Эффекты экстратерапевтической помощи в психотерапии

Как можем мы анализировать эффект случайности, неспецифические изменения, не имеющие ничего общего с формальной психотерапевтической ситуацией? Сомнительно, что мы можем полностью отличать случайные факторы от терапевтических. Силы, преобладающие над индивидом все психотерапевтического процесса настолько неуловимы, что не поддаются обнаружению, не то, что анализу. Например, результаты психотерапии, несомненно, находятся под влиянием неявного предположения пациента о том, что он ожидает от терапевта, и будущего изменения в лучшую сторону. При таких обстоятельствах, независимо от специфичных теорий терапевта и тактик, которые использует терапевт, пациент может склоняться в сторону улучшения.

Достаточно сказать, что терапевт принимает с благодарностью тот факт, что есть добавочное «спонтанное» и «помогающее» исцеление, содействующее терапевтическим усилиям. Терапевт старается не вмешиваться в эти элементы, разве что в той мере, в какой они отвлекают от целей лечения. Например, когда человек использует механизмы побега и контроля, чтобы выйти из отношений, или когда существующие концепции отрицают продуктивную настройку, терапевт будет рассматривать такие механизмы как сопротивления продуктивным изменениям. Но, по большому счёту, случайные улучшающие средства принимаются как неминуемые. Некоторые психотерапевтические системы покушаются на поощрение их, убеждение клиента в необходимости поиска спонтанных активностей, которые помогают в росте, создания внушающей доверие атмосферы в терапии, веры, и уверенности в назначении усиления элемента плацебо; стимулирования эмоционально катарсических выражений чувств; способствования формированию позитивной ситуации отношений взятием на себя роли доброжелательного, отдающего авторитета; предложения участвовать в социальных или направленных на решение проблем (problem-solving) группах; и содействия развитию философских формул, чтобы снять нагрузку с личности и развить новый способ слежения за собственными обязательствами. Действительно, некоторые схемы лечения, заимствуют такую тактику, что если мы не можем искоренить случайные терапевтические силы, мы должны присоединиться к ним, инкорпорировать экстратерапевтическую помощь в тело своих систем. С практической точки зрения, терапевт может предположить, что, нравится это ему или нет, эти элементы играют определённую роль в том, что пациенту становится лучше. Терапевту следует тогда признать их участие в любых заявленных результатах. Логика убеждает, что влияние психотерапии на самом деле, это сумма психотерапии и случайных неспецифических лечебных дополнительных средств. Как только мы прекратим борьбу против невыполнимой задачи разделения этих двух героев, мы сможем применить себя в задаче использования как психотерапевтических техник, так и случайных составляющих, дающих терапевтические результаты.

Можем ли мы очертить своего рода психологическую обстановку, которая будет способствовать неспецифическим лечащим силам? Значительное число наблюдателей пытались делать это в прошлом, среди них: Alexander (1948), Rogers (1951), Fromm-Reichmann (1952b), Raush and Bordin (1957), Strunk (1958), Halpern and Lesser (1960), Strupp (1960), Jourard (1959a), and Truax and Carkhuff (1964). Мы можем предполагать, что обстановка успешной терапии зависит от ряда факторов, которые действуют во всех хороших ситуациях помощи. К ним относят следующие:

1. Надежда. Пациенты относятся к оказанию помощи терапевтом с гарантированными ожиданиями. Присутстсвует оптимистичное ожидание успеха. Терапевты должны быть уверены в своих методах и теориях. Это активизирует эффект плацебо.

2. Доверие. Пациенты видят своих терапевтов как искренних, честных, надёжных, нелживых, бесхитростных, безотказных, откровенных, простых, и настоящих существ. Терапевты проявляют уважение своим пациентов несмотря на патологическое поведение последних. Терапевты также показывают собственную искренность.

3. Свобода реагировать. Пациенты разрешают себе думать, чувствовать и действовать без сдерживания. Что позволяет им формулировать свои мысли свободно и рагрузить себя. Терапевты поощряют свободу в реактивности. Это способствует эмоциональному катарсису.

4. Вера. Пациенты обладают убеждённостьюв том, что терапевты обладают силой восприятия, чувствительностью, мудростью, опытом, мастерством, и смекалкой, для понимания элементарного присутствия проблем и сложностей и знания того, что с ними делать. Терапевты передают уверенность, позитивность и эмпатическое понимание. Это облегчает работу фактора суггестии.

5. Симпатия. Пациенты мыслят своих терапевтов, как эмпатических людей, которые относятся к ним лично и тепло; в свою очеред, терапевты чувствуют не-собственническую теплоту по отношению к пациентам. Это освобождает динамические компоненты, присутствующие во всех человеческих столкновениях (диадические и большие группы), что конструктивно влияет на изменение отношения.