Измерение взаимоотношений

Каждая ситуация помощи характеризуется особого рода отношениями, которые развиваются между авторитетом и субъектом. В этих отношениях индивид инвестирует в авторитет обладающий защитными силами и относится к последнему с выжидающим доверием. Неявно, если не откровенно, живёт понимание того, что авторитет имеет знание, умение, и желание помочь человеку преодолеть проблему, по которой профессиональные услуги были запрошены. Чем более растерян и беспомощен человек, тем больше уверенности возложено на экспертов. Это конечно касается больных физическим недугом, ищущих освобождения от боли и страдания от врача. Это наиболее важный фатор в психотерапевтической ситуации, особенно в начале лечения.

Одним из показателей того, что отношения работают, является то, что, пока пациент может цепляться к своим невротическим моделям поведения, он также может быть готов вести себя различным образом, исключительно, чтобы вызвать одобрение терапевта. Как только пациент получает вознаграждение, в виде одобрительных жестов и слов, за изменения отношений и поведения, то такие изменения могут стать закреплёнными. Важным здесь является изменение самооценки, способствующей постоянству перемен. Само изменение после идеализации терапевтом, является ещё одним изменяющим механизмом и может направить пациента в сторону нового конструктивного опыта. Отношения с психотерапевтом помогают терапевту переносить, изучать, и принять личностные аспекты, которые были ранее отвергнуты и подавлены. Включение нового образа авторитета как воплощения более терпимого, неосуждающего психотерапевта, помогает изменять карательное, нетерпимое суперэго. Вследствие доверительного отношения, пациент может быть готовым к принятию предложенного обоснования или мифа для объяснения существующей проблемы, и это может уменьшить напряжение, если оно согласуется с системой верований пациента.

Через посредство механизма взаимоотношений, другие важные процессы высвобождаются, что может оказывать лечебный эффект на пациента. Во-первых: больной, придя в ужас от разрушительных эмоций, вышедших из-под контроля, имеет возможность вложить свою судьбу в руки отзывчивого, понимающего, защищающего, а не карающего авторитета (карательного органа). Существует тенденция рассматривать последнее, как идеализированный родительский образ, более-менее непогрешимый. Чем слабее и тревожнее пациент, тем более богоподобен проецируемый образ психотерапевта, и тем меньше уровень реалистичности информации, необходимой пациенту для усиления иллюзии. Вследствие такого союза, моральное состояние пациента может быть восстановлено, случайность, уверованная от каких-то авторитетов, есть основная функция всех ритуалов, объединённых под термином психотерапия (Frank, 1974). Во-вторых, на это накладывается зависимость, являющаяся необходимостью получить от авторитета действительное объяснение эмоционального потрясения, в терминах, понятных и приемлемых для пациента. Правильность предложенных фактов, как уже объяснялось ранее, не так важна, как готовность пациента принять их. В-третьих, пациент требует формулы от терапевта, которая очистит реальные или воображаемые источники затруднения. В-четвёртых, пациент использует отношения для стимулирования или помощи в приведение в действие мер, которые будут устранять проблемы. В-пятых, пациент находит в отношениях посредничество, в котором пересматривает взгляды и ценности. Поскольку они находятся в прямой или косвенной зависимости, связанной с концепциями власти, конструктивное взаимодействие служит изменению представлений о враждебности или отрицания авторитета. Содержание бесед и мероприятия, заложенные в план лечения, могут быть не столько важными, как невербальные эмоциональные потоки, которые могут потенциально обеспечить пациенту поистине корректирующий опыт. В описанных выше условиях могут происходить впечатляющие изменения. Пациент будет склонен к интерпретации прошлого и настоящего в новом и менее угрожающем свете.

Эти процессы осуществляются во всех помогающих ситуациях (отношениях), достойны они или нет соотноситься с именем психотерапии, проверенными подходами, фармакотерапией и др. Важность фактора отношений слишком часто минимизируется, и полное доверие ошибочно предоставляется специальным техникам и манёврам, выполняемым терапевтом. Важно осознавать, что, независимо от бренда, глубины и реального значения исцеляющих средств, которые используются, улучшение может быть устойчивым в некоторых случаях на неопределённый срок, в качестве беспримесного продукта отношений. Эти «излечения переносом» не всегда временны, как обычно полагается. Иногда они растягиваются на годы, но, если источники стресса проработаны, перенесённые искажения обрабатываются с изменением представлений об авторитете и самостоятельности пациента, и, если личностные ценности и смысловые системы отклонились в сторону здоровой интеграции, изменение может быть постоянным.

С другой стороны, если в прошлом взаимоотношения с авторитетами были тревожно бурными, то пациент с самого начала может развернуть оборону против доверительного участия. Восстановление базового доверия является первоочередной задачей при всех формах психотерапии (Strupp, 1972a). Это наиболее эффективно достигается с помощью врача, не имеющего остаточных интеграционных трудностей (контрперенос), которые он или она проецирует в терапевтической ситуации.

Хотя аспект отношений действует практически во всех человеческих пересечениях, они наиболее эффективно используются квалифицированным психотерапевтом, знающим, как работать с ловушками сопротивления переноса и препятствующего разрушительному воздействию контрпереноса. Это обычные препятствия в непрофессиональных отношениях или в объединении между пациентами и неопытными «тренерами».