2. Режиссерские эксперименты в «товариществе новой драмы» (1902-1905)

Мейерхольд во главу угла ставил идею пьесы и с начала работы над каждым новым спектаклем ждал oт режиссера обостренного выявления этой идеи в сценической форме. Чуждая Мейерхольду социальная пассивность окружающих угнетала его. Он стремился к активной борьбе на подмостках театра.

Мейерхольда все сильнее мучило чувство творческой неудовлетворенности. Концепция Мейерхольда, как и во многих других случаях, не совпадала с режиссерским замыслом. "У Алексеева,.. - писал он,-- ость один очень большой и неприятный для артистов недостаток - навязывание своего тона и толкования роли".

Однако, не открыв своего истинного призвания, он тек не менее чувствовал способность и готовность к чему-то большему. Однажды, как бы предвосхищая будущее, Мейерхольд записал: "Чувство неудовлетворенности - источник великих дел".

Первый херсонский сезон 1902-1903 г. Сезон начался 22 сентября 1902 г. , завершился 16 февраля 1903 г. За не полных пять месяцев было дано около ста сорока спектаклей, 9 пьес Мейерхольд выходил на сцену, около девяноста раз в сорока восьми ролях.

Однако Мейерхольд приехал в Херсоннамеренной утвердить на его сцене серьезный драматический репертуар. Из материалов прессы ясно, что,наметив в качестве критерия высокий художественный уровень, он в первый сезон планировал довольно разнообразный репертуар. Здесь и исторические пьесы Л.К.Толстого и I.A.Мея, пьесы А.П.Чехова, драмы западных авторов - Г.Гауптыана, Г.Ибсена, Н.Иетерлинка,' Г.Зудермана-так называемая Новая драма.

Уже первым спектаклей - "Три сестры" - Мейерхольд доказал, что он достойный ученик своих учителей. "Три сестры" открыл вереницу спектаклей по мизансценам Московского Художественного театра, на несколько десятилетий прочно укоренившихся а практике российской провинциальной сцены. Чеховская постановка, как и все -последующие спектакли по мизансценам МХТ, продемонстрировала, что Мейерхольд овладел приемами в методамихудожественного, умел в гораздо более жёстких условиях, располагая гораздо более скромными средствами, достигать сильного эффекта, создавать атмосферу и настроение, которое, по многочисленным свидетельствам, передавалось через рампу в зрительный зал.

Мейерхольд перенеся в Херсон основные мизансцены МХТ, не перенял у Станиславского его натурализма, сознательно уходя от этого в сторону психологического в трагедии. Мейерхольд применил иной метод воздействия на зрителя, говоря современным языком, не видео-, а аудио-метод. Сидящие в зале не видели душераздирающих сцен, но каждую минуту готовы были к тому, что вот-вот вырвется из-за кулис неистовствующая толпа, Мейерхольд подключал зрительское воображение, которое рисовало картины, куда более страшные, чей любая, даже самая натуралистическая сцена.

Пока Мейерхольд предлагал зрителям то, чего от него ждали, были цветы и восторги, был триумф. Как только он начнет, хотя бы робко, проявлять себя, предлагать что-то действительно новое, отношения его с публикой и критикой усложнятся и никогда ужа не будут безоблачными. ...

Завершив сезон в Херсоне, группа отправилась на весенние гастроли. Вносит своеобразную веху в творчество -Мейерхольда "Вечер нового искусства", организованный в1903 г. в Севастополе. Программа вечера состояла из произведений символистов. "Вечер нового искусства" заставил Мейерхольда серьезно задуматься о том, что известные, наработанные приемы постановки для этих пьес не годятся, что принципы, усвоенные им в МХТ не универсальны.

У части публики и некоторых критиков росло недовольство репертуаром. Мейерхольд все же старался придерживаться определенного принципа, выбирая пьесы, пусть не первоклассные, но ставящие или пытающиеся ставить серьезные проблемы, что и вызывало недовольство.

Для многих провинциалов решающим оказался тот факт, что Мейерхольд во всеуслышание отрекся от Московского Художественного театра. Год назад херсонцы были польщены тем, что именно в их городе появилась первая провинциальная группа-последовательница его традиций. Они называли ее херсонским Художественным театром. Стоило исчезнуть, рассеяться флеру всероссийской славы, престижности,как первые ряды кресел отвернулись от Мейерхольда.

Однако автор обращает внимание на то, что с ним осталасьгородская интеллигенция и молодежь. В прошлом году, когда Мейерхольд предлагал зрителям то, чего от него ждали, зал был един в восторженном приеме. Когда же он начал выбиваться, пусть через трудности и ошибки, на собственный путь, зал раскололся, как впредь будет всегда в Театре Мейерхольда.

Из спектаклей второго сезона выделяется "Сон в летнюю ночь" В.Шекспира, "Вишневый сад" А.П.Чехова.Каждый из анализируемых спектаклей - итог и одновременно зародыш размышлений и поисков на долгие годы, а то и предтеча целого периода в творчестве. Развитие Мейерхольда-режиссера в то время шло как бы "лучеобразно". Он начинал работать со светом, звуком, ритмом, по буквам составляя азбуку нового сценического языка.

Мейерхольд решительно отказывался от копирования реальной жизни на сцене, идя к условности, стараясь будить фантазию зрителя. С этой точки зрения автор рассматривает тифлисскую постановку "Дяди Вани".

Ростки будущего Театра Мейерхольда коренились и в постановке комедии "Акробаты". Режиссер стремился создать зрелищный цирковой аттракцион, требуя от актеров предельной пластической выразительности. Однако успех спектакля (а это был самый крупный успех сезона)"не был бы столь велик, если бы дело заключалось лишь в найденной режиссером яркой сценической форме. Критики с удивлением отмечали, что в "Акробатах" "все роли как будто комические, а между тем, у зрителей все время сердце сжато и не раз глаза застилает слеза".

Рассказывая историю постаревшего циркового Пьеро, Мейерхольд (так же игравший эту роль) открывал новую тему в своем творчестве, тему, которая найдет блестящее воплощение в "Балаганчике" А.Блока и в других поздних постановках. Восемь лет спустя в статье "Балаган" он напишет: "Только что проскользнул по сцене длинноногий бледныйПьеро, только что зритель угадал в этих движениях вечную трагедию молча страдающего человечества и вослед этому видению уже мчится бодрая арлекинада. Трагическое сменяется комическим, резкая сатира выступает на место сентиментальной песенки". Мейерхольд открывал тему трагического и комического, тему художника и толпы.

Таким образом, подытоживая деятельность Мейерхольда в Тифлисе, отметим, что, переплавив в своем творчестве традиции русских театральных школ, Мейерхольд пошел дальше, подошел к созданию нового, символистского театра. Прийти к ясной форме символистского спектакля Мейерхольду помог Тифлис.

Путь Мейерхольда от актера-мхатовца до режиссера-создателя своего театра можно условно разделить на три этапа:

сезон 1902-1903 г. - утверждение и освоение на собственной практике метода МХТ;

сезон 1903-1904 г. - осознание необходимости их преодоления;

сезон 1904-1905 г. - работа над созданием нового театрального языка.