1943 Год, Константин Симонов

Из книги «От советского Информбюро... 1943-1945», М., изд. «Агенства печати Новости», 1982 г., т. 2, с. 98-105.

Эренбург

Работая в центральной военной газете «Красная звезда», Эренбург, стремясь чаще и больше выезжать на фронт, в действующую армию и добиваясь этих поездок, порою ставил редакцию в сложное положение. С одной стороны, в редакции хорошо понимали, как необходимо ему для очередных статей, корреспонденции, фельетонов непосредственное общение со своими фронтовыми читателями. А с другой стороны, газета есть газета, и как только на страницах «Красной звезды», или «Звездочки», как ее ласково называли на фронте, неделю-полторы, а уж тем более две, не появлялось статей и корреспонденции Эренбурга, сразу обратившего на себя пристальное внимание читателей силою своей страсти и своей непримиримости, начинали сыпаться письма с фронта: где Эренбург, почему его имени не видно на страницах газеты, когда будут его статьи?

И. Эренбург, у лётчиков, защищавших Москву, август 1941 г.

«Когда теперь, спустя много лет после войны, я размышляю над той удивительной силой воздействия, которую с самых первых дней войны получили публицистические выступления Эренбурга, я думаю, что одной из причин этого было то, что его страстные антифашистские, антинацистские выступления на страницах наших газет имели очень прочный, уходивший в глубь его писательской жизни фундамент. О вооруженной борьбе с фашизмом Эренбург, впервые на нашей памяти, писал из Испании, из осажденного Мадрида. Но для него самого, как для писателя, Испания не была местом первой встречи с фашизмом. На протяжении двадцатых и начала тридцатых годов, бывая во многих странах Европы, он встречался с различными проявлениями фашизма и писал о нем еще в те времена, когда у этого исчадия ада прорезывались первые зубки», – писал об Эренбурге К. Симонов.

Надо сказать, Илье Эренбургу довелось еще увидеть и трагедию разгрома Франции в 1940 г. Обо всем, увиденном там, во Франции, он написал перед началом Великой Отечественной войны в книге «Падение Парижа». В годы Великой Отечественной Илью Григорьевича называли снайпером пера, маршал Баграмян И.Х. писал: «Перо Эренбурга воистину было действеннее автомата», – и это не комплимент, а деловая оценка.

И. Эренбург в освобождённом от фашистов белорусском селе, октябрь 1943 г.

«Я принадлежу к поколению европейцев, которое видит не первую войну. Я был в Париже в 1914-1917 гг., в России в эпоху гражданской войны, в Мадриде и Барселоне под немецкими бомбами. Я был в Париже, когда в него вошли германские дивизии. Я видел прошлой осенью унылый военный Берлин. Я знаю, как искажает война лицо и душу городов. Может быть, поэтому я не могу наглядеться на Москву – я горд ее выдержкой. Все понимают, как велика угроза, – нет ни беспечности, ни хвастовства. Но нет и страха. Суровые, спокойные лица», – читаем в корреспонденции Эренбурга от 17 июля 1941 г.

Кроме статей для «Правды», «Красной Звезды», «Известий» и др., а также статей, специально написанных для фронтовой печати, Эренбург считал своим долгом откликаться на просьбы читателей, обращённые к нему. Кроме этого, через советское Информбюро в телеграфные агентства и газеты Америки и сражавшейся Франции направлялись его корреспонденции, специально написанные для этих агентств и газет. Общая цифра их огромна – около трехсот. Это значит, что каждые четыре дня войны за рубеж шла очередная корреспонденция Эренбурга, печатавшаяся иногда в одной, двух, трех, а иногда и сразу в нескольких десятках и даже сотнях газет.

И. Эренбург в своём кабинете, 1945 г.

Корреспонденции Эренбурга, которые посылались за рубеж, были не только полны глубочайшей веры в свою страну, в свой народ, в свою армию, одновременно с этим и непримиримы по отношению ко всем тем, кто на Западе не желал воевать в полную силу. Ко всем, кто отсиживался, оттягивал открытие второго фронта, надеялся загрести жар чужими руками. Он полемизирует с охотниками оттянуть открытие второго фронта, со всеми, невзирая на лица, вплоть до Черчилля! С ядовитой иронией высмеивает всех, кто там, на Западе, к концу войны, спекулируя понятием гуманизма, уже начинал готовиться к предстоящему списанию грехов с военных преступников.

В первой же своей послевоенной корреспонденции Эренбург писал: «Если осмотреть труп фашизма, на нем много ранений – от царапин до тяжких ран. Но одна рана была смертельной, и ее нанесла фашизму Красная Армия». Статьи Эренбурга пользовались за рубежом большой популярностью. Эти статьи – страницы своеобразной публицистической летописи Великой Отечественной войны. Привожу некоторые из опубликованных в иностранных газетах статей Эренбурга И.Г.

***