Более высокая плотность

— здания, жилые дома, магазины и учреждения обслуживания располагаются ближе друг к другу для облегчения пешеходной доступности, более эффективного использования ресурсов и услуг и создания более удобной и приятной для жизни среды;

— принципы нового урбанизма применяются во всем диапазоне плотностей от поселков до крупных городов.

Зелёный транспорт

— сеть высококачественного транспорта, соединяющая вместе города, поселки и соседства;

— дружелюбный к пешеходам дизайн, предусматривающий широкое использование велосипедов, роликовых коньков, самокатов и пешеходных прогулок для ежедневных перемещений.

Устойчивое развитие

— минимальное воздействие на окружающую среду застройки и ее использования;

— экологически чистые технологии, уважение к окружающей среде и осознание ценности природных систем;

— энергоэффективность;

— уменьшение использования невозобновляемых источников энергии;

— увеличение местного производства;

— больше ходить, меньше ездить.

Качество жизни

Соединенные вместе эти принципы приращивают высокое качество жизни и позволяют создавать места, которые обогащают, поднимают и вдохновляют человеческий дух.

24. Какие концепты положены в основу современного европейского градостроительства.

3.1. Концепции начала ХХ века «Город-сад» Э.Говарда – первый проект города будущего

«Города-сады будущего» – так и называлась книга, опубликованная английским социологом-утопистом Эбенизером Говардом, в которой он сформулировал свою концепцию идеального города. Говард исходил из того, что современный ему капиталистический город тяжело болен. Он представлялся ему переросшим всякие разумные пределы гигантом, городом-левиафаном, который обратил лежащую в основе создания городов идею концентрации человеческой деятельности в собственную противоположность. Моделью такого города-гиганта служил для Говарда Лондон, и именно на нем он предлагал опробовать сой проект.

Идея состояла в первую очередь в радикальном уменьшении территориальных размеров и численности населения города. Говарда предложил людям такие условия жизни, которые позволили бы сочетать лучшие стороны деревни и города. Надо начать строить вблизи крупных промышленных городов небольшие города-сады. Там надо развивать местную, невредную промышленность и сельское хозяйство так, чтобы люди могли жить вблизи места приложения труда, не отрываясь в то же время от природного окружения.

Каждый из городов-садов должен иметь расчетную численность населения 32 тысячи человек, но они могут образовывать также целые ассоциации с единым центром, обслуживающим несколько таких поселений с общей численностью населения до 250 тысяч человек. По мысли Говарда, вокруг Лондона должно было быть создано более двух десятков городов-садов. Говард не был архитектором-градостроителем, поэтому он представил свой город-сад в виде жесткой геометрической схемы. Застройка располагалась кольцом в радиусе примерно до одного километра. По периферии кольца размещались фабрики, мастерские и сельскохозяйственные угодья. Внутри кольца обширный городской парк, который служил своеобразным зеленым центром. Сама жилая застройка – малоэтажная, в основном коттеджная, с небольшими приусадебными участками.

Таким образом, получится все-таки город, потому что имеется в виду компактное и достаточно большое по численности населенное место, где большая часть людей занимается несельским трудом. И в то же время – сад, потому что труд, быт, отдых – вся жизнь населяющих город людей протекает в культивированном природном ландшафте.

Урбанистические концепции

Поборников идеи возрождения, тотального переустройства города, создания полноценного современного города, не принявших суть идей Э. Говарда, стали называть урбанистами, то есть сторонниками городов, в отличие от дезурбанистов, которые считали, что города по самой своей природе не могут быть основной, главной формой расселения людей на земле.

Поиски новой красоты, нового, более совершенного порядка в градостроении явственно ощутимы в проекте «Промышленного города» Тони Гарнье, выполненном в 1911 году. Завод у него – уже не случайное скопление разнородных строений, а четко спланированный единый функциональный организм. Жилые кварталы удобно связаны с производственной территорией и вместе с тем отделены от нее массивом зелени. Сами жилые дома открыты для солнца, свежего воздуха, окружены зеленью. Размер предложенного Гарнье города невелик – он рассчитан всего на 35 тысяч жителей, но интересно то, что автор-архитектор вообразил промышленный, индустриальный город очень далеким от его реального прототипа – не пропитанным копотью, пылью, хаотичным, лишенным запоминающегося характерного облика, но напротив – светлым, чистым, упорядоченным, привлекательным по архитектуре. Немногими замеченная в свое время работа Гарнье оказала большое влияние на последующее развитие представлений о современном городе.

В 1910 году главный архитектор Парижа Эжен Энар представил доклад на тему «Город будущего», где он отстаивал необходимость организации городского движения в разных уровнях, предлагал в качестве основного типа городской застройки железобетонные здания с плоскими кровлями, высказывался за всемерное использование достижений науки и техники в современном градостроительстве. Известный французский архитектор, один из пионеров новой архитектуры, Огюст Перре, предложил проект города, состоящего из 65-этажных небоскребов, соединенных на половине своей высоты транспортными мостами-эстакадами.

Практически незамеченным современниками оказался полуфантастический проект итальянского архитектора Сант-Элиа. На его рисунках перед нами предстает город небоскребов, с мостами, перекинутыми между домами, с потоками автомобилей на дорогах и даже неуклюжими аэропланами в небесах. Здания, похожие на детали машин, и весь город, напоминающий гигантский механизм, подчиненный единому плану. В проекте немало пророческого – разделение транспортного движения по уровням, многоэтажная застройка и роль вертикальных коммуникаций, да и сама машинная эстетика, хоть и не в такой непосредственной форме, как предполагал Сант-Элиа, но оказала большое влияние на характер и стилистику всей современной архитектуры.

Во многом сходны с пророческими проектами Сант-Элиа архитектурные рисунки советского архитектора-художника Якова Чернихова. Возможно, они более фрагментарны – Чернихов нигде не рисует город целиком или хотя бы его законченную часть – он изображает лишь сооружения или их нагромождения, как правило, в необычных, резких ракурсах. Но зато экспрессии, символической мощи, предощущения совершенно новой эстетики города – всего этого у Чернихова не отнимешь.