tom_1
.pdf34.Commission communication concerning the enlargement with Spain and Portugal; obstacles and proposals for overcoming them // Bulletin of the European Communities. - 1982. - Supplement 8. - P.7-9; Documents concerning the accessions to the European Communities of the Kingdom of Denmark, Ireland and the United Kingdom of Great Britain and Northern Ireland, the Hellenic Republic, the Kingdom of Spain and the Portuguese Republic. - Luxembourg, 1997.
35.Towards European Union. Ed. M. Grazzo. - V.2. - Brussels, 1986. - P.23.
36.Sbragia, A. Europolitics / A. Sbragia. - W. (DC), 1992. - P.23-73.
37.Moravcsik, A. The Choice for Europe: Social Purpose and State Power from Messina to Maastricht / A. Moravcsik. - Ithaca (USA), 1998. - P.314-378.
38.The Single European Act // Treaties establishing the European Communities. - Luxembourg, 1987. - P. 523-581; неофиц. пер.: Единый Европейский Акт // Единый Европейский Акт. Договор о Европейском Союзе. Пер. с англ. - М., 1994; См. также: Ruyt (de), J. L’Acte unique européen: Commentaire / J. de Ruyt. - Bruxelles, 1987.
39.Прелюдия «Оды к радости» к 9-й симфонии Бетховена в аранжировке Герберта фон Караяна была утверждена а качестве гимна Европы еще 12 июня 1972 г. Комитетом министров Совета Европы. См.: Швиммер, В. Мечты о Европе: Европа с XIX в. до рубежа третьего тысячелетия. Пер. с нем. / В. Швиммер. - М., 2003. - С.328.
40.Браницкий, А.Г. История европейской интеграции … С.132; См. также: Delors, J. La France par l’Europe / J. Delors. - Paris, 1988; Thatcher, M. Downing Street Years / M. Thatcher. - N.Y., 1993.
41.Efficiency, Stability and Equity: A Strategy for the Evolution of the Economic System of the European Community / T. Padoa-Schioppa [et al.]. - Oxford, 1987; См. также: Egan, M. Constructing a European Market: Standards, Regulation, and the Governance / M. Egan. – Oxford, 2001. - P.109-132.
42.Dyson, K. The Road to Maastricht: Negotiating Economic and Monetary Union / K. Dyson, K. Featherstone. - Oxford, 1999. - P.155-156.
43.Буторина, О.В. Что такое евро? / О.В. Буторина. - М., 1999. - C.14.
44.The Construction of Europe / Ed. S. Martin. - Dordrecht, 1994. - P.95.
45.Dinan, D. Ever Closer Union: An Introduction to European Integration / D. Dinan. - Boulder,
1999. - P.353-359.
46.Cecchini, P. 1992: The European Challenge. The Benefits of a Single Market / P. Cecchini. - Aldershot, 1988. - P.3-6.
47.Шемятенков, В.Г. Европейская интеграция / В.Г. Шемятенков. - М., 2003. –
С.198-200.
48.Newsweek. - 1989. - Feb.
49.Sandholtz, W. 1992: Recasting the European Bargain / W. Sandholz, J. Zysman // World Politics. 1989. № 42. P.95-128.
50.Delors, J. Speech to the Parliament. July 6, 1988 / J. Delors // Debates of the European Parliament. - 1988. - № 2. - P.138.
51.Thatcher, M. Britain in the EC / M. Thatcher. - London, 1988.
52.Ungerer, H. From EPU to EMU: A Concise History of European Monetary Integration / H. Ungerer. - Westport, 1997. - P.338-347.
53.Браницкий, А.Г. История европейской интеграции … С.142-143;
См. также: Kay, J. 1992: Myth and Realities / J. Kay. - London, 1989.
54.Топорнин, Б.Н. Европейское право / Б.Н. Топорнин. - М., 1998. - С. 177-178.
55.Delors, J. Le Nouveau Concert Européen / J. Delors. - Paris, 1991; См. также: Thygesen, N. The Delors Report and European Ecinomic and Monetary Union / N. Thygesen // International Affairs. - 1989. - № 4 (65). - P.637-652.
56.Endo, K. The Presidency of the European Commission Under Jacques Delors: The
Politics of Shared Leadership / K. Endo. - N.Y., 1999. - P.146.
221
57.Zelikow, Ph. Germany Unified and Europe Transformed: A Study in Statecraft / Ph. Zelikow, C. Rice. - Cambridge, 1995.
58.Phare – Программа содействия структурной перестройке экономики стран Центральной и Восточной Европы. Средства выделяют 24 страны (ЕС, ЕАСТ, США, Канада, Австралия, Новая Зеландия, Япония и Турция). Комиссия ЕС координирует деятельность в рамках данной программы.
59.Горбачев, М.С. Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира / М.С. Горбачев. - М.,1988. - C.200-214.
60.Вайденфельд, В. Европа от А до Я: Справочник европейской интеграции. Пер. с нем. / В. Вайденфельд, В. Вессельс. - Рига, 2002. - С.475.
61.Браницкий, А.Г. История европейской интеграции … - С.146-147.
62.Delors, J. L’imperatif de l’urgens de l’Europe communautaire / J. Delors // Europe: Documents. - № 1374. - Luxembourg-Bruxelles, 1989. - P.1-5; См. также: Maris, B. Jacques Delors, artiste et martyr / B. Maris. - P., 1993.
63.Delors, J. Discours en college de Bruges. 17 octobre 1989 / J. Delors // Europe: Documents.
–№ 1576. - Luxembourg-Bruxelles, 1989. - P.1-6.
64.Wogan (von), K. Binnenmarkt 1992 – Die stille Revolution? Europa – unsere Zukunft / K. von Wogan. - Herford, 1989. - S.71-86.
65.Браницкий, А.Г. Созидание политического союза стран-членов ЕС (1989-1993) / А.Г. Браницкий // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Серия Международные отношения. Политология. Регионоведение. - Вып. 1 (2). - Н.
Новгород, 2004. - С.356.
66..Цит. по: Горбачев, М.С. Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира / М.С. Горбачев. - М., 1988. - С.199.
67.Delors, J. Le Nouveau Concert Européen / J. Delors. - Paris, 1991; Браницкий, А.Г. История европейской интеграции … - С.151-152.
68.Грант, Ч. Делор. Пер. с англ. / Ч. Грант. - М., 2002. - С. 217.
69.Moravcsik, A. The Choice for Europe. Social Purpose and State Power from Messina to Maastricht /A. Moravcsik. - Ithaca (NY), 1998. - P.379-471.
70.См. Zelikow, Ph. Germany Unified and Europe Transformed: A Study in
Statecraft / Ph. Zelikow, C. Rice. - Cambridge, 1995; Szabo, S.F. The Diplomacy of German Unification / S.F. Szabo. - N.Y., 1992.
71.Howarth, D.J. The French Road to European Union / D.J. Howarth. - Bassingstoke, 2001. – P.83-144.
72.Западноевропейская интеграция: политические аспекты. - М., 1985. - С.12-14.
73.Браницкий, А.Г. История европейской интеграции … - C.153.
74.На пути к европейскому единству. Развитие Сообщества: события и даты. Пер. с англ. - М., 1994. - С.66; См. также: Bulletin of the European Communities. - 1990. - № 6.
75.Parlement européen. Le dossier de l’Union politique. Janvier 1964. - Luxembourg, 1964. – P.19-23.
76.Вайденфельд, В. Европа от А до Я. Справочник европейской интеграции. Пер. с нем. / В. Вайденфельд, В. Вессельс. - Рига, 2002. - С.463.
77.Шемятенков, В.Г. Европейская интеграция / В.Г. Шемятенков. - М., 2003. - С.310-311, 364.
78.Дэвис, Н. История Европы. Пер. с англ. / Н. Дэвис. - М., 2004. - С.838.
79.Поглощение территории ГДР формально не считается «расширением» ЕС, т.к. не было вступления в организацию новых стран-членов («расширялась» ФРГ, а не Сообщества).
80.Вайденфельд, В. Европа от А до Я. Справочник европейской интеграции … - С.498.
81.Борко, Ю.А. Эпоха партнерства или «ящик Пандоры»? / Ю.А. Борко // Борко, Ю.А. От европейской идеи – к единой Европе / Ю.А. Борко. - М., 2003. - С. 271.
82.Sandholtz, W. Choosing Union: Monetary Politics and Maastricht / W. Sandholtz //
222
International Organization. - 1993. - № 1. - P.1-30.
83.На пути к европейскому единству. Развитие Сообщества: события и даты. Пер. с англ. - М., 1994. - С.66.
84.Браницкий, А.Г. Erit una Europa? (Будет ли единой Европа?) История объединения Европы: проекты, противоречия, перспективы: Монография / А.Г. Браницкий. – Н. Новгород, 2006. – С.228-229.
85.Амстердамский договор 1997 г. провозгласит ЗЕС «неотъемлемой частью развития Союза», при этом организационно Западноевропейский союз и в 1998 г. сохранит свою автономию. См.: Шемятенков, В.Г. Европейская интеграция. М., 2003. С.232.
86.The Intergovernmental Conference on Political Union: Institutional Reforms, New Policies, and International Identity of the European Community. - Dordrecht, 1992. - P.269-277.
87.Грант, Ч. Делор … - С.236-238.
88.Thatcher, M. Downing Street Years / M. Thatcher. - N.Y., 1993. - P.839-862.
89.Браницкий, А.Г. Созидание политического союза стран-членов ЕС (1989-1993) / А.Г. Браницкий // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. Серия Международные отношения. Политология. Регионоведение. - Вып. 1 (2). -
Н.Новгород, 2004. - С.361.
90.Salmon ,T.C. Testing Times for European Political Cooperation: The Gulf and Yugoslavia, 1990-1992 / T.C. Salmon // International Affairs. - 1992. - № 2. - P.233-253.
91.Europe. - 1990. - 16 dec. - P.5.
92.Цит. по: Грант, Ч. Делор … - С.242-243.
93.Браницкий, А.Г. История европейской интеграции … - С.166.
94.На пути к европейскому единству. Развитие Сообщества: события и даты. Пер. с англ. М., 1994. С.66.
95.Болгария подписала Европейское соглашение 22 декабря 1992 г., Румыния – 1 февраля 1993 г. // Вайденфельд В. Европа от А до Я. Справочник европейской интеграции. … - С.518.
96.Sandholtz, W. Choosing Union: Monetary Politics and Maastricht / W. Sandholtz // International Organization. - 1993. - № 1. - P.1-39.
97.Браницкий, А.Г. Созидание политического союза стран-членов ЕС (1989-1993) … - С.363.
98.Браницкий, А.Г. Erit una Europa? … - С.240-241.
99.Грант, Ч. Делор … С.300-301; См. также: Endo, K. The Presidency of the European Commission Under Jacques Delors: The Politics of Shared Leadership / K. Endo. - N.Y., 1999.
100.Dinan, D. Europe Recast: A History of European Union / D. Dinan. - Houndmills, 2004. – P.246.
101.Военные действия в Боснии и Герцеговине отличались особой жестокостью. Подробнее см: Перес-Реверте, А. Территория команчей. Пер. с исп. / А. ПересРеверте. - М., 2003; Балканский кризис: истоки, состояние, перспективы. - Н. Новгород, 2000; Браницкий, А.Г. Балканский кризис и европейские интеграционные процессы / А.Г. Браницкий // Россия и НАТО после балканского кризиса. - Н. Новгород, 2000. - С.23-26.
102.Конвенция о Европоле была подписана в 1995 г. и вступила в силу 10 октября 1998 г. Основные задачи Европола: сбор, хранение, обработка, анализ и обмен необходимой информацией, имеющейся в правоохранительных органах национальных государств-членов ЕС. См.: Шемятенков, В.Г. Европейская интеграция … - С.107.
103.Браницкий, А.Г. Созидание политического союза стран-членов ЕС (1989-1993) … - С.366-367.
104.Вайденфельд В. Европа от А до Я. Справочник европейской интеграции … - С.468.
223
105.Грант, Ч. Делор … - С.315; См. также: Maris, B. Jacques Delors, artiste et martyr / B. Maris. - P., 1993.
106.Браницкий, А.Г. История европейской интеграции … - С.180.
107.Маастрихт – в переводе с нидерландского «Мост через реку Маас».
108.Требовалось, чтобы:
1)текущий дефицит бюджета не превышал 3% ВНП;
2)размер государственного долга был не более 60% ВНП;
3)инфляция не превышала более чем на полтора процентных пункта средний показатель трех стран ЕС с самими низкими темпами инфляции;
4)банковские процентные ставки по долгосрочным кредитам не превышали более чем на два процентных пункта средний уровень этого показателя по трем странам ЕС с наиболее стабильными ценами;
5)страна участвовала в Европейской валютной системе - без выхода в течение последних двух лет курса национальной валюты за пределы допускаемых ЕВС курсовых колебаний.
Подробнее см.: Буторина, О.В. Что такое евро? / О.В. Буторина. - М., 1999. - С.14-21; Шемятенков, В.Г. Европейская интеграция … - С.147-154.
109.Treaty on European Union. Luxembourg, 1992; неофиц. пер. на русский язык см.: Договор о Европейском Союзе // Единый Европейский Акт. Договор о Европейском Союзе. Пер. с англ. - М., 1994. - (Документы Европейского Союза. – Т.II). - С.45-246.
110.Протокол о некоторых положениях, относящихся к Соединенному Королевству Великобритании и Северной Ирландии // Единый Европейский Акт. Договор о Европейском Союзе … - С.221-223; Протокол о некоторых положениях, относящихся к Дании // Там же. - С.224.
111.Dinan, D. Europe Recast: A History of European Union … - P.268-271, 340.
112.На пути к европейскому единству. Развитие Сообщества: события и даты. Пер. с англ. - М., 1994. - С.67.
113.Борко, Ю.А. Россия и Европейский Союз: ближние и дальние перспективы партнерства / Ю.А. Борко // Россия и Германия в Европе. - М., 1998. - С.85-86.
114.Шемятенков, В.Г. Европейская интеграция … - С.308-309.
115.Pinder, J. European Communities: The Building of a Union / J. Pinder. - Oxford, 1991.
116.Sbragia, A. Thinking about the European Future: the Uses of Comparison in Europolitics / A. Sbragia. - W. (D.C.), 1992.
117.Competences, Cracks and Conflicts: Regional Mobilization in the European Union / G. Marks [et al.] // Governance in the European Union. - London., 1996. - P.41.
118.Stone Sweet, A. European Integration and Supranational Governance / A. Stone Sweet, W. Sandholtz // Journal of European Public Policy. - 1997. - № 4 .
119.Peterson, J. Decision-making in the European Union. Towards a Framework for Analysis / J. Peterson // Journal of European Public Policy. - 1995. - № 2 .
120.Peterson, J. Policy Networks and European Union Policy Making: A Reply to Kassim / J. Peterson // West European Politics. - 1995. - № 18. - P.391.
121.См. Шемятенков, В.Г. Европейская интеграция … - С.336.
122.Armstrong, K. The Governance of the Single European Market. / K. Armstrong, S. Bulmer. - Manchester, 1998. - P.52.
123.Wallace, W. Introduction: The Dynamics of European Integration / W. Wallace // The Dynamics of European Integration. - London, 1990.
124.Moravcsik, A. Liberalism and International Relations Theory / A. Moravcsik // Harvard University Center for International Affairs. - № 92-6. - P.7-13; Moravcsik, A. The Choice for Europe: Social Purpose and State Power from Messina to Maastricht / A. Moravcsik. – Ithaka (NY), 1998.
125.Milward, A.S. The European Rescue of the Nation-State / A.S. Milward. - London, 2000;
224
Milward, A.S. The Frontier of National Sovereignty: History and Theory, 1945-1992 /
A.S.
Milward. - London, 1993.
225
ГЛАВА IV. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА
1.Основные факторы, повлиявшие на процесс интеграции в период подписания и ратификации Маастрихтского договора о ЕС
Как уже было сказано выше, мы рассматриваем процесс интеграции, в том числе, и как процесс становления цельной системы, представленной в виде ЕС. Соответственно, относительно этой системы можно выделить внешние и внутренние факторы, которые, несомненно, пересекаются между собой, но всё же имеют значимые для осмысления происходящего различия. К внутренним факторам относятся события и причинноследственные связи, вытекающие непосредственно из собственной логики развития интеграции между странами ЕС. К внешним (общеевропейского или глобального масштаба) можно отнести факторы воздействия, находящиеся вне институтов, непосредственно задействованных в интеграции; к таким относится, например, трансформация системы международных отношений, сложившейся после Второй мировой войны, после распада ОВД и СССР.
К внутренним факторам следует, прежде всего, отнести большую подготовительную работу, которая была проделана самими институтами ЕС до 1992 года. После серьёзного экономического кризиса в странах Западной Европы 1970-х годов, интеграционные процессы в Европе получили новую идейную и практическую поддержку. В конце 70-х – начале 80-х годов институтами ЕС[1] был предложен ряд инициатив по реформированию институциональной структуры Сообществ в сторону усиления наднациональной составляющей: проекты Тиндеманса и Спинелли, инициатива Геншера-Коломбо.[2] Активность, с которой институты Сообществ в этот трудный для интеграционных процессов период проталкивали идеи политической реформы, подтверждали одно из главных положений теории функционализма: будучи раз созданной, институциональная структура Сообществ работает более или менее автономно и обретает собственную логику развития[3].
Суть этих проектов составляло понимание того, что институциональная структура Сообществ более не соответствует стоящим перед ними задачам. Произошли изменения в приоритетах общества: требования повышения и сохранения качества жизненного уровня, охраны окружающей среды и другие, связанные не только с экономикой, но и политикой проблемы, стали теснить самоценность безопасности и безудержного экономического роста[4]. При всей своей нереалистичности в случае начала реализации предложенных идей, обсуждение этих проектов привело к тому, что государства-члены всерьёз стали рассматривать необходимость реформы Сообществ[5]. В результате этого в феврале 1986 года был подписан Единый европейский акт (ЕЕА), который предусмотрел применение принципа квалифицированного большинства в отдельных сферах регулируемых Сообществами, укрепил позиции Европарламента и официально распространил компетенцию Сообществ на такие сферы, как энергетика, охрана окружающей среды, социальная политика, наука и технология. Это был во многом компромиссный документ, который, однако, означал значительный шаг вперёд в процессе интеграции и обозначил два направления дальнейшего институционального развития Сообществ: 1) оформление экономического и валютного союза на базе уже имеющегося опыта работы механизма “валютной змеи” и функционирования европейской расчётной единицы (ЭКЮ) и 2) реформа политического сотрудничества на основе созданного механизма Европейского политического сотрудничества (ЕПС) и плана Фуше[6].
В институциональной сфере ЕЕА ввёл одну очень важную инновацию, была разработана законодательная процедура сотрудничества. В рамках этой процедуры Европейский парламент получил ограниченную возможность влиять на принимаемые законы. Ранее
226
большинство законодательных актов принималось в рамках процедуры консультаций с Европарламентом, в соответствие с которой мнение парламента носило рекомендательный характер. Теперь же Европарламент получал право вносить поправки, что сразу отразилось на законодательном процессе: в 1987-1990 гг. из предложенных парламентом поправок 40% вошли в окончательный текст законодательных актов Сообществ[7]. Более того в рамках этой процедуры государства-члены чаще стали использовать квалифицированное большинство при принятии решений. Таким образом, страны-участники стали реже использовать право вето, предусмотренное “Люксембургским компромиссом” 1966 года. Например, с 1980 года частота применения принципа квалифицированного большинства значительно возросла[8]. Кроме этого после вступления ЕЕА в силу увеличилось число контактов между Комиссией, с одной стороны,
икоммерческими компаниями, с другой. “Крупные фирмы в возрастающей степени стали развивать стратегии прямого лоббирования, … одновременно Комиссия признала, что не имеет ресурсов, чтобы справиться с возрастающим потоком законодательства без активного участия компетентных акторов”.[9] Это также означало возрастание влияния и роли органов Сообществ на жизнедеятельность экономических институтов и организаций. Реализация этих процессов неразрывно связана с именем Жака Делора, которого не без основания считают самым выдающимся председателем Комиссии ЕС за всю её историю. Он начал свою деятельность в январе 1985 г. Под его руководством был разработан и успешно осуществлен проект “Европа 1992”. Своеобразным рекордом в истории ЕС стало то, что 95% из первоначально предложенных Комиссией 282 законопроектов, связанных с созданием единого внутреннего рынка, были своевременно одобрены Советом министров
инациональными органами государств-членов.[10]
Однако почти сразу же выяснилось, что реальные последствия на редкость удачной работы органов ЕС решительно разошлись с ожиданиями. Особенно зримым был контраст в области экономики. Практически полное завершение законодательной деятельности, направленной на создание нормативной базы функционирования единого внутреннего рынка, не привело к ощутимому приросту валового общественного продукта, как предсказывалось в прогнозах Комиссии ЕС. Напротив, уже к концу 1990 г. темпы экономического роста заметно упали. Годовой рост ВВП, составлявший 3,3% в 1986-1989 гг., снизился до 2,8% в 1990 г., 1,4% в 1991 г. и 1,1% в 1992 г. Соответственно замедлился рост инвестиций и личного потребления. Впервые за девять лет абсолютные размеры занятости сократились, и безработица вернулась к уровню 1985 г. (11% рабочей силы)[11]. Данные факты стали явными сигналами к назревавшему в Западной Европе более серьёзному кризису - кризиса западного общества[12], особенно проявившегося в период ратификации договора о ЕС. Целесообразно привести свидетельства его серьёзности и размаха, которые принадлежат авторам, занимающим различное место в общественной жизни. “В течение последнего года или около того [1992-1993], - оценивает комиссар КЕС Л. Бриттан, - Европа сильнее, чем когда бы то ни было после 1945 г., была потрясена сомнениями в самой себе и в своем будущем. Новый кризис самосознания прокатился по всему континенту по мере того, как в умах людей были поставлены под вопрос цели и действительная роль Европейского Союза, равно как и роль их собственных стран в Европе и статус Европы в мире”[13]. Другой исследователь отмечает, что “великие прорывы захлебнулись в своей собственной сложности. Многие ли за пределами Брюсселя сохраняют господствовавшее в 1992 г. видение европейских сообществ как средства глубоких преобразований? Что же касается общественной сплоченности, то она, по-видимому, размывается на уровне даже более основательном, чем политика. Граждане испытывают все больший дискомфорт в связи с заметным присутствием лиц иностранного происхождения, беспокойство по поводу усиливающегося давления на фонды социального обеспечения и наличие рабочих мест, и рассматривают чужеземные нравы, языки и религиозные обряды как угрозу их национальной самобытности … повседневная жизнь как будто бы подтверждает общую эрозию цивилизованности”[14].
227
Всего несколько лет спустя после того, как жители Восточной Европы начали создавать гражданское общества, качество этого общества и на Востоке, и на Западе, по-видимому, сильно ухудшилось. Неудивительно, что общее ликование, которым сопровождалось падение коммунизма, в значительной мере улетучилось[15]. “Кто вспоминает сейчас, - пишет другой исследователь, - самоуверенные прогнозы относительно 1992 г., эти блистательные образы богатой объединенной Европы, уплывающей на всех парусах мимо США и Японии в мировой борьбе за экономическую гегемонию? Европа сегодня - это район бедствия, расколотый всеми мыслимыми линиями раздела. С беспокойством всматриваясь в свое собственное трудное прошлое - похвальное, но не внушающее доверия занятие - она уже оправилась от эйфористических “побед” 1989 г.”[16] По мнению В. Г. Шемятенкова, в анализе кризиса, переживаемого странами ЕС в тот
период, постепенно выкристаллизовываются две точки зрения. Первая оптимистическая, вырабатываемая специалистами, работающими либо в аппарате ЕС, либо в финансируемых им научных центрах. Вторая - более пессимистическая в плане оценок и выводов[17].
Оптимистические концепции носят прикладной, рекламный характер, где кризис интеграции рассматривается в рамках самой интеграции при прочих равных условиях. По мнению пропагандистов, сама история ЕС служит наиболее весомым аргументом в пользу того, что кризис будет недолговечным.[18] Опираясь на количественный анализ достижений в области законотворческой деятельности, экономической интеграции, развития общей политики Сообщества, укрепления его институтов и динамики общественного мнения, они выводят кривую “прогресса в направлении Европы”[19]. В соответствии с графиком выходит, что нынешний кризис пятый по счёту, если считать с момента создания ЕОУС и через цикличность, выраженную взлетами и падениями проходит тенденция неуклонного углубления интеграции. Отталкиваясь от этого, оптимисты делают вывод о том, что нынешние трудности носят преходящий характер, и сила самой интеграции вытянет в очередной раз. Хотя при всей иллюстративной ценности этого подхода его доказательная сила не так велика, как этого бы хотелось.[20] Оптимисты используют и качественный анализ, пытаясь показать, что мощные факторы, двигавшие интеграцию в прошлом, сохраняют свою силу и поныне, создавая предпосылки для дальнейшего развития интеграции[21]. П. Лудлоу, например, выделяет шесть таких факторов: “логика приращения самого интеграционного процесса, когда успех на одном направлении делает необходимым продвижение вперед и на других направлениях; меняющаяся роль Соединенных Штатов в международной системе; новый облик европейской безопасности как перед, так, и особенно, после окончания “холодной войны”; угроза конкурентоспособности ЕС со стороны как правительственных, так и неправительственных соперников в мировой экономике; глобальная тенденция регионализации; структурная проблема, созданная “естественным” преобладанием Германии в центре Европы”[22].
Нельзя не согласиться с тем, что перечисленные (также как и другие) факторы действительно подпитывают процесс интеграции. Однако для получения более надёжных выводов относительно развития западноевропейской интеграции можно остановиться и на более существенных основах. Особое значение, по мнению В.Г. Шемятенкова, имеют следующие обстоятельства. “Первое, интеграция - продукт более или менее однотипной социально-экономической модели, сформировавшейся в Западной Европе на протяжении последних столетий. Второе, основой интеграции как особого типа институционального строительства является интернационализация западноевропейской экономики. Третье, идейным двигателем интеграции была и остается “европейская идея”. Четвёртое, в политическом плане западноевропейская интеграция была до сих пор по преимуществу интеграцией государств-наций, оказывавших решающее воздействие на формирование так называемой acquis communautaire - суммы достижений интеграции. Пятое, буквально до последнего времени важнейшим стимулятором западноевропейской
228
интеграции было соревнование двух альтернативных общественных систем или, в более узком смысле, “холодная война”.[23] Необходимо отметить, что данный кризис западноевропейской интеграции совпал по
времени с крупными изменениями в действии каждого из этих факторов[24].
Особенно отмечается, что “однородность образа жизни, мышления, законодательства и институтов в странах “двенадцати” в последние годы заметно возросла”.[25] Повидимому, это и было одним из импульсов подъёма интеграции во второй половине 1980- х годов. Там, где эта однородность обнаруживала пробелы, процесс углубления интеграции создавал проблемы, например “неожиданно” обнаружившаяся низкая эффективность Греции как партнёра по ЕС и несовместимость “мусульманской” Турции с “христианским” Европейским Союзом. В связи с планами расширения ЕС возникла серьёзная проблема: какое влияние на внутреннюю однородность и, следовательно, на качество Союза окажет присоединение к нему нейтральных государств-членов ЕАСТ и, особенно, стран Центральной и Восточной Европы, которые всегда были и в течение долгого времени останутся отсталой окраиной континента, имеющей свои отличительные экономические, институциональные и культурные особенности[26], которые не могут быть устранены простым актом присоединения к ЕС[27].
Интернационализация экономики не только не ослабевает, но, судя по всему, стоит на пороге нового бурного всплеска, однако характер и география этого процесса меняются[28]. В предшествующие десятилетия экономическая целесообразность совпадала с политической, и Западная Европа получила огромный выигрыш от развития внутренних экономических связей и солидарной борьбы с конкурентами на мировых рынках.[29] Главным резервом нового подъема интернационализации производства является полномасштабное подключение к мировой экономике Китая, Вьетнама, других государств Азии и предстоящее подключение России. Остается открытым вопрос о том, будет ли, как и прежде, экономически выгоден для западноевропейских фирм упор на производственную и торговую кооперацию внутри ЕС и соперничество с традиционными конкурентами - США и Японией, или логика развития мировой экономики будет подталкивать западноевропейские фирмы к созданию обособленных форпостов внутри азиатского региона, ставя их в положение конкурентов по отношению друг к другу[30].
Что касается духовных основ интеграции, то они проявились и сыграли практическую роль в результате глубочайшего шока, вызванного Второй мировой войной. Война сделала сохранение мира и предотвращение новой войны в Европе высшим идеалом. “Европейская идея”, которая на протяжении многих столетий была лишь мечтой немногочисленных гуманистов, превратилась в конкретную политическую платформу и стала частью политического сознания европейцев.[31] Разбуженное той же войной стремление к созиданию и прогрессу стало личным убеждением, своего рода светской религией послевоенного поколения в Западной Европе. Неизвестно насколько прочными будут эти ценности в иную эпоху, когда последние вещественные напоминания о Второй мировой войне исчезли вместе с берлинской стеной, а память о ней вышла за пределы личного опыта ныне живущих людей.
Большое значение имеет и вопрос о субъектах западноевропейской интеграции. Вплоть до последнего времени считалось более или менее аксиоматичным, что интеграция развивается в результате сложного, многократно перекрещивающегося взаимодействия национальных государств с наднациональными институтами Сообщества.[32] Подъем интеграции в конце 80-х годов сопровождался обострившимся интересом к распределению ролей и ответственности не только между главными, но и всеми другими субъектами интеграции. В то же время целый ряд проблемных признаков: углубляющееся разобщение этнических общин в Бельгии, политический и экономический сепаратизм в Италии, центробежные силы в Испании и Великобритании, придают мало оптимизма[33]. Влияние “холодной войны” на процесс консолидации Западной Европы стало историей. Было бы неверно полагать, что забота о “новых демократиях” будет сплачивать
229
западноевропейские страны не меньше, чем страх перед угрозой коммунизма[34]. Что касается пессимистических объяснений трудностей, с которыми столкнулась Европа при ратификации Маастрихта, то они разнятся между собой главным образом “глубиной исторической памяти"[35]. Многие исследователи видят суть проблемы в “оттаивании” извечных европейских проблем, замороженных “холодной войной”: возвращении от биполярности к многополярности в международных отношениях; возникновении вновь “германского вопроса”; возрождении “пост-габсбургской проблемы” - нестабильности в Восточной и Юго-Восточной Европе; усилении многополярности в европейской экономике; кризисе демократии.[36] Другие, как, например, Чарльз С. Майер, считают их частью более глубокого кризиса
западных демократий, соразмерного с кризисом, охватившим все Западное полушарие в 70-х годах XIX столетия, кризисами в Центральной Европе в 20-е годы XX столетия и в Западной Европе в 30-е годы.[37] По мнению Майера, все эти кризисы, включая и нынешний, являются “моральными кризисами”, имеющими три главных измерения: “внезапное ощущение разорванности исторического процесса, разочарование в политическом руководстве всех существующих партий и устойчивый скептицизм в отношении доктрин социального прогресса”[38]. Опасность морального кризиса нельзя преуменьшать, например, подобный кризис, по его мнению, охвативший Европу в конце 30-х годов, был преодолен лишь ценой Второй мировой войны[39].
Ещё дальше в своих размышлениях об историческом масштабе современных европейских проблем идут такие известные учёные, как Зб. Бжезинский и М. Штюрмер. По их мнению, нынешний кризис - это кризис ценностей Великой Французской революции, а возможно, и более глубоких основ буржуазного общества - рационализма и идеи общественного прогресса. Это также кризис государства-нации, которое до сих пор было главным двигателем европейской интеграции; наконец, это кризис моральных основ гражданского общества, той самой “протестантской этики”, которая, согласно Максу Веберу, положила начало западноевропейскому и североамериканскому капитализму. Зримая индивидуализация западноевропейского общества, выражающаяся в ослаблении института семьи, снижении интереса к труду и общественной жизни, размывает и политические институты, включая интеграционные.[40] Какими бы причинами ни объяснялся кризис, Комиссия ЕС и правительства государств-
членов, охваченные настроениями “триумфализма”, с явным опозданием отреагировали на его возникновение[41].
Следующий фактор, который мы рассмотрим, хоть и имеет отношение к внешним событиям, всё же представляется более значимым с точки зрения внутренней истории Сообществ. 3 октября 1990 года произошло объединение Германии: Федеративная Республика Германии приняла в свой состав Германскую Демократическую Республику. Это событие очень сильно повлияло на сложившуюся расстановку политических и экономических сил, как в Европе, так и внутри Сообщества, что, соответственно, не могло не отразится на дальнейшем развитии интеграционных процессов.
Заметное усиление Германии после её объединения не для всех европейцев означало радость воссоединения. В общественном сознании, чаще у людей старшего поколения, вполне обоснованно появилось беспокойство о начале возрождения германской мощи, которая сохранила о себе воспоминания о двух мировых войнах. Доказательством служит выступление Президента Франции Ф. Миттерана на Франко-Германском саммите в 1990 году, всего за несколько недель до объединения Германии. Тогда Миттеран сказал, что у Франции “нет комплексов по поводу возникновения новой великой германской силы в сердце Европы”, но в тоже время, по его мнению, “для Европы открылась новая эра, в которой не будет недостатка в конфликтах, соперничестве и неверном понимании”.[42] При этом утверждение Миттерана о том, что Франция не имеет никаких комплексов по поводу объединения Германии, было явным стремлением поддержать уверенность в силе своей страны и верности обоих стран Франко-Германскому тандему. Против объединения
230