Uchebnik_Yaroslavskaya_yuridicheskaya_shkola

временно преподавал судебную медицину на научных курсах при адвокатской школе, на других правовых курсах. С 1943 г. трудился в Ярославском мединституте, кандидат медицинских наук (1944 г.), был профессором и заведующим кафедрой су­ дебной медицины, заместителем директора института. В 19621964 гг. профессор Ярославского пединститута. Был награжден орденом Ленина, медалями.

Летом 1920 г. университету были возвращены его здания. В одном из них - бывшей Духовной семинарии - расположился организованный в ноябре 1919 г. медицинский факультет. От­ крывшийся в ноябре 1920 г. агрономический факультет был размещен в капитальном здании Дома призрения ближнего, что на Крестьянской улице26. В 1922 г. в результате слияния фа­ культета общественных наук с педагогическим институтом имени Н. А. Некрасова27, о чем уже говорилось выше, создается

педагогический факультет, и теперь университет имел в своем составе уже четыре факультета: медицинский, агрономический, педагогический и рабфак.

Особо следует сказать о последнем факультете. Он был ор­ ганизован в университете 18 октября 1919 г. в соответствии с декретом от 15 сентября 1919 г., которым рабочие факультеты вводились в качестве подготовительной школы для рабочих и крестьян, стремящихся к получению высшего образования. Пер­ вым председателем Совета рабфака стал юрист Б. В. Чредин, а в июне 1920 г. его сменил физик, профессор А. О. Блажеевич, в прошлом преподаватель Ярославского кадетского корпуса. Про­ фессора университета с большим удовлетворением отмечали сильную тягу рабфаковцев к знаниям. В университетском сбор­ нике писалось по этому поводу: «Небольшая пока аудитория ра­ бочего факультета, состоящая исключительно из рабочих и кре­ стьян, с горячим рвением приступила к учебным занятиям, и на обязанности университета лежит удовлетворить эту потребность знания народной массы» .28

Не без проблем, но постепенно начал вырисовываться об­ щий профиль преподования общегуманитарных и юридических

26 Ныне по ул. Андропова, где размещается приемная комиссия ЯрГУ.

27Преобразован в 1918 г. из учительского института, открытого в 1908 г.

28Ширяев В. Н. Вопросы правотворчества и суда в Советской России

//Сборник Ярославского государственного университета. Вып. 1. С. 4.

181

дисциплин на правовом отделении. По кафедре социологии преподавались собственно социология и методология общест­ венных наук. На кафедре истории научной мысли было сосре­ доточено изучение логики, психологии, новейшей истории, эн­ циклопедии философских наук, к ней же относилось и введение

вфилософию. Дисциплины этих двух кафедр читались на всех отделениях. По кафедре истории права и государства изучались история институтов частного права, история русского права в связи с историей экономического развития, история учрежде­ ний, сословий и классов в России, сравнительное правоведение.

Кафедра истории политической и юридической мысли включала такие дисциплины: введение в изучение наук о праве и государстве, историю государственных форм и политических учений, технику правовых норм. В большей мере отвечала духу нового времени кафедра публичного права, на которой препо­ давались: государственное право Советской республики; уче­ ние об управлении и социальной политике в Советской респуб­ лике, обзор современных конституций; федерация, автономия, самоуправление и национальный вопрос; местное управление, учение о суде, административная юстиция. На этой же кафедре читался специальный курс по судебному праву. По кафедре со­ циального права изучались: введение в социальное право, гра­ жданское право и социализм, кооперативное законодательство. И здесь ярко обнаруживается дух революционных преобразо­ ваний. Меньше он сказался на кафедре криминальной социоло­ гии и политики, где преподавались, кроме криминологии и со­ циальной политики, судебная медицина, судебная психология, учение об отдельных видах преступлений. При этом выделение

вкачестве особых дисциплин «учения об участии общества в деле борьбы с преступностью» и учения о «борьбе с детской преступностью и безнадзорностью» также, видимо, свидетель­ ствует об отражении задач новой революционной власти.

Вчисле организованных в духе времени - кафедра рабоче­ го права и социальной политики. По кафедре международных отношений и международного права читались история между­

народных отношений и административное международное пра­ во, а также местное управление и право внутреннего управле­ ния.

Правовое отделение ФОН Ярославского госуниверситета успело провести в октябре 1923 г. только один полноценный

182

выпуск. Часть бывших лицеистов формально завершили обра­ зованнее ранее. Ярославские областные юридические курсы при ЯрГУ прослушали около ста человек. В любом случае в Яро­ славле успели получить юридическое образование до закрытия правового отделения около 500 человек. Более точную цифру установить невозможно из-за неопределенности статуса вы­ пускников (отсутствия системы дипломов, званий, даже спра­ вок) и недостаточной документальной базы.

Много вопросов связано с прекращением деятельности университета в 1924 г.29Это традиционно связывается с так на­ зываемым «общим урегулированием сети высших учебных за­ ведений». Отметим, что его профессоров, да и студентов посто­ янно не покидало чувство неуверенности в завтрашнем дне. Слухи о возможном закрытии университета продолжали нарас­ тать. Собственно, уже первые месяцы жизни нового учебного заведения были омрачены официально высказанным прави­ тельственным намерением упразднить юридические факульте­ ты в университетах. В «Известиях ЦИК РСФСР» от 26 декабря 1918 г. было напечатано следующее сообщение: «Ввиду полной устарелости учебных планов юридического факультета и несо­ ответствия их новым запросам жизни народный комиссариат по просвещению постановил упразднить юридические факультеты

и закрыть все отпущенные на них кредиты с 15 января 1919 г.»30. Тогда хватило благоразумия это намерение не осу­ ществить, иначе Ярославский университет вообще бы не состо­ ялся. Напомним, что его фундаментальную основу в первое время составлял именно юридический факультет (правовое от­ деление) с уже готовыми профессорскими кадрами и контин­ гентом студентов.

Идея о ликвидации юрфаков была реанимирована в начале 1922 г., но в более широком контексте и в связи с общим со­ кращением сети вузов. Это соответствовало и общей стратегии по свертыванию системы широкого университетского образо­ вания и перехода к узкотехнической подготовке специалистов.

29 См. подробнее: Вошатко А. В., Лушников А. М., ТарусинаН. Н. Ярославский государственный университет в 1918-1924 гг. и правовые по­ следствия фактического прекращения его деятельности // Юридические за­ писки Ярославского государственного университета. 2002. Вып. 6. С. 5462.

30 Известия ЦИК РСФСР. 1918. № 284(548).

183

Отсюда уменьшение числа университетов и рост численности профильных институтов: педагогических, сельскохозяйствен­ ных, индустриальных и др. Главное управление профессио­ нального образования (Главпрофобр) НКП РСФСР предложило закрыть ФОН ЯрГУ «в лице его правового отделения» к началу 1922/1923 учебного года. Но в Главпрофобр поступило хода­ тайство ФОНа ЯрГУ за подписью его руководителя Б. В. Чредина о разрешении студентам 5-9 семестров пройти ускорен­ ный курс с таким расчетом, чтобы к первому июля 1923 г. был сделан выпуск. Более того, Ярославсий губисполком и губерн­ ский прокурор Любашевский просили сохранить высшую юри-

31

дическую школу в Ярославле . Однако на заседании Прези­ диума коллегии Главпрофобр 13 марта 1923 г. был установлен последний срок ликвидации ФОН, который был обозначен как «окончательный» и не подлежащий дальнейшему продлению. Это октябрь 1923 г., когда ФОН в «лице» единственного его оставшегося с 1922 г. правового отделения и был упразднен32. В «урезанном» состоянии университет просуществовал ровно год.

Решение о фактическом прекращении деятельности ЯрГУ было принято на заседании Малого Президиума Ярославского губернского исполнительного комитета совета рабочих, кресть­ янских и красноармейских депутатов (п. 3, Протокол № 26 от 3 мая 1924 г.). Постановление по п. 3 гласило: «1) Ввиду дефи­ цита местного бюджета, следствием которого явилось сокраще­ ние расходов по всем отраслям работы учреждений Ярослав­ ской губернии ..., признать содержание Ярославского Государственного Университета на средства Ярославского губисполкома в дальнейшем невозможным и отпуск средств прекратить с 15-го июля с/г. 2) Поскольку университет содержится на ме­ стные средства и неотпуск средств в дальнейшем является рав­ носильным фактическому закрытию Университета, предложить Губфинотделу договориться с Правлением Университета о сумме, потребной для ликвидации последнего...». Как видим, в данном акте содержалось решение не о ликвидации, а только констатация «фактического закрытия» за отсутствием денеж­ ных средств. Это можно квалифицировать как приостановку

31См.: Государственный архив РФ (ГА РФ). Ф. 1565. On. 1. Д. 49.

Ч. II. Л. 378-387.

32Там же. Ф. 1565. Он. 1. Д. 67. Л. 446.

184

функционирования Яр ГУ, прекращение деятельности де-факто. Таким образом, в 1924 г. идея о ликвидации широкого универ­ ситетского образования начала получать свое осуществление. Официально 1 октября 1924 г. Ярославский государственный университет, профессорско-преподавательский коллектив кото­ рого составлял 200 человек, был закрыт. Студенты в знак про­ теста провели демонстрацию, однако достаточно малочислен­ ную и не имевшую большого резонанса.

Но полностью как высшее учебное заведение он не исчез: преобразованный из педагогического факультета педагоги­ ческий институт продолжал дело подготовки педагогических кадров. Вуз этот также связан в некоторой степени узами пре­ емственности с Демидовским лицеем, в стенах которого впер­ вые осознал свое великое призвание педагога К. Д. Ушинский. Не случайно бывший ректор университета В. Н. Ширяев, на­ правляя в адрес педагогического института из Минска свои но­ вые труды, сопровождал их своим автографом: «Ярославскому пединституту - преемнику Ярославского университета». В дан­ ном случае налицо только личностное (через преподователей) и организационное (как бывшего педагогического факультета университета) преемство. Действительно, среди преподавателей Ярославского педагогического института можно было встре­ тить еще лицейских педагогов (в частности, профессора В. Н. Мышцына), а также известных ученых-юристов, в том

33

числе профессоров Н. Н. Кравчеко и Г. Г. Швиттау . Уже их ученики и ученики их учеников оказались в числе первых пре­ подователей восстановленного в 1970 г. Ярославского государ­ ственного университета. Так не распалась связь времен.

Своеобразным завещанием блестящей плеяды представите­ лей ярославской юридической школы конца XIX - начала XX в. стал вышедший в 1920 г. сборник трудов университетских про­ фессоров под названием: «Сборник Ярославского государст­ венного университета. Выпуск первый». Издание открывается полемической статьей ректора В. Н. Ширяева «Вопросы право­ творчества и суда в Советской России (по материалам народно­

Н. Н. Кравченко и Г. Г. Швиттау // Российский ежегодник трудового пра­ ва. 2005. № 1. С. 568-581.

185

го комиссариата юстиции)». С присущей ему прямотой автор подвергает критике «залихватские» призывы видных деятелей народного комиссариата юстиции Д. И. Курского, П. И. Стучки и др. об изгнании из советского правосудия всех буржуазных догм и гарантий, как несовместимых с диктатурой пролетариа­ та. В. Н. Ширяев обосновывает непреходящее значение обще­ человеческих норм правосудия, отказ от которых открывает путь произволу, ведет к сокрушению правопорядка. Старые правовые ценности не могут отбрасываться только потому, что они принадлежали и служили старому, революцией отвергну­ тому строю. Ширяев усматривает в правовой преемственности один из важнейших законов общественной жизни.

«Каждая историческая эпоха, - пишет он, - передает дру­ гой свой правовой уклад, но передает, по образному выраже­ нию Колера, не как поклажу, которую надо хранить в непри­ косновенности, а как основу, из которой должны развиваться новые формы, новое право»34. Возведение в абсолют классово­ го интереса, по мнению ученого, дело опасное, праву несозвуч­ ное. У Ширяева вызывает недоумение третирование с тех же ультрареволюционных позиций теории правового государства. Он утверждает, как в свое время утверждал его коллега по ли­ цею Б. А. Кистяковский, что в действительности не существует несовместимости между правовой государственностью и со­ циализмом. В. Н. Ширяевым высказываются весьма основа­ тельные суждения по этому поводу: «В социалистической ли­ тературе довольно часто можно встретить противопоставление правового государства - государству социалистическому: в противоположность последнему первое определяется как "бур­ жуазное". Противопоставление это совершенно неправильно, ибо сравниваются понятия разнородные: при определении го­ сударства известного типа как правового имеется в виду его юридическая природа, его правовая организация; характеризуя данный строй как социалистический, определяют его экономи­ ческий, хозяйственный уклад, противоположный капиталисти­ ческому строю. Но, рассматривая социалистический строй с точки зрения его правовой организации, мы едва ли будем в со­

//Сборник Ярославского государственного университета. Вып. 1. 1918— 1919. Ярославль, 1920. С. 4.

186

стоянии найти в нем какие-либо новые принципы, какие-либо новые идеи, которые были бы неизвестны государству право­ вому. Поэтому здесь не может быть речи о противопоставле­ нии, но, напротив, социалистический строй во многих отноше­ ниях представляет наиболее благоприятную почву для развития начал правового государства» .35

Ученый-юрист высказывает принципиальное несогласие с утверждением П. И. Стучки, что главный путь к созданию но­ вого права проходит через революционное правотворчество на­ родных судов. «Теперь не то время, - возражает В. Н. Ширя­ ев, - когда народ через своих "судных мужей" путем судебных решений творил право и судебная практика была главным, если не единственным, источником права»36. Революция не является отрицанием цивилизации, далее продолжает свою мысль В. Н. Ширяев, а потому не может обойтись без научно разрабо­ танных, юридически правильно сформулированных законов, которые бы авторитетно и единообразно регулировали новые общественные отношения. Судья должен руководствоваться за­ конами советской власти, а не революционным правосознани­ ем, пролетарской этикой. «Пролетарская этика, - пишет он, - не может быть признана безусловно неизменным и неколебимым

37

критерием» . Советская власть, подчеркивает В. Н. Ширяев, не может обойтись и без квалифицированных, научно образован­ ных судей, поэтому не укладывается в рамки здравого смысла возникшая в правительственных кругах идея упразднения юри­ дических факультетов.

«Юридические факультеты до сих пор были главными рас­ садниками для подготовки деятелей в общественно-админи­ стративной и главным образом в судебной отраслях; для этих от­ раслей деятельности юристы являлись наиболее пригодными по своей научной подготовке. Теперь эта подготовка признается ус­ тарелой и не соответствующей запросам жизни. Признается уста­ ревшей и не соответствующей новым запросам жизни вся существовавшая до сих пор система юридического образования»38. С

35Ширяев В. Н. Вопросы правотворчества и суда в Советской Рос­ сии С. 4.

36Там же. С. 6.

37Там же.

38Там же. С. 3.

187

этой точкой зрения Ширяев совершенно не согласен. Являясь вос­ питанником и активным деятелем дореволюционной юридической школы, он сохраняет к ней высокое уважение. Но если новые дея­ тели, полагает автор, усматривают в старой системе юридического образования какие-то серьезные изъяны, то вопрос надо ставить о ее разумном формировании в соответствии с новыми запросами жизни, а не об упразднении как таковой, что граничит с безрас­ судством.

Революцию В. Н. Ширяев воспринимал как историческую закономерность, и критика им некоторых экстремистских мер революционной власти была продиктована не отрицательным отношением к этой власти, а стремлением обратить ее внима­ ние на опасность схождения с правового пути.

Весьма созвучна статье В. Н. Ширяева опубликованная в том же сборнике научная работа цивилиста Б. А. Лапицкого «Вознаграждение за неимущественный вред». Автором прово­ дится мысль о том, что право по мере своего исторического развития обретает положение самостоятельного культурного блага, переставая быть жалкой надстройкой над экономикой. И никакие политические перевороты уже не могут привести к ут­ рате правом своего общественного значения. «Правовые фор­ мы, преодолевая исторический материал, могут перенести не один переворот и не одну революцию»39. Цивилист критикует как глубоко ошибочную точку зрения, согласно которой граж­ данское право отжило свой век вместе с буржуазным строем. «Между гражданским правом и социализмом нет пропасти, и институт вознаграждения за неимущественный вред есть одно из звеньев той цепи, которая их соединяет» . 40

Б. А. Лапицкий аргументированно доказывает, что «инсти­ тут вознаграждения за неимущественный вред вовсе не связан с капиталистическим строем». Опасения ученого за судьбу граж­ данского права не были беспочвенными. Точка зрения о его не­ нужности все более проявляла себя в практических мерах рево­ люционной власти и нигилистически настроенных деятелей со­ ветской юстиции. Так, состоявшееся 28 июня 1920 г. совещание губернских комиссаров юстиции и председателей советов на­

39Лапицкий Б. А. Вознаграждение за неимущественный вред

//Сборник Ярославского государственного университета. Вып. 1. С. 134

188

родных судей пришло к вполне определенному выводу, что в создании Гражданского кодекса нет необходимости, поскольку отношения, которые должны им регулироваться, отсутствуют, и рекомендовало ограничиться изданием кодекса социального за­ конодательства.

В сборнике опубликована прочитанная в 1918 г. в Ярослав­ ском университете лекция профессора Н. Н. Пчелина «Сила и право в деятельности Петра Великого», которая представляет собой солидное историко-правовое исследование. В труде уче- ного-юриста получает всестороннее обоснование мысль о несо­ вместимости самодержавия с законностью. Попытки Петра I «создать управление государством на основе строгой законно­ сти разбивались в силу резкого противоречия между самодер­ жавием и законностью»41. Энергичные меры Петра I по наведе­ нию порядка на основе закона имели своим результатом, по мнению ученого, укрепление «отсутствия законности». Уста­ новление законности, считает автор, совершенно невозможно без существования в государстве сколько-нибудь независимых и самостоятельных организаций. «Уничтожение всех независи­ мых сил - основа самодержавия всех оттенков и названий - и

42 т ,

означает принципиальное отрицание законности» . К числу бедственных для России петровских мер Н. Н. Пчелин относит нарушение нормального правового развития России, пренебре­ жение укладом жизни народа.

Ученым предпринимается основательная попытка вскрыть сущность права. «Основная сущность права - фиксация, закре­ пление нормой сложившихся в жизни отношений экономиче­ ского и политического порядка. Новое право является лишь но­ вым отражением существующих отношений. Если оно действи­ тельно ново, чуждо жизни народа, то никакие кары не смогут закрепить его, а не оформленное нормой или официально за­ прещенное - живет и действует, если оно жизненно. И лишь в немногих случаях долговременное применение насилия застав­ ляет народ принять чуждую ему норму и вместе с тем изменить и экономическое отношение согласно этой норме. Пусть право, отвечающее экономическому и культурному быту народа, гру­

41Пчелин Н. Н. Сила и право в деятельности Петра Великого

//Сборник Ярославского государственного университета. Вып. 1. С. 94.

42Там же. С. 97.

189

бо, даже жестоко, но оно право существующей жизни и оно од­ но воспитывает народные массы и вносит порядок в общест­ венные отношения. Долговременная жизнь в порядке сама за­ родит новое право, основой которого будет большая справед­ ливость, справедливость общенародная, а не какой-либо группы. Мудрость политика - уметь вовремя заметить переме­ ны общественных отношений и сообразно с ними изменить и правовые нормировки. Тогда жизнь не будет потрясена, не бу­ дет внесено насилие и порожденный им хаос сопротивления, а вместе с ним и остановка в жизни народа, часто регресс» . 43

В объемной статье Н. Н. Полянского «Цель уголовного процесса» обстоятельно исследуется основной вопрос зарож­ дающейся общей теории советского уголовного процесса. Мно­ гие процессуалисты усматривали эту цель в реализации кара­ тельного права государства, в правовом исполнении наказания. Н. Н. Полянский утверждает, что цель уголовного процесса со­ стоит в обеспечении правовых гарантий правильного решения вопроса о виновности представшего перед следствием или су­ дом человека. Что касается осуществления карательной власти государства, то эта его функция вообще, по мнению Н. Н. Полянского, не должна входить в задачу уголовного про­ цесса. «Осуществление карательного права государства воз­ можно без процесса и без процессуального законодательства, как оно возможно и без материальных уголовных норм. Госу­ дарственная власть фактически может осуществлять свои кара­ тельные полномочия и помимо суда и без всякого процесса, и, как хорошо известно, именно тогда, когда усматривает необхо­ димость особо широкого использования своих полномочий, она освобождает себя от тормозящих ее карательную деятельность форм процесса»44. Правильность утверждавшейся ученым точ­ ки зрения нашла свое полное подтверждение в практике ста­ линских репрессий. Эта статья Н. Н. Полянского вышла от­ дельной книгой. В Ярославской областной библиотеке хранится один из экземпляров с весьма любопытным автографом: «Ана­ толию Федоровичу Кони в знак искренней преданности и глу­ бокого уважения от автора. Профессор Н. Полянский».

43 Пчелин Н. Н. Сила и право в деятельности Петра Великого. С. 103. 44 ПолянскийН. Н. Цель вушловном процессе. Ярославль, 1919. С. 17.

190