли была замечена многими, король всё чаще стал прислушиваться к его мнению, однако в 1746 г. он уходит из министерства и с тех пор занимается исключительно литературным трудом. Оберегая свою независимость, Мабли уклоняется от чести стать членом Французской Академии и воспитателем наследника престола.

Основные произведения: «О правах и обязанностях гражданина», «О законодательстве или принципы законов», «Публичное право Европы», «Беседы Фокиона об отношении морали к политике», «Сомнения, предложенные философам-экономистам о естественном и необходимом порядке политических обществ.

Государство. Выступая против сословных и имущественных различий, Г.Б. де Мабли утверждает, что равенство – естественный закон людей.

Природа не произвела ни богатых, ни бедных. Она не создала привилегированных рас и не сотворила ни великих, ни малых, она не предназначила одних быть господами других.

Отношение к частной собственности. Г.Б. де Мабли считает, что частная собственность не соответствует «природе» людей и что она не была свойственна людям в «естественном» состоянии. Было время, утверждает он, когда не было частной собственности и все трудились сообща, распределяя продукты по потребностям.

Задачи должностных лиц при отсутствии частной собственности были иными, чем теперь. Они не имели других функций, кроме поддержания нравственности и распределения между семьями необходимых им вещей.

Установление частной собственности повлекло все бедствия людей и породило пороки. Неравенство – источник наших пороков: «Честолюбие и жадность – не матери, если можно так сказать, а дочери неравенства». Неравенство порождает также деспотизм и рабство.

Мыслитель считает богатство несовместимым с нравственностью. Его моральный идеал насквозь проникнут аскетизмом. Его образцом является суровая и простая жизнь спартанцев. Имущественное равенство, указывает Г.Б. де Мабли, объединяет всех людей, возвышает их душу и воспитывает в них чувства взаимного доброжелательства и дружбы, поэтому законодатель должен сосредоточить свое внимание на установлении равенства имуществ и состояний граждан: «Неравенство имуществ и состояний разлагает, так сказать, человека и изменяет естественные влечения его сердца», а «бесполезные для его истинного счастья желания заполняют его ум самыми несправедливыми и нелепыми предрассудками или заблуждениями»; «…чем меньше в государстве равенства, тем больше в нем тщеславия, низости, жестокости, жадности и тирании».

Возвращение к первобытной общности имущества Г.Б. де Мабли считает невозможным. Он полагает, что знатные и богатые будут сопротивляться установлению равенства, и вместе с тем, не питая веры в силу и решимость народа, утверждает, что бедные и незнатные не станут его добиваться вследствие унижения и нищеты, в которых они повсеместно пребывают. Поэтому он считает необходимым ограничиться реформами, лишь приближающими современное общество, насколько это возможно, к утраченному золотому веку первобытного коммунизма.

Происхождение и форма государства. Вопросы государственного строя он рассматривает исходя из договорной теории государства. Покидая естественное состояние и образуя общество, люди вынуждены вместе с тем создать политическую власть, установить правителей, обеспечивающих исполнение законов. Но если они создали правительство, не способное выполнять возложенные на него задачи, если они дали «невежественным и вероломным проводникам завести себя не туда, куда следовало», то, спрашивает Г.Б. де Мабли, должны ли граждане оставаться «вечными жертвами ошибки или заблуждения»? Он отвечает на этот вопрос отрицательно. Граждане вправе требовать уважения к своим естественным правам и сопротивляться деспотизму, так как не для подавления своей природы люди отказались от своей естественной независимости и создали правительства и законы.

Мыслитель делает новые выводы из договорной теории: граждане обязаны подчиняться общественному договору лишь до тех пор, пока король свято исполняет его; они не могут быть лишены права стремиться к счастью, поэтому они вправе оказать сопротивление монарху, который вздумает управлять, руководствуясь своими страстями.

Г.Б. де Мабли делает заключение о неправомерности наследственной или даже пожизненной власти. Он высказывается за демократический строй, за передачу государственной власти должностным лицам лишь на определенный срок.

Он – сторонник народоправства, но вместе с тем приемлет и доктрину разделения властей, придавая ей, однако, иное значение и содержание, чем то, какое она имела у Ш.Л. Монтескье. Он выступает решительным противником прерогативы короля и, помимо разделения законодательной и исполнительной властей, считает необходимым осуществить разделение исполнительной власти на различные отрасли. Нельзя сохранить политическую свободу, полагает он, не учреждая столько разрядов различных должностных лиц, сколько общество имеет различных потребностей. За каждым должностным лицом должен быть установлен узкий круг полномочий. В этом смысле разделение исполнительной власти Г.Б. де Мабли называет «самым важным искусством политики». Он считает необходимым военное управление отделить от финансового, надзор за нравами выделить особо под наименованием цензуры, объявление войны сделать делом нации, а не должностных лиц.

Право. Мыслитель говорит о классовом характере права. Неравенство состояний, по его мнению, препятствует беспристрастности законов: «Мы себе создали два рода мер и весов, и, к стыду нашего разума, богатые карают смертною казнью за кражу, потому что они боятся быть обкраденными, и одобряют завоевания, потому что они сами грабят народы».

Г. Б. де Мабли проникнут убеждением, что законы, соответствующие природе, обеспечат людям счастье. В духе приближения к природе он разрабатывает проект законодательства.

Вдохновляясь принципами строгого аскетизма, он считает необходимым «уменьшить потребности и благоприятствовать скромным нравам». Он проектирует законы против роскоши, которые должны распространяться на мебель, жилье, стол, одежду. «Чем суровее будут законы, – уверяет Г. Б. де Мабли, – тем менее опасным будет неравенство имущества».

Необходимо, считает мыслитель, ограничить торговлю, которой присущ, по его словам, «дух алчности» и которая порождает всякие излишества и пороки; необходимо издание законов, затрудняющих куплю-продажу имущества.

Отмечая, что наследственное право содействует накоплению богатств, Г. Б. де Мабли проектирует законы, воспрещающие передачу наследства не членам семьи и не допускающие установления отцами неравных долей для детей. При отсутствии родных у наследодателя он предлагает делить наследство между неимущими.

Большое значение Г. Б. де Мабли придает аграрным законам, призванным ограничивать размеры земельных владений.

 

После переворота 9 термидора[1] идеи утопического социализма отразились в революционном выступлении, выражавшем интересы и настроения французского предпролетариата. Это выступление известно под именем «Заговора во имя равных» и связано с именем Франсуа Моэля, или, как он сам себя называл, Гракха Бабёфа (1760–1797 гг.).

Родился в бедной, многодетной семье бывшего солдата, ставшего служащим. С детства узнал тяжесть изнурительного физического труда на строительстве Пикардийского канала, затем получил место писца и ученика у нотариуса. В 21 год получил самостоятельную практику февдиста-архивиста (юриста, специалиста по сеньориальному праву), разработал новую систему составления сеньориальных описей.

Был активным участником революции в Пикардии. Распространение революционных идей вошло в противоречие с профессиональной деятельностью Бабёфа и побудило его в 1789 г. предпринять поездку в Париж, где он застал взятие Бастилии.

В 1791 Бабёф, в связи с бегством Людовика XVI, выступил за установление республиканского строя. После свержения монархии (10 августа 1792) избран в Генеральный совет департамента Сомма, а затем в директорию дистрикта Мондидье. В 1793 г. работал секретарём продовольственной администрации Парижской Коммуны.

В августе 1793 г. по ложному обвинению в подлоге он был приговорен к 20 годам каторги, а в ноябре опять арестован и содержался в заключении. На протяжении всего периода якобинской диктатуры Бабёф упорно добивался пересмотра своего дела; выйдя из парижской тюрьмы в декабре 1793, он вновь оказался в тюрьме в Мондидье и, наконец, был освобожден за девять дней до термидорианского переворота.

Освобождённый ко времени 9 термидора, он через несколько недель становится убеждённым противником термидорианского Конвента.

Весной 1796 г. возглавляет «Тайную повстанческую директорию» и готовит народное выступление. В результате предательства одного из участников движения заговор был раскрыт и все его руководители и ряд участников арестован. 26 мая 1797 г. суд в Вандоме приговорил Бабёфа и Дарте к смертной казни. Всходя на гильотину, Бабёф заколол себя ножом, переданным ему его собственным сыном.

Основные идеи. Как и его сторонники – бабувисты, Г. Бабёф критиковал формальное, «бумажное» равенство перед законом, «красивую и бесплодную фикцию закона» и противопоставлял формальному равенству имущественное. Он нападал на «фальшивых и корыстных защитников» формального равенства. Его не удовлетворяла буржуазная революция, сохранившая в неприкосновенности противоположность богатства и бедности. Бабувисты призывали к новой, более глубокой революции.

Революцию надо продолжать. Ее цель – уничтожить неравенство, восстановить всеобщее счастье. Г. Бабёф был убежден в том, что «французская революция лишь предвестник другой, более великой, более торжественной революции, которая будет последней».

Мыслитель объявляет равенство первым требованием природы. Причина всякого неравенства – частная собственность. Забвение естественного равенства повлекло вырождение человеческого рода, насилие, беспорядки, войны, тиранию одних и угнетенное положение других. Неравенство и угнетение – синонимы.

Упразднение частной собственности и установление общности имущества и труда – единственное средство навсегда устранить неравенство и искоренить все проистекающие из него предрассудки и бедствия.

Г. Бабёф выдвигает принцип обязательности труда: труд должен стать обязательным для всех, а продукты его должны признаваться достоянием всего общества.

В обществе, к созданию которого он призывает, исчезнет навсегда «возмутительное деление на богатых и бедных, больших и малых, господ и слуг, правящих и управляемых». Этот результат неразрывно связан с тем, что производство и потребление становятся общественными.

В этом новом обществе, объявляет Г. Бабёф, исчезнут основания для алчности и вместе с тем отпадет всякий мотив к беспокойству за будущее, «будет устранена причина значительной части забот и печали, терзающих сердце цивилизованного человека». Общество будет избавлено «от судебных процессов, от ненависти, зависти, от всех пагубных последствий частной собственности».

Равенство Г. Бабёф понимал в духе грубой уравнительности. Он решительно исключает различия «в ценности и почетности отдельных видов человеческого труда» и не допускает никаких различий в вознаграждении за труд. Мыслитель считал недопустимым получение кем-либо продуктов свыше средней доли, приходящейся на члена общины. Равенство он считает несовместимым с учетом интенсивности труда и количества производимых предметов. Он объявляет, что новый строй не будет признавать никаких различий, кроме различий возраста и пола.

Г. Бабёф высказывается за организацию хозяйства в масштабе целой страны, обширной республики с населением в несколько миллионов человек. Он разрабатывает план создания огромной национальной общины, которой передаются имущества, перешедшие во время революции к государству, общинные земли, а также имущества врагов революции и др. Все вступающие в общину передают ей добровольно свое имущество. Остальные граждане, то есть те, кто пожелает сохранить свое хозяйство, рассматриваются как иностранцы и не пользуются политическими правами.

Каждый член национальной общины обязан трудиться «в области сельского хозяйства и полезных ремесел, на которые он способен». Лица, занимающиеся одним и тем же промыслом, составляют особый класс общины с особыми должностными лицами, руководящими работами и их распределяющими. Тяжелые работы возлагаются на граждан равномерно, в порядке очереди. Наука должна облегчить человеческий труд путем изобретения новых машин и усовершенствования старых.

24. Философско-правовое содержание работы Ш. Монтескьё «О духе законов».

25. Философско-правовая концепция И. Канта.

26. Философско-правовое содержание работы И. Канта «Метафизические начала учения о праве».

27. Философия права Гегеля.

• «Философия права» — работа Гегеля, опубликованная в 1820 году, хотя на оригинальном титуле книга датирована 1821 годом.

Эта работа является наиболее сформировавшимся утверждением его взглядов на философию права, социальную философию и философию политики и является раскрытием понятий, только кратко сформулированных в Энциклопедии философских наук, опубликованных в 1817 году (а затем в 1827 и в 1830 годах).

Гегель рассматривал эту работу как конспект лекций по философии права, предназначенный для его слушателей: «Главным мотивом публикации этого очерка явилась необходимость дать в руки слушателям путеводную нить к тем лекциям, которые я официально читаю по философии права. В этом пособии более полно и более систематически излагаются фундаментальные идеи на ту же тему, содержащиеся в Энциклопедии философских наук, которую я, впрочем, также посвятил целям моего преподавания».

Говоря в целом о "Философии права", Гегель отмечал, что "данная работа, поскольку в ней содержится наука о государстве, будет попыткой постичь и изобразить государстве как нечто разумное в себе. В качестве философского сочинения она должна быть дальше всего от того, чтобы конструировать государство таким, каким оно должно быть; содержащееся в нем поучение не должно быть направлено на то, чтобы поучать государство, каким ему следует быть. Его цель — лишь показать, как государство, этот нравственный универсум, должно быть познано".

Во введении автор останавливается на основном понятии философии права — воле. Она формируется в три этапа. Вначале воля содержит элемент чистой неопределенности, в котором "растворено всякое ограничение, всякое содержание, непосредственно данное и определенное природой, потребностями, вожделениями...". Затем происходит "обособление "я"", т.е. "я" определяется. И наконец, воля выступает как единство этих двух моментов: "рефлектированная в себя и тем самым возвращенная к всеобщности особенность, единичность, самоопределение "я"..."

Решение порождает волю. Свобода возможна, лишь когда она владеет собой как содержимым. Свобода является всеобщей, когда весь мир участвует в воле "я". У Гегеля нет понятия страсти. По его мнению, в отношении духа человек является свободным существом, которое не позволит естественным порывам управлять своим поведением.

Тремя главными формообразованиями свободной воли и, соответственно, тремя основными уровнями развития понятия права являются абстрактное право, мораль и нравственность. Соответственно, и план всей работы, изложенный во введении, состоит из трех частей: 1) абстрактное право, 2) моральность, 3) нравственность.

Первая часть включает в себя проблематику собственности, договора и неправа. Вторая часть — учение о морали — рассматривает умысел и вину, намерение и благо, добро и совесть. Третья часть излагает основные положения о семье, гражданском обществе и государстве.

Абстрактное право представляет собой первую ступень в движении понятия права от абстрактного к конкретному. Это — право абстрактно свободной личности. Абстрактное право имеет тот смысл, что вообще в основе права лежит свобода отдельного человека (личности). Личность, по Гегелю, подразумевает вообще правоспособность. Абстрактное право представляет собой абстракцию и голую возможность всех последующих более конкретных определений права и свободы. На этой стадии позитивный закон еще не обнаружил себя, его эквивалентом является формальная правовая заповедь: ".. .будь лицом и уважай других в качестве лиц".

Свою реализацию свобода личности, по Гегелю, находит прежде всего в праве частной собственности. Гегель обосновывает формальное правовое равенство людей: люди равны именно как свободные личности, равны в их одинаковом праве на частную собственность, но не в размере владения собственностью. Свое понимание свободы и права Гегель направляет также против рабства и крепостничества.

Необходимым моментом в осуществлении разума, по Гегелю, является договор, в котором друг другу противостоят самостоятельные лица — владельцы частной собственности. Предметом договора может быть лишь некоторая единичная вещь, которая только и может быть произвольно отчуждена ее собственником. Поэтому Гегель отвергает все версии договорной теории государства. "Привнесение договорного отношения, так же как и отношений частной собственности вообще, в государственное отношение привело к величайшей путанице в государственном праве и действительности".

Следующий момент учения об абстрактном праве — гегелевские суждения о неправе (простодушная неправда, обман, принуждение и преступление). Преступление — это сознательное нарушение права как права, и наказание поэтому является, по Гегелю, не только средством восстановления нарушенного права, но и правом самого преступника, заложенным уже в его деянии — поступке свободной личности. Снятие преступления через наказание приводит, по гегелевской схеме конкретизации понятия права, к морали, которой посвящена вторая часть труда Гегеля.

В этой части были затронуты следующие аспекты:

— формальное право поступка. Его содержание должна принадлежать индивиду, быть умыслом его субъективной воли;

— внутренним содержанием действия являются одновременно намерение (т.е. мотив) и благополучие (цель);

— когда содержание действия становится всеобщим, оно принимает форму блага и нравственной убежденности.

Иными словами, когда личность абстрактного права становится субъектом свободной воли, впервые приобретают значение мотивы и цели поступков субъекта. Требование субъективной свободы состоит в том, чтобы о человеке судили по его самоопределению. Лишь в поступке субъективная воля достигает объективности и, следовательно, сферы действия закона: сама же по себе моральная воля не наказуема.

Абстрактное право и мораль являются двумя односторонними моментами, которые приобретают свою действительность и конкретность в нравственности, когда понятие свободы объективируется в наличном мире в виде семьи, гражданского общества и государства. Именно им посвящена третья часть, которую необходимо рассмотреть более подробно, чтобы понять, каким образом Гегель строил свою философию права.

Вначале автор дает определение семьи. "Семья как непосредственная субстанциальность духа имеет своим определением свое чувствующее себя единство, любовь, так что умонастроение внутри семьи состоит в обладании самосознанием своей индивидуальности в этом единстве как в себе и для себя сущей существенности, чтобы являть себя в ней не как лицо для себя, а как член этого единства".

Затем философ исследует осуществление семьи в трех аспектах: брак, его внешнее существование, т.е. имущество, а также воспитание детей и распад семьи. В браке содержится жизнь в ее целостности, в "действительности рода и его распространения". Но в то же время это и духовное единство, осознанная любовь, возникающая при встрече представителей двух полов.

Это единство основано на духовных узах, становящихся "субстанцией", узах, которые сами по себе неразрывны. Брачный союз как любой договор ведет к передаче имущества.

Рассмотрев вопрос об имуществе семьи, составляющий классическую проблему брачного права, Гегель переходит к воспитанию детей и распаду брака. Однако основное внимание в третьей части философ уделяет гражданскому обществу и государству. "Гражданское общество, — пишет Гегель, — создано, впрочем, лишь в современном мире, который всем определениям идеи предоставляет их право". Гражданское общество — сфера реализации особенных, частных целей и интересов отдельной личности. С точки зрения развития понятия права это необходимый этап, так как здесь демонстрируются взаимосвязь и взаимообусловленность особенного и всеобщего. Развитость идеи предполагает, по Гегелю, достижение такого единства, в рамках которого противоположности разума, в частности моменты особенности и всеобщности, свобода частного лица и целого, признаны и развернуты в их мощи. Этого не было ни в античных государствах, ни в платоновском идеальном государстве, где самостоятельное развитие особенности (свобода отдельного лица) воспринималось как порча нравов и предвестник гибели нравственного целого — государства, ни при феодализме.

На ступени гражданского общества, по схеме Гегеля, еще не достигнута подлинная свобода, так как стихия столкновений частных интересов ограничивается необходимой властью всеобщего не разумно, а внешним и случайным образом. Философ изображает гражданское общество как раздираемое противоречивыми интересами антагонистическое общество, как войну всех против всех. Тремя основными моментами гражданского общества, по Гегелю, являются: система потребностей, отправление правосудия, полиция и корпорация. В структуре гражданского общества Гегель выделяет три сословия:

1) субстанциальное (землевладельцы—дворяне и крестьяне):

2) промышленное (фабриканты, торговцы, ремесленники);

3) всеобщее (чиновники). Освещая социально-экономическую проблематику, он признает, что даже при чрезмерном богатстве гражданское общество не в состоянии бороться с чрезмерной бедностью и возникновением черни, под которой он имеет в виду пауперизированную часть населения, и исходя лишь из своих внутренних возможностей решить проблему бедности. Диалектика внутренних противоречий заставляет общество выйти за свои границы в поисках новых возможностей в международной торговле и в колонизации. К современным формам колонизации, приводящим к закабалению отсталых стран и народов, Гегель в принципе относится отрицательно. "Освобождение колоний,— подчеркивает он,— оказывается величайшим благом для метрополии, подобно тому, как освобождение рабов было величайшим благом для их господина".

В разделе о гражданском обществе Гегель освещает также вопросы закона (положительного права), правосудия и деятельности полиции, хотя эта тематика в соответствии с принципом конкретизации понятия права должна была бы рассматриваться в той части "Философии права", где речь идет о государстве. Обоснование Гегелем такого изменения в структуре изложения приобретает социально-политическое звучание. Он исходит из того, что в сфере гражданского общества имеет место реальное функционирование собственности, сила которой должна найти свое подтверждение в защите собственности со стороны закона, суда и полиции. Эти институты призваны отстаивать всеобщие интересы данного строя.

Гегель обосновывает необходимость публичного оглашения законов, публичного судопроизводства и суда присяжных. Критикуя концепцию вездесущего полицейского государства, он вместе с тем не указывает границы полицейского вмешательства в частные дела. Высшие интересы гражданского общества, охраняемые законодательством, судом и полицией, веду] по логике развития понятия права за пределы этой сферы — в область государства.

Гражданское общество и государство, по гегелевской концепции, соотносятся как рассудок и разум: гражданское общество — это "внешнее государство", "государство нужды и рассудка", а подлинное государство — разум. Поэтому в философско-логическом плане гражданское общество расценивается Гегелем как момент государства, как то, что "снимается" в государстве.

Развитие гражданского общества уже предполагает, по Гегелю, наличие государства как его основания. "Поэтому в действительности,— подчеркивает он,— государство есть вообще первое, внутри которого семья развивается в гражданское общество, и сама идея государства распадается на эти два момента..." В государстве, наконец, достигается тождество особенного и всеобщего, нравственность достигает своей объективности и действительности как органическая целостность.

Гражданское общество в трактовке Гегеля — это опосредствованная трудом система потребностей, покоящаяся на господстве частной собственности и всеобщем формальном равенстве людей. Формирование такого общества, которого не было в античности и в средневековье связано с утверждением буржуазного строя. Гегель подметил этот существенный факт новейшего социально-экономического развития и применил его к проблемам государства, права и политики. Весьма содержательно Гегель анализирует роль труда в системе потребностей, социально-экономические противоречия, поляризацию богатства и нищеты, частнособственнический характер общества, роль законодательства, суда и публичной власти в защите частной собственности и т.д. К теоретическим заслугам Гегеля относится также четкая принципиальная постановка вопроса именно о взаимосвязи социально-экономической и политической сфер гражданского общества и государства, о необходимом, закономерном, диалектическом характере этих связей и соотношений.

Государство Гегель рассматривает с трех позиций. Во-первых, как внутреннее государственное право (государственный строй, из которого вытекает власть государя, правительства, закона). Во-вторых, как отношение отдельного государства к другим государствам. В-третьих, как идею, реализующуюся в единстве двух первых подходов и сообщающую себе в процессе всемирной истории свою действительность.

По отношению к сферам частного права и частных интересов семьи и гражданского общества государство выступает как "внешняя необходимость и их высшая власть". Общественные институты, составляющие государственный строй, являются "столпами общественной свободы, так как... в них самих налично в себе соединение свободы и необходимости". Человек осуществляет себя как гражданин, повинуясь. Личность в мире Гегеля — ничто, государство — все. Гегель определяет государство как реализацию свободы. Личность ценна только потому, что она часть государства. Обожествление государства увенчано изречением: "Государство — осуществление божественной идеи на Земле". Поскольку оно — осуществленный разум и дух, то его законы — проявление объективного разума, и "только тот, кто повинуется, свободен". Ограничения порывов, дерзаний, желаний не стесняют свободу — это. по Гегелю, необходимые условия, заставляющие человека приспосабливать свое поведение к высшим замыслам государства, Подчиняясь, отождествляешь себя с этими замыслами и находишь в этом истинную свободу.

Если личность ведет себя в гармонии с целями государства — она свободна, так как государство — высшая форма свободы. Таким образом, "противоречие между свободой и необходимостью исчезает".

Основной закон государства — конституция. Гегель против демократического понимания конституции как орудия производства, сознательно оформленного для желаемых целей. Конституцию "нельзя рассматривать как нечто созданное, хотя бы она и возникла когда-то. К ней следует относиться как к чему-то существующему само по себе, божественному и вечному, находящемуся превыше всего сделанного человеком".

Гегель исследует государство и более конкретно, как тонкое равновесие между единичностью государя, особенностью правительства и органов управления и всеобщностью народа.

Обращаясь к истории, Гегель находит, что вначале было "повелительное господство, с одной стороны, и инстинктивное подчинение — с другой". Принцип "вождизма" подчеркнут Гегелем в разборе достоинств монархии, аристократии и демократии.

Гегель выступает сторонником конституционной монархии. Для него народ без монарха — бесформенная масса. Правда, монархия должна быть устроена разумно, т.е. основываться на разделении властей: верхняя (королевская власть государя), средняя (правительственные чиновники) и нижняя (законодательный двухпалатный парламент, в котором верхняя палата — наследственная, а нижняя — выборная). Все власти составляют неразрывное единство, а высшим их выражением является монарх. Совершеннейшей реализацией политической разумности для Гегеля была Пруссия.

В отношениях с другими государствами государство определяет свою линию, исходя из собственных интересов и реализуя свою волю. Причем эти отношения составляют "прерогативу власти государя, которой потому только единственно и непосредственно принадлежит право командовать вооруженными силами, поддерживать отношения с другими государствами посредством послов и объявлять войну, заключать мир, а также право заключать другие договоры".

При этом, обожествляя вождей народа, ставя их выше обычных правил этики, Гегель в таком же духе рассматривает отношения между государствами. История — не ряд не связанных и бессмысленных событий, а прогрессирующее становление разума. "Всемирная история есть необходимое только из понятия свободы духа развитие моментов разума и тем самым самосознания и свободы духа — истолкование и осуществление всеобщего духа".

Для каждой эпохи мировой дух избирает одну нацию, чья линия — "продвижение саморазворачивающегося самосознания мирового разума". Избранная нация господствует всю эпоху, а прочие "лишенные права" и "не входят в счет мировой истории".

Как узнать, кому мировой разум поручает время от времени руководство миром? Ответ Гегеля: история — это "мировое судилище". Присутствие мирового разума узнается по военной победе, поражение доказывает, что разум уже не в гармонии сданным народом.

Отрицая закон и мораль в международных отношениях, Гегель считает войну средством решения конфликтов. Прилагая свою теорию к разным народам, он обнаружил, что всемирный разум разворачивался в четырех главных эпохах в образе восточной монархии, затем греческой, римской и, наконец, достиг высшего уровня в Пруссии, представляющей "примирение объективной истины со свободой".

В завершение темы следует сказать, что "Философию права" Гегель написал уже в зрелом возрасте, и это его произведение можно считать характерным для состояния юридической мысли 1821 г. Влияние ее, как и всей философии Гегеля, огромно. Учение Гегеля стало основой и либеральных, и консервативных, и реакционных радикальных концепций.