трудно предположить, что в отраслях с небольшим числом фирм последним не удастся манипулировать рыночной ценой для того, чтобы получить прибыль.
Стандартная модель Бертрана описывает две фирмы с равными предельными издержками. Ясно, что модель может быть обобщена для случая, когда фирм больше двух. Если число фирм больше двух, то все равно какая из них будет стремиться установить цены ниже самой низкой цены любого из конкурентов. Процесс подрезания цен ведёт в конечном итоге к тому же результату, что и в случае двух фирм: все фирмы будут вынуждены установить цены, равные предельным издержкам. Модель можно распространить и на ситуацию, когда фирмы имеют неравные предельные издержки. И в этом случае фирмы будут стремиться подрезать друг друга. Однако в случае с неравными предельными издержками фирмы могут опускать цены только до тех пор, пока они не станут ниже их предельных затрат. Следовательно, как только это случится, фирма тут же должна будет остановить процесс снижения цен и уйти с рынка. Процесс подрезания цен будет продолжаться до тех пор, пока они будут оставаться выше предельных издержек хотя бы для двух фирм. Если останется одна фирма, то ей уже не надо снижать цены. Итак, равновесие в игре Бертрана для фирм с разными предельными издержками наступает при установлении фирмой с наименьшими предельными затратами цены на уровне чуть ниже предельных издержек второй по эффективности фирмы. Естественно, это означает, что в конкуренции по Бертрану фирма с наименьшими издержками может иметь некоторую дополнительную прибыль по сравнению с другими более затратными фирмами.
Конкурентные ситуации по Курно и по Бертрану приводят к различным равновесным уровням прибыли. В модели Курно фирмы получают положительные прибыли. В стандартной модели Бертрана фирмы, имеющие одинаковые предельные издержки, вообще лишены возможности получения положительной прибыли. Таким образом, конкуренция по ценам более жёсткая, чем конкуренция по количествам. В модели Бертрана для двух компаний, фирма, которая установила более высокие цены, вообще останется без прибыли, в то время как в модели Курно положительные прибыли будут иметь обе фирмы, производящие разные количества товара. Поскольку различие слишком существенно, то очень важным представляется вопрос, какая из двух моделей ближе к реальности? На большинстве рынков компании принимают решения как относительно цен, так и относительно количеств и поэтому не всегда очевидно, какую модель необходимо использовать. Мы попытаемся ответить на вопрос, какую из двух моделей нужно использовать в той или иной ситуации.
Ключ к пониманию этого вопроса: сколько времени требуется фирме, чтобы изменить свои цены или свои количества? Модель Курно хорошо работает в том случае, когда фирмы устанавливают фиксированные объёмы выпуска таким образом, что им потом трудно изменить уровень выпуска, установленный ранее. Следовательно, модель Курно хорошо работает, когда производственный процесс создания товара протекает в течение длительного времени (кораблестроение, строительство и т.п.) или когда создание товара требует специфических
211
капиталовложений, т.е. специфического оборудования. Например, строительство отеля в Лас-Вегасе. Для того, чтобы построить дополнительный отель, требуется очень много времени. Поэтому трудно очень быстро увеличить предложение гостиничных номеров. С другой стороны, когда он уже построен, затраты на строительство стали «sunk cost» и поэтому уже не имеет смысла сокращать предложение гостиничных номеров.
Однако существуют и другие рынки, на которых фирмы скорее устанавливают цены, чем количества. К этим рынкам больше применима модель Бертрана. Так, например, если уже отпечатан каталог цен на почтовые услуги, то потом цены изменить достаточно трудно. Другой пример – фирмы, предоставляющие телефонные услуги правительству. Фирмы присылают свои предложения об оказании услуг с указанием цен. Понятно, что каждая фирма будет стараться установить цену пониже, чтобы получить государственный заказ.
§3. Последовательные игры.
Очень часто на олигополистических рынках фирмы проводят последовательные игры. Здесь одна из фирм становиться лидером и принимает решения независимо от поведения других фирм. Остальные фирмы – последователи принимают свои решения в зависимости от того, какой выбор сделала фирма-лидер, т.е. как бы подстраиваются под неё. Возможны варианты: ценовое лидерство (цену назначает лидер) и лидерство по выпуску (лидер выбирает свой объём производства).
Количественный лидер: модель Штакельберга.
Эта модель была разработана Генрихом фон Штакельбергом, немецким экономистом в 1934 году. Она часто используется для того, чтобы описать рынки, на которых действует доминирующая фирма, являющаяся естественным лидером в отрасли.
Предпосылки в этой модели следующие. Пусть в отрасли существуют только две фирмы (т.е. вход в отрасль для других фирм блокирован). Предположим, что фирма 1 – лидер – и она решает производить объём выпуска y1. Фирма 2 – последователь – и она выбирает объём выпуска y2 в
зависимости от того, какой объём выпуска выберет фирма 1. Пусть фирмы производят однородный продукт, т.е. их товары являются совершенными субститутами. Предположим, кроме того, что фирмы знают кривую рыночного спроса, а также знают, что равновесная цена на рынке зависит от общего произведённого объёма выпуска. Обратная функция спроса:
(12.28) p(Y ) = p( y1 + y2 ).
Предположим также, что обе фирмы стремятся к максимизации прибыли. Мы будем искать
внутренний оптимум для каждой фирмы. Допустим, что стратегии поведения разрабатывают только
212
фирмы; потребители не играют с ними. В отличии от модели Курно, где игра играется одновременно, игра в модели Штакельберга является последовательной игрой и состоит их двух стадий: сначала 1-я фирма делает свой ход, а затем – после неё – свой ход делает вторая фирма. Пусть функция издержек лидера: c1 ( y1 ); а функция издержек последователя: c2 ( y2 ).
Какой объём выпуска следует выбирать лидеру, чтобы максимизировать свою прибыль? Ответ зависит от того, какова, по мнению лидера, будет реакция последователя на сделанный им выбор. Лидер, по-видимому, должен ожидать, что последователь будет максимизировать свою прибыль, принимая выбор, сделанный лидером, как некую заданную величину. Значит, лидеру прежде, чем принять решение о собственном объёме выпуска, необходимо решить проблему максимизации прибыли последователем. Таким образом, решение задач при последовательных играх осуществляется методом обратной индукции.
Функция прибыли последователя может быть представлена следующим образом:
(12.29) π2 ( y1, y2 ) = p( y1 + y2 ) y2 −c2 ( y2 ),
где p( y1 + y2 ) y2 −общая выручка последователя. Как видно из формулы, прибыль фирмы 2 зависит от количества продукции, выпускаемой лидером. Но с точки зрения последователя выпуск фирмы-
лидера предопределён, |
следовательно, последователь рассматривает y1 как константу. Поэтому, |
максимизируя прибыль, |
он устанавливает только свой собственный уровень производства−y2 − и |
проблема выглядит так: |
|
(12.30) |
max[p( y1 + y2 ) y2 −c2 ( y2 )] |
|
y2 |
|
Условием первого порядка является равенство нулю первой производной функции прибыли:
(12.31) |
∂π2 |
= p( y1 + y2 ) + |
∂p( y1 + y2 ) y2 −c2′( y2 ) = 0 |
|
∂y2 |
|
∂y2 |
Если мы из последнего уравнения в явном виде выразим y2 через y1, то получим функцию реагирования последователя на объём выпуска, сделанный лидером:
(12.32) y2 = f2 ( y1 )
Эта функция показывает, каким образом уровень производства, максимизирующий прибыль последователя, зависит от выпуска, выбранного лидером.
Двигаясь назад, к первой стадии игры, мы видим, что фирма 1 теперь хочет выбрать свой уровень выпуска, заглядывая вперёд и осознавая, как фирма 2 будет отвечать. Таким образом, фирма 1 решает проблему максимизации своей прибыли следующим образом:
(12.33) |
max[p( y1 + f2 ( y1 )) y1 −c1 ( y1 )] |
|
y1 |
Это приводит к условию 1-го порядка в форме: ∂π1 = 0, или
∂y1
(12.34) |
′ |
[ |
′ |
1 |
] |
1 |
′ |
|
2 |
|
1 1 |
|
p(Y ) + p (Y ) 1 |
+ f |
( y ) |
y |
= c ( y ) |
Уравнения (12.31) и (12.34) достаточны, чтобы определить уровни выпуска обеих фирм. Решая это уравнение (12.34), мы находим объём выпуска фирмы – лидера, максимизирующий её прибыль.
Подставляя полученный результат y1 в функцию реакции фирмы – последователя−y2 = f ( y1 ), − мы получаем объём выпуска y2 , максимизирующий прибыль последователя.
Вам предлагается самостоятельно решить эту задачу для простого случая, когда функция рыночного спроса является линейной, а предельные издержки фирм постоянны и равны друг другу.
Пример для самостоятельного рассмотрения. Пусть в отрасли существуют только две фирмы, которые конкурируют по Штакельбергу (сохраняются все предпосылки модели дуополии Штакельберга). Пусть y1 −объём выпуска фирмы-лидера, y2 − объём выпуска фирмы-последователя.
Функция издержек лидера c1 ( y1 ) = c y1; функция издержек последователя c2 ( y2 ) = c y2 , где
с = const > 0. Пусть обратная функция рыночного спроса: p( y1 + y2 ) = a −b ( y1 + y2 ), где a,b = const
и a,b > 0.
а) Выведите функцию реакции фирмы-последователя.
б) Определите объём выпуска фирмы-лидера и фирмы-последователя, максимизирующие их прибыли. Какой в этом случае будет рыночная цена?
в) Сравните совокупный объём продаж (т.е. суммарный объём продаж обеих фирм) в модели Штакельберга с совокупным объёмом продаж модели Курно и с объёмом продаж на совершенно конкурентном рынке.
Наиболее распространённая практика олигополистического поведения – лидерство в ценах. Его суть сводится к следующему.
Одна фирма на рынке, крупнейшая, действует как ценовой лидер, который устанавливает цену, чтобы максимизировать свои собственные прибыли, в то время как другие фирмы следуют за лидером. Соперничающие фирмы назначают ту же цену, которая установлена лидером, и работают при уровне выпуска, который максимизирует их прибыли при этой цене. Фактически все остальные фирмы в отрасли принимают цену, установленную лидером, как данную. Следовательно, фирма – ценовой лидер выступает как частичная монополия (price-maker), а другие фирмы как price-taker (поэтому они и называются «конкурентным окружением».
В модели дуополии ценовое лидерство возникает, когда фирма устанавливает цену, которую другая фирма принимает как заданную. Модель ценового лидерства решается точно так же, как и модель Штакельберга: сначала мы определяем поведение последователя, а затем – поведение лидера, т.е. решаем проблему методом обратной индукции.
Введём предпосылки анализа. Пусть все фирмы в отрасли производят однородную продукцию. Допустим, кроме того, что в отрасли работают только 2 фирмы, т.е. мы всё конкурентное окружение рассматриваем как одну фирму. Это не повлияет на наши результаты, так как предложение этой гипотетической фирмы-последователя можно рассматривать как решение о предложении (общем) n −1 фирм в отрасли, которое получается путём горизонтального суммирования кривых предельных издержек этих фирм. Предположим, что D( p) −функция рыночного спроса и она известна обеим
фирмам. Пусть фирма 1 – лидер (её функция издержек: c1 ( y1 )), а фирма 2 – последователь (c2 ( y2 ) −её издержки). Обе фирмы стремятся к максимизации прибыли. Итак, лидер может установить цену. Но чтобы это сделать, он должен предугадать, как будет себя вести его последователь. Исходя из наших предпосылок о том, что фирмы производят одинаковую продукцию, нетрудно предположить, что последователь выберет ту же цену, что и лидер, потому что если кто-то из них снизит цену, то начнётся конкуренция по Бертрану.
Пусть лидер установил цену p1. Тогда последователь примет её как данное и выберет свой,
максимизирующий прибыль, выпуск точно так же, как это делает совершенно конкурентная фирма:
(12.35) p1 = c2′( y2 ), где p1 = const.
Из этого условия легко получить функцию предложения для фирмы-последователя: S2 ( p1 ).
Поскольку последователь действует как совершенный конкурент, то у него есть кривая предложения. Причём, эта кривая предложения и будет кривой реакции последователя на цену, устанавливаемую лидером: она показывает, какой объём выпуска будет выбирать последователь в ответ на изменение лидером цены продукции.
Обратимся теперь к задаче, стоящей перед лидером. Лидер понимает, что если он установит цену p1, то последователь предложит рынку S2 ( p1 ) единиц товара. Это означает, что объём выпуска,
продаваемый лидером, составит:
(12.36) r( p1 ) = D( p1 ) −S2 ( p1 )
Функция r( p1 ) называется кривой остаточного спроса, с которой сталкивается лидер.
Тогда функция прибыли для лидера:
(12.37) π1 ( p1 ) = p1 r( p1 ) −c1 (r( p1 ))
И проблема максимизации прибыли:
(12.38) max[p1 r( p1 ) −c1 (r( p1 ))]
P1
Условие максимизации прибыли первого порядка:
(12.39) |
dπ1 |
= r( p1 ) + p1 r′( p1) −c1′(r( p1)) r′( p1 ) = 0 |
|
dp |
|
|
1 |
|
Из этого условия максимизации прибыли 1-го порядка определяем цену p1 , которую должен установить лидер. А затем находим оптимальный объём выпуска, соответствующий это цене для лидера:
(12.40) |
y = r( p ) |
|
|
|
|
1 |
|
1 |
|
|
|
и для последователя: |
|
|
|
(12.41) |
y = S |
( p ). |
|
|
|
|
2 |
2 |
1 |
|
|
|
Можно задаться вопросом, что предпочтительнее для фирмы – быть лидером или |
последователем? Здесь фирма 1 устанавливает цену |
р |
и уровень выпуска y |
. Фирма 2 имеет право |
|
|
|
|
1 |
1 |
|
выбора объёма предложения: она может предлагать точно такой же выпуск, как и фирма 1. Но для неё лучше выбрать тот выпуск, который лежит на кривой предложения фирмы 2.
Интуитивно, причина того, что фирма предпочитает быть последователем при последовательном установлении цены, состоит в том, что лидер должен уменьшать объём выпуска для того, чтобы поддерживать цену на высоком уровне, тогда как последователь может принимать цену как фиксированную и производить так много, как он хочет, т.е. последователь может выступать как «безбилетник», паразитируя на ограничении выпуска лидером.
А что предпочтительнее в модели Штакельберга – быть лидером или последователем? При заданных в нашей модели предпосылках выгоднее быть лидером.
Пример ценового лидерства. В мае 1963 г. американская корпорация General Electrics объявила о новой политике установления цен на турбогенераторы. Одним из элементов этой политики была публикация нового упрощённого прейскуранта цен, который позволил конкуренту Westing house довольно просто подсчитывать прейскурантную цену любого генератора. G.E. также объявила о стандартном коэффициенте, который она будет применять к прейскурантной цене при каждой сделке и заявила о своём намерении не отклоняться от стандарта: прейскурантная цена, помноженная на объявленный коэффициент при заключении сделок. Конечно, коэффициент со временем изменялся, но обо всех изменениях G.E. объявляла открыто. Westing house знала, как рассчитать прейскурантную цену и могла приспосабливаться к ценовому лидерству G.E. благодаря применяемому коэффициенту. В течение 12 лет обе фирмы применяли прейскурантные цены и коэффициенты, по ка жизнь не столкнула их с антитрестовскими властями.
РАЗДЕЛ I V . ПРОВАЛЫ РЫНКА ГЛАВА 13.
Внешние эффекты и общественные блага.
§1. Экономическая роль государства в рыночной экономике.
Мы уже говорили о том, что рыночная экономика является весьма эффективной при решении основных экономических проблем, а именно: что, как и для кого производить. Давайте ещё раз вспомним, каковы же основные преимущества рыночной экономики в процессе распределения экономических ресурсов и благ.
Фундаментальный обзор экономического мира показывает, что люди могут производить больше, если они специализируются в производстве благ, а затем обмениваются произведёнными товарами и услугами. Однако специализация, решая одну задачу – увеличение производительности труда, – ставит перед обществом другие проблемы. Во-первых, возникает проблема координации разрозненных решений и действий экономических агентов. Во-вторых – проблема мотивации: должны существовать мотивы, побуждающие людей интенсивно и качественно выполнять свою часть работы в совместной производственной деятельности.
Система рынков и цен является в высшей степени эффективным механизмом для достижения координации. Изо дня в день без какого-либо сознательного централизованного управления эта система побуждает людей использовать их способности и ресурсы настолько эффективно, что дефицит и нормирование, хорошо знакомые участникам плановой экономики, расцениваются как экстраординарные события, если они случаются в рыночной экономике. Посредством ценового механизма конкурентная рыночная система направляет ресурсы в производство тех товаров и услуг, в которых общество больше всего нуждается. Она диктует применение наиболее эффективных методов комбинирования экономических ресурсов в производственном процессе и способствует разработке и внедрению новых, более эффективных технологий производства.
Кроме того, ценовая система достигает подобного результата при экономии на информационных затратах: она требует передачи меньшего количества информации, чем любая другая система, способная обеспечить эффективные результаты. В идеально функционирующей системе рынков нет никакой нужды передавать детализированную информацию относительно
предпочтений, технологических возможностей, доступности ресурсов и т.п., которая была бы необходима для принятия централизованного решения, потому что изменения в ценах передают всю информацию, фактически необходимую экономическим агентам.
Преимущество рыночной системы состоит также и в том, что она способна направлять поведение индивидов в желательном для общества направлении. Здесь люди не нуждаются в искусственном принуждении для того, чтобы качественно и интенсивно выполнять свои экономические функции. Они предоставлены самим себе в выборе рода деятельности, однако при этом оказываются ведомы «невидимой рукой» (по Адаму Смиту) безличных сил рынка к совершению таких действий, которые позволяют им сделать наиболее эффективный с точки зрения общества выбор. Так, например, рабочие эгоистично делающие попытки максимизировать их собственное индивидуальное благосостояние, выбирают ту работу, где наиболее ценны их способности и энергия. Производители в погоне за собственной прибылью начинают производить (при самых низких – из возможных – издержках) те товары и услуги, которым потребители придают наивысшее значение. Таким образом, в отличие от командной экономики, использующей централизованное планирование и управление для координации специализированных звеньев общественного производства и базирующейся на мерах принуждения к труду, рыночная система способна координировать экономическую деятельность без принуждения с помощью ценового механизма, предоставляя экономическим агентам широкую свободу предпринимательства и выбора.
Несмотря на перечисленные выше преимущества рыночной экономической системы, в развитых странах всё больше возрастает роль государственных органов в регулировании экономики. Это связано со следующими обстоятельствами.
Во-первых, участие государства в экономической жизни общества связано с необходимостью поддержания самой рыночной системы. Для того чтобы могли быть реализованы такие фундаментальные институты, как частная собственность, свобода выбора и свобода предпринимательства (т.е. те институты, на которых зиждется здание рыночной экономики), необходима разработка специального законодательства и правовых норм, обеспечивающих незыблемость права частной собственности и права потребителей и производителей на свободу предпринимательства и выбора. Кроме того, необходимо создать специальные государственные органы, которые бы осуществляли контроль над соблюдением всеми членами общества выработанных законов и правовых норм.
Часто можно услышать, как говорят о том, что государство устанавливает законные «правила игры». Речь идёт о том, что государство берёт на себя задачу обеспечения правовой базы, необходимой для эффективного функционирования рыночной экономики. Государственные органы должны обеспечить равные права всем участникам хозяйственной деятельности; выполнять функции арбитра при урегулировании спорных вопросов, возникающих между предприятиями, поставщиками ресурсов и потребителями; обеспечивать защиту прав собственности; контролировать деятельность
фирм в целях недопущения незаконных финансовых операций или нарушения прав потребителей и т.п.; а также применять власть для наложения соответствующих наказаний.
Во-вторых, государство должно играть активную роль в деле поддержания и защиты конкуренции, которая является ещё одним важным институтом рыночной экономики. Все описанные выше преимущества рыночной системы были связаны с функционированием совершенно конкурентного рынка, т.е. рынка, где цены выступают в качестве центрального механизма распределения ресурсов и благ, причём механизма, приводящего к эффективному распределению. При конкуренции именно решения многих продавцов и покупателей о предложении и спросе определяют рыночные цены. А эти последние, в свою очередь, определяют выбор альтернативных благ потребителями и пропорции распределения ресурсов между различными отраслями.
Когда монополия заменяет собой конкуренцию, продавцы могут воздействовать на рынок и манипулировать ценами к собственной выгоде и в ущерб обществу в целом. Выше было показано, что монопольная цена, как правило, выше той, которая устанавливается на совершенно конкурентном рынке, а количество выпускаемой монополией продукции – меньше конкурентного. Последнее означает, что наличие монополии приводит к неэффективному распределению ресурсов и благ в сравнении с конкурентным рынком. Кроме того, в условиях монополии суверенитет потребителя заменяется диктатом производителя на рынке.
Это предопределяет вмешательство государства в работу рынков с сильной монопольной властью посредством проведения тех или иных антимонопольных мер, разработки антимонопольного законодательства и создания специального государственного органа, контролирующего деятельность фирм, обладающих мощной монопольной властью. Там, где сама технологическая потребность производства обуславливает необходимость существования крупных предприятий, используется экономическое регулирование правительством деятельности этих крупных предприятий или институт государственной собственности.
В-третьих, неэффективность может иметь место и при отсутствии монополий. Даже в условиях конкурентного рынка возникают ситуации, когда производится недостаточное количество некоторых товаров и услуг. А это как раз и означает, что в обществе не достигается эффективного распределения ресурсов. Так, например, некоторые виды деятельности в сфере производства и потребления обуславливают прямые издержки или выгоды для потребителей и фирм, не являющихся непосредственными участниками этих видов деятельности. Недооценка подобных издержек, а также выгод третьих лиц приводит к завышению либо к занижению объёма выпуска благ по сравнению с эффективным объёмом выпуска. Речь идёт о существовании так называемых внешних эффектов, нейтрализация которых не подвластна ценовому механизму рынка как таковому. И здесь никак не обойтись без вмешательства государства, что будет специально рассматриваться в следующем параграфе.
В-четвёртых, существуют определённые виды товаров и услуг, называемые общественными благами, которые рыночная система вообще не намерена производить, поскольку особенности
219
потребления этих благ таковы, что частным фирмам просто невыгодно их производить. Это безусловно приводит к неэффективному распределению ресурсов, так как потребность общества в этих благах нередко бывает чрезвычайно велика. В такой ситуации государство берёт на себя роль производителя общественных товаров и услуг, замещая собой частный бизнес.
Таким образом, оценивая достоинства рыночной экономики, нельзя игнорировать её слабые стороны. Представление о рыночной экономической системе как некоем идеальном механизме, способном к полному саморегулированию, является глубоким заблуждением. Поэтому практически все реально функционирующие экономические системы – это «смешанные» экономические системы, базирующиеся на частной собственности, свободе предпринимательства, ценовом рыночном механизме и объединяющие элементы государственного регулирования экономической деятельности.
§2. Внешние эффекты.
Внешние эффекты – это не отражённые в рыночных ценах товаров и услуг выгоды или издержки некоторых третьих лиц, не участвующих в рыночной сделке. Эти выгоды или издержки являются «внешними» по отношению к рыночным ценам (так как они не учитываются при формировании цен), по которым совершаются сделки, т.е. купля-продажа товаров и услуг на рынке.
Внешние эффекты могут быть отрицательными, если какая-либо производственная или потребительская деятельность приводит к возникновению издержек у лиц, не имеющих непосредственного отношения к данной деятельности. Внешние эффекты могут быть положительными, если какая-либо производственная или потребительская деятельность приводит к возникновению определённых выгод (пользы) у лиц, не имеющих непосредственного отношения к данной деятельности.
Положительные внешние эффекты – это выгода некоторых третьих лиц, не отражённая в цене, по которой совершается рыночная сделка. Например, возле своего дома вы разбили чудный садик и наняли садовника, чтобы он содержал его в полном порядке. Разумеется, вы оплачиваете садовнику его труд. Другими словами, услуга, которую оказывает вам садовник, имеет свою рыночную цену. Однако своим прелестным садиком наслаждаетесь не только вы один. Им любуются изо дня в день все ваши соседи. Безусловно, им гораздо приятнее вдыхать аромат роз, чем запах мусорной свалки, которая могла бы быть на месте вашего сада.
Таким образом, помимо частной выгоды, получаемой лицом, оплачивающим содержание сада, существует ещё и внешняя выгода соседей, т.е. третьих лиц по отношению к рыночной сделке между садовником и лицом, нанявшим его на работу. Причём, соседи получают выгоду (удовольствие от созерцания садовых роз) совершенно бесплатно, т.е. их выгода не учтена при формировании рыночной цены на услуги садовника. Здесь общественная выгода будет больше, чем частная выгода
