Глава 3

РАЗВИТИЕ ИНТОНАЦИИ В ОНТОГЕНЕЗЕ

На каком этапе речевого развития появляется инто­нация? Как изменяются по мере взросления ее функ­ции, ее оформление, механизмы ее воспроизводства? Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо рассмот­реть этапы становления речи начиная с первых дней жизни ребенка. Возраст ребенка определяется в соответ­ствии с принятой системой периодизации детского раз­вития:

1. период новорожденности (0—10 дней) и младенче­ства (10 дней — 1 год);

2. период преддошкольного детства (1 год — 3 года);

3. период дошкольного детства (3 года — 6—7 лет);

4. период младшего школьного возраста (6—7 лет — 10-11 лет);

5. период пубертата (11 — 12 лет — 14—16 лет) (Винарская, Богомазов, 2005; Орлова, 2008).

Е.Н. Винарская, ведущий специа­лист в области возрастной фонетики, составила таблицу «Эмоционально выразительные предпосылки фонети­ческих средств русского языка», которая приводится в ее книге «Дизартрия» (Винарская, 2005). Приведем ее здесь.

Таблица 1

Эмоционально выразительные предпосылки фонетических средств русского языка

Врожденные и приобретенные на их основе национально­специфические знаки эмоциональной выразительности	Фонетические формы языковых знаков
Младенческие крики меняю­щейся громкости и производ­ные от них голосовые реак­ции умеренной разговорной интенсивности	Динамические единицы ло­гического выделения единиц текста

Врожденные и приобретенные на их основе национально­специфические знаки эмоциональной выразительности	Фонетические формы языковых знаков
Реакции гуления и производ­ные от них знаки эмоциональ­ной выразительности — вока­лизации	Ударные и безударные глас­ные
Реакции лепета и производ­ные от них знаки эмоциональ­ной выразительности — сег­менты восходящей звучности	Слоги открытого типа С Г, различающиеся по сумме признаков слогового конт­раста
Лепетные псевдослова	Слоговые ритмические струк­туры фонетических слов
Поздний мелодический лепет	Мелодические конструкции коммуникативных типов син­тагм: повествовательных, во­просительных, восклицатель­ных и незавершенных

Как считает Н.И. Жинкин («Механизмы речи», 1958), просодические (интонационные) средства языка появились раньше, чем вербальные (словесные). Подтверждением этому служат многочисленные наблю­дения психофизиологов, неврологов, психологов, лого­педов, лингвистов за звуковыми средствами коммуника­ции у младенцев и детей преддошкольного возраста.

Началом доречевого развития является первый реф­лекторный крик новорожденного. В нем присутствуют как голосовая составляющая, так и шумы. Частота ос­новного тона первого крика составляет 425—440 Гц, что примерно равняется тону «ля» первой октавы (Лохов, Фесенко, 2000). Этот крик — недифференцированный, в нем нельзя выделить какие-либо членораздельные зву­ки или речевые элементы. В то же время крик каждого младенца индивидуален. Более того, вскоре начинают определяться различные типы крика: крики, связанные с физическим дискомфортом (хочется есть — «крик голода»; мокро, что-то болит — «крик боли») и крики, связанные с психологическим дискомфортом (ребенку не нравится, когда у него отнимают пустышку и т.п. — «крик лишения»; хочется, чтобы его взяли на руки, при­ласкали, не хочется оставаться одному — «крик одино­чества»). «Крик боли», «крик голода» и «крик лишения» появляются сразу же, в первые три недели жизни мла­денца, а «крик одиночества» — на третьей неделе жизни (Орлова, 2008). Мать ребенка быстро научается разли­чать эти разные крики. Средством различения как раз и служат компоненты интонации — изменения мелодики, громкость, модуляции звука. Интонация младенческого крика сохраняется и затем воспроизводится в плаче у де­тей более старшего возраста и даже у взрослых.

К двум-трем месяцам появляется гуканье (звуки напо­добие «гы», «кхы»), а с третьего месяца — гуление (вос­произведение звукосочетаний «агу», «бу», «амм», «мам»). Эти звуковые комплексы, а также крики становятся хо­рошо модулированными и интонированными и начина­ют служить не только сигналом о неблагополучии, но и выражением удовольствия. В три-четыре месяца младе­нец реагирует на интонацию взрослого, старается повто­рить ее, активно усваивает типы интонации. Его обще­ние со взрослым становится все более выразительным благодаря интонации и мимике.

В шесть месяцев появляется лепет — повторяющиеся открытые слоги типа «ма-ма», «ба-ба», «да-да-да», «тя-тя-тя», «ня-ня-ня» и т.п. С лепетом младенец осваива­ет ритмическую структуру речи. Как отмечает Р.В. Тонкова-Ямпольская, фонетическая деятельность ребенка активизирует слухоречевые и речедвигательные зоны ко­ры головного мозга. Ребенок слушает не только речь ок­ружающих, но и свои звуки, и пытается подражать тому, что произносит взрослый. Так происходит усвоение ре­чи. При этом Тонкова-Ямпольская подчеркивает, что интонационное поле речеслухового анализатора, кото­рое отвечает за восприятие интонации, начинает форми­роваться уже на стадии гуления и полностью формиру­ется уже к концу периода лепета (Тонкова-Ямпольская, 1968, 1970).

К шестому месяцу жизни у младенца появляется не только интонация удовольствия, но и интонация радос­ти (радостное восклицание). На седьмом месяце появля­ется уже и интонация просьбы.

На седьмом-восьмом месяцах жизни у младенца идет процесс активного накопления звуков, артикуляция ста­новится все более четкой, звуки — более дифференци­рованными. В возрасте от семи-восьми месяцев до года артикуляторный запас уже практически не расширяется и формируется понимание речи. Вот как описывает этот процесс Е.Ф. Архипова: «Семантическую нагрузку в этот период получают не фонемы, а интонация, ритм, а затем общий контур слова. Общение осуществляется с помощью эмоциональной интонации. Примерно к 11 месяцам по­являются активные лепетные цепи слогов. При этом какой-либо слог выделяется длительностью, громкостью, высотой звука. Вероятнее всего, это начальная стадия формирования ударения» (Архипова, 2006).

В этот период младенец, воспринимая речь, ориен­тируется на интонацию, ритм и тембр голоса. Он уже отличает по этим признакам голос матери или голоса других близких людей от голосов «чужих». Например, ребенок в восемь месяцев может уже выработать реак­цию на часто повторяющийся вопрос «Где мама?». Ус­лышав этот вопрос от матери, он поворачивает голову в ее сторону, улыбается, тянется к ней. Но если этот же вопрос задает другой человек или даже мать, но с другой интонацией, привычной реакции не будет (Винарская, Богомазов, 2005). А вот если мать с той же интонацией произнесет другую фразу той же ритмической структуры (например, «Вот ляля?») или просто набор слогов с тем же ритмом (например, «Да-да-да?»), реакция ребенка будет такой же, как при произнесении привычного воп­роса «Где мама?».

Эти примеры показывают, что из всех речевых средств ребенок в онтогенезе прежде всего воспринима­ет и усваивает интонацию, а затем уже — вербальные составляющие речи (фонетику, лексику, грамматику). Ребенок в возрасте до одного года ориентируется на ритмико-мелодические, а не смысловые компоненты высказывания. Подобным же образом воспринимают че­ловеческую речь животные. Это доказывает, что и в фи­логенезе речь изначально возникла на основе интона­ции.

Дальнейшее развитие интонации в онтогенезе проис­ходит следующим образом. На втором году жизни ребе­нок усваивает вопросительную интонацию. В это время у него уже появляются первые слова. По данным А.Н. Гвоздева, первоначально вопрос в детской речи вы­ражается только с.помощью интонации, имитирующей интонацию окружающих. Примерно с одного года один­надцати месяцев, когда в речи ребенка появляются вы­сказывания из двух и более слов, он усваивает фразовое ударение. Примерно к двум годам появляется интонация перечисления, тогда как союзы перечисления возникают в детской речи только к двум годам трем месяцам (Гвоз­дев, 1961). И здесь интонация опережает вербальные средства (лексику и синтаксис). Как отмечают Лохов и Фесенко, усвоение слов, их точное воспроизводство осу­ществляются «на базе усвоенной в течение первого года жизни ритмики слов и интонаций, на базе слоговых тре­нировок лепетной речи. Нарушения механизмов освое­ния ритмики и слога на первом году жизни приводят к существенным и иногда трудно устранимым дефектам дальнейшего речевого развития на всех последующих его этапах» (Лохов, Фесенко, 2000).