Хозяйственное освоение восточных территорий в XVII веке

Освоение сибирских и дальневосточных земель проходило в сложных условиях. Пользуясь отдалённостью территорий и безнаказанностью, воеводы, служилые люди, промысловики нередко не выполняли предписания правительства о гуманном отношении к местному населению. Они самовольно увеличивали ясак, обманывали аборигенов, те отвечали восстаниями. Большинство племен соглашалось принять подданство московского царя и платить ясак. На начальной стадии ясачная повинность осуществлялась по принципу: собирать «поскольку будет мочно». И только к концу XVII века ясачное обложение приобрело сколько-нибудь систематизированную форму.

Ясак был представлен в двух видах: окладный и неокладный. Окладный ясак собирался по списочному составу в соответствии с установленным размером. Исчисление ясака шло в соболях: от одного до пяти соболей с «ясачной души». В случае отсутствия соболей засчитывали лисицу, белку, волка, рысь и другие. Если «ясачная душа» умирала, налог передавался по наследству вместе с имуществом. Неокладный ясак платили неучтенные по разным причинам племена и его объёмы не были зафиксированными.

Управление на местах осуществлялось воеводами и приказчиками через родоплеменную знать. Это приводило к усилению власти местной элиты и облегчало русскому правительству управление территорией.

Встреча на одной территории русских первопроходцев с местным населением повлекла за собой своеобразный общественный и культурный синтез. Землепроходцы обеспечивали аборигенов предметами первой необходимости, что способствовало более мягкому характеру русской колонизации.

Нельзя не отметить коммуникативную роль русской православной церкви. Среди аборигенного населения стало распространяться христианство, которое обеспечивало некоторые привилегии. Рядовых общинников зачисляли в списки служилых людей, а родоплеменную знать – в детей боярских. Кроме того, вновь крещёные освобождались от ясачной повинности и наделялись земельными наделами.

Важнейшей проблемой, с которой столкнулись землепроходцы на новых землях, была продовольственная. Основным источником хлеба для казаков и гражданских служащих были государственные поставки зерна и муки. Караваны с ними формировались в Великом Устюге и двигались на восток по маршруту Ишим – Красноярск – Якутск. Этот путь преодолевался почти за два года, а стоимость везущихся продуктов возрастала в десятки раз. Между тем доля хлеба в рационе значительной части русского населения тогда была более чем существенна. Кроме того, ввиду отсутствия консервов, сухари и мука были основным продовольственным обеспечением землепроходческих отрядов, которые перемещались по все большей территории, и зачастую просто не имели времени на поиск иных источников пропитания. В связи с этим всё актуальнее становился поиск земель, пригодных для хлебопашества на территории Сибири и Дальнего Востока. Это была государственная задача, разрешение которой вменялось центральным правительством властным структурам в её восточных регионах.

Московская администрация побуждала служилых людей самостоятельно решать проблему снабжения себя продовольствием на новых землях. В первой четверти XVII века на территории Западной Сибири сформировался Верхотуро-Тобольский земледельческий район, однако он смог лишь частично обеспечивать сибирские города хлебом. К началу 60-х годов XVII века московское правительство главную ответственность за продовольственное снабжение большей части Восточной Сибири возложило на Енисейск. Но эту задачу выполнить не удалось. Хлебные доходы Енисейского уезда никогда не покрывали расходов, затраченных на организацию хлебопашества. Лишь с донесения Василия Пояркова о возможности землепашества на Амуре ситуация изменилась. Участники похода 1643 – 1646 годов сообщили, что местные племена, проживающие по берегам рек Зея и Амур, выращивали зерновые и технические культуры, занимались скотоводством. Эти сведения позже подтвердились в ходе похода Ерофея Хабарова. Начался новый этап земледельческого освоения земель Приамурья. Первые пашни стали засеваться русскими вокруг Албазина ещё в 60-е годы XVII века. В дальнейшем Албазин не только полностью обеспечивал себя продовольствием, но и продавал излишки. Вплоть до 1682 года развивалось земледелие и возле Долонского (Зейского) острога, но затем под давлением маньчжуров казаки вынуждены были покинуть эти земли. Основными зерновыми и техническими культурами, которые выращивали в Забайкалье и Приамурье, являлись рожь, пшеница, ячмень, овёс, просо, горох, конопля, а также овощи – капуста, огурцы, репа, чеснок.

Первые попытки заведения пашни в Забайкалье были предприняты в середине XVII века. Успешные посевы зерновых культур производились под Нерчинском, по берегам реки Селенга и её притокам. Однако полностью обеспечивать Забайкалье хлебом казаки и крестьяне стали только в конце XVIII века.

Земледельческое население восточных территорий отчасти рекрутировалось правительством принудительно, но всё же большинство крестьян оказалось на отдалённых от центра землях в результате стихийной народной колонизации. Для них правительство предусматривало льготы и поощрения, поскольку было важно, чтобы крестьяне полностью обеспечивали всё население новых земель хлебом. Крестьяне селились рядом с острогами для защиты от набегов различного рода разбойного люда. При освоении восточных земель учитывали интересы коренных жителей. Крестьянам надлежало «селиться только на порозжих местах, а ясачных угодий не имать, [а тех, кто] у ясачных людей угодья пустошает, сбивати долой и бить кнутом нещадно».

Сибирские крестьяне оседали по берегам рек и создавали постоянные пашенные слободы, в которых группировалось и ремесленное население. В эти годы зарождалось скотоводство, однако в XVII веке скот использовали, главным образом, как подсобную тягловую силу для землепашества. В качестве таковой в Забайкалье и Приамурье использовались лошади, кроме рабочих лошадей держали крупный и мелкий рогатый скот.

Приспособившись к климатическим условиям, русские направили свои усилия на поиск возможностей для обеспечения себя всеми необходимыми товарами. Несметные природные богатства региона должны были со временем принести государству огромный экономический эффект. Однако в XVII веке строительство дорог, налаживание промышленного производства было невозможно. Московская экономика была основана на крепостничестве, а мануфактурное производство только зарождалось. Показательно, что уже в составе первых отрядов служилых людей были кузнецы. Спрос на этих мастеров был столь велик, что правительство организовало обучение кузнецов за казенный счёт. Строительство жилья и судов требовало плотников, столяров и других специалистов.

Особое место в промышленном освоении восточных территорий отводилось горнодобывающей отрасли. Страна остро нуждалась в серебре. Землепроходцам царскими наказами рекомендовалось вести изыскания полезных ископаемых. В 1687 году было выплавлено первое серебро из руды, найденной в районе Нерчинска. Царский указ от 1689 года предписал начать строительство сереброплавильного завода на Аргунском месторождении.

Освоение Сибири и Дальнего Востока способствовало развитию торговых отношений, особенностью которых являлось преобладание натурального обмена. Изделия из железа и украшения землепроходцы обменивали на пушнину, кость мамонта, моржовый клык. Обмен был не эквивалентен, торговля носила стихийный характер. Со второй половины XVII века торговые связи стали более устойчивыми и целенаправленными. Правительство, понимая выгоду торговли, настойчиво рекомендовало воеводам «к торговым людям русским и туземцам держать... всякую ласку и привет...». В Забайкалье и на Дальний Восток ввозились товары более ста наименований. Ведущее место среди промышленных товаров занимали оловянная посуда, висячие замки, скобы, ножи, гвозди, проволока, холсты и сукно, предметы галантереи. Из продовольственных товаров везли сахар, рис, изюм, инбирь. При этом иностранные товары – пряности, фрукты, ягоды – значительно уступали отечественным продуктам – мёду, воску, хмелю. Интерес московских купцов к отдалённым восточным территориям был связан с высокой ценой на ввозимые товары. На вырученные деньги тут же покупались меха, что приносило баснословные доходы.

В это же время начала налаживаться торговля с соседним Цинским Китаем. Товары из сибирских и дальневосточных земель, главным образом пушнина, отправлялись в Китай через административный центр Нерчинск. Регион, таким образом, втягивался в товарно-денежные отношения.