Предпосылки появления догматов[

Православная церковь учит, что Христос сообщил и раскрыл людям всё вероучение, необходимое для их спасения. Поэтому догматы не могут внезапно возникать и быть новшествами:

«Удивляюсь, что вы от призвавшего вас благодатью Христовою так скоро переходите к иному благовествованию, которое [впрочем] не иное, а только есть люди, смущающие вас и желающие превратить благовествование Христово. Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема.» (Гал. 1:6—8)

Божественное учение не столько теоретично, сколько практично, поэтому Оно непостижимо уму, неочистившемуся от греховных страстей. Святой ИларийПиктавийскийподчёркивал:

«Только злоба еретиков вынуждает нас совершать вещи недозволенные, восходить на вершины недостижимые, говорить о предметах неизреченных, предпринимать исследования запрещенные. Следовало бы довольствоваться тем, чтобы с искренней верой выполнять то, что нам предписано, а именно: поклоняться Богу Отцу, почитать с Ним Бога Сына и исполняться Святым Духом. Но вот мы вынуждены пользоваться нашим слабым словом для раскрытия тайн неизреченных. Заблуждения других вынуждают нас самих становиться на опасный путь изъяснения человеческим языком тех Тайн, которые следовало бы с благоговейной верой сохранять в глубине наших душ» (О Святой Троице. 2:2). [1], [2]

Догматическая база христианской церкви^[11] была сформирована в эпоху семи Вселенских Соборов, как ответ Вселенской Церкви на еретические движения, распространявшиеся в христианстве (особенно с III по IX век). Каждый догмат устанавливал как бы преграду дальнейшему развитию еретического учения, отсекал ложные направления в развитии понимания учения Церкви.

Сущность всех догматов, богооткровенная истина, уже содержалась в Священном Писании, и сначала не было необходимости в облечении христианского учения в рамки догматической системы. Однако потребность человеческого разума в лучшем, более понятном ему, логичном толковании ещё не оформленного догматически, во многих местах трудно принимаемого христианского учения привела к появлению и развитию философско-богословских школ в первые века христианства. В этих школах (главным образом в Антиохийской и Александрийской) и появились первые ереси. Для их обнаружения и искоренения периодически собирались Вселенские Соборы, на которых и устанавливались догматы — в форме кратких определений истин христианского Откровения. Они ярко и точно обличали еретические учения. Догматические соборные определения в эту эпоху обозначались греческим словом «о́рос» (греч. ὅρος — «предел», «граница»)^[12], или латинским «терминус» (лат. terminus). Догмат, или орос — предел, или граница вероучения, — должен был, как граница дороги, вернуть христианскую мысль в верное русло, разграничить истинное церковное учение и еретическое.

Догмат и связанные понятия[

Догматы есть не что иное, как те нормы и правила, которые позволяют человеку религиозно верно организовывать свою духовную жизнь.

Догмат и догматическая формула[

Следует различать понятия догмата как такового и догматической формулы. Догмат в своей сущности неизменен, он содержит богооткровенную истину, данную Самим Богом, и именно поэтому его нельзя изменять по воле человеческого разума. Однако догматическая формула может изменяться. Это так называемый способ выражения вероучительной истины, словесная оболочка догмата, которая может дополняться и видоизменяться, не затрагивая при этом заключённого в ней догматического смысла (содержания). Так, формулировка догмата о Пресвятой Троице, установленного на I Вселенском Соборе, была дополнена на II Вселенском Соборе.