Yanin_V_L_Novgorodskie_posadniki

Василий Глазоемцев (¹ 146) известен летописцу только под 1475 г. 80 Кузьма Григорьевич (¹ 147) в летописи упоминается под 1471, 1475, 1476 и 1477 гг., всякий раз с титулом посадника; в 1477 г. он был убит на вече 81. Михаил Семенович (¹ 148) был степенным посадником в 1470-х гг. 82 Александр Самсонович (¹ 149) с посадничьим титулом назван в 1472, 1475 и 1476 гг. 83 Наконец, Федор Самсонович (¹ 150) в летописи и актах не упоминается, однако к 1475 г. его, видимо, уже не было в живых, так как в числе новгородских бояр, встре- чавших Ивана III, назван только его сын Семен 84.

Перечисляя все эти факты, связанные с деятельностью посадников заклю- чительной части Ермолинского списка, мы видим, что они не противоречат общему выводу о том, что на протяжении 1450-х гг. список не пополнялся именами новых степенных посадников. Между именами Афанасия Остафьевича, ставшего степенным в 1448 г., и Василия Александровича, бывшего тысяцким еще в 1459 г., имеется лишь имя Александра Васильевича, о котором ничего не известно и который один только может быть в какой-то степени связан с посадни- чеством 1450-х гг.

Можно было бы предполагать, что эта особенность списка объясняется пробелом в изложении имен. Однако, чтобы подтвердить такое предположение, мы должны доказать, что на протяжении 1450-х гг. существовали степенные посадники, не включенные в список. Таких фактов, как мы уже видели, не существует. Гораздо реальнее предположить, что на протяжении 1450-х гг. на посадничьей степени не появлялись новые лица, что 1450-е гг. были временем многочисленных повторных посадничеств тех бояр, имена которых уже попали в список в связи с их предшествующими занятиями степени. В самом деле, все сведения о степенных посадниках 1450-х гг., которыми мы располагаем, являются сведениями о хорошо нам известных боярах, записанных в тех частях Ермолинского списка, которые сложились до 1450 г. В феврале — августе 1450 г. на степени был Дмитрий Васильевич (¹ 127), в 1453 г. — Исак Андреевич (¹ 129), в августе 1455 г. — феврале 1456 г. и затем в феврале — августе 1456 г. — Иван Лукинич (¹ 128). Политическая жизнь Новгорода в 1450-х гг. тесно связана с именами посадников Григория Даниловича, Федора Яковлеви- ча, Василия Степановича, уже приходивших к власти задолго до 1450 г.

Среди посадников, упомянутых в источниках 1450-х г., есть один не вклю- ченный в Ермолинский список, однако этот посадник не был степенным. Речь

80ÏÑÐË. Ò. 3. Ñ. 142

81ÏÑÐË. Ò. 3. Ñ. 142; Ò. 6. Ñ. 17, 200—206; Ò. 8. Ñ. 165—184.

82ÃÂÍÏ. Ñ. 156, ¹ 101.

83ÏÑÐË. Ò. 3. Ñ. 142; Ò. 6. Ñ. 17, 201, 204; Ò. 8. Ñ. 169.

84ÏÑÐË. Ò. 6. Ñ. 201.

идет о Есифе Носове. В уже цитированном сообщении о битве 3 февраля 1456 г. говорится, что москвичи «убиша посадника новогородского Есифа Носова и инех добрых людеи побиша много, а Михаила Тучю посадника новгородского руками изымаша». Михаил Туча в Воскресенской летописи называется «посадником их болшим» и, по-видимому, может быть отождествлен с Михаилом Ивановичем (¹ 140), бывшим на степени около 1445—1447 гг. Что касается Есифа Носова, то в списках для близкого времени названо несколько Есифов (Есиф Андреевич — ¹ 132; Есиф Григорьевич — ¹ 133; Есиф Яковлевич — ¹ 134), однако ни один из них не может быть отождествлен с Есифом Носовым, так как летопись Авраамки называет его Есифом Васильевичем 85.

Боярин Есиф Васильевич без титула упомянут еще в летописном рассказе 1435 г. 86 С другой стороны, нам известно, что все три Есифа Ермолинского списка пережили 1456 год. Есиф Григорьевич и Есиф Андреянович были живы в 1463 г., когда горели их дворы 87. Есиф Яковлевич умер в 1466 г. во время мора 88. Есиф Носов действительно не включен в Ермолинский список, но он, по-видимому, никогда и не был степенным.

Выше мы неоднократно говорили о возможности хронологического разрыва между основной частью Списка Б, составленной в 1423 г., и дополнениями к нему по Ермолинскому летописцу, начало формирования которых относится к 1430-м гг. Допустимо предполагать, что степень в 1420-х и начале 1430-х гг. занималась по- очередно теми посадниками, которые были избраны не позднее 1423 г. Поскольку их имена уже были в основной части Списка Б, составитель дополнений Ермолинского летописца начал свой список именем первого степенного посадника, избранного после 1423 г., и таким посадником оказался Григорий Кириллович.

ПОСАДНИКИ 1460-х И 1470-х гг.

Посадничество 1460-х гг. — наименее освещенный свидетельствами источ- ников период. Для выводов, касающихся этого времени, наибольшее значение приобретают показания Ермолинского списка, которые могут быть сопоставлены со сведениями о степенных посадниках 1470-х гг. Такое сопоставление в конечном счете поможет определить поздний хронологический рубеж Ермолинского списка и дать хотя бы приблизительное определение дат избрания на степень посадников, перечисленных в его заключительной части.

85ÏÑÐË. Ò. 16. Ñòá. 194—195.

86ÍÏË. Ñ. 417; ÏÑÐË. Ò. 4. Ñ. 121; Ò. 16. Ñ. 179.

87ÏÑÐË. Ò. 16. Ñòá. 214.

88Òàì æå. Ñòá. 219.

Рассмотрим прежде всего летописные показания о посадниках 1460-х гг. В рассказе о событиях осени 1460 г. летопись сообщает о приезде в Псков новгородского посла посадника Карпа Савинича 89. В начале 1461 г., между 6 января и 1 февраля, был заключен пятилетний мир Новгорода и Пскова с немцами, подкрепленный с новгородской стороны крестоцелованием степенного посадника Ивана Лаврентьевича 90. К 1462 г. относится сообщение о пожаре 7 декабря на Волосове и Добрыне улицах, во время которого сгорели дворы посадника Федора Яковлевича и его сына тысяцкого Луки Федоровича 91. 22 декабря того же года в Москву к Ивану III отправилось мирное посольство владыки Ионы, в которое входили посадники Иван Лукинич, Захария Григорьевич и Афанасий Остафьевич 92. 28 августа 1463 г. сгорели дворы Есифа Григорьевича и Есифа Андреяновича 93.

18 марта 1466 г. в Новгороде был подписан договор с ганзейскими городами о перемирии на два года, утвержденный степенным посадником Афанасием Остафьевичем 94. В том же году 8 сентября во время мора умерли посадники Федор Яковлевич и его брат Есиф 95. 7 октября 1467 г. в Новгороде умер Иван Григорьевич, смерть которого упомянута летописцем в связи с рассказом о постройке им обыденной церкви в Зверином монастыре 96. Летописец в этом рассказе не называет Ивана Григорьевича посадником, однако под 1475 г. в числе бояр, встречавших Ивана III, упомянут посадничий сын «Юрьи Иванов сын Григорьева» 97. Наконец, под 1469 г. в летописи сообщается о смерти Якова Игнатьевича «словутного Лозьева», названного посадником 98. В 1463 г. Яков Лозьев был еще тысяцким 99.

К рассматриваемому времени относятся два суммарно датированных документа. Жалованная грамота Великого Новгорода Соловецкому монастырю на Соловецкий и другие острова датирована 1459—1469 гг. по упоминанию в ней соловецкого игумена Ионы (1459—1469 гг.) и посадника Ивана Лукинича (1456—1471 гг.) 100. Она составлена от имени степенного посадника Ивана Лу-

89Псковские летописи. Вып. 1. С. 56; Вып. 2. С. 50, 145.

90ÏÑÐË. Ò. 16. Ñòá. 204.

91Òàì æå. Ñòá. 211.

92Òàì æå.

93Òàì æå. Ñòá. 214.

94ÃÂÍÏ. Ñ. 127—129, ¹ 76.

95ÏÑÐË. Ò. 16. Ñòá. 219.

96Òàì æå. Ñòá. 220—221.

97ÏÑÐË. Ò. 6. Ñ. 201.

98ÏÑÐË. Ò. 16. Ñòá. 224.

99Òàì æå. Ñòá. 212.

100ÃÂÍÏ. Ñ. 152—153, ¹ 96.

кинича и степенного тысяцкого Труфана Юрьевича. Оба основания принятой в издании датировки неверны: посадник Иван Лукинич с тем же титулом фигурирует уже в 1448 г., а годы игуменства Ионы достоверно неизвестны. Между тем сосуществование на степени Ивана Лукинича и Трифона Юрьевича зафиксировано документом от 10 апреля 1468 г. 101; 15 августа 1468 г. на степени были уже посадник Яков Федорович и тысяцкий Трифон Юрьевич 102. Поэтому рассматриваемая грамота датируется мартом — началом августа 1468 г., соответствующим магистратским срокам выдавших ее новгородских должностных лиц.

Духовная Федора Остафьевича Своеземцева 103 должна быть датирована 1460-ми гг. по упоминанию в ней посадника Ивана Афанасьевича, о посадни- честве которого известно начиная с 1459 г., и тысяцкого Якова Игнатьевича, который стал посадником в какое-то время между 1463 и 1469 гг. Впрочем, эта грамота может относиться и к концу 1450-х гг., так как дата избрания Ивана Афанасьевича в посадники точно неизвестна. Напомним, между прочим, что в духовной упомянут еще посадник Федор Алексеевич, неизвестный в других источниках. Этот Федор Алексеевич назван дядей завещателей и, следовательно, человеком более пожилым, нежели сам Федор Остафьевич. Нельзя ли его отождествить с посадником Федором Олисиевичем? Ведь духовная сохранилась только в копии XVII в., где отчество посадника могло быть искажено.

Обосновывая вывод о том, что заключительная часть Ермолинского списка включает имена только степенных посадников, мы должны одновременно показать, что и имена некоторых других посадников того же периода оказались вне списка, поскольку эти посадники на степени не были. Необходимые в этой связи наблюдения могут быть сделаны при изучении уже упоминавшейся докончальной грамоты славенских посадников, датируемой 1460-ми гг. 104 В ней содержится целая серия посадничьих имен, которые отсутствуют в Ермолинском списке. Среди славенских посадников этого документа названы: Иван Максимович, Василий Степанович, Федор Остафьевич, Мина Власьевич, Иван Тимофеевич, Юрий Терентьевич, Василий Терентьевич, Василий Иванович. Только два первых имени — Ивана Максимовича и Василия Степановича, избранных еще в 1440-х гг., — имеются в Ермолинском списке, остальных шести в нем нет.

Мы видим, что в самом деле Ермолинский список называет не всех посадников, ограничиваясь лишь теми, которые избирались на степень. В этом отно-

101Sverges traktater med frammande magter jemte andra dit horande handlingar, utgifne at O. S. Rydberg. Delen III. Stockholm, 1895. S. 292—293, ¹ 542.

102Ibid. S. 294—296, ¹ 542.

103ÃÂÍÏ. Ñ. 171, ¹ 111.

104Там же. С. 172, ¹ 112; Янин В. Л. Новгородские акты XII—XV вв.: Хронологи- ческий комментарий. С. 221—222, ¹ 138.

шении показательно, что список славенских посадников в докончании с Иваном Губаревым открывается именами как раз тех двух бояр, которые, в отличие от остальных, названы и в Ермолинском списке и, таким образом, принадлежали к числу побывавших на степени.

Попытаемся теперь выяснить дату составления заключительной части Ермолинского списка. Три степенных посадника, сведения о которых сохранились в источниках этого времени, в 1460-х гг. приходили на степень не впервые. Иван Лаврентьевич (¹ 136) был на степени около 1443—1445 гг., Иван Лукинич (¹ 128) — в 1438 и в 1455—1456 гг., Афанасий Остафьевич (¹ 141) — в 1448 г. Однако выше приведено свидетельство степенного посадничества Якова Федоровича 15 августа 1468 г. Этого имени уже нет в Ермолинском списке, окончательное редактирование которого, следовательно, можно относить ко второй половине 1460-х гг.

Âподтверждение такого вывода рассмотрим имена степенных посадников 1470-õ ãã.

Âавгусте 1471 г. посадничью степень в Новгороде занимал Тимофей Остафьевич. От его имени и от имени степенного тысяцкого Василия Максимовича заключены договорные грамоты Новгорода с Иваном III 11 августа 1471 г. 105 Из двух возможных сроков степенного посадничества в августе 1471 г. ему принадлежал срок с февраля по август. В этом убеждает косвенное показание проекта договорной грамоты Новгорода с Казимиром IV. Издателями «Грамот Великого Новгорода и Пскова» этот проект датирован 1470—1471 гг., а А. А. Зиминым — более точно, промежутком времени от 15 ноября (декабря) 1470 г., когда был избран на кафедру упомянутый в грамоте Феофил, до 14 июля 1471 г., когда был взят в плен упомянутый в грамоте посадник Дмитрий Исакович Борецкий 106. Предпочтительной датой А. А. Зимин считает июнь 1471 г. Можно утверждать, что проект договора в самом деле был составлен между февралем

èиюлем 1471 г. В сохранившемся списке договора оказалось пропущенным имя степенного посадника, однако степенным тысяцким в нем назван Василий Максимович, который, как мы видели, оставался на степени и в начале августа 1471 г. Эти наблюдения позволяют уточнить дату новгородской грамоты Двинской земле о сложении крестоцелования на подданство Новгороду земель, отходящих во владение Ивана III 107. Издатели «Грамот Великого Новгорода и Пскова», вслед за Н. М. Карамзиным, датируют ее промежутком времени от августа 1471 г. до 15 декабря того же года. Однако авторами грамоты были степенный

105ÃÂÍÏ. Ñ. 45—51, ¹ 26—27.

106Òàì æå. Ñ. 130—132, ¹ 77; Зимин А. А. О хронологии договорных грамот Великого Новгорода с князьями XIII—XV вв. С. 324—326.

107ÃÂÍÏ. Ñ. 154, ¹ 98.

посадник Тимофей Остафьевич и степенный тысяцкий Василий Максимович, полномочия которых оканчивались в августе 1471 г. По-видимому, грамота Двинской земле принадлежит к числу документов, выработанных в начале августа 1471 г. совместно с другими коростынскими актами 108.

18 ноября 1475 г. в Рыдыне на реке Холове Ивана III встречал вместе с другими наиболее именитыми боярами степенный посадник Василий Ананьич 109. 26 ноября он был арестован Иваном III по жалобе Славковой и Микитиной улиц и отправлен в Москву. Новгородская Четвертая летопись сообщает, что Василий Ананьич был на степени заменен Фомой Андреевичем Курятником 110. Действительно, летописец рассказывает о том, как 11 января 1476 г. «великому князю ударили челом Фома степенный посадник да тысяцкой Василий Есипов, от всего Великого Новагорода явили 1000 рублев» 111. В промежутке от 26 ноября 1475 г. до 11 января 1476 г. в летописи содержится сообщение о пире Ивана III 19 декабря 1475 г. «у посадника у степенного у Василья Есипова» 112. Последний известен нам как степенный тысяцкий 18 ноября 1475 г. (в этот день он встречал Ивана III вместе со степенным посадником Василием Ананьичем) и 11 января 1476 г. В. Н. Бернадский предполагал, что после ареста Василия Ананьича и до избрания на степень Фомы Курятника обязанности степенного посадника выполнял степенный тысяцкий, который поэтому и поименован посадником 19 декабря 1475 г. 113 Однако более вероятно, что в летописном рассказе Василий Есифович назван степенным посадником ошибочно; он должен быть признан тысяцким и между 26 ноября и 11 января.

В конце ноября 1477 г. и вплоть до официальной ликвидации новгородской независимости 15 января 1478 г. степенным посадником в Новгороде был Фома Андреевич Курятник 114, от имени которого ведутся последние в истории боярского Новгорода переговоры с великим князем.

Еще одно имя степенного посадника содержит жалованная грамота Новгорода Троице-Сергиеву монастырю на беспошлинный провоз товаров по Двине; эта грамота условно датирована 1476—1477 гг. 115 Дата содержится в самом тексте документа, однако в подлиннике цифра единиц в ней не сохранилась. В копии конца XVII в. дата обозначена как 6985. Жалованная грамота исходит от

108Отметим, что на грамоте имеется карандашная помета П. М. Строева: «1471. 11/VIII».

109ÏÑÐË. Ò. 6. Ñ. 201.

110Òàì æå. Ò. 4. Ñ. 251; Ò. 6. Ñ. 202—204.

111Òàì æå. Ò. 3. Ñ. 142; Ò. 6. Ñ. 17, 204.

112Òàì æå. Ò. 3. Ñ. 142; Ò. 6. Ñ. 16, 204.

113Бернадский В. Н. Новгород и Новгородская земля в XV в. С. 362.

114ÏÑÐË. Ò. 6. Ñ. 210; Ò. 8. Ñ. 188.

115ÃÂÍÏ. Ñ. 156, ¹ 101.

степенного посадника Михаила Семеновича и степенного тысяцкого Федора Лукинича, время пребывания которых на степени, основываясь на такой дате акта, приходится относить к какому-то периоду между 1 сентября 1476 г. (если дата обозначена по сентябрьскому циклу) и 1 марта 1478 г. (если употреблен мартовский цикл), точнее — между 1 сентября 1476 г. и августом 1477 г., поскольку после августа 1477 г. степень безусловно принадлежала Фоме Курятнику.

В том случае, если реконструкция даты в грамоте неверна, датировка этого документа несколько расширяется. В ее основу может быть положено упоминание троицкого игумена Авраамия, которому адресована грамота. Его игуменство продолжалось с 1474 по 1478 г., причем оно началось не ранее осени 1474 г. 116 Углубляя датировку до осени 1474 г., мы в промежутке от 1474 до 1478 г. можем отметить две возможные даты составления акта. Одна из них — август 1476 г. — август 1477 г. — уже названа выше. Другой датой может быть только срок между сентябрем 1474 г. и августом 1475 г., поскольку с августа 1475 г. по август 1476 г. степенными посадниками были Василий Ананьич, а потом Фома Курятник, но не Михаил Семенович. Вторая датировка (1474—1475 гг.) является предпочтительной, так как Михаил Семенович назван в заключительной части Ермолинского списка, т. е. он был посадником уже в 1460-х гг., но его имя отсутствует в летописном рассказе конца 1475 г. о встрече Ивана III новгородскими боярами. Этот рассказ называет десятки имен новгородских посадников, тысяцких и крупнейших бояр, бывших в живых к моменту приезда великого князя. Следует отметить, что В. Н. Бернадский, по-видимому, относил жалованную грамоту к 1475 г., так как степенное посадни- чество Михаила Семеновича он датирует именно 1475 годом 117, однако аргументация этого исследователя нам, к сожалению, осталась неизвестной.

Таким образом, хронологическая таблица степенных посадников 1470-х гг., оставаясь весьма фрагментарной, реконструируется следующим образом:

116Последняя грамота, адресованная предшественнику Авраамия — Спиридонию, датирована 27 августа 1474 г. (Акты социально-экономической истории Северо-Восточ- ной Руси конца XIV — начала XVI в. Т. 1. М., 1952. С. 313, ¹ 424). Первая датированная грамота с упоминанием Авраамия относится к 27 января 1475 г. (Там же. С. 338, ¹ 451).

117Бернадский В. Н. Указ. соч. С. 361.

Â.Н. Бернадским был предложен другой вариант хронологической таблицы степенных посадников 1470-х гг., который отличается от нашего тем, что в нем названо еще одно степенное посадничество Фомы Андреевича в 1474 г. и степенное посадничество Захарии Овина в 1477 г. 118 Оба этих посадничества не только недостоверны, но и невозможны вообще. Говоря о посадничестве Фомы Курятника в 1474 г., В. Н. Бернадский, по-видимому, опирался на показания договорной грамоты Новгорода и Пскова с епископом юрьевским о перемирии на 30 лет, утвержденной 13 января 1474 г. 119 В этом документе, скрепленном от имени Новгорода посадником Фомой Андреевичем и послом Окинфом Васильевичем, имя посадника Фомы действительно выделено, однако он титулуется там не степенным, а «воеводой Великого Новагорода у Великом Пскове, посадником». Согласно сообщению псковских летописей, в 1474 г. «приехала ко Пьскову сила новгородская в помочь на Немци, а воеводою в них был посадник новгородскеи Фома Андреевичь» 120. Это воеводство, а не степенное посадничество послужило основанием для участия Фомы в подписании договора в роли главного новгородского представителя на переговорах.

Что касается степенного посадничества Захарии Григорьевича Овина в 1477 г., то оно также не подтверждается. Захария Овин в 1477 г. ездил в Москву на беспрецедентный суд Ивана III, нарушивший одно из главных условий докончания, а затем был убит на вече. Летописец достаточно подробно излагает историю его трагической смерти, но ни разу не называет его степенным посадником 121.

Â.Н. Бернадский, не сопровождая своего мнения какими-либо оговорками, писал о степенных посадниках второй половины 1460-х и начала 1470-х гг. (до 1471 г.) Дмитрии Исаковиче, Феофилате Захарьиниче, Луке Федоровиче, Иване Васильевиче и Василии Ананьиче 122. Основанием ему послужило упоминание всех этих посадников в текстах коростынских грамот 1471 г. Исследователь при этом исходил из общепринятого, но абсолютно неверного мнения, что «старым посадником» мог быть только посадник, уже побывавший на степени. Между тем мы уже видели достаточно большое число лиц, носивших в XV в. титул посадника, но так и не ставших степенными. Поэтому предложенный

Â.Н. Бернадским список степенных посадников конца 1460-х и начала 1470-х гг. не может быть признан достоверным.

118Òàì æå.

119ÃÂÍÏ. Ñ. 133—136, ¹ 78.

120Псковские летописи. Вып. 2. С. 197.

121ÏÑÐË. Ò. 6. Ñ. 18, 33, 205—206; Ò. 7. Ñ. 227; Ò 8. Ñ. 183—184.

122Бернадский В. Н. Указ. соч. С. 361.

Исчерпав все сведения о степенных посадниках 1460-х и 1470-х гг., рассмотрим теперь имена других посадников, существовавших в последние восемь лет новгородской самостоятельности.

Большую группу посадников называет летописец в рассказе о битве новгородцев с войсками Ивана III на Шелони 14 июня 1471 г. В числе двух тысяч новгородцев, взятых москвичами в плен в этой битве, были посадники Василий Казимир, Дмитрий Исакович Борецкий, Кузьма Григорьев, Яков Федоров, Матфей Селезнев, Василий Селезнев, два сестричича Казимира, Павел Телятев и Кузьма Грузов. 24 июля того же года из их числа Дмитрий Исакович Борецкий и Василий Губа Селезнев были казнены Иваном III, а остальные закованы и увезены в заточение в Коломну. Летописец снова перечисляет имена взятых в заточение бояр, среди которых нет почему-то Павла Телятева 123.

Незадолго до Шелонской битвы один из казненных в Русе посадников — Дмитрий Исакович — вместе с хорошо нам известным посадником Афанасием Остафьевичем принимал участие в составлении проекта докончальной грамоты Новгорода с королем Казимиром IV 124.

Что касается сосланных после Шелонской битвы посадников, то их коломенское заточение продолжалось недолго. Они были освобождены уже в августе, после заключения Коростынского мира 125. Осенью 1475 г. все они участвуют во встрече Ивана III: Яков Федоров — 15 ноября, Василий Казимир и Матфей Селезнев — 16 ноября, Кузьма Грузов, Кузьма Григорьев и Павел Телятев — 17 ноября 126.

Рассказ о встрече 1475 г. в сочетании с данными писцовых книг дает некоторые уточнения к сообщению 1471 г. Во-первых, он позволяет отнести слова «два сестричича Казимировы» не к Павлу Телятеву и Кузьме Грузову, названным вслед за этими словами, и не к Василию и Матфею Селезневым, названным перед этими словами, хотя Казимир и Селезнев оказываются в одной группе встречавших Ивана III бояр, тогда как Грузов и Телятев — в другой 127. Во-вто- рых, он заставляет усомниться в правильности титулования Матфея Селезнева посадником в 1471 г. Он даже в 1475 г. носит титул тысяцкого и не мог поэтому называться посадником во время Шелонской битвы. Подобные же сомнения

123ÏÑÐË. Ò. 8. Ñ. 165—166.

124ÃÂÍÏ. Ñ. 130—132, ¹ 77. Список с этой грамоты был захвачен москвичами во время Шелонской битвы. ПСРЛ. Т. 4. С. 242; Т. 6. С. 11—12, 193; Т. 8. С. 165.

125ÏÑÐË. Ò. 6. Ñ. 15; Ò. 8. Ñ. 167.

126ÏÑÐË. Ò. 6. Ñ. 200—201.

127Летописи под 1475 г. и писцовые книги неоднократно называют «казимировыми сестричичами» Григория и Ивана Михайловых. Вероятно, в данном случае имеются в виду племянники Казимира от другой сестры.

вызывает и посадничество Павла Телятева в 1471 г. В рассказе о встрече 1475 г. имя Павла помещено после имени тысяцкого, хотя при описании церемониала встречи летописец точно следует старшинству иерархических разрядов. Рассказ о встрече дает также некоторые материалы, указывающие родство названных здесь посадников с другими новгородскими посадниками. Так, Кузьма Григорьевич оказывается братом известного нам Захарии Григорьевича Овина; Кузьма Грузов назван братом Афанасия Остафьевича Груза.

Что касается дальнейшей, после 1475 г., деятельности посадников, плененных во время Шелонской битвы, то Василия Казимира псковские летописи называют в числе бояр, арестованных Иваном III в ноябре 1475 г. и отправленных в Москву 128, однако это несомненная ошибка, поскольку в Софийской летописи, подробно описывающей процедуру конвоирования арестованных бояр, имя Казимира отсутствует 129. Более того, он в 1478 г. просится в службу великому князю 130 — значит, он оставался на свободе. Кузьма Григорьевич Овин был убит в 1477 г. на вече вместе со своим братом Захарией 131. Яков Федоров как посадник принимал участие в торжественной встрече Ивана III в 1475 г. и в последних переговорах с Иваном III в конце 1477 — начале 1478 г. 132 Кузьма Грузов, Матфей Селезнев, бывший тысяцким еще в конце 1475 г., и Павел Телятев, в посадничестве которого мы усомнились, после 1475 г. в источниках не упоминаются.

Ряд посадников, носивших этот титул в 1471 г., назван в документах, связанных с заключением Коростынского мира в августе 1471 г. Кроме степенного посадника Тимофея Остафьевича в заключении мира принимали участие посадники Иван Лукинич, Яков Александрович Короб, Феофилат Захарьинич, Лука Федорович и Иван Васильевич 133. Иван Лукинич и Яков Александрович нам хорошо известны как посадники, начавшие свою деятельность в сравнительно раннее время. В дальнейшем Иван Лукинич в источниках не упоминается, а Яков Александрович Короб действовал вплоть до 1478 г., когда принимал участие в переговорах Новгорода с Иваном III 134. Также до 1478 г. продолжается деятельность посадников Феофилата Захарьинича и Луки Федоровича 135. Феофилат Захарьинич был известен летописцу и в более

128Псковские летописи. Вып. 2. С. 200.

129ÏÑÐË. Ò. 6. Ñ. 203.

130Òàì æå. Ñ. 197—198.

131ÏÑÐË. Ò. 6. Ñ. 18, 33, 206; Ò. 8. Ñ. 184.

132ÏÑÐË. Ò. 6. Ñ. 209—219; Ò. 8. Ñ. 187—198.

133ÃÂÍÏ. Ñ. 44—51, ¹ 25—27; Ñ. 154, ¹ 98.

134ÏÑÐË. Ò. 6. Ñ. 209—219; Ò. 8. Ñ. 187—198.

135Òàì æå.