Первая мировая

ский мир без аннексий и контрибуций. Советские предложения настолько отвечали настроениям измученных войной народов, что вызвали симпатию во всех воюющих странах, в том числе

иво Франции. Так, например, на национальной конференции ВКТ в декабре 1917 г. была внесена резолюция, в которой говорилось: «Эти предложения являются для всех стран — участников конфликта базой, на основе которой народы должны проводить политику мира, а в случае необходимости — заставить свои правительства следовать этой политике».

Английское и французское правительства даже не ответили на советское предложение, и тогда советское правительство 15 декабря 1917 г. подписало соглашение о перемирии с Германией и ее союзниками, а 3 марта 1918 г. заключило сепаратный мирный договор с Центральными державами.

Сточки зрения Клемансо, это был удар в спину бывшим союзникам России потому, что Восточный фронт перестал существовать и Центральные державы могли сосредоточить свои силы на Западном фронте.

Франция и Англия отказались признать Советскую Россию. Они не признали Брест-Литовский мирный договор, так же как

иБухарестский мирный договор, заключенный 7 мая 1918 г. побежденной Румынией с Германией и ее союзниками. Правительство Клемансо стало одним из главных организаторов антисоветской интервенции.

Весной и летом 1918 г., когда Германия, заключив Брестский мир и перебросив свои главные силы на Запад, предприняла четыре мощных наступления на Западном фронте, Клемансо проявил большую стойкость и силу духа. В марте 1918 г., когда немецкие войска снова вышли к Марне и Петэн предложил правительству опять уехать из столицы, Клемансо решительно отказался. Часть депутатов потребовала сместить командующих французскими войсками генералов Петэна и Фоша, но Клемансо поддержал их и оставил командовать войсками, несмотря на неудачи.

Стремясь упрочить союз с США и обеспечить максимальное участие в войне американских войск, Клемансо тем не менее не разделял официальных американских целей войны, сформулированных президентом Вильсоном в его «14 пунктах».

Ни Франция, ни Англия не присоединились к ним, считая, что «14 пунктов» слишком напоминают советский декрет о мире

имогут связать им руки на будущей мирной конференции. Действительно, «14 пунктов», опубликованные Вильсоном в январе 1918 г., содержали ряд пунктов, которые можно было истолковать как отказ от заключенных Англией и Францией тайных договоров и как признание мира без аннексий и контрибуций1.

Приветствуя прибытие во Францию американских войск, численность которых летом 1918 г. достигла около 1 млн человек, Клемансо добился назначения Фоша главнокомандующим объединенными войсками Франции, Англии и США на Западном фронте. В августе 1918 г. войска союзников под командованием Фоша начали наступление, которое в конечном счете привело к поражению Германии.

4 октября 1918 г. правительство Германии обратилось к Вильсону с просьбой о немедленном перемирии и мире на основе «14 пунктов». Для согласования условий перемирия с союзниками Вильсон направил в Париж своего советника

иличного друга полковника Эдварда Хауза.

Во время встречи с Хаузом Клемансо, Ллойд Джордж и премьер-министр Италии В. Орландо заявили, что «14 пунктов» с ними не согласовывались, их содержание неясно и они могут связать союзникам руки во время будущих мирных переговоров. В частности, Клемансо заметил, что дипломатические переговоры немыслимы без сохранения тайны, а один из 14 пунктов предполагает отказ от тайной дипломатии. По свидетельству Хауза, Клемансо, не скрывая иронии, сказал: «Я хочу знать, что это за 14 пунктов», — а министр иностранных дел Италии «не слишком приятным тоном» добавил: «И еще пять, и другие еще».

Даже представленный Хаузом подробный комментарий ко всем «14 пунктам», который переводил велеречивые пропаган-

1 Так, первый пункт обещал «открытые договоры о мире, достигнутые открытым путем, после которых не должно быть никаких тайных международных соглашений, и дипломатия всегда должна будет действовать откровенно и гласно». В сопровождавших «14 пунктов» пяти условиях говорилось, что будущий мир не должен содержать «аннексий, контрибуций и карательных возмещений», а «народы и области не должны быть предметом размена между государствами, как скот или пешки в шахматной игре».

дистские фразы на язык реальной политики, не удовлетворил его собеседников. Только пригрозив выступить в Конгрессе США с публичным сообщением о разногласиях среди союзников, Вильсон добился их согласия на переговоры о перемирии. Оно было подписано 11 ноября 1918 г. в штабном вагоне маршала Фоша. «Я 47 лет (с момента капитуляции Франции

в1871 году. — Прим. В.С.) ждал этой минуты», — сказал Клемансо, получив от Фоша известие о подписании перемирия.

Когда в Париже узнали о перемирии, означавшем победу и конец войны, огромные толпы хлынули на улицы. Звонили колокола всех парижских церквей, гремели залпы артиллерийских салютов, играла музыка. Незнакомые люди обнимались, целовались, пели, плясали, порой плакали от радости.

Итоги войны оказались очень тяжелыми для Франции. По официальным данным, из 8660 тыс. человек мобилизованных

вармию с 1914 по 1918 г. в боях участвовало около 5 млн человек, и 1 357 800 из них (27%) погибли. Около 3 млн было ранено. Кроме того, погибло более 200 тыс. мирных жителей и примерно 400 тыс. умерло от эпидемии вирусного гриппа («испанки»).

Вабсолютных цифрах потери Германии были выше (около 2 млн человек), но поскольку ее население (почти 68 млн человек в 1914 г.) было значительно больше, чем население Франции (39 млн человек), количество погибших на тысячу жителей во Франции гораздо больше, чем в Германии, и больше, чем

влюбой другой великой державе, за исключением России.

ГЛАВА 8

Распропагандированная Америка

Вначале XX в. средства массовой информации превратились

внеотъемлемый элемент повседневной жизни всех европейских стран, порой определяющий их политику и экономику. Последние, в свою очередь, не могли функционировать без печатной, радио- и зарождавшейся телевизионной рекламы. Когда разразилась Первая мировая война, Соединенные Штаты имели уже опыт первых имиджевых и рекламных кампаний, а также хорошо развитую информационную сеть. Тем не менее начало Первой мировой войны явилось полной неожиданностью для американцев. Во многом причиной тому была их общая неосведомленность в европейских делах [656]. В августе 1914 г. они, как правило, говорили о том, что для боевых действий не было никаких причин, называя их бессмысленными. Это подтверждает анализ прессы. В большинстве провинциальных и весомой части центральных газет война была фоном для внутриамериканских проблем. По-настоящему близость и опасность войны страна ощутила лишь после затопления «Лузитании». На тот момент численность американской регулярной армии и Национальной гвардии не превосходила бельгийскую армию в начале войны и была в разы меньше войск на Западном фронте. Тем сильнее была (пока разрозненная) военная пропаганда [657]. Именно о ней немецкий посол в Вашингтоне Иоганн Генрих фон Берншторф телеграфировал на Вильгельмштрассе: «В американском характере соседствуют

две противоположные черты. Невозможно узнать спокойного и расчетливого бизнесмена, когда он находится в возбуждении, то есть когда он находится во власти, как говорят здесь, «эмоций». В подобные моменты его можно сравнить с истеричной женщиной, с которой бесполезно говорить» [658]. Господствовавшее с «эмоциональностью» непонимание европейских отношений вело к тому, что и рядовые, и высокопоставленные американцы без какой-либо критики воспринимали английскую трактовку причин и хода боевых действий. Вместе с тем они чрезвычайно скептически относились к любым словам, исходящим от противоположной стороны конфликта [659].

Ведущие периодические издания США «New York Herald Tribune», «New York Daily News», «Chicago Daily Tribune», «Wall Street Journal», «Washington Times-Herald», «Milwaukee Journal», «Pittsburgh Press», «Washington Post» в начале августа 1914 г. постоянно информировали своих читателей о ситуации в Европе, публиковали данные по соотношению сил сторон, сводки о сражениях [660].

Важно отметить, что наиболее политически активными с первых дней войны были американские диаспоры, представленные воюющими странами. В последней четверти XIX в.

вСША выехало около 1,5 млн высококвалифицированных немецких рабочих [661]. Их потомки — инженеры и профессора — положительно зарекомендовали себя лояльным характером и высокой организованностью. Ущерб от их действий, если бы имел место организованный саботаж, был бы велик. Летом 1914 г. по стране прокатилась волна националистических и сепаратистских манифестаций: польские и еврейские эмигранты желали поражения России, а ирландские — Великобритании; англо-саксонское население, испытывая пробританские симпатии, все же не спешило помогать делом. Страна оказалась расколотой. По мнению некоторых историков, чтобы сохранить единство многонациональных Соединенных Штатов [662], 4 августа 1914 г. Вильсон поспешил заявить о нейтралитете страны и подтвердить свою репутацию пацифиста в ходе президентской кампании 1916 г.

Хотя в начале 1917 г. американцы уже лучше разбирались

вевропейских делах и симпатизировали Антанте, они все же

не спешили вступать в войну. По стране прошел ряд выступлений пацифистов. 18 февраля в чикагском Колизее собрался 10-тысячный митинг. Присутствующие с негодованием потребовали от своего конгрессмена назвать имена «изменников»

вКапитолии, толкающих их страну к войне. 2 апреля, когда Вильсон выдвинул на голосование в конгрессе вопрос о вступлении в войну, 1500 пацифистов устроили пикет у стен парламента [663].

Обстановка в Вашингтоне накалялась также и усилиями извне. После начала Первой мировой войны в Вашингтоне развернулась дипломатическая борьба вокруг вопроса о нейтралитете США. Вхождение последних в вооруженный конфликт на стороне Антанты делало поражение Четверного союза лишь вопросом времени. Поэтому военный атташе немецкого посольства капитан Франц фон Папен предупреждал свое руководство в Берлине: «Если вы не преуспеете в том, чтобы уберечь Соединенные Штаты от вступления в коалицию наших противников, вы проиграете войну; в этом можно не сомневаться. Колоссальные материальные и моральные ресурсы, которыми располагают Соединенные Штаты, совершенно недооценены, и я уверен, что общественное мнение сильно отличается от того, каким его наблюдали в недавнем прошлом» [664].

Вразвернувшейся «войне за умы и сердца» американцев Великобританию представлял известный писатель канадского происхождения Жильбер Паркер, а Германию — Бернгард Дернбург. Их положение изначально было неравным. Если за первым была репутация и связи, то за вторым — английские обвинения

внарушении его страной норм международного права. Помимо того, на стороне Антанты «были все преимущества в средствах коммуникации и… преимущество в изобретательности» [665]. Жильбер Паркер ежедневно рассылал около 300 бюллетеней с материалами британской пропаганды американским газетам, организовывались поездки и встречи с общественностью [666]. В то же время (по мнению американских контрпропагандистов) немецкая спецпропаганда имела гарантированную аудиторию около 8 млн человек из 105-миллионного населения Соединенных Штатов: именно столько было в стране выходцев из Германии и их детей [667].

руководство было ориентировано на силовое разрешение любых противоречий. Отсюда понятно, почему Берлин стремился играть активную роль в отношениях с Вашингтоном, а порой

иговорить от его имени в Латинской Америке, время от времени предлагая североамериканской республике в качестве компенсации «подарки» (например, очевидно, по аналогии со статуей Свободы, монумент Фридриху II).

Очевидно, что подобное положение не устраивало США. Более того, конфронтация с Германией вынуждала искать других европейских союзников. Например, Великобританию — страну общих языка и представлений о правах гражданина. Сближение Вашингтона с Лондоном началось с «самоанского кризиса», который разразился в 1889 г. Как отмечают современные исследователи, «именно в последней стадии «самоанского кризиса»1 начали формироваться основы новой европейской политики США» [670], основанной на союзе с «владычицей морей».

Кайзеровское руководство же с конца XIX столетия и до объявления войны США не понимало американской дипломатии. Даже временное сближение интересов двух «новичков» на международной арене было обречено на провал из-за стремления Вильгельма II внести раскол в американо-английский диа-

1 Самоанский кризис — противостояние Великобритании, США и Германии по поводу архипелага Самоа. Острова для Европы открыл Якоб Роггевен. В начале XIX в. на Самоа стали приезжать английские и американские миссионеры, а также немецкие, бельгийские и французские колонисты. Уже тогда самоанцы показали себя воинственным народом, который неоднократно нападал на европейских граждан, присутствовавших там. В 1880-е гг. островами начали открыто интересоваться Германия и США, Великобритания отправила туда свои войска. В 1881 г. три европейские страны договорились признать самоанским королем Малиетоа Лаупепу. В 1885 г. он вступил в открытый конфликт с немцами. Воспользовавшись отсутствием англоамериканских войск, те свергли Лаупепу и провозгласили королем Тамасесе. Назначенный при нем премьер-министром немецкий капитан Брандейс начал жестоко подавлять освободительное движение, но его войска потерпели поражение от вождя Матаафы. Обеспокоенные событиями в Самоа, Лондон

иВашингтон отправили туда свои войска. Три европейские страны готови-

ли свои войска к сражению друг с другом, когда 16 марта 1889 г. сильный шторм разметал их. Последовавшее соглашение установило над островами трехсторонний протекторат. В 1899 г. по Берлинскому соглашению острова были разделены на две части по 171° западной долготы на Германское Самоа на западе и Американское Самоа на востоке, Британия отказалась от претензий.

лог. Примером может служить Русско-японская война 1904– 1905 гг. После того как Страна восходящего солнца к началу 1905 г. добилась решающих успехов, все державы, имеющие интересы в Китае (в том числе Британская империя и Соединенные Штаты), стремились ускорить мирные переговоры. Единственным, кто ратовал за продолжение боевых действий и соответственно усиление Токио, был Берлин, который всячески разжигал американо-японские противоречия, стремясь играть роль арбитра. Пришедший к власти в 1908 году кабинет У. Тафта объявил о неприятии активной внешней политики, что только усилило «силовой аргумент» Берлина в общении с Белым домом.

Наряду с дипломатическими разногласиями, важную роль играл внешнеторговый баланс Соединенных Штатов, о котором говорит следующая таблица:

Американская внешняя торговля, 1913–1919 гг., млн долларов*

*Historical Statistics of the United States. Colonial Times to 1970. Washington (D. C.) ington, 1975. P. 187.

Немаловажный факт: вплоть до начала Первой мировой войны торговый флот США был ничтожно мал и для трансатлантических перевозок американцы нанимали английские суда. Таким образом, к началу Первой мировой войны американогерманские отношения имели противоположные векторы развития из-за стремления Берлина играть роль «старшего брата» Вашингтона. Данная негативная тенденция в дальнейшем

только усилилась, что отнюдь не способствовало успехам немецкой пропаганды в Соединенных Штатах.

Вскоре после начала Первой мировой войны для помощи

ворганизации пронемецкой пропаганды из Берлина туда прибыл профессор филологии и американист Карл Оскар Бертлинг. Но незадолго до вступления Соединенных Штатов в войну он был арестован и интернирован. Согласно найденным

вего квартире документам, он получал деньги от посольства для организации пропаганды из США на страны Латинской Америки и Китай [671]. Отметим также художественные киноленты, снятые в Германии и Австрии по инициативе посла Берншторфа.

Однако наиболее успешной была пропагандистская деятельность министра финансов и вице-канцлера Германии Бернгарда Дернбурга (1865–1937). Будучи интернированным английскими военнослужащими с парохода и таким образом став незваным гостем Нью-Йорка, он стал центром немецкой специальной пропаганды в США. Дернбург обладал умением ясно доводить до широких масс такие сложные вопросы, как причины начала Первой мировой войны или затопление «Лузитании». Его статьи нередко публиковались в нью-йоркских газетах по соседству с материалами пропагандистов Антанты.

Поскольку официальные контакты с посольством могли помешать его деятельности, Дернбург вместе с фон Папеном и военно-морским атташе К. Бой-Эдом создали полуофициальный «Центральный офис заграничной службы», где обменивались инструкциями, получаемыми из Берлина, и разрабатывали планы борьбы с Антантой на американском информационном поле от имени «Немецкой информационной службы». В редакции последней, согласно сведениям американской военной разведки, работал 31 человек [672]. Ограниченная

всвоих возможностях, «Немецкая информационная служба» тем не менее, издавала ежедневные бюллетени с переводами статей некоторых германских газет, а также комментариями к событиям и интервью с туристами, вернувшимися из Европы. Мозговым центром и автором большинства оригинальных материалов «Немецкой информационной службы» был Бернгард Дернбург, который также активно общался с американскими